3. Спасательный круг

Феликс опустил голову, пряча глаза. Пальцы нервно теребили край куртки, голос сорвался на шёпот, полный стыда и усталости.

— Извини меня... я задумался и...

— Не стоит извиняться, — мягко перебил его незнакомец. Голос у него был тёплым, спокойным, таким, от которого хотелось верить, что всё ещё может наладиться. — Главное, что никто не пострадал. — Он сделал паузу, внимательно вглядываясь в осунувшееся лицо Феликса. — Вот только ты меня очень тревожишь. С тобой всё в порядке?

— Не могу сказать, что мне сейчас хорошо, но... — Феликс замолчал, не в силах подобрать слов.

Наступила долгая, тяжёлая пауза. Тишина давила, и чем дольше она длилась, тем сильнее росло беспокойство на лице незнакомца. Феликс чувствовал его взгляд — не осуждающий, не любопытный, а по-настоящему обеспокоенный. И от этого почему-то становилось только больнее.

Ли медленно опустился на скамейку, стоящую у края тротуара. Он сел, сжал руки в замок так сильно, что побелели костяшки, и уставился в одну точку на асфальте. Всё его тело было напряжено, как струна, готовая лопнуть в любую секунду. Он изо всех сил пытался сдержать слёзы, но они уже стояли на краю, готовые хлынуть потоком.

Незнакомец не сказал ни слова. Он просто молча присел рядом — так, чтобы между ними оставалось немного пространства, но при этом Феликс чувствовал его присутствие. Тёплое, живое, настоящее.

— Кто мог тебе так навредить? — тихо спросил он. — Кто довёл тебя до того, что ты сейчас стараешься скрыть от меня свою истерику и слёзы? Ты не должен быть один в таком состоянии. Никто не должен.

Феликс не выдержал.

Слёзы хлынули потоком — горькие, солёные, долгожданные. Он сам не заметил, как его голова опустилась на плечо незнакомца. Как всхлипы, которые он так отчаянно сдерживал, вырвались наружу, сотрясая всё тело. Его плечи дрожали, дыхание сбивалось, каждое слово давалось с трудом.

Незнакомец не отстранился. Наоборот — он осторожно, бережно, как хрупкую вазу, приобнял Феликса за плечи и начал утешительно гладить по спине. Медленно, ритмично, успокаивающе.

— Всё, — прошептал он. — Всё, малыш. Ты не один. Я здесь. Рассказывай.

И Феликс рассказал. Всё. Про сестру, про больницу, про операцию, про проклятые четырнадцать миллионов. Про клуб, про Ын Ху, про деньги, которые тот украл, про унижение, которое он терпел ночь за ночью. Слова лились потоком, путались, захлёбывались слезами, но незнакомец слушал внимательно, не перебивая, не задавая лишних вопросов. Он ловил каждое слово, каждое всхлипывание, каждую дрожь.

Когда Феликс закончил, наступила тишина. Но теперь она была другой — не давящей, а очищающей, как после грозы.

— Вот он скотина, — наконец произнёс незнакомец, и в его голосе зазвучала такая глухая, сдержанная ярость, что Феликс невольно поднял голову. — Я не понимаю, как таких, как он, земля ещё носит. — Он посмотрел Феликсу прямо в глаза. — Мы твои деньги вернём, не переживай. И очень скоро. Обещаю.

— Н-нет, — Феликс покачал головой, вытирая мокрые щёки тыльной стороной ладони. — Ч-что ты... я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы.

— Проблемы будут у него, — твёрдо сказал незнакомец. — Ты насчёт этого не волнуйся. Совсем. Пусть это тебя вообще не беспокоит.

Феликс хотел возразить, но не нашёл слов. Он просто сидел, чувствуя, как постепенно уходит напряжение, как отпускает то, что сжимало грудь последние недели.

Спустя некоторое время он наконец успокоился. Слёзы высохли, дыхание выровнялось, дрожь в руках почти прошла. Он повернулся к незнакомцу, стараясь скрыть неловкость — ведь только что плакал на плече у чужого человека, изливал душу тому, кого видел впервые в жизни.

— Прости меня, — тихо сказал он. — Я столько всего наговорил... ты, наверное, думаешь, что я сумасшедший.

— Ничего подобного, — незнакомец мягко улыбнулся. — Ты просто устал. И тебе нужно было выговориться.

— Знаешь... — Феликс поднял глаза. — После разговора с тобой мне стало гораздо легче. Правда. Словно камень с души упал.

— Самое главное, что тебе лучше, — кивнул незнакомец. — Ах, да... — Он слегка растерянно почесал затылок. — Меня, кстати, совсем из головы вылетело спросить. А тебя как зовут?

— Феликс, — улыбнулся тот впервые за весь вечер. — Меня зовут Феликс.

— Очень приятно, — незнакомец протянул руку, и Феликс пожал её, чувствуя тепло и надёжность этого жеста. — Я Чонин. Ян Чонин.

— Чонин... — повторил Феликс, словно пробуя имя на вкус. — Красивое имя.

