Роза

Он выступал.Сиял.Был главной звездой экрана.

А я?А я даже не была тенью.Я была не кем.Меня не существовало.Обидно конечно,но его можно понять.Возможно.Все эти громкие слова,что я его воздух.Что он не может без меня.Что он впервые не хочет уходить.Все как будто было сладкой ложью.А горькую правду так было легко развидеть.

Надо быть готовой ко всему,даже к первому удару,который ты не можешь предугадать.

Может все изменится,он все равно должен уже быть тут через два дня.Тут у нас.

Я не спала до трёх ночи, потому что хотела встретить его самой первой.Проверяла погоду, маршрут до аэропорта, раскладывала его любимые рубашки, чтобы он знал — его здесь ждали.Я готовила его любимый пирог, хотя сама почти ничего не ела.Я всегда писала ему сообщения.Довольно милые.Но при этом,в них можно увидеть то что не видно в глазах.Одержимость.Хотя нет.Мои глаза видны насквозь.

«Осталась неделя»«Три дня!»«Завтра. Не верится.»

А он же в свою очередь отвечал коротко, но с теплом.

«Скоро буду. Соскучился.»«Думаю о тебе. Еду домой.»

Я держалась за эти слова, как за спасательный круг.И всё выглядело нормально.Почти как раньше.Почти.

Я уже еду его встречать.Так не терпится его увидеть.Таким который он сейчас.Он уже не тот.Не тот парень с глубокой душой из клуба.А звезда.Моя звезда.Точнее возможно моя.

Когда он вышел из ворот прилёта, я почувствовала, как в горле становится тесно от эмоций.Он был уставшим, но по‑настоящему родным.Он обнял меня так, что я чуть не заплакала.— Привет, Роза.— Привет. Ты дома.— Дома, — повторил он, не отпуская меня.

В этот вечер мы ели пиццу, смеялись над странными историями из туров, он показывал фотографии со съёмок, делился новыми демо.Он всё ещё был со мной.

Я просто лежала рядом с ним в кровати, проводя пальцами по его спине, и думала.

«Вот он. Мой. И всё будет хорошо.»

И пока все хорошо,я не хочу знать что будет дальше.Мне это не надо.

Прошло уже несколько дней с его приезда.Теперь он рядом.И больше мне нечего не нужно.Даже если не физически он рядом.Я знаю что он рядом,и он не уходит.

Он почти всё время проводил в студии, но каждый вечер возвращался домой.Мы смотрели фильмы, обнимались на кухне, засыпали оба под его шепот:

— Роза, ты — мой воздух.

Но иногда он замирал в середине разговора.Иногда, глядя в окно, молчал дольше, чем надо.

Я боялась спрашивать, что он чувствует.Потому что знала: услышу не то.

Я уже знаю что надломы в наших отношениях появляются,возможно.Ну или как обычно я просто придумала проблему.

Иногда всё казалось почти сказкой.Мы готовили вместе ужин — он резал овощи, я мешала соус, а потом мы ели прямо с одной тарелки, смеясь, как дети.Он ставил музыку, громкую, бессмысленную, и таскал меня в танец по коридору, пока я не умоляла:— Перестань, я сейчас упаду!— Только если в мои объятия, — смеялся он, прижимая меня к себе.

Были вечера, когда он читал мне свои новые строки.Стихи, похожие на песни, или песни, похожие на письма.Я кивала, слушала, ловила его голос.Иногда в них сквозило что-то странное — как будто он писал не мне.Не о нас.

Но я не спрашивала.

Утром он снова уходил.Говорил: «До вечера».Целовал в лоб.И я оставалась наедине с нашей полупустой квартирой, где его свитер на стуле пахнул бы мне ветром с Осло, если бы я верила в поэзию.

Всё было как раньше.Почти.Почти — это слово, которое стало приходить в голову всё чаще.

Он говорил, что счастлив.Я улыбалась.И не спрашивала, где именно он счастлив — в студии, на сцене... или всё ещё здесь, со мной.

Я думала: может, я просто устала.Может, это всё во мне — мои страхи, моя мнительность.Я всегда была такой: копалась в эмоциях, разбирала их на части, пока не оставалось ничего живого.

По ночам он спал крепко.Я же — просыпалась от собственного беспокойства.Смотрела на его профиль в темноте и думала:«Пожалуйста, пусть всё будет хорошо. Только бы это осталось».

Однажды он пришёл позже обычного.Сел на диван, устал, вымотан, как будто его день длился год.Я подошла, обняла его за плечи.Он не оттолкнул. Но и не ответил.Просто вздохнул.Сказал:— Иногда мне кажется, я всё делаю не так.

Я хотела сказать: «Ты всё делаешь правильно».Но язык не повернулся.Потому что я сама уже не была в этом уверена.

А после вообще пошли пустые разговоры.Они не были наполнены тем,что было в начале наших отношений.Там даже не пахло искренностью.

— Как студия?— Нормально.— Песня получается?— Да.

Я улыбалась, делала вид, что всё хорошо.Но слова теряли вкус.Как будто у нас остался только привкус любви, а сама любовь испарилась.

Я больше не могу терпеть это.Я устала.Поэтому решилась.Это случилось без предупреждения.Просто за ужином я сказала:

— Знаешь, ты изменился.— В смысле? — он положил вилку.— Не знаю. Ты где‑то далеко. Я скучаю по тебе.— Но я здесь.— Физически — да. Но как будто ты постоянно думаешь о чём-то другом.

Он помолчал. Потом тихо сказал:

— У меня тур. Через три недели. И пресс‑день в Берлине. И запись в Швеции.

— А я? Я в твоих планах есть?

Он смотрел на меня. Долго.Потом сказал то, что и разбило, и освободило:

— Музыка — это моя жизнь, Роза. Ты всегда знала.— А я — нет?

Он отвернулся.

— Не в том смысле. Просто... Если сейчас я не сделаю всё, что должен — потом может быть поздно.

— А если уже поздно?

Он молчал. Я — плакала. Но молча.Он пошёл спать на диван.А я просто лежала в темноте и слушала, как трещит внутри сердце.Без скандала. Без громких слов.Мы просто ушли друг от друга.

********

Кафе на углу.Августовское солнце.Лёгкий ветер, пахнет персиками и кофе.

— Роза, — сказала Верóника подставляя лицо солнцу. — А вы с ним... как?

Я сделала глоток воды.Поставила стакан.Посмотрела ей прямо в глаза.Спокойно, уверенно.

— Всё хорошо.Мы расстались.

Он говорил, что я его воздух.А теперь, видимо, дышит чем‑то другим.Свободно.Глубоко.Без меня.

Иногда мне кажется, что я просто была переходной остановкой.Той, где он отдохнул, согрелся, набрался сил — и пошёл дальше.К мечтам. К свету. К славе.А я осталась стоять на перроне, со всеми нашими воспоминаниями в руках, не зная, куда их деть.

Самое страшное — даже не то, что он ушёл.А то, что он ушёл тихо.Без истерик. Без объяснений. Без обещаний.Просто стал другим.Отдалённым.Невозвращаемым.

Я долго пыталась оправдать его.И себя.Говорила себе, что он просто устал. Что у него всё навалилось. Что он всё ещё меня любит, просто не может показать.

Но любовь не прячется.Не исчезает.Не ставит тебя в угол собственной жизни.

Он стал звездой.А я — просто зрителем, который не купил билет на следующий тур.

Конец.