Часть 3. Первое свидание

Суббота. Феликс стоял перед зеркалом уже сорок минут и ненавидел каждую вещь в своём шкафу.

— Это просто свидание, — сказал он своему отражению. — С человеком, который целовал тебя в библиотеке. Который держит тебя за руку на уроках. Который... — он замолчал, потому что перечислять можно было бесконечно.

Телефон завибрировал. Сообщение от Хёнджина: «Выхожу. Не опаздывай, принцесса».

Феликс покраснел. Потом разозлился. Потом снова покраснел. В итоге надел чёрный свитер (немного великоватый, специально) и джинсы. Просто. Без попыток понравиться.

— Я не стараюсь для него, — пробормотал он, выходя из дома.

В кофейне, которую выбрал Хёнджин, играла тихая музыка, пахло корицей и свежим хлебом. Феликс вошёл первым — и замер.

Хёнджин уже сидел за столиком у окна. В простой белой футболке, с влажными после душа волосами, без капли макияжа. И выглядел так, будто сошёл с обложки журнала.

— Идёшь? — спросил он, даже не оборачиваясь. — Я чувствую твой запах за три метра.

Феликс подошёл, сел напротив и упёрся взглядом в меню.

— Какой запах?

— Клубника и паника, — усмехнулся Хёнджин. — Ты что, сорок минут перед зеркалом стоял?

— Нет! — слишком быстро ответил Феликс. — Я... просто делал уроки.

— В субботу утром.

— Я ответственный ученик.

Хёнджин наклонился через стол, приблизившись почти вплотную:

— Ты врёшь. И у тебя ресницы тушью накрашены.

Феликс захлопнул меню и прижал его к лицу.

— Это не тушь. Это... они от природы такие тёмные.

— Лис, — голос Хёнджина стал мягче, — ты красивый. Даже если бы пришёл в пижаме. Хватит паниковать.

Феликс медленно опустил меню. Хёнджин смотрел на него без обычной насмешки — тепло, почти нежно.

— Ты тоже, — выдавил Феликс. — Красивый. Даже без... всего.

Хёнджин моргнул. Кажется, он не ожидал комплимента в ответ.

— Заткнись, — сказал он, но уши у него покраснели.

Они заказали кофе и два куска чизкейка. Сначала разговор клеился плохо — слишком много напряжения в воздухе, слишком много недосказанного. Но потом Хёнджин случайно коснулся пальцев Феликса, когда тянулся за салфеткой, и не убрал руку.

— Слушай, — начал он тихо, — я правда думал, что ненавижу тебя.

— Я тоже.

— А оказалось... — Хёнджин сжал его пальцы, — что я просто не знал, как подойти. Как сказать: «Эй, ты мне нравишься, давай целоваться». Это звучит глупо.

— Звучит очень глупо, — согласился Феликс, но улыбнулся.

— Поэтому я злился. Поэтому трогал тебя постоянно — не мог удержаться. И когда пересадили... я чуть не закричал от счастья, но сделал вид, что бешусь.

Феликс смотрел на него и вдруг понял: этот высокомерный, красивый, наглый парень — просто боялся. Так же, как он сам.

— Хёнджин, — сказал Феликс. — Иди сюда.

— Мы в кафе.

— Иди сюда, — повторил он.

Хёнджин обошёл стол и сел рядом — на диванчик, вплотную. Феликс развернулся к нему, взял за подбородок и поцеловал. Неглубоко, аккуратно, без напора. Просто — спасибо. За честность. За то, что перестал врать.

Когда он отстранился, у Хёнджина были расширены зрачки.

— Ты... — выдохнул он. — Ты первый раз меня поцеловал.

— А ты думал, всегда будешь только ты?

— Да.

Феликс рассмеялся — звонко, на весь зал. Несколько человек обернулись, но ему было всё равно.

— Тогда привыкай, — сказал он. — Теперь моя очередь.

Они просидели в кофейне ещё два часа. Говорили о глупостях: о том, что Феликс боится пауков, а Хёнджин не может готовить даже яичницу. О том, что оба любят дождь, но ненавидят гром. О том, что у Феликса дома есть кот, а у Хёнджина — собака, и теперь нужно придумать, как их подружить.

— Или не подруживать, — сказал Хёнджин. — Будет весело.

— Ты ненормальный.

— Ты уже говорил. Мне нравится.

Они вышли из кофейни, когда стемнело. Холодный ветер ударил в лицо, и Феликс поёжился. Хёнджин молча снял свою куртку и накинул ему на плечи.

— Не надо, ты замёрзнешь.

— Я не замёрзну, — Хёнджин обнял его со спины, уткнувшись носом в макушку. — У меня есть ты. Ты горячий.

— Это самый глупый комплимент в моей жизни.

— Но ты улыбаешься.

Феликс улыбался. И не мог остановиться