— Слушай, — Чонин полез в карман за телефоном, — дай мне свой номер. Если что — я тебе напишу. Вдруг понадобится помощь или просто захочется поговорить.

— Хорошо! — Феликс продиктовал цифры, чувствуя, как в груди разрастается что-то тёплое, почти забытое. Надежда.

Они попрощались, и Феликс пошёл домой. Впервые за долгое время его шаги были лёгкими.Прошло три дня.

Феликс сидел на кухне, пил остывший чай и смотрел в окно, за которым моросил осенний дождь. Мысли были тяжёлыми, но уже не такими мрачными, как раньше. В телефоне завибрировало уведомление. Он взял его, разблокировал экран и увидел сообщение от Чонина.

Чат. Феликс & Чонин

Чонин:Привет, Феликс! Извини, что так спонтанно пишу. Дела, заботы — сам понимаешь. Но у меня для тебя хорошая новость.

Феликс почувствовал, как сердце пропустило удар. Пальцы чуть дрожали, когда он набирал ответ.

Феликс:Привет! Не извиняйся, я рад, что ты написал. А что за новость?

Чонин:Я нашёл для тебя работу. Помнишь, ты говорил в ту ночь, что в ночных клубах хорошо платят? И что ты почти собрал нужную сумму? Ну вот. У меня есть знакомый. Хороший человек. Надёжный. Он готов тебя взять.

Феликс:Правда, Чонин?! Спасибо тебе огромное! Я даже не знаю, что сказать... Я очень тебе благодарен. Серьёзно. С меня причитается. Исполню любое твоё желание.

Чонин:Любое? Хорошо. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Это моё желание. Ну и три ведёрка куриных крылышек. Но это опционально.

Феликс не сдержал улыбки. Первой настоящей улыбки за многие дни.

Феликс:Благодаря тебе я уже счастлив. А насчёт крылышек — будет сделано. Да хоть пять ведёрок!

Чонин:Договорились. Приходи завтра по этому адресу: (****). Это тот самый клуб. Там я тебе всё расскажу и познакомлю с хозяином.

Феликс:Я не знаю, что мне сказать... Спасибо тебе, Чонин. От всего сердца. Ты даже не представляешь, что для меня сделал.

Чонин:Представляю. Поэтому и сделал. До завтра, Феликс. Держись.

Феликс:До завтра. На следующий день Феликс поехал по указанному адресу.

Клуб находился в престижном районе, на тихой улице, где не было слышно привычного городского шума. С виду — обычное здание, ничем не примечательное, только чёрная дверь да тусклая вывеска выдавали его истинное назначение. Но внутри, как позже узнает Феликс, скрывался целый мир.

Его уже ждали.

В холле стояли Чонин и ещё один мужчина. Высокий, широкоплечий, с густыми тёмными волосами и лицом, которое трудно было назвать иначе как идеальным. Он был одет в простую чёрную рубашку, расстёгнутую на пару пуговиц, и дорогие брюки. Альфа — это чувствовалось за версту. Но в его глазах, когда он посмотрел на Феликса, не было ни высокомерия, ни пренебрежения. Только спокойная, уверенная сила и... доброта? Феликсу показалось, что доброта.

Он заметил, как Феликс напрягся, и вдруг улыбнулся. Лучезарно, открыто, так, что сразу стало легче дышать.

— Феликс, привет, — Чонин шагнул навстречу. — Это начальник этого клуба. Бан Чан.

— Привет, — Феликс кивнул, чувствуя, как пересохло в горле.

— Здравствуй, — мужчина протянул руку. — Я Бан Чан. Чонин много мне о тебе рассказывал. Я постараюсь тебе помочь, чем смогу.

— Здравствуйте, — Феликс пожал протянутую ладонь, удивляясь твёрдости и теплу этого рукопожатия. — Спасибо вам огромное... я не знаю, как благодарить.

— Я много чего слышал о тебе, Феликс, — Чан жестом пригласил их пройти внутрь, в просторный кабинет с кожаными диванами и огромным окном во всю стену. — Это очень печальная история. Мне искренне жаль, что тебе пришлось через всё это пройти. И поверь, с тем подонком, который тебя обманул, мы обязательно разберёмся. Это вопрос времени.

Феликс опустил голову, чувствуя, как к горлу снова подступает ком, но на этот раз — благодарности.

— Я не знаю, как мне вас обоих отблагодарить... — прошептал он.

— Это всё мелочи, — отмахнулся Чан, садясь напротив. — Серьёзно. Не стоит благодарности. — Он сложил руки на столе. — Скажи, пожалуйста... в том клубе, где ты работал раньше, у тебя были свои правила? Что-то, что помогало тебе справляться?

Феликс замялся, но потом решился.

— У меня было только одно условие, — сказал он тихо. — Чтобы в комнате были таблетки. Те, которые заставляли забывать обо всём. Чтобы я ничего не чувствовал.

