глава 7

Тишина комнаты сводила с ума, он снова не сдержался и прицепился к Лиаму, а затем и к Роджеру. Вот только брат не был настроен враждебно в этот раз, он поступил мудро и просто пошел к своей машине. А минутой позже Роджер даже предложил отвезти его домой и, непонятно почему, но Зейн сел в автомобиль брата. Весь путь они молчали, не пытаясь завести даже подобие разговора. Хотя, нужно признать, этим двоим даже говорить было не о чем. Они друг другу чужие при том, что должны быть самыми родными.

Мать встретила сыновей счастливой улыбкой, они даже мирно поговорили и поужинали вместе. Наверное, впервые в жизни Зейн не вел себя как мудак, а был тих. Как ни крути, Лиам в его голове все ещё смотрел на него своими перепуганными глазами цвета шоколада, это по-настоящему угнетало, и впервые Малик почувствовал себя виноватым перед шатеном. Как сейчас молодой человек помнил, насколько сильно сердце билось рядом с бывшим. Не понятно отчего, но Пейн все ещё влияет на него, даже спустя такую долгую разлуку и измену. Но характер старшего не позволял признать свои же ошибки.Зейн прекрасно знал эту свою темную сторону, именно из-за нее он и довязался к Пейну сегодня. Кой черт его дернул устроить все это представление, по всему видно было, что Лиам действительно задержался по работе, он ведь даже шел впереди, не обращая внимания на кого-либо. А вот Зейн, лишь завидев его, уже заготовил для него трепку. Близкое взаимодействие с Лиамом разбередило что-то внутри. Странное желание касаться заставило Зейна схватить парня и пригвоздить к не весть чьей машине, стоящей на тратуаре совершенно неповинной ни в чем. Конечно, такого рода проявление внимания не есть правильно. Мучать раз за разом Пейна за старые ошибки нельзя. Собственно, их мини разговор мог бы и иначе закончится, если бы не подскачивший невовремя Роджер. И в этот раз снова брат повел себя супер странно. Он тут же полез к младшему из лучших намерений, но Пейн так жестко отреагировал и отшил его в миг, что очень понравилось Зейну, хоть он этого и не признавал. Что, если в словах Пейна была доля правды? Вдруг их действительно не связывает секс или что-то подобное. Даже если так, Зейн все ещё не готов забыть то самое происшествие и общаться с этими двумя как ни в чем не бывало. Усталый и сбитый с толку своими же мыслями он извинился перед матерью и побрел в спальню.  

Душ, смыл тяжёлую неделю, а Зейн лег и мгновенно уснул. Впереди выходные, неплохо было бы взять от них все, что можно.

* * *

Любимый город почти такой же, каким был раньше. В утро субботы он выглядел даже достаточно многолюдно. Ещё вчера Зейн слышал, что Роджер привезет детей, и посему Зейн намеренно после завтрака исчез из дома. Не готовность принять малышей царапала душу. Дети брата не виноваты в том, что их отец и дядя два самых чужих и ненавидящих друг друга человека. Но Зейн боялся, что не сможет ответить на какие-либо из их вопросов, потому выбрал самый лёгкий путь.

Центр города встретил обилием магазинов и кафе. Вначале он просто бродил вдоль зданий, совершенно не зная чем заняться и куда пойти. Шоппинг отпадал, потому что вещей у него с собой и так предостаточно. Кафе тоже: как-то не ловко идти одному. Поэтому он просто слонялся и оглядывался вокруг.

Люди сновали туда сюда с покупками и без, кто-то говорил по телефону, другие ловили такси, мимо промчался парень на скейте, и Зейн тут же вспомнил себя в его возрасте. Весёлый подросток, не думающий о жизни, совершенно не знающий, что его ожидает. Что ж, время не вернуть. Пожалуй, именно время самое ценное в жизни, здоровье можно подлечить, деньги заработать, а вот время вернуть невозможно. Мысли порхали в голове наполняя смыслом голову. Совсем неподалеку впереди в глаза бросилась вывеска на одном из одноэтажных зданий с витражными окнами.

"Выставка художника H.S."

И несколько небольших работ развешаны в витринах. Бегло пробежав взглядом по рисункам и изучив их в краткое время Зейн понял, что что-то подобное он уже видел однажды. Летом, когда он бывал у своих дедушки с бабушкой, рядом проживала семья, в которой был парень, на пару лет старше самого Зейна. Так вот, он рисовал практически так же, что если..? Улыбка озарила лицо брюнета, и он поспешил войти внутрь. Если это тот, о ком он думает, было бы очень приятно пообщаться сквозь столько лет.

