15.Тот, кто делает больно

— И что ты решил, друг? — Чан стоял у окна, сложив руки на груди, и внимательно смотрел на Хёнджина.

Тот сидел в кресле, уставившись в одну точку на полу. Молчал. Долго. Наконец поднял голову — и в его глазах была та пустота, которую Чан видел только раз, много лет назад.

— Если я всё это прекращаю... — сказал он глухо. — Будет лучше. Раз уж ему так плохо из-за меня... я напоследок сделаю ему больнее. И всё.

— Хёнджин, — Чан шагнул к нему, — я тебя убью! Не смей! Он и так достаточно из-за тебя настрадался! Хватит! — Он повысил голос. — Я не понимаю, что с тобой!

— А! — Хёнджин вскочил, заметался по комнате. — Что со мной не так, Чан?

— Понятно, — Чан покачал головой. — Другие этого не заметят. Но я и Минхо уже давно всё увидели. И всё поняли.

— Ты что несёшь, друг? — Хёнджин остановился, прищурился.

— Я устал тебе намекать, — Чан махнул рукой. — Всё, я могила. Достал меня, ей-богу!

— Вот и молчи, — буркнул Хёнджин. — А то ничего не понятно.

---

Феликс вышел из туалета.

В последнее время он бегал туда чаще, чем появлялся дома. Непонятная тошнота не покидала его уже почти неделю. Постоянная сонливость, усталость — он засыпал буквально на каждом шагу. Кожа стала бледнее, чем у вампира. Он мог расплакаться из-за любой мелочи — рекламы по телевизору, случайно сказанного слова, слишком яркого солнца за окном.

И так по кругу.

Даже таблетки уже не помогали.

— Снова плохо стало? — Чан подошёл к нему, обеспокоенно заглядывая в лицо. — Феликс, может, всё-таки в больницу?

— Нет, не нужно, Чан, — Феликс слабо улыбнулся. — Спасибо. У моей сестры завтра операция. Я хочу сейчас к ней поехать. Могу я уйти пораньше сегодня?

— Ну конечно, — Чан кивнул. — Ты главное, не переживай. Всё будет хорошо — и с Оливией, и с тобой. Просто нужно время и терпение. — Он взял ключи со стойки. — А теперь давай я тебя отвезу к семье.

— Спасибо, Чан, — выдохнул Феликс.

В этот момент в клуб вбежал Чонин. Волосы растрёпаны от сильного ветра, лицо встревоженное. Он сразу нашёл взглядом Феликса и подошёл к нему.

— Феликс, звонил Хан, — сказал он, тяжело дыша. — Сказал, что не может до тебя дозвониться. Он очень переживает. И на мои звонки ты не отвечаешь. Я приехал, как только смог. — Он взял Ли за руку. — Ты в порядке?

— Всё хорошо, — Феликс виновато опустил глаза. — Я, кажется, забыл поставить телефон на зарядку. Извините, что из-за меня столько проблем. Я ему вчера не перезвонил... — Он провёл рукой по лицу. — В последнее время я очень рассеянный стал.

— Я заметил, — Чонин кивнул. — Может, в больницу?

— Сегодня не могу, — Феликс покачал головой. — Я к сестре еду. У неё завтра операция.

— Тогда можно я с тобой поеду? — попросил Чонин. — Так мне будет спокойнее.

— Хорошо, — Феликс слабо улыбнулся. — Но опять же ты из-за меня тратишь своё время.

— Это не обсуждается, — отрезал Чонин. — Я сейчас позвоню Хану, он тоже приедет.

— А я вас отвезу, — добавил Чан.

— Как же мне повезло, что вы у меня есть, — прошептал Феликс. — Спасибо вам за всё.

Он почувствовал, как тошнота снова подкатывает к горлу. Закрыв рот рукой, он развернулся и побежал обратно в туалет.

Чан и Чонин остались стоять у выхода. Чан прислушался — из-за двери туалета доносились тихие, сдавленные всхлипы. Он повернулся к Чонину и увидел, что тот отвернулся, украдкой вытирая щёки, по которым катились слёзы.

У Чана сжалось сердце — от умиления и тревоги одновременно.

— Любимый, — он протянул руки вперёд, — что случилось? Почему ты плачешь?

Чонин, поджав губы и шмыгая носом, шагнул в его объятия.

— Я волнуюсь за него, Чан, — прошептал он. — Мне больно видеть, как он страдает.

— А мне больно видеть, как плачешь ты, любимый, — Чан погладил его по спине.

— Видит бог, Чан, — Чонин поднял голову, и в глазах его горела неподдельная ярость. — Если бы этот гавнюк по имени Хёнджин не был твоим лучшим другом, я бы ему шею свернул. Вот, клянусь!

— Знаешь, — Чан усмехнулся, — сколько раз за день я мечтаю это сделать? Но такой он человек. Что ж теперь поделать. — Он прижал Чонина к себе крепче, запустил руку в его волосы, трепетно поглаживая макушку. — Вот увидишь, Феликс ещё будет счастлив. Пока у него есть такие друзья, как ты.

Дверь туалета открылась. Феликс вышел — бледнее, чем был до этого.

Чан и Чонин отстранулись друг от друга, с испугом глядя на него.

— Феликс, ты как? — спросил Чонин. — Тебе стало хуже, да?

— Нет, всё хорошо, — Феликс попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой. — Нам нужно ехать. Оливия ждёт меня.

— Хорошо, — Чан кивнул. — Давайте в машину.

---

Они уселись в автомобиль. Феликс смотрел в окно, и когда машина тронулась, его взгляд случайно упал на знакомую фигуру.

Хёнджин выходил из своего клуба, держа под руку девушку — высокую, стройную, с кокетливой улыбкой. Он что-то шептал ей на ухо, та томно смеялась.

