2 частт

Прозвенел звонок. Класс мгновенно ожил: заскрипели стулья, зашумели голоса, все потянулись к выходу. Феликс даже не стал складывать вещи как следует — схватил рюкзак, толкнул тетрадь в сумку и почти выбежал из-за парты. Он чувствовал, как горит кожа на том месте, где только что лежала рука Хёнджина. В груди всё сжималось от смеси страха, злости и совершенно непонятного волнения.

Он быстро зашагал по коридору, пытаясь затеряться в толпе других учеников. Сердце всё ещё стучало где-то в горле, а в голове билась только одна мысль: "Только бы он не пошёл за мной".

Но Феликс ошибался.

Хёнджин шёл за ним.

Он двигался бесшумно и уверенно, как тень, как стена, которая неумолимо надвигалась сзади. Феликс краем глаза заметил его высокую фигуру в зеркальном отражении школьного стенда и ускорил шаг. Коридор сужался, народ расходился по классам, и Феликс почти перешёл на бег.

Не успел.

Сильная рука перехватила его за локоть и резко, без предупреждения, рванула в сторону. Феликс не успел даже вскрикнуть — его буквально втащили в дверной проём мужского туалета. Дверь со стуком закрылась за ними, и мир сузился до кафельных стен, яркого света и запаха дезинфекции.

— Пусти, — выдохнул Феликс, пытаясь вырваться, но Хёнджин не слушал.

Он толкнул его вперёд, к одной из кабинок. Феликс споткнулся на площадке , влетел внутрь и ударился затылком о холодную стену. От удара перед глазами на мгновение вспыхнули белые точки, и он сквозь зубы выругался:

— Блять! Больно же!

Он зашипел, поднял руку и начал растирать ушибленный затылок пальцами. Под кожей пульсировала тупая боль, и Феликс прикрыл глаза на секунду, пытаясь прийти в себя.

Но отдыха ему не дали.

Хёнджин шагнул следом за ним в кабинку. Секунда — и дверь захлопнулась с глухим металлическим щелчком. Внутри сразу стало тесно и душно. Феликс дёрнулся, попытался проскользнуть мимо, но Хёнджин был быстрее.

Он схватил Феликса за запястья — сначала одно, потом второе — и сильным, уверенным движением приподнял его руки вверх. Феликс вскрикнул, но звук вырвался сдавленным хрипом. Его ладони оказались прижаты к стене над головой, пальцы Хёнджина сжимали его запястья с той же настойчивой силой, что и совсем недавно на талии.

Феликс оказался заперт в ловушке.

Он чувствовал спиной холодную кафельную стену, которая неприятно холодила даже через ткань рубашки. Расстояние между ними было почти неощутимым — Феликс слышал дыхание Хёнджина, чувствовал исходящее от него тепло и запах парфюма, смешанный с лёгкой горечью кофе.

Хёнджин не говорил ни слова. Он просто смотрел — в упор, пристально, без тени улыбки. Его глаза потемнели, и в них больше не было той лёгкой насмешки, что была на уроке. Там было что-то другое — тягучее, опасное, настойчивое.

Феликс дёрнулся, пытаясь освободить руки, но хватка Хёнджина была железной. Он лишь сильнее прижал ладони к стене, не давая Феликсу ни малейшего шанса на побег. Феликс тяжело дышал, колени чуть подрагивали, а грудь вздымалась от быстрого дыхания.

— Хван... — прошептал он прерывисто, голос сорвался на хрип. — Хёнджин, пусти. Сейчас же.

Но Хёнджин молчал. Он медленно, почти лениво, склонил голову набок, изучая лицо Феликса. Его взгляд скользнул по напряжённой линии челюсти, по раскрасневшимся щекам, по дрожащим губам. И он наклонился чуть ближе, сокращая между ними последние сантиметры...