Камеры, мотор... лихорадка

Утро в Исландии началось не с ароматного кофе, а с резкого звука будильника, который отозвался в головах парней настоящим взрывом. Стафф уже суетился снаружи, устанавливая штативы и проверяя звук, не подозревая, что внутри фургона разворачивается драма. Намджун заставил себя сесть на кровати, чувствуя, как мир вокруг него медленно вращается. Его ладони были ледяными, а лоб — обжигающим. Он обернулся и увидел Джина, который судорожно пытался нанести консилер под глаза, чтобы скрыть мертвенную бледность и темные круги. «Мы должны продержаться хотя бы пару часов для вступления», — прошептал старший, и его голос сорвался на едва слышный сип.

Первая локация съемок была на живописном утесе, где