Свет гаснет медленно

Январь.2025 года.

Этот день настал.К сожалению.Рождество,Новый год.Все дни пролетели как вспышка.Но я запомню их навсегда.Точно навсегда.

В аэропорту всегда холодно. Даже если за окном мягкий январский свет.Он стоял напротив меня, держа мои руки так, будто хотел вырезать этот момент в камне.— Два месяца, Роза, — сказал он. — Пролетят быстро.Я кивнула.Не сказала, что боюсь именно этого — что они и правда пролетят. И всё будет иначе.Но я знаю точно.Что теперь каждый день будет тянуться, как замёрзший мёд.И они не пролетят,а если так и будет,то точно все будет не как раньше.

Он улыбался, но в глазах я видела что‑то другое. Может, усталость. Может, то самое знание, что и меня мучило: мы оба понимаем, что уезжает он не только в другую страну. Он уезжает в другую жизнь.Я прижалась к нему, вдыхая его запах — терпкий, чуть пряный, тот, который я научилась узнавать из тысячи.И ловила себя на том, что мысленно раскладываю этот запах на детали, чтобы потом, когда станет пусто, суметь воспроизвести.

— Пиши мне, — попросила я.— Каждый день, — ответил он быстро. Слишком быстро.

Потом был последний поцелуй.Тёплый. Медленный.Он ушёл к рамке досмотра, и я осталась стоять, пока его спина не растворилась в толпе.Глаза заслезились.Я понимала что не увижу его скоро.Я понимала что дальше может быть хуже.Но хуже мне будет только тогда,когда я пойму что он не рядом.

Первые дни казались даже сладкими.Я просыпалась от его звонка. На экране — он, в шарфе, на фоне серого неба, пьёт кофе в бумажном стакане.— Холодина, — говорил он, кутаясь в ворот куртки, — но я держусь.Днём присылал фото гитары, исписанных листков, каких‑то странных норвежских булочек.Они выглядели так, будто кто‑то пытался сделать круассаны, но в последний момент передумал.

Я смеялась. Мы переписывались часами, он рассказывал, как познакомился с другими участниками,которые так же хотят представлять Норвегию,как ночами доделывает песню, как менеджер ругает его за то, что он ест слишком много сладкого.

Но я уже знала — экраны не держат тепло.Смех через камеру всегда чуть тише.И холоднее.

А может я просто начала себя накручивать?Может быть. Но ведь сейчас мы чуть ли не в разных вселенных.Он становится звездой.А я его тенью.Тихой.Скучной.Еле заметной.Может все так и должно быть?Все таки это его мечта,не моя,не я ею горю,не я посвищу все свое время.Ради того что бы добиться.

Он молодец.Он может.А я?А я нет,я никогда не буду такой как он.

День отбора.Я включила трансляцию, завернувшись в одеяло.И вот он — на сцене.Весь свет — его.Он пел, и в каждом слове было то, чего я не могла ему дать.Свобода. Полёт. Мечта.

Я ловила себя на том, что улыбаюсь и плачу одновременно.Когда объявили победителя, и это был он, я вскочила с дивана.— Да! — закричала я в пустоту комнаты.Писала ему: «Я горжусь тобой. Ты лучший».Пришёл ответ: «Это всё благодаря тебе».

Я хотела поверить.Хотела.Но не смогла.И наверное не смогу.Я за все это время так и не научилась доверять.Никому.Я как будто всё время стою на краю, готовая упасть, и вместо того чтобы сделать шаг вперёд, я ищу, за что можно зацепиться. Я пытаюсь найти в каждом крошку оплошности. Доказательство того, что я была права не доверять.Но он разве давал мне сомнения на его счет?Нет.

Он всегда видел всё.Каждую мою эмоцию, даже ту, которую я сама не успевала заметить.Пока я пыталась спрятать злость или обиду за улыбкой — он уже знал.Пока я делала вид, что мне всё равно — он уже держал меня за руку, не говоря ни слова.

И всё же...Даже это знание не снимало мой страх.Может быть, я просто не умею быть с кем‑то до конца.Не умею отпускать контроль.Не умею верить, что любовь — это не про ожидание беды.

Потом началась подготовка к «Евровидению».Репетиции. Студии. Интервью.Он писал мне утром: «Доброе. Бегу в студию».А вечером: «Устал. Спокойной».

Сначала я не придавала этому значения. Думала — просто усталость.Но дни шли, и между этими двумя короткими сообщениями уже не помещалась наша жизнь.

Иногда он звонил — на 5, 7 минут.Смеялся, рассказывал, что костюмер хочет надеть на него блестящий пиджак, а он сопротивляется.— Представляешь? — говорил он. — Я похож на диско‑шар.Я смеялась, но после звонка снова наступала тишина.Та самая, в которой нет даже эха.Только чувство одиночества.Хотя я была не одна.Он был со мной,только на расстояние.Но этого мне не хватает.Мне не хватает его.Его смеха рядом,теплых рук на моей талии,пара глаз,которые смотрели прямо мне в глаза,когда мне было плохо или хорошо.Мне до ужаса не хватает его.но и в тоже время,я чувствую что он отдаляется.Как будто для него уже я,начинаю исчезать.Не резко — а так, будто он стоит на берегу, а я плыву всё дальше и дальше.Сначала мы ещё можем перекричать шум волн, потом уже только машем друг другу руками.А теперь... кажется, он уже просто разворачивается и уходит.

