9 глава

Феликс проснулся от того, что кто-то гладил его по волосам.

Нежно. Медленно. Пальцы перебирали синие пряди, иногда задерживаясь на затылке, вызывая мурашки по всему телу.

Он не открывал глаза несколько минут. Просто лежал и чувствовал. Тепло. Безопасность. Запах табака и жжёного сахара, который теперь был везде — в подушке, в одеяле, в воздухе.

— Я знаю, что ты не спишь, — тихо сказал Хёнджин.

— Откуда? — пробормотал Феликс, не открывая глаз.

— Ты улыбаешься. Во сне так не улыбаются.

Феликс приоткрыл один глаз. Хёнджин лежал напротив, подперев голову рукой, и смотрел на него так, будто Феликс был самым ценным, что у него есть.

— Ты на меня пялишься, — сказал Феликс.

— Любуюсь, — поправил Хёнджин. — Есть разница.

— Какая?

— Пялятся на еду в витрине. А любуются на то, что хотят сохранить навсегда.

Феликс почувствовал, как щёки заливает краска. Веснушки наверняка стали ярче на покрасневшей коже.

— Ты невыносим, — буркнул он и отвернулся к стене.

Хёнджин не позволил. Осторожно взял его за подбородок и повернул обратно.

— Я не закончил, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Ты проснулся, твои волосы растрёпаны, на щеке след от подушки, а ты всё равно самый красивый.

— У меня слюни текли? — спросил Феликс.

— Немного, — серьёзно ответил Хёнджин.

— Боже, — Феликс закрыл лицо руками. — Убей меня.

— Не могу. Я тебя люблю.

Феликс замер.

Вчера они сказали это друг другу. Вчера был первый поцелуй в губы. Вчера мир перевернулся. Но сегодня утром, в свете солнца, эти слова звучали иначе. Реальнее.

— Повтори, — попросил Феликс из-под ладоней.

— Люблю тебя, — сказал Хёнджин. Без шуток. Без улыбки. Просто. Честно.

Феликс убрал руки. Посмотрел на Хёнджина. Красные волосы спутались после сна, на щеке — лёгкая щетина, глаза сонные, но тёплые.

— Я тебя тоже, — тихо сказал Феликс. — Хотя ты и невыносимый.

— Это я уже слышал.

— Повторю, если надо.

— Обязательно.

Они смотрели друг на друга. В комнате было тихо — только редкие звуки города за окном и их дыхание.

— Можно тебя поцеловать? — спросил Хёнджин. — Сейчас. Не в щёку.

— А куда?

Хёнджин усмехнулся.

— В губы, Феликс. В губы.

— А ты спрашиваешь?

— Всегда буду спрашивать.

Феликс почувствовал, как сердце сжалось от нежности. Никто никогда не спрашивал у него разрешения. Никто. А этот красноволосый миллиардер, который мог купить весь город, каждый раз останавливался и ждал.

— Можно, — сказал Феликс.

Хёнджин наклонился. Поцеловал мягко, медленно — как будто у них была вечность. И Феликс вдруг понял, что это правда. У них действительно была вечность. Он никогда раньше в это не верил. Но сейчас — верил.

---

За завтраком Хёнджин снова смотрел на Феликса так, что тот перестал чувствовать вкус еды.

— Перестань, — попросил Феликс, отодвигая тарелку.

— Не могу.

— Ты должен работать. У тебя сеть ресторанов, цветочные магазины, миллиарды.

— Миллиарды никуда не денутся. А ты можешь встать и уйти в ванную, и я тебя не увижу целых десять минут.

— Ты ненормальный.

— Знаю.

Феликс встал из-за стола, обошёл его и сел Хёнджину на колени.

Хёнджин замер. Его руки зависли в воздухе, не зная, можно ли.

— Что ты делаешь? — спросил он севшим голосом.

— Даю тебе посмотреть, — Феликс обхватил его лицо ладонями. — Близко.

— Феликс...

— Тсс.