— Лёгкие наркотики, — понимающе кивнул Чан. — Да, они безвредны при правильном использовании. Не вызывают привыкания, если знать меру. — Он задумался на секунду. — Хорошо. Я приготовлю их для тебя. То же самое, что ты принимал раньше. Не переживай.

Феликс выдохнул с облегчением.

— Но у меня тоже есть правила, — Чан поднял палец, и в его голосе зазвучала твёрдость. — Первое: если тебе что-то не нравится, если клиенты переходят границы, сразу говори «нет». Не терпи. Не молчи. Пусть только попробуют после этого что-то сказать — я с ними разберусь лично.

Он загнул второй палец.

— Второе. И это самое главное. — Чан посмотрел Феликсу прямо в глаза. — Не попадайся на глаза моему коллеге и другу. Его зовут Хёнджин. У нас с ним общий бизнес — мы разделили помещение на две части. Там, за той стеной, его территория. Женский клуб. А здесь моя — гей-клуб.

— И... ему это не нравится? — осторожно спросил Феликс.

— Не то слово, — усмехнулся Чан. — Он хотел, чтобы обе части были женскими. А я настоял на своём. И, знаешь, ни разу об этом не пожалел. — Он пожал плечами. — Но Хёнджин... он человек сложный. Ему противна сама мысль о том, что мужчины могут быть с мужчинами. Не пытайся его переубедить, не спорь. Просто держись подальше от его территории. Понял?

— Понял, — кивнул Феликс.

— В общем, — Чан поднялся, — ты можешь начать завтра. Думаю, как работать, тебе объяснять не нужно.

— Нет, не нужно, — тихо сказал Феликс. — Спасибо тебе, Бан Чан. Правда. От всего сердца.

— Я ничего не сделал, — Чан улыбнулся и перевёл взгляд на Чонина, который всё это время молча стоял у окна. — Это всё мой любимый Чонин. Если бы не он, я бы ничего не знал. Так что благодарить нужно его. Я просто... не мог не помочь. — Он подошёл к Чонину, поцеловал его в лоб — нежно, почти по-отечески — и направился к выходу. — Ну, я пойду. Дела. До завтра, Феликс.

— До завтра, — ответил тот.

Когда дверь за Чаном закрылась, Феликс подбежал к Чонину и крепко, от всей души, обнял его. Так сильно, что тот крякнул.

— Ай! — засмеялся Чонин. — Такими темпами ты меня задушишь!

— Спасибо! — выдохнул Феликс, не отпуская. — Спасибо тебе за всё.

— Ты меня уже достаточно раз поблагодарил, — Чонин мягко потрепал его по спине. — Хватит. Не нужно это делать при каждой нашей встрече.

— Хорошо, — Феликс отстранился, вытирая непрошенные слёзы. — Я просто... я просто очень счастлив, понимаешь? Я смогу помочь сестрёнке. Я знаю, что зарабатываю эти деньги не лучшим способом, но... пусть лучше так, чем никак.

— В этом нет ничего плохого, — серьёзно сказал Чонин. — Пусть это звучит странно, но так оно и есть. Ты спасаешь жизнь. И никто не имеет права тебя осуждать.

— Я сейчас подумал... — Феликс помолчал, собираясь с мыслями. — А почему Хёнджин против гей-клуба? Что с ним не так?

Чонин вздохнул.

— Насколько я знаю... ему это просто противно. Понимаешь? Не принимает он такого. Типа «парень с парнем» — для него это что-то неправильное, неестественное. — Чонин пожал плечами. — Мы живём в двадцать первом веке, но люди бывают разными. У каждого свои тараканы в голове. Что поделать.

— Понятно, — Феликс опустил взгляд. — Тогда буду стараться вообще с ним не сталкиваться. Чем меньше пересечений — тем меньше проблем.

— Феликс, — голос Чонина стал мягче, осторожнее. — Можно тебя спросить? Это личное, так что если не хочешь — не отвечай. Просто... мне интересно. Ты по мальчикам? Или ты натурал?

— Нет, всё в порядке, — Феликс поднял глаза. — Неловко, но... да. Я по мальчикам. — Он помолчал. — Мне кажется, у каждого есть право выбирать. Кого любить, с кем быть. И никто не может указывать, правильно это или нет.

— Согласен, — кивнул Чонин. — У каждого свой выбор. Свой путь.

Они помолчали. Тишина была тёплой, почти родной.

— Завтра твой первый день, — напомнил Чонин. — Чан не даст тебя в обиду. Обещаю. Но и ты сам будь осторожен. Не позволяй этим Альфам переходить границы. Говори «нет», если что-то не так. Ты имеешь на это полное право.

— Хорошо, — Феликс выпрямился, и в его глазах загорелся новый огонь — не отчаянный, как раньше, а живой, настоящий. — Я постараюсь.

— Не знаю, как сложится твоя судьба, — тихо сказал Чонин, глядя ему вслед. — Но надеюсь, всё будет хорошо.

— Я тоже надеюсь, — ответил Феликс и вышел на улицу, где его ждал новый день. И новая надежда.