мы проспали!

Кристина проснулась от того, что мама ворвалась в комнату с криком:- Мы проспали! У нас семь минут, чтобы собраться и выехать!Сон слетел с Кристины мгновенно, будто его и не было. Она вскочила с кровати, сердце колотилось где-то в горле. В голове мелькали обрывки мыслей: «Чемодан... зарядка... документы... точно ли я всё взяла?»Она метнулась в ванную, плеснула в лицо ледяной водой, быстро провела щёткой по кудрям, но распутывать их было некогда. На ходу схватила крабик, который когда-то подарила крёстная, - серебристый, с крошечными жемчужинками, - и кое‑как собрала волосы, чтобы не мешали. Потом натянула серую худи и штаны - весенний воздух был уже довольно тёплым, куртка не понадобилась. Сунула в карман телефон и зарядку, схватила небольшую сумку.- Готова? - мама уже стояла у двери, прижимая к себе сумку и нервно поглядывая на часы.- Готова! - выдохнула Кристина.Они выбежали из квартиры, захлопнули дверь, и лифт показался невыносимо медленным. По дороге в аэропорт мама то и дело поглядывала на навигатор, бормоча: «Только бы пробок не было... только бы успеть...» Кристина смотрела в окно: за стеклом проплывали улицы, уже по-весеннему яркие, с пробивающейся зеленью, с солнечными бликами на асфальте. В какой‑то момент она почувствовала, как мама накрыла её руку своей - крепко, будто хотела передать хоть немного уверенности. Кристина сжала пальцы в ответ, и на секунду стало чуть спокойнее.Всю дорогу она клевала носом, проваливаясь в полусон, где смешивались обрывки вчерашнего вечера, голос мамы, гул мотора и ощущение, что жизнь вдруг сорвалась с привычного места и несётся вперёд на бешеной скорости.Когда Кристина открыла глаза, перед ней стояло огромное здание аэропорта, а над ним горела яркая красная вывеска: «ЕКАТЕРИНБУРГ - МОСКВА». Солнце светило так щедро, будто специально старалось разогнать все тревоги.- Кристин, давай живее! Семь минут до вылета! - мама вытащила чемодан из багажника и, не отпуская, взяла дочь под руку. Они почти бежали по тротуару, мимо спешащих людей, мимо тележек с багажом, мимо киосков с кофе и сувенирами. Весенний ветер подхватывал волосы, выбившиеся из крабика, и слегка холодил кожу - но это было приятное, живое ощущение.Внутри аэропорта воздух был густым от суеты: объявления по громкой связи, торопливые шаги, чей‑то смех, чей‑то плач. Мама быстро проверила документы, протянула паспорт Кристины на стойке, и сотрудница кивнула:- Проходите, посадка заканчивается.- Пока, дочь. Звони, пиши, всегда на связи, - мама крепко обняла Кристину, прижала к себе на несколько секунд, будто хотела удержать её ещё хоть немного.- Хорошо, мам, - прошептала Кристина, чувствуя, как в горле снова собирается тот самый ком.Мама ещё раз кивнула, будто убеждая себя, что всё будет хорошо, и пошла прочь, оставляя Кристину одну перед турникетом.Кристина взяла чемодан, прошла на посадку и села на своё место у окна. Пока самолёт разгонялся по полосе, а стюардесса спокойным, уверенным голосом объясняла правила безопасности, Кристина достала телефон и быстро напечатала Рите:«Ритка, привет. Ждёшь?»Через три минуты пришло уведомление:«Привет, Крис. Жду, конечно. Позвони, как долетишь, я тебя встречу».Кристина улыбнулась, и эта улыбка вдруг стала чуть легче, чем всё, что было до этого.«Обязательно», - ответила она.Полёт тянулся долго, но Кристина почти не замечала времени. Она сидела в наушниках, слушала плейлист, который собрала ещё вчера, и смотрела, как облака медленно плывут под крылом самолёта. Иногда она закрывала глаза и проваливалась в короткий, беспокойный сон, где ей снилось, что она снова опаздывает, снова бежит по бесконечному коридору аэропорта, но никак не может догнать свой рейс.А потом она вдруг заметила за окном трассу, длинные ленты дорог, которые тянулись куда‑то вдаль, и поняла: они уже снижаются. Пассажиры начали хлопать, и Кристина сняла наушники, присоединилась к аплодисментам, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения и предвкушения.Она забрала чемодан, вышла из самолёта и вдохнула этот новый, московский воздух - чуть прохладный, но уже по-весеннему живой, пахнущий асфальтом, ветром и чем‑то ещё, неуловимым, но очень настоящим.Набрав Риту, она сказала:- Рит, я прилетела.-Я уже еду, пупсяр, - голос сестры звучал так знакомо, так тепло, что у Кристины на секунду защипало в глазах.- Жду, - тихо ответила Кристина и, собравшись, села на лавку у выхода, оглядываясь по сторонам.Вокруг сновали люди: кто‑то спешил, кто‑то стоял и ждал, кто‑то обнимал тех, кто только что прилетел. Кристина смотрела на эти встречи, на счастливые лица, и думала: «А как будет у меня? Что ждёт меня в этом городе?»

И пока она сидела и ждала, в груди медленно разгоралось что‑то новое - не страх, не обида, а любопытство. Москва была большой, шумной и чужой... но, может быть, именно здесь её ждала какая‑то другая жизнь. Та, о которой она пока ничего не знала.