Феликс сам поцеловал его. Впервые первым. Неуверенно, но смело. Хёнджин выдохнул ему в губы и притянул ближе — осторожно, боясь сделать больно.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал Хёнджин, отрываясь на секунду.

— Взаимно, — ответил Феликс.

---

Чан и Минхо заметили изменения сразу.

Когда Чан зашёл забрать пустые тарелки, Феликс сидел на коленях у Хёнджина и листал его телефон. Хёнджин смотрел на экран поверх его головы, и его рука лежала на талии Феликса — спокойно, привычно, будто всегда там была.

— Я зайду попозже, — сказал Чан и вышел, прикрывая улыбку.

В коридоре его ждал Минхо.

— Ну? — спросил Минхо.

— Они сидят в обнимку, — Чан покачал головой. — Он смотрит на Феликса так, как никогда ни на кого не смотрел.

— Надеюсь, Феликс не сбежит.

— Не сбежит. Он на него так же смотрит.

Они переглянулись и улыбнулись.

Потому что давно не видели Хёнджина живым. А теперь он был живым. Благодаря синему парню с веснушками, который пах какао.

---

Вечером Феликс сидел на подоконнике и смотрел на закат. Город внизу горел оранжевым и розовым, и это было красиво.

Хёнджин подошёл сзади. Не касаясь. Просто встал рядом.

— Хочешь выпить кофе? — спросил он.

— Хочу, чтобы ты меня обнял, — ответил Феликс, не оборачиваясь.

Хёнджин обнял. Прижался грудью к спине, уткнулся носом в макушку. Вдохнул. Какао.

— Я никогда не думал, что буду счастлив, — тихо сказал Хёнджин. — Я думал, деньги — это максимум. А потом ты появился.

— Я не появлялся. Меня привели родители-алкоголики и продали за полмиллиона.

— Худшая сделка в их жизни. И лучшая — в моей.

Феликс повернул голову. Их лица были в сантиметре.

— Ты говоришь слишком красивые вещи, — сказал Феликс. — Я к этому не привык.

— Привыкнешь.

— Откуда уверенность?

— Потому что я буду говорить их каждый день. Всю жизнь.

Феликс смотрел в его глаза — красивые корейские глаза, в которых больше не было холода. Там было что-то тёплое, глубокое, пугающее и манящее одновременно.

— Ты правда думаешь, что это навсегда? — спросил Феликс.

— Я знаю, что это навсегда, — ответил Хёнджин. — С того момента, как ты вошёл в ту ложу.

Феликс отвернулся обратно к окну. Но рукой накрыл ладони Хёнджина, которые лежали у него на животе.

— Я боюсь, — признался он.

— Чего?

— Что однажды ты проснёшься и поймёшь, что я недостаточно хорош.

Хёнджин развернул его к себе. Взял за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Ты — лучшее, что случалось со мной, — сказал он. — Ты — единственный, кто пахнет домом. Ты — мой дом, Феликс. И если ты уйдёшь, мне некуда будет возвращаться.

Феликс моргнул, сбрасывая слёзы.

— Ты не должен так говорить.

— Я должен. И буду.

Хёнджин поцеловал его. Долго. Нежно. А когда отстранился, на его губах блестела влага — не только от поцелуя.

— Не плачь, — прошептал он.

— Я не плачу, — всхлипнул Феликс. — Это у тебя аллергия на мои веснушки.

Хёнджин рассмеялся. Смеялся долго, уткнувшись Феликсу в плечо. А Феликс гладил его по красным волосам и думал, что, может быть, жизнь действительно может быть хорошей.

Не лёгкой. Не идеальной. Но хорошей.

Потому что рядом есть кто-то, кто пахнет табаком и сахаром. Кто просыпается ночью и проверяет, дышит ли он. Кто приносит горячий шоколад, когда холодно. Кто спрашивает разрешения перед каждым поцелуем.

И это было больше, чем Феликс когда-либо смел мечтать.

---

Конец Главы 9