6 глава

Дни в пентхаусе текли медленно, как густой мёд. Феликс почти не выходил из спальни — только в ванную и к обеденному столу, который Хёнджин приказал накрывать прямо в комнате. Чан приносил еду, Минхо проверял, не нужно ли чего, врач заходил раз в два дня, молча осматривал синяки и прописывал мази.

Феликс привыкал к новой жизни.

К тому, что его не бьют.

К тому, что еда появляется три раза в день.

К тому, что можно спать столько, сколько хочется, и никто не ворвётся в комнату с криком.

И к Хёнджину.

Красноволосый был рядом постоянно. Не душил своим присутствием — просто существовал в одном пространстве. Если Феликс сидел на подоконнике с книгой, Хёнджин садился в кресло у окна и работал на ноутбуке. Если Феликс смотрел в потолок, лёжа на кровати, Хёнджин ложился рядом — на своей стороне, не касаясь. И ждал.

Он ждал, когда Феликс сам подвинется ближе.

Подушки так и лежали на полу. Границы из них больше не было. Была невидимая линия — в голове Феликса. Он разрешил обнимать. Но не разрешил себе хотеть этого.

Хотя хотел.

Каждую ночь, когда Хёнджин ложился рядом и протягивал руку, Феликс задерживал дыхание. Ждал. Боялся. Хотел.

— Ты сегодня напряжён, — сказал Хёнджин на двенадцатый день их совместного проживания.

Феликс сидел на кровати, обхватив колени руками. За окном снова шёл дождь. Он любил дождь. В нём можно было раствориться, стать невидимым.

— Нормально всё, — буркнул Феликс.

— Ты уже три часа смотришь в одну точку.

— А ты за мной следишь?

— Я работаю в той же комнате. Трудно не заметить.

Феликс повернул голову. Хёнджин сидел в кресле, ноутбук на коленях, красные волосы собраны в маленький хвост. В серой толстовке он выглядел не как миллиардер, а как студент, задержавшийся на каникулах.

— Я хочу выйти, — сказал Феликс.

Хёнджин замер. Пальцы застыли над клавиатурой.

— Выйти куда?

— На улицу. Подышать. — Феликс посмотрел в окно. — Не сидеть же в этой золотой клетке вечно.

— Ты считаешь это клеткой?

— Нет. — Феликс помолчал. — Но я привык, что у меня есть выбор. Даже когда его не было.

Хёнджин закрыл ноутбук. Поставил на столик. Встал.

— Хорошо, — сказал он. — Мы выйдем.

— Мы? — Феликс поднял бровь.

— Ты думал, я отпущу тебя одного? — Хёнджин подошёл к шкафу. Открыл дверь, достал чёрное пальто. — Город не безопасен. Даже днём. Тем более для парня с синими волосами и веснушками.

— Я сам могу за себя постоять.

— Я знаю. — Хёнджин повернулся к нему. — Но я всё равно пойду с тобой. Не как надзиратель. Как... сопровождающий.

Феликс хотел возразить. Но поймал себя на мысли, что не хочет выходить один.

Странно. Раньше он всегда был один. И это было нормально. А теперь, после двенадцати дней в компании красноволосого с запахом табака, мысль о прогулке без него казалась... пустой.

— Ладно, — сказал Феликс. — Но ты будешь делать то, что я скажу.

Хёнджин улыбнулся. Редкой, тёплой улыбкой.

— Договорились.

---

Они вышли через подземный паркинг. Хёнджин настоял — меньше шансов, что кто-то заметит. Феликс не спорил. Он слишком долго не видел солнца, чтобы спорить из-за мелочей.

Чан вёл машину. Минхо сидел на пассажирском. Хёнджин и Феликс — на заднем сиденье.

— Куда? — спросил Чан.

— К реке, — ответил Феликс. — Я хочу к реке.

Чан посмотрел на Хёнджина в зеркало заднего вида. Тот кивнул.

Машина тронулась.

Феликс смотрел в окно на мелькающие улицы, на людей, на вывески магазинов. Всё казалось чужим. Незнакомым. Он прожил в этом городе всю жизнь, но сейчас чувствовал себя туристом, который впервые увидел эти места.

— Ты дрожишь, — тихо сказал Хёнджин.

— Холодно.