В помещении стойка, за ней стояли две девушки,  а рядом у стены фигура молодого человека с курчавыми волосами по плечи, который поправлял одну из картин. По широкому залу сплошь и рядом картины и немного посетителей, замерших в желании рассмотреть искусство. По всему видимо, это выставка-продажа, как делали многие ценители своего же произведения. Молодой человек экстравагантно одет и это то самое, что выдавало в нем художника.В голове Малика тут же всплыло детство: зеленоглазый малыш, короткостриженый, с глазами цвета весенней травы и лучезарной улыбкой, слепящей глаза. Он даже тогда уже носил яркие жёлтые штанишки и в цветочек рубашку, как он говорил, вещь ещё старшей сестры. Столько лет прошло, а этот чудный малыш одет практически так же. Шифоновая цветастая рубашка прикрывала бедра, плотно обтянутые ярко оранжевыми брюками прямого кроя. Приятной патокой разлилась внутри Зейна радость, только бы узнал его сейчас старый знакомый. Так много лет прошло.

— Гарри Стайлс? – шагнув поближе к художнику спросил Зейн, сразу же привлекая к себе внимание.

Кудрявый медленно обернулся и сразу удивлённо вскинул брови. Окинув беглым взглядом вошедшего он тут же расцвел, сияя белозубой улыбкой. Не может быть. Это действительно тот соседский паренёк, у которого был брат точная копия его, но Гарри с ним никогда не дружил, выделяя для себя только Зейна. В детстве все просто, ты выбираешь себе друга, он тебя, и вы строите неплохие отношения, вместе играя во всякую белеберду.

— Зейн Малик? О, неужели это ты, какой мужественный стал, – сделал комплимент Стайлс, преодолев расстояние между ними, и по хозяйски сгреб Малика, утягивая в теплые объятиях.

— Ты совсем не изменился, Гарри, только стал ещё красивее, – засиял вторя художнику Зейн, обнимая в ответ.

— А сам-то, когда-то я был выше.. ох, а теперь ты такой, вау! – пропел комплимент Стайлс, сжимая упругие предплечья.

Нужно признать, Зейн действительно широк в плечах, но не намного выше Гарри. Теплые руки обволакивали, а от груди в рубашке шло такое тепло, что хотелось потаять, как мороженое под лучами горячего солнышка. Что и не говори, кудряш всегда был таким, он любил тактильность, а вот Зейн не любитель такого, но маленький Стайлс всегда ломал стереотипы и утягивал его посидеть на лавочке в обнимку.  Нужно отдать должное другу, к нему так и хочется прикасаться и пахнет он достаточно приятно. Необыкновенно сладковатое что-то.

— Как я рад тебе, Зейни, тут неподалеку есть чудное кафе, идем, перекусим заодно и поговорим. Боже столько лет спустя, – говоря это Стайлс уже тащил его за обе руки к дверям на улицу.

Полностью подчиняясь Малик шел ведомый и только успевал отвечать на град сыпавшихся на него вопросов от кудрявого. Люди, шедшие рядом, не обращали совершенно никакого внимания на этих двоих. Совсем неподалеку на тротуаре стоял ошеломлённый молодой человек, который сейчас воочию лицезрел всю душещипательную картину. И даже то, как художник раскрыл дверь в кафе, впуская вначале Зейна, а позже вошёл и сам. Сердце смотревшего остро защемило, и наверное, молодой человек дал волю эмоциям, если бы не подошедший во время друг.

— Охиреть! Какого он тут забыл? И что это за кудрявая подружка? Всего-то недавно в городе, а уже нашел кого одурачить. Мистер придурок Малик, – нахмурив взгляд поговорил Луи, специально выделяя слово подружка.В любом случае, оба знали, что это парень, но Томлинсон будет не он, если не подденет.

— Лу, пожалуйста, не говори больше ничего, – выдохнул Пейн, смотря на друга с надеждой. — Это местный художник, он здесь вроде как давно живёт, его павильон вот он, наверное, они знали друг друга ранее, ведь он только вошёл и сразу же оба вышли. Не думаешь же ты, что они не зная друг друга за секунду так сблизились, что держаться за руку.

— Одно другому не мешает, Лиам. Да и этот проныра похоже ещё тот ловелас. Не зря я терпеть не могу живопись и всех этих слабых душонкой, двинутых на голову творителей прекрасного, – сплюнул, заодно выкинув окурок, Томлинсон.

— А мне кажется, художник очень приятный и красивый молодой человек, – парировал Лиам.

— Да ладно, вот что в тебе такого, что ты каждого второго обожествляешь? Святой, не иначе.

— Обычный, и тебе это известно, – горько усмехнулся Лиам, чувствуя как при этих словах в собственное сердце врезались ножи.

Такая боль. Какого черта он захотел мороженое, из-за которого они и остановились здесь. Теперь весь день через задницу. Жгучая ревность ломала изнутри ребра. Малик свободен и волен обнимать кого угодно. Вот только как объяснить это своей душе, в миг разбередившейся. И не хотелось показаться тряпкой перед другом.Хотя, нужно признать, Луи чертовски прав в своих суждениях, и все же его слова сейчас задели Лиама за живое. Что, если Зейн познакомился с кудрявым намерено? Дабы провести вместе легко время, пока он здесь в поездке. Вон он каков, высокий статный с красивыми волосами и хорошей фигурой, да одно личико чего стоит. Да и такие вполне хозяйские прикосновения и даже поцелуй в щеку Малика у кафе давал знать, что они скорее всего больше, чем просто знакомые. Возможно, секс без обязательств. Творческие люди влюбчивы, им нужны новые эмоции. Можно подумать, друзьям нужно такое цепкое взаимодействие, Лиам ведь не целует Луи и не тащит его за руки. Смесь эмоций уже бурлили внутри хрупкого тела Пейна и, честно говоря, отчаянно хотелось побежать в то кафе и разделить парочку. Ну кто он такой?  Выставить себя посмешищем при других было бы верхом идиотизма.

— Так и будешь стоять? Мы обещали Томми пикник, но добрых десять минут пялимся на непонятно что, теряем драгоценное время, – прервал мысленные гонения Пейна Луи.

— Нет, едем, – кивнул Лиам и сел на задние сидение автомобиля друга, где играясь динозаврами сидел светловолосый малыш.

Глаза Лиама заволокло, но он постарался проморгать быстро набегающие слёзы, как можно скорее. Не хотелось пугать ребенка или услышать новую отповедь от друга. Да и не такой выходной день он планировал. Необходимо уже переключиться и отодвинуть свои чувства на потом, но как это сделать парень увы не знал.

Центральный парк, сплошь и рядом забиты людьми, кажется, сегодня весь город выбрался на пикник, не иначе. Пройдя почти пол парка друзья все таки нашли небольшое местечко под раскидистым старым деревом. Чуть поодаль от них уже сидели семья. Довольно милые люди, два отца и ребенок, мальчик лет пяти. Мужчины улыбались и играли с сыном по очереди, а малыш то и дело пользовался положением и хитрой улыбкой. Дети это такое богатство, как и семья в целом. Не каждому даётся в жизни то, о чем мечтаешь.

Завороженный Лиам залюбовался ими и даже не заметил, как Луи и Томми уже разложили все и принялись кушать, не дожидаясь его. Увлеченный, можно сказать, соседями по отдыху шатен ушел глубоко в свои мысли, слушая как мальчик называет мужчин папами. Как бы ему хотелось иметь детей, собственного малыша и мужа, сидеть вот так в парке по выходным, наслаждаться жизнью и чувствовать любовь родных людей. Вот только судьба явно над ним посмеялась, его одиночество это плод его собственных действий, а вместо семьи пустая квартира и заботящийся о нем Роджер, явно из жалости. Как же жаль, что жизнь так несправедлива.

— Лиам, нельзя так смотреть на тех людей, ты смутишь их, – заглянуло ему в глаза светловолосое чудо.

— Томми, – улыбнулся Пейн. – Я не смотрел.

— Ещё как смотрел, –.кивнул ребенок.

— Ну, просто, это мило, – проговорил Пейн.

— Мы тоже милые, разве не так? –тут же вступил в разговор Луи, присоединяясь к ним.

— У меня два папы, – вдруг вскрикнул Томми и обнял за шеи обоих, притягтвая к себе.

Это простое действо рассмешило всех троих, и несколько минут они сидели так обнимаясь, после чего принялись кушать и обсуждать, в каком мультфильме более правдоподобный сюжет. Томми Томлинсон жизнерадостный и очень открытый ребенок, время проведенное с ним всегда стирало всю имеющуюся печаль, не настроение, невзгоды. Рядом с ним хотелось жить, и сейчас Пейн просто был благодарен богу за то, что в его жизни существуют такие люди, как Луи и Томми. Они давно сроднились, и малыш как никто наслаждался вниманием и отца и его друга. Мальчуган души не чаял в Лиаме и всячески это показывал, проявляя к нему повышенный интерес. Да и сам Пейн очень любил сына друга. Это беловолосое чудо всегда был одним из важных людей для Пейна. Более того, Лиам ни раз говорил, как благодарен богу за них обоих. Никакие заботы, люди, обстоятельства не заставят его отвернуться от этой семьи. Пусть и не полной, но семьи, иначе не назвать.