6 часть

После инцидента в раздевалке прошла неделя, наполненная тяжелым, липким ожиданием. Хёнджин старательно избегал Феликса, зарываясь в свои рисунки. Он записался в художественный класс после уроков, чтобы иметь законный повод не сталкиваться с Ликсом у выхода.

В тот четверг Хёнджин задержался в мастерской. Он дорисовывал натюрморт, когда дверь скрипнула. Он ожидал увидеть учителя, но в проеме стоял Феликс. Его вид был далек от обычного — промокшая под дождем челка, расстегнутая куртка и взгляд, в котором смешалась усталость и злость.

— Ты теперь здесь прячешься? — голос Феликса прозвучал непривычно резко.

Хёнджин не обернулся, продолжая растушевывать тень на бумаге. — Я не прячусь. Я занят.

— Занят? С ним? — Феликс кивнул на Минхо, старшеклассника из художественного кружка, который как раз подошел к Хёнджину и, наклонившись слишком близко, положил руку на спинку его стула.

— Хёнджин-а, у тебя здесь линия поплыла, давай подправлю? — мягко предложил Минхо, едва касаясь плеча Хёнджина.

Хёнджин почувствовал, как воздух в комнате наэлектрозовался. Фелис сделал три быстрых шага, сокращая расстояние. Он бесцеремонно встал между Хёнджином и Минхо, глядя на последнего сверху вниз.

— Мы уходим, — отрезал Феликс.

— Эй, полегче, Ликс, мы просто работаем... — начал Минхо, но Феликс даже не дослушал. Он схватил Хёнджина за запястье и буквально вытащил его из-за стола.

Он вылетел в пустой школьный коридор. Хёнджин вырвал руку, тяжело дыша. — Что ты творишь? Ты ведешь себя как сумасшедший! Ты сам говорил, что в школе мы...

— Я видел, как он на тебя смотрел! — выкрикнул Феликс, и его голос сорвался на тот самый низкий, почти животный регистр. — Я видел, как он тебя трогал. Ты сказал в раздевалке, что не хочешь меня делить, но сам... ты сам позволяешь любому встречному подходить к тебе так близко!

— Это просто одноклассник, Феликс! — Хёнджин прижался спиной к холодным шкафчикам. — Почему тебе не всё равно? У тебя сотни друзей, тебя все любят, почему ты вцепился именно в меня?

Феликс замер. Его грудь тяжело вздымалась. Он подошел вплотную, загородив Хёнджину путь к отступлению. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Запах дождя и того самого цитрусового шампуня заполнил легкие Хёнджина, лишая возможности здраво мыслить.

— Потому что никто из них не видел меня настоящим, — прошептал Феликс, и его голос дрогнул. — Никто не молчал со мной так, как ты. И я... я просто не вынесу, если ты начнешь так же молчать с кем-то другим.

Хёнджин хотел что-то ответить, возразить, защититься, но слова застряли в горле. Он смотрел в глаза Феликса и видел в них ту же боль и ту же отчаянную потребность что сжигала его самого.

— Ликс... — выдохнул он.

Феликс не выдержал. Он резко подался вперед, сокращая последние миллиметры. Это не было похоже на поцелуй из дорам — это был столкновение, отчаянный порыв, вызванный ревностью, страхом и неделями подавляемого желания.

Их губы встретились грубо и неловко. Хёнджин почувствовал вкус соли — то ли от дождя, то ли от слез. На секунду он оцепенел, но потом его руки сами собой вцепились в мокрую куртку Феликса, притягивая его ближе, словно пытаясь слиться в одно целое.

Это было неправильно, это было посреди школьного коридора, где в любую минуту мог пройти охранник, но в этот момент мир вокруг них перестал существовать. Молчание, которое они хранили так долго, наконец-то разбилось вдребезги, превращаясь в нечто совершенно иное.

Феликс первым отстранился, но не отпустил Хенджина, уткнувшись лбом в его лоб. Оба тяжело дышали, не смея открыть глаза.

— Это... — начал Хёнджин, чувствуя, как горят губы.

— Это не было ошибкой, — перебил его Феликс, всё еще крепко сжимая его плечи. — Не смей говорить, что это была ошибка.

Они стояли в пустом коридоре, освещенном тусклыми лампами, и тишина вокруг них снова стала их общим домом. Но теперь в этой тишине больше не было места для сомнений. Их любовь всё еще хранила молчание для всего мира, но между ними она только что прокричала во весь голос.

— —