Хёнджин снял пальто и накинул на плечи Феликсу. Не спросил разрешения — просто сделал. Пальто пахло табаком и жжёным сахаром. Феликс замер. Вдохнул. Ноздри раздулись, по телу разлилось тепло — совсем не от пальто.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

Остаток пути они молчали. Хёнджин сидел ровно, не касался. Феликс смотрел в окно, но чувствовал его взгляд на своём затылке.

У реки было ветрено. Серое небо сливалось с серой водой, чайки кричали где-то вдалеке. Феликс вышел из машины первым, глубоко вдохнул холодный воздух. Без примеси табака. Без сладости. Просто сырость и свобода.

— Здесь хорошо, — сказал он, когда Хёнджин встал рядом.

— Не очень, — честно ответил тот. — Холодно и грязно.

— Зато никто не продаёт своих детей.

Хёнджин промолчал.

Феликс пошёл вдоль набережной. Руки в карманах чужого пальто, синие волосы треплет ветер. Он знал, что Хёнджин идёт следом. Слышал его шаги. Чувствовал запах.

— Эй, красавчик! — раздалось сбоку.

Феликс обернулся.

Трое парней сидели на лавочке с банками пива. Один, с гнилой ухмылкой, смотрел прямо на него.

— Волосёнки у тебя красивые, — продолжил он. — Синий — мой любимый цвет. Иди сюда, поболтаем.

Феликс остановился.

Старое чувство — липкое, знакомое — поднялось из живота к горлу. Отец тоже так начинал. Сначала добрые слова. Потом рука на плече. Потом удар.

Но прежде чем Феликс успел ответить, рядом выросла фигура в чёрной толстовке.

Хёнджин встал перед ним, наполовину загораживая. Лицо — каменное. Глаза — холоднее, чем вода в реке.

— Ты к кому обращаешься? — спросил Хёнджин. Голос — тихий, но в нём слышалось что-то такое, от чего парень с банкой сглотнул.

— К нему, — кивнул он на Феликса. — А ты кто такой?

— Тот, кто заставит тебя жалеть, что ты открыл рот.

— Хёнджин, — тихо сказал Феликс, дёргая его за рукав. — Не надо.

— Он тебя оскорбил.

— Он просто пьяный идиот. Их много. Не обращай внимания.

Хёнджин не двигался. Сжатые кулаки, напряжённые плечи. Феликс видел, как он борется с желанием размазать этого парня по лавочке.

— Хёнджин, — повторил Феликс. — Пожалуйста.

Красноволосый медленно выдохнул. Шагнул назад. Взял Феликса за руку — впервые сам, без разрешения — и повёл прочь.

— Иди ты, — бросил парень им вслед. — Два урода.

Хёнджин дёрнулся, но Феликс сжал его пальцы.

— Не надо, — прошептал он. — Они не стоят твоего времени.

Они сели в машину молча. Чан обернулся, увидел лица — и ничего не спросил. Просто завёл двигатель.

Всю дорогу Хёнджин сжимал руку Феликса. Не отпускал. Феликс не вырывался.

В пентхаусе, когда дверь спальни закрылась за ними, Хёнджин развернулся к Феликсу.

— Я чуть не убил его, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты меня остановил.

— Да.

— Почему?

Феликс снял пальто. Аккуратно повесил на спинку стула. Повернулся к Хёнджину.

— Потому что ты не убийца. Ты — человек с бессонницей и паническими атаками, который просто хочет спать по ночам. — Феликс подошёл ближе. — И потому что он ничего не значит. А ты... — он запнулся, — ты для меня не ничего.

Хёнджин замер.

— Феликс...

— Я разрешаю тебе обнимать меня не только ночью, — быстро сказал Феликс. — Если хочешь.

Хёнджин не заставил себя ждать.

Он шагнул вперёд, обхватил Феликса за плечи, прижал к себе. Сильно. Крепко. Как будто боялся, что его отнимут.

Феликс уткнулся носом в его шею. Запах табака и жжёного сахара заполнил лёгкие.

— Спасибо, — прошептал Хёнджин. — За то, что остановил. И за то, что остался.

— Я не остался, — возразил Феликс. — Мне просто некуда идти.

— Врёшь.

— Вру, — согласился Феликс.

Они стояли так посреди спальни. Час. Или минуту. Феликс не знал. Время перестало существовать.

Внутри было тепло. Безопасно. И пахло домом.

---

Конец Главы 6