7 глава

Феликс заметил это не сразу.

Хёнджин всегда был сдержанным — холодный взгляд, ровный голос, минимум эмоций. Но после той прогулки к реке что-то изменилось. Красноволосый стал чаще смотреть на Феликса. Дольше. Так, будто пытался запомнить каждую веснушку на его лице.

Он начал приносить мелочи. То кружку горячего шоколада — «ты замёрз, пей». То плед, когда Феликс сидел на подоконнике. То новую книгу, потому что «ты уже три раза перечитал ту, что на полке».

— Ты что, решил меня задобрить? — спросил Феликс на третий день такой щедрости.

Хёнджин сидел в кресле, делая вид, что работает. Но Феликс видел, как его пальцы зависают над клавиатурой, когда тот думает, что на него не смотрят.

— Нет, — ответил Хёнджин, не поднимая головы. — Просто мне нравится, когда тебе хорошо.

— С чего бы?

— С того, что я могу.

Феликс хотел съязвить в ответ, но застрял на полуслове. В груди потеплело — так, будто кто-то зажёг маленькую свечку там, где годами была пустота.

Он промолчал. Взял книгу и отвернулся к окну.

Но улыбнуться себе не запретил.

А Хёнджин смотрел ему в спину и чувствовал, как что-то внутри него плавится. Лёд, которым он был покрыт годами, дал трещину.

«Я влюбляюсь», — понял Хёнджин.

И испугался.

---

В ту ночь Феликс проснулся от того, что Хёнджин метался во сне.

Красные волосы разметались по подушке, лицо искажено гримасой боли, пальцы вцепились в простыню так сильно, что костяшки побелели. Он что-то бормотал — бессвязное, испуганное.

— Хёнджин, — тихо позвал Феликс.

Без реакции.

— Хёнджин! — громче, и рука легла на плечо.

Красноволосый резко открыл глаза. В них плескался ужас — настоящий, животный, такой, какой бывает только у людей, которые слишком долго живут в своём аду.

— Феликс? — голос сел, хриплый.

— Я здесь. Кошмар. Всё кончилось.

Хёнджин смотрел на него несколько секунд, не узнавая. Потом его глаза сфокусировались, дыхание выровнялось. И вдруг он сел и притянул Феликса к себе.

Крепко. Слишком крепко. Как будто тот мог исчезнуть.

— Прости, — прошептал Хёнджин в его волосы. — Прости, что разбудил.

— Ты меня не будил, — Феликс не отстранялся. — Я сам проснулся. Ты слишком громко дышал.

— Я... — Хёнджин замолчал. Его пальцы сжимали ткань пижамы на спине Феликса. — Мне приснилось, что ты ушёл. Что я проснулся, а твоего запаха нет. И пустота вернулась. Такая... чёрная.

Феликс закрыл глаза.

Он знал эту пустоту. У него она была по-другому — не чёрная, а серая. Безразличная. Но тоже убивающая.

— Я не ушёл, — сказал Феликс. — Видишь? Я здесь.

— Знаю, — Хёнджин отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть в лицо Феликсу. Его красивые корейские глаза блестели в темноте — не от слёз, нет. От чего-то другого.

От любви.

Он не сказал это вслух. Но Феликс прочитал в его взгляде всё.

— Можно тебя поцеловать? — спросил Хёнджин.

Феликс замер.

Сердце пропустило удар. Потом второй. Потом заколотилось так быстро, что стало трудно дышать.

Он ждал этого вопроса. Боялся его. Хотел его.

— В щёку, — сказал Феликс. Голос прозвучал слабее, чем хотелось бы.

Хёнджин кивнул. Медленно, осторожно наклонился. Его губы коснулись щеки Феликса — там, где веснушки были самыми яркими. Поцелуй длился секунду. Мягкий, тёплый, почти невесомый.

Но Феликс чувствовал его ещё долго. Как ожог. Как клеймо.

— Спасибо, — прошептал Хёнджин.

— Не за что, — ответил Феликс, хотя знал — есть за что. За то, что спросил. За то, что не взял силой. За то, что ждал.

Они снова легли. Хёнджин обнимал Феликса, но теперь по-другому — ближе, чем раньше. Без зазора. Сердце к сердцу.

Феликс лежал с открытыми глазами и думал: «Я влюбляюсь. В человека, который купил меня. В миллиардера с красными волосами и паническими атаками. В того, кто пахнет табаком и сахаром и делает мне горячий шоколад по утрам.»

И это было страшно.

И это было правильно.

Хёнджин не спал тоже. Он вдыхал запах какао — сейчас, после кошмара, он казался сильнее, чем обычно. Сладкий, тёплый, живой. И внутри Хёнджина что-то щёлкало. Как замок, который наконец открыли.

«Я люблю его», — понял Хёнджин. — «Я люблю этого синеволосого, веснушчатого, сломанного мальчика, который пахнет домом. И я не знаю, что с этим делать».

Он не сказал это вслух. Боялся спугнуть.

Но прижал Феликса чуть крепче.

И тот не сопротивлялся.

---

Конец Главы 7

~~~~~~глава маленькая,изменяюсь.. но следующая будет большая