Я ловлю каждое его сообщение, перечитываю их по сто раз, будто в них есть скрытый смысл, которого он сам не вложил.Я ищу в его словах тепло, а нахожу лишь вежливое «как ты?».Его голос по телефону всё чаще звучит устало.Иногда мне кажется, что он говорит со мной на ходу — между репетицией и интервью.И, наверное, так и есть.

Я стала ловить себя на том, что пересматриваю наши старые видео.В одном он смеётся так чисто и громко, что мне становится больно — потому что этот смех теперь уже не для меня.В другом он целует меня в щёку, а я пытаюсь оттолкнуть его, смеясь.В третьем мы просто идём по улице, и он держит меня за руку так крепко, будто боится потерять.

Я написала длинное сообщение:«Мне страшно, что всё меняется. Мне тебя не хватает. Я не знаю, как быть».Смотрела на него. Перечитывала.Стерла.

Отправила: «Удачи завтра».Через десять минут пришло: «Спасибо».

Я положила телефон и долго смотрела на него, как на бесполезный предмет.

Однажды я застала себя на том, что слушаю его песню в наушниках по дороге домой, и у меня внутри всё переворачивается.Потому что он поёт о свободе. О дороге. О том, что нужно идти вперёд, даже если приходится оставлять кого‑то позади.Я знаю, что это просто песня.Но мне кажется, что она — про нас.А может мне все просто кажется?Может вообще я все придумываю?Не хочу сейчас знать ответы на эти вопросы.Пока он есть.И пока я его вижу,даже если на экранах.

Он должен скоро вернуться домой.Ко мне домой.Через неделю уже он будет рядом.И все будет хорошо.

Я повторяла это, как заклинание.Словно от этих слов зависело, сбудется ли оно на самом деле.Я строила в голове картинки — как встречу его в аэропорту, как он обнимет меня так крепко, что у меня перехватит дыхание.Как мы будем смеяться, готовить вместе ужин, сидеть на балконе до рассвета.Как будто эти два месяца были лишь длинным, холодным сном, а теперь я наконец проснусь.

Но где-то глубоко, под всем этим ожиданием, тихо ворочалось другое чувство.Сомнение.А вдруг он вернётся уже другим?А вдруг он вернётся, но не ко мне — не в том смысле, в каком я жду?Вдруг мы будем сидеть рядом, а я всё равно буду чувствовать расстояние между нами?

Я гнала эти мысли прочь.Не имела права думать о плохом.Не сейчас.Ещё неделя — и я снова услышу его шаги за дверью.Ещё неделя — и, возможно, всё снова станет нашим.

Март.2025 года.

Аэропорт был слишком шумным, слишком ярким, слишком живым для того, чтобы я могла спокойно дышать.Табло щёлкало, менялись города, менялись рейсы.Я держала в руках бумажный стаканчик с остывшим кофе, просто чтобы чем‑то занять пальцы.

Когда объявили посадку на рейс из Осло, сердце ухнуло куда‑то вниз.Он здесь.Ещё минута — и он выйдет из-за стеклянных дверей.Ещё минута — и эти два месяца ожидания закончатся.

Первые пассажиры появились быстро: кто-то толкал тележку с чемоданами, кто-то бежал, размахивая шарфом, кто-то, зевая, искал такси.Я сканировала лица одно за другим, пока не увидела его.

Он шёл медленно, с гитарным чехлом за спиной и небольшим чемоданом.Я узнала его сразу, но что-то было... иначе.Не во внешности — он был тот же, только, может, чуть уставший.А вот в глазах...В них было слишком много тишины.

Он заметил меня, улыбнулся.И это была та самая улыбка, от которой когда-то у меня дрожали колени.Но теперь она была какой‑то... усталой.Не фальшивой — нет.Просто в ней было меньше света.

Я пошла к нему навстречу, и он шагнул быстрее.Обнял.Объятия были крепкими, тёплыми — всё, как я мечтала.Но в глубине я всё равно чувствовала, что он где‑то далеко.

— Привет, Роза, — тихо сказал он в мои волосы.— Привет, — ответила я, стараясь не выдать, что голос дрогнул.

Мы шли к выходу, и он рассказывал что‑то про дорогу, про перелёт, про то, как уронил чемодан на лестнице.Я смеялась, но этот смех был больше для того, чтобы скрыть:Я уже знала — за эти два месяца между нами выросло что‑то невидимое.Тонкая, но прочная стена.

Ох люблю я драму.Ставьте звездочки,пишите комментарии если хотите конечно,но это меня мотивирует писать дальше:)Тгк:@kissluv кому интересно можете подписаться