Феликс видел Хёнджина впервые за долгое время. Сердце бешено заколотилось, к горлу подступил ком, слёзы навернулись на глаза.

Хёнджин усадил девушку в машину, закрыл дверцу — и вдруг поднял взгляд. Посмотрел прямо на Феликса. Слегка улыбнулся. Подмигнул.

Сел за руль и уехал.

Феликс отвернулся к другому окну и закрыл лицо руками.

— Чан, — тихо сказал Чонин, выпучив глаза. — Поехали.

Чан нажал на газ.

---

Хёнджин чувствовал, как бешено бьётся сердце. Он нажал на педаль газа, сжимая руль так, что побелели костяшки. Скорость росла.

Девушка на пассажирском сиденье нервно вцепилась в ручку двери.

— Сбавь скорость, пожалуйста! — крикнула она. — Мне страшно, Хёнджин!

Он не слышал.

В голове всплывала их последняя встреча с Феликсом. Как он, игнорируя его слёзы, делал ему больно. Как смотрел в эти заплаканные глаза — и не останавливался.

Щека, куда Феликс влепил ему пощёчину, горела до сих пор. Или ему только казалось?

Он ударил по тормозам. Машина резко остановилась, девушка дёрнулась вперёд, ударилась плечом о приборную панель.

— Что происходит, Хёнджин? — закричала она. — Ты нас чуть не убил!

— Тебе-то что? — он даже не посмотрел на неё. — Оставь меня. Всё. Проваливай.

— Ты больной, что ли? — возмутилась девушка, выскочила из машины и хлопнула дверью так, что задребезжали стёкла.

Хёнджин откинул голову на подголовник, закрыл глаза.

— Феликс, — прошептал он в пустоту. — Что ты со мной сделал?

---

Чан остановил машину у входа в больницу.

— Феликс, ты заходи, — сказал он. — Я должен поговорить с Чонином. Всё будет хорошо.

— Спасибо тебе, Чан, — Феликс кивнул и направился к стеклянным дверям.

Чан повернулся к Чонину.

— Что такое, Чан? — Чонин нахмурился. — Мне нужно идти.

— Знаю, любимый. Но я хотел кое-что сказать. Насчёт Феликса. — Чан помолчал, подбирая слова. — Это прозвучит странно, но... тебе не кажется, что у него все симптомы указывают на...

Он запнулся.

— А-а-а... Мне кажется, он беременный, Ян.

Чонин побледнел.

— Что? — выдохнул он. — О нет, Чан. Если это так... то мы пропали. — Он схватил друга за руку. — И что нам теперь делать?

— Так, успокойся, — Чан накрыл его ладонь своей. — Сначала нужно в этом убедиться.

— Я постараюсь это узнать, Чан, — Чонин кивнул, и в его глазах загорелась решимость. — Я обещаю. Я всё узнаю.

— Знаю, любимый, — Чан улыбнулся, обхватил его лицо ладонями и накрыл его губы поцелуем. Легким, но долгим. Чмокнув ещё раз, он отстранился. — Я люблю тебя, Чан.

— И я тебя, любимый, — Чан погладил его по щеке. — Если что — сразу звони. Хорошо? Удачи вам. Всё будет хорошо. Обязательно.

— Хорошо, Чании, — Чонин выскользнул из машины и побежал за Феликсом.

---

— Где же ты, Феликс? — пробормотал Хан, оглядывая полупустой клуб.

Он приехал, как только смог, но Феликса нигде не было. Ни в зале, ни в подсобке, ни за стойкой. Тишина. Только музыка играла где-то на втором этаже.

— Ты что здесь делаешь, щекастое чудо? — раздался знакомый голос за спиной.

Хан вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стоял Минхо — спокойный, чуть насмешливый, с руками в карманах брюк.

— Это снова ты? — выпалил Хан. — Ты преследуешь меня, да? Придурочный!

— Ну конечно нет! — Минхо усмехнулся. — Я здесь работаю менеджером. Это я должен спрашивать, что ты здесь делаешь.

Он сделал шаг ближе.

— Щекастое чудо, — повторил он. — Так что ты здесь забыл?

— Я... я к Феликсу, — Хан с трудом перевёл дыхание. — Где он?

— Этого, к сожалению, не знаю, — Минхо покачал головой. — Но могу помочь.

— Да, — Хан нервно сжал руки. — Я так волнуюсь за него. И Чонин трубку не берёт. Я не знаю, что делать.

— Спокойно, щекастое чудо, — Минхо положил руку ему на плечо. — Паника нам ни к чему. Раз уж Ян с Феликсом, то, скорее всего, и Чан с ними. Сейчас позвоню.

Он достал телефон, набрал номер Чана. Несколько гудков — и тот ответил.

— Чан, Феликс с тобой? — спросил Минхо. — А где он сейчас? А, вот оно что... Хорошо, тогда я сейчас привезу щека... Хана к вам. Давай.

Он положил трубку и посмотрел на Хана.

— Что он сказал? — Хан схватил его за руку, нервно сжимая пальцы. — Феликс в порядке?

— Щекастое чудо, — Минхо накрыл его ладонь своей, — успокойся. С Феликсом всё хорошо. Они с Яном в больнице. Операцию его сестры перенесли на сегодня. Они сами только что узнали.

— Как — сегодня? — Хан побледнел. — Мне нужно поехать туда. Срочно!

Он рванул к выходу, но Минхо не отпустил его руку. Крепко, но не больно.

— Позволь мне отвезти тебя, — сказал он тихо. — Так будет быстрее.

Хан слабо кивнул.

Они вышли на улицу, сели в машину и поехали в больницу — туда, где их уже ждали.

Где всё должно было решиться.