глава 8

Рабочие дни выматывали, но лёгкое общение с Гарри, как бальзам на душу, отвлекало и расслабляло как никогда. От этого Зейн чувствовал себя счастливым. Просто Стайлс очень интересный и разносторонний, его приятно слышать, и можно было хоть на какое-то время забыть о том, что печёт где-то глубоко в груди. Как мог Гарри увлек его от этого и стало легче ходить на работу. Гнев больше не руководил мозгом, многое из того, что томилось в сердце, потихоньку стало утихать. Теперь уже он мог проще относится к Лиаму и сносно к собственному брату. Хотя, видит бог, тот этого не заслуживал.

Ещё в первые дни он поведал другу о драме, случившейся в его жизни долгие годы назад, и тот по своему пожалел его. В ту ночь они так и не уснули, потому как делились друг с другом личными взлетами и падениями. Время его отбыванием в кресле отца заканчивалось и совсем скоро придётся вернуться. Жалко, что нельзя забрать с собой Стайлса. Вот кого абсолютно точно не будет хватать ему. За эти дни он стал для него слишком близок, личный человек, праздник и тот, кто понимает с полуслова.

* * *

В выходные Зейн и Гарри поехали на обед с друзьями кудрявого. Час спустя они уже были за городом, по приезду Зейн вел себя отчужденно. Совершенно не было настроения, и он не отказался только потому, что Гарри упрашивал. Именно поэтому он с ходу присел на краю дивана, лишь от части участвуя в мини пьянке и душевных разговорах. Все таки каждый здесь был чужим для Малика. А вот друг напротив сразу же увлекся пузыристым шампанским и каким-то качком французом. Открытая бисексуальность Стайлса помогала ему наслаждаться вниманием как девушек, так и парней. Как и любой творческий человек он нуждался в новых эмоциях, а получить их он мог только из случайных знакомств. Но Зейн особо и не был против связей друга, все же он взрослый человек и сам понимает, как ему поступить со своей жизнью.

День потихоньку отдавал себя вечеру, подъехали ещё несколько человек, приглашённые, но по какой-то причине опоздавшие.Трое парней с выпивкой и девушка, такая тихая и как-то она сразу потупила взгляд, когда глаза Малика ее нашли. Отчего показалось лицо незнакомки поразительно знакомым, но Малик отогнал от себя эти мысли. Вряд-ли их когда-то что-то могло связывать, девица явно не в его вкусе. Обычная непосредственность, ничего более. Перезнакомившись с вновь прибывшими они вновь расселись, только уже по гуще около низенького столика. Столешница, и без того набитая тарелками с лёгкими закусками и бокалами с выпивкой, пополнилась бутылками вина и корзиночкой засахаренных фруктов. Хозяин дома завел разговор о своем разбитом сердце, открывая нутро для всех, кто собрался. Как оказалось, совсем недавно он закончил отношения, длящиеся несколько лет и не мог найти утешения. Само собой, после долгого изречения, каждый присутствующий как мог подбирал слова и уговаривал молодого человека. Хотя не всегда слова могут быть действенны. Вот так и в этой ситуации, лишь расстроился сильнее. По его поникшему взгляду можно было понять, что тот больше не в силах говорить об этом. Минутой позже парень молча выпорхнул на улицу. Скорее всего для того, чтобы хоть каким-то образом привести себя в порядок, не иначе.

Любая потеря это боль, невыносимая тянущая и не отпускающая душу долгое время. Каждый человек это знает.В конечном итоге, когда ты теряешь кого-то ничьи слова или успокоения не помогут, пока не соберёшь сам себя по крупицам. Прошедший подробный путь Зейн проникся чувствами парня и задумался, пялясь в одну точку, игнорируя изменившийся разговор за столом. Оставшиеся во всю смеялись, и только Малик сник ещё сильнее.

