барашка

Кристина сидела на лавке, бездумно листая ленту в инстаграме. Картинки мелькали перед глазами, но ни одна не задерживалась в голове - мысли путались, а тишина между прилётом и встречей с Ритой казалась слишком громкой.Вдруг кто-то дёрнул её за кудряшку. Кристина сразу поняла, кто это: Рита делала так с самого детства - будто проверяла, настоящая ли сестрёнка или мираж. Кристина обернулась и тут же крепко обняла сестру, уткнувшись ей в плечо. На секунду всё стало проще: рядом был кто-то свой.- Привет, барашка, - Рита потрепала Кристину по волосам, улыбаясь так, что морщинки у глаз стали глубже, а в голосе зазвучала та самая родная теплота.- Привет, - прошептала Кристина и улыбнулась, чувствуя, как внутри потихоньку тает ледяной комок, который копился с самого утра.- Пойдём домой, - Рита подхватила чемодан и взяла сестру под руку, будто боялась, что Кристина вдруг исчезнет, стоит её отпустить.Они сели в Ритин «Бентли» - машина пахла кожей и лёгким цитрусовым освежителем, и этот запах почему-то сразу делал город чуть менее чужим. По дороге Рита болтала без умолку: про соседей, которые вечно жалуются на музыку, про кота, который теперь живёт у неё на балконе и считает себя хозяином квартиры, про то, что в холодильнике - пусто, как в пустыне.- Давай в магазин заедем, дома есть нечего, - предложила Рита, сворачивая к ближайшей Пятёрочке.- Да, я не против, - согласилась Кристина, глядя в окно на мелькающие вывески, витрины, людей. Москва не пыталась ей понравиться - она просто была, огромная, шумная, настоящая.Внутри магазина пахло хлебом и кофе, а гул голосов и тележек казался почти уютным. Рита уверенно направилась к молочным полкам, а Кристина снова уткнулась в телефон, будто он был якорем, который удерживал её в реальности.- Крис, иди масло сливочное возьми, - крикнула Рита откуда-то из глубины зала.- Хорошо, - не отрываясь от экрана, Кристина пошла к холодильнику, рассеянно водя взглядом по упаковкам. Взяла пачку, повернулась - и тут кто-то резко врезался в неё сбоку. Масло выпало из рук, а телефон полетел вперёд, но его успел поймать незнакомец.- Извини, - Кристина подняла глаза, готовая выдать что-то резкое, но слова застряли в горле.Перед ней стоял парень лет двадцати пяти: кудрявые волосы, пепельно-блонд, будто выгоревшие на солнце, взгляд чуть дерзкий, но в нём мелькало искреннее сожаление. Он протянул телефон:- Держи. Прости, задумался и не смотрел, куда иду.Кристина выхватила телефон, будто тот мог обжечь, и буркнула:- Аккуратнее надо.Она развернулась и ушла, чувствуя, как щёки горят от неловкости - не столько из-за столкновения, сколько из-за того, что на секунду растерялась. Нашла Риту у кассы - та уже выкладывала покупки на ленту, поглядывая по сторонам с лёгким беспокойством.- Чего так долго? - встревоженно спросила сестра.- Да так, тип там попался, - махнула рукой Кристина и коротко рассказала, как всё вышло: про толчок, про выпавшее масло, про парня, который успел поймать телефон.- Мда, треш, - ужаснулась Рита, качая головой, но в глазах мелькнула улыбка.- Девушка, картой или наличными? - спокойно спросила продавщица, возвращая их в реальность.- Картой, - Рита приложила карту к терминалу, экран мигнул, раздался тихий писк.Они вышли из магазина, и весенний ветер тут же подхватил Кристинины кудри, выбившиеся из причёски. Пакет с продуктами приятно оттягивал руку, а рядом шла Рита - и этого пока было достаточно.- Знаешь, - тихо сказала Рита, когда они шли к машине, - тут поначалу всё кажется странным. Каждый второй куда-то несётся, каждый третий смотрит косо... Но потом ты начинаешь замечать, что среди всей этой суеты есть и свои уголки. И свои люди.Кристина кивнула, не зная, что ответить. Она не была уверена, что Москва когда-нибудь станет ей родной. Но сейчас, рядом с сестрой, ей казалось, что у неё есть шанс это выяснить.Квартира встретила их мягким полумраком - чёрные занавески почти не пропускали дневной свет, и только узкие фиолетовые отсветы ложились на стены, будто кто-то рассыпал по комнате тени заката. Кристина медленно раскладывала вещи, касаясь каждой футболки, словно проверяя, что всё настоящее, что она действительно здесь, а не в каком-то странном сне. Когда она аккуратно сложила последнюю вещь, в комнату заглянула Рита:- Жду тебя на кухне, - сказала она с лёгкой улыбкой, будто знала, что Кристине нужно было эти несколько минут тишины, чтобы выдохнуть и привыкнуть к новому пространству.Кристина переоделась в любимую домашнюю футболку и мягкие штаны, потом на секунду замерла у зеркала: голубая прядь всё так же ярко выделялась на фоне русых кудрей, и от этого стало чуть спокойнее - хоть что-то оставалось прежним. Она набрала маму.- Мам, я приехала, - проговорила Кристина, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без дрожи.- Ох, Кристиночка, как ты? Всё хорошо? - в мамином голосе слышалась усталость и одновременно облегчение.- Да, всё нормально. - Кристина невольно посмотрела в сторону кухни, откуда доносился тихий звон посуды.- Рада слышать. Обязательно звони, если что-то понадобится. И... прости, что всё так вышло, - мама запнулась, будто подбирала слова, которые никак не хотели складываться в правильную фразу.- Всё в порядке, - ответила Кристина, хотя внутри всё ещё скреблась обида. Но сейчас не хотелось её вытаскивать наружу, будто если не трогать, она сама понемногу растворится.- Люблю тебя.- И я тебя, - тихо сказала Кристина и нажала «завершить вызов».На кухне пахло чем-то тёплым и уютным - кажется, Рита успела поставить чайник и достать из шкафа пару шоколадных печений. Свет здесь был приглушённым, но не мрачным: он мягко очерчивал контуры комнаты, делая её похожей на укромный уголок, куда можно спрятаться от всего мира. Рита как раз наливала полусухое вино в два бокала - их тонкие стенки ловили свет и отбрасывали на стол лёгкие сиреневые блики.- Проходи, - кивнула Рита, пододвигая один бокал ближе к свободному стулу.Кристина прошла и села, чувствуя, как напряжение, копившееся с самого утра, понемногу отпускает плечи.- Ну, за нас, - Рита подняла бокал, её глаза чуть прищурились, будто она тоже пыталась подобрать правильные слова.Они чокнулись, и звук стекла прозвучал неожиданно звонко, как обещание, что этот вечер - начало чего-то нового. Кристина сделала маленький глоток: вино оказалось прохладным, чуть терпким, с лёгкой кислинкой, и этот вкус странным образом совпал с тем, что творилось у неё внутри - смесь тревоги и надежды.