Часть 2. А вот и попались

Из библиотеки они выходили не таясь — просто потому, что Феликс всё ещё не мог перестать улыбаться, а Хёнджин шёл слишком близко, почти касаясь плечом. У обоих губы были припухшими, щёки — розовыми, а в глазах — то самое выражение, которое невозможно скрыть.

Феликс поправил воротник и тут же понял: бесполезно. На шее уже краснел след.

— Хёнджин! — прошипел он. — Ты специально?!

— Может быть, — лениво протянул тот и даже не подумал изображать раскаяние.

Они завернули за угол — и врезались в Джисона с Минхо. Те стояли у автомата с напитками, и судя по лицам, слышали уже всё. Или догадались. Или просто увидели.

Джисон присвистнул.

— Ну ни хрена себе «мы враги».

Минхо молча перевёл взгляд с Феликса на Хёнджина, потом обратно — и усмехнулся так, что стало понятно: он знал. Он знал с самого начала.

— Мы не... — начал Феликс, но голос сел.

— Враги? — подхватил Хёнджин неожиданно спокойно и, прежде чем Феликс успел среагировать, притянул его за талию к себе. — Были. А теперь нет.

Феликс покраснел до корней волос и попытался вывернуться — но снова без толку. Руки Хёнджина держали крепко, почти собственнически.

— Вы поэтому хотели сидеть с нами? — прищурился Минхо. — Чтобы прикрытие было?

— Мы хотели сидеть с вами, — медленно сказал Хёнджин, — потому что думали, что хотим быть рядом с вами.

Джисон и Минхо переглянулись. Потом Джисон фыркнул и толкнул Минхо локтем:

— Забирай свои деньги, я выиграл спор. Я говорил, что они до конца месяца поцелуются.

— Это было сегодня? — уточнил Минхо, доставая кошелёк.

— Десятого, — кивнул Джисон. — До конца месяца ещё двадцать дней.

Феликс закрыл лицо ладонями.

— Я ненавижу вас всех.

Хёнджин наклонился к его уху и прошептал так, чтобы слышали только двое:

— А меня?

Феликс убрал ладони. Посмотрел на него — на этого наглого, красивого, только что зацеловавшего его в библиотеке человека.

— Тебя, — сказал он, — я, кажется, очень люблю. Идиот.

Хёнджин улыбнулся — широко, ярко, совсем не «вражески» — и поцеловал его прямо при Джисоне и Минхо. Легко, быстро, словно ставя печать.

А Джисон просто протянул руку:

— Минхо, давай сюда деньги. И добавлю: до конца недели они начнут встречаться.

— Спорим? — хмыкнул Минхо.

— Спорим.

Феликс закатил глаза, но так и не вышел из чужой руки. И понял: наверное, это и есть то самое счастье — когда рядом тот, кого ты считал врагом, а он просто ждал удобного момента, чтобы украсть твоё сердце.

— И что теперь? — тихо спросил Феликс.

Хёнджин взял его за руку, переплёл пальцы.

— Теперь, — сказал он, — мы сядем за свою парту. И будем мешать уже всем остальным.

Феликс усмехнулся. И не отпустил.