После пару минутной тишины и звона бокалов завязался разговор о разнообразных знакомствах. Тема так себе. Во всяком случае Зейн от нее неприятно поморщился. В голове сразу же проплыло очень много людей, с которыми он заканчивал почти так же, как многие здесь рассказывали. Вышвыривая некоторых из своей жизни, как ненужный товар.И этот факт заставил почувствовать себя дерьмово. Как-то не справедливо из-за собственной раны лишать других надежды на будущее. Брюнет был уверен, что не сможет доверять на столько сильно, чтобы отдаться полностью в отношения. Взять их с Пейном, сколько лет прошло, а они все ещё повязаны. Чувства, возникшие тогда, были слишком сильные, чтобы не оставить след в их теперешних жизнях. Отвлекшийся в собственные мысли Зейн мазнул взглядом по комнате.Его дорогой Гарри уже сидел на коленях того самого француза, а руки второго по хозяйски лежали на его бедрах. От этой картины Малика покоробило, и он решил, что вечер нужно заканчивать. Здесь ему нечего делать, по всему видно, кудрявый наметил скрасить ночь с новым знакомым, поэтому он для него явно будет лишним.

— Зейн? – кто-то позвал его, отвлекая от созерцания Стайлса, и он обернулся, переводя внимательный взгляд на звавшего.

— Мм?

— Гарри говорил, ты работаешь в Malik Twins Corporation? – спросил темноволосый паренёк, один из тех, кто прибыл позже.

— Я не работаю там, временно исполняю обязанности генерального директора, – сразу же разграничил свой ответ брюнет.

Отчего-то Зейн совершенно не запомнил имени парня и не совсем понимал, к чему тот сейчас клонит. Потому лицо его приобрело темный оттенок. Но из-за природного бронзового оттенка кожи, никто даже не придал значения.

— Наверняка ты знаешь финансового директора вашей компании, – продолжил говорить улыбаясь все тот же молодой человек.

— Конечно знаю, – ответил Малик, прекрасно понимая, о ком именно идёт речь, а его желваки в миг заходили на скулах, перекатывая кожу на щеках.

Что за наказание? Теперь все в этом городе решили говорить именно о том, кого хотелось забыть к чертовой матери? Малик загривком чувствовал, что дальнейший разговор ему не понравится.

— Я совершенно недавно познакомился с ним и был уверен, что он интересуется парнями, – елейно продолжил тот. – Наш общий знакомый рассказал, что в старшей школе его бросил какой-то придурок и с тех пор этот чудный малыш не заводил отношений, а я решил рискнуть.

— Не со старшей школы, а с колледжа, Сэнди, – исправил говорившего Стайлс, видя боковым зрением, как заводится Зейн Малик.

Хоть это и прошлое, но блять, это его и Пейна прошлое, и этот паршивец не имеет никакого блятского права критиковать. Потому как совершенно не знает, как и что было тогда.Пелена адской злости в перемешку с ревностью накатила так, что он чуть было не накинулся на этого Сэнди. Этот парень не представляет, какой вулкан сейчас разжёг. В последний момент, кое-как останавливая себя брюнет стиснул руки в кулаки. К счастью, Гарри, покинув свое увлечение, подсел к нему и погладил его кулак, безмолвно давая тем самым понять, что он рядом и не желает разборок. Боги, как же сейчас брюнет был благодарен ему за это.

— Какая разница, Гарри, главное то, что я как только не пытался сблизиться с ним, ничего не выходит, – ухмыльнулся снова Сэнди. – Мы обменялись телефонами, но он вечно занят. Даже на кофе не могу его вытащить.

— Возможно, он не хочет, или ты ему не по вкусу, не думал? –надерзил собственному знакомому Стайлс.

— Не думаю, я довольно хорош собой. В вашей компании так загружены сотрудники, а Зейн? – задал вопрос парень, глядя прямо на Малика, будто бы в упор не замечая его реакции.

На этом вся компания как-то странно притихла, будто почувствовали, что что-то не так.Сэнди явно напрашивался на неприятности и ещё чуть чуть, и он явно их получил бы. Несколько долгих секунд Малик изучал говорившего и пытался держать себя в узде только из-за Гарри.

— Ничего подобного, – вскинул бровь Малик. – Обычный рабочий день. Никто сверхурочно работников не держит.

— Слушай, раз уж так случилось, что мы с тобой встретились, быть может поможешь мне? А? – как будто специально дожимал его Сэнди.

— Помочь? Как? – взвинтился брюнет.

— Стоп, Сэнди, – взмахнул ладонью Стайлс, но тот на него даже не взглянул.

— Устрой нам с ним встречу, я готов даже заплатить за него, слишком уж малыш хорош собой.

— Лиам.. – выпалил Зейн, держась из последних сил.

— Что? – улыбнулся наигранно Сэнди.

— Его зовут Лиам! – договорил Зейн, поднимаясь, ещё секунда, и он был готов отметелить этого ловеласа так, что родная мать бы не узнала. Но не успел и движения сделать, как его сдержали.

— Зи, идём, – повис на нем Гарри, дабы не дать другу наделать глупостей, а празднику перерасти в потасовку.

— Ну окей, Лиам, мне без разницы. Для меня он будет малыш, такой сладкий. К тому же, я подразумеваю, что он будет счастлив иметь такого мужчину рядом, как я, – в спину уходящим долил масло в огонь Сэнди, восхваливая себя, откинувшись на спинку дивана.

Терпение Малика лопнуло, как чересчур натянутая тетива, и он резко обернулся, игнорируя друга.

— Кем ты себя возомнил? Думаешь, он так легко кинется в твои объятия? И не мечтай! – зло выдал Малик.

Ухмылка сошла с лица Сэнди за секунду. Он встал, чтобы ответить, но Стайлс уже тащил Малика прочь. Вдвоём они спешно покинули гостиную. Только на выходе Зейн убрал руки друга с собственного плеча и рванул, как кипятком ошпаренный.

— Зейни, постой, послушай. Я не знал, – пытался оправдаться следовавший за ним Гарри, но брюнет взбешённый и ревнующий был уверен, что ему никто не указ, лишь отмахнулся от него.Влетев в автомобиль матери он завел его до рева мотора и рванул с места, подобно дикому зверю. Никто сейчас не остудит пылающую ревность, а горький вкус расплылся по языку, будто бы яд, отравляя правдой.

Раз за разом он отчаянно вжимал педаль в пол психуя на себя. Сколько можно? Роджер, вечно таскающийся за Пейном, теперь ещё и этот. Что за натуральное издевательство над ним. А самое главное то, отчего же ему самому не начхать на этого инфантильного шатена? Пусть заводит знакомства, пьет кофе, трахается наконец с кем захочет. И вроде бы, Малик должен был порадоваться. Все бы так, но в глубине души, всем своим отчасти черным сердцем желал, чтобы Лиам был одинок. Пусть почувствует, как больно быть никому не нужным. Поймет наконец, что одиночество это непроглядный мрак, как внутри, так и снаружи. День за днём остаётся один и не смеет даже позволять себя касаться другим. И осознает, что когда тебя предает любимый человек, то его невозможно изнутри выгнать, даже вытрахать и из сердца, и из собственного предательского тела. Но весь этот город сошел с ума. Каждый второй так и норовит защитить Пейна. Даже его собственный родитель носится с ним, как с бесценной фарфоровой статуэткой. Какого черта творится. Когда уже он сможет спокойно слышать это имя и не распаляться настолько? Будь проклят день, когда он сказал этому придурку, что влюбился с первого взгляда и навсегда. Вот только Пейн забыл эти слова, а он сам лелеет их внутри своей истерзанной души. Бог свидетель, он не собирался связываться снова с Пейном. Но день за днём всё происходит иначе. Сама судьба сталкивает их.

Тяжёлый внедорожник умело нёс его в сторону любимого местечка в лесном массиве за городом. Спустя несколько минут он уже въехал по лесной дороге, минуя чащу. Проехав пару метров брюнет припарковал автомобиль перед большущей ивой. Он прекрасно знал, что сразу за ее листвой находится небольшой оазис. Несколько камней очень давно образовали тут мини гору, а из-под них в скале углубление. Широкая каменная чаша, похожая на выскабленный бассейн, сделанный самой матушкой-природой. За годы вода заточила его, и он стал в глубь не более пяти метров, а по краям, где мини водопад не бил слишком, намного мельче. Кристально чистая родниковая вода, если бы не поток, то здесь можно было бы увидеть дно. Так просто его не заметить, потому как он скрыт по бокам двумя деревьями. Но Зейн здесь не в первый раз, потому шел по заросшей за эти годы дорожке. Густая зелёная трава красивым ковром покрывала землю и щекотала щиколотки. Зейн помнил детство у бабушки с дедушкой и как любил сбегать сюда. Его не пугало, что вода была всегда прохладной. Всякий раз, когда эмоции били через край, или он злился на брата, родителей, он думал, что искупавшись здесь станет легче. Верил, что вода этого местечка волшебная. Вот и сейчас, спустя столько лет,он стащил с себя вещи и не задумываясь прыгнул внутрь толщи воды. Ночь тихая, и только лёгкий шуршащий шум стекающей воды нарушал идеальный звук.

Зейн вынырнул спустя минуту. Тягучая кровь бешено бурлила несясь по венам. В такой не простой момент нет ничего лучше холодной воды. Мышцы постепенно прогрелись от плавания, и он потихоньку начал успокаиваться. Прошла та неуёмная огненная злость. Наверное, час спустя он только смог выбиться из сил и почувствовать полное успокоение. Пустая голова будто бы промылась от плохих мыслей и теперь совершенно не хотелось ни о чем думать. После чего, выбравшись на берег он упал на траву и лежал так неизвестно как долго, пока тело не стало прошибать ознобом. Только тогда Зейн оделся и поехал к дому родителей.

* * *

— Сынок, ты вернулся, наконец-то, – улыбаясь поприветствовала его Триша. Такой поздний час, но мать не спала, по видимому, волновалась о чем-то.

— Мам, прости, что не приехал на ужин, задержался, – наврал матери Зейн.

— Ничего, я все понимаю, милый, хочешь посмотреть фильм со мной? – отвлекающе предложила женщина.

В большой гостиной на экране действительно шел какой-то старый фильм. По всему видно, мелодрама. Странно, но отчего-то захотелось материнского тепла, разговора по душам. Тем более, что в доме они вдвоём, не нужно строить из себя не весть кого. Кивнув Зейн прошел и лег на большой диван, на что мать заняла место с краю. Бережно, аккуратно уложив его голову на собственные колени. Не спеша и не отвлекаясь от сюжета на большом экране женщина распустила хвостик парня и начала легонько не спеша поглаживать. Заботливые женские руки двигались легко, пропуская сквозь тонкие пальчики мокрые иссиня черные пряди волос. Тяжесть на сердце тянула от того, что хочется помочь собственному, хоть и взрослому, несчастному ребенку, а не знаешь, как правильно это сделать.

— Расскажи маме, что тебя так тревожит?

— Даже не знаю с чего начать, – бесцветно ответил Зейн.

— Ты был на том своём месте? Весь мокрый приехал, – не унималась она. – Что-то же заставило тебя так расстроиться, сынок?

— Я запутался, мам, на самом деле, – только и сказал Зейн. – Больше не спрашивай ни о чем, давай посмотрим фильм.

Триша понимала, что не так. Его напрягает Лиам. Может нужно попросить Ясера отправить того куда-нибудь в отпуск? Женщина продолжида поглаживать голову сына, а ее мысли уже готовили план действий. В это время убаюканный Зейн уже сопел. Так быстро он ещё никогда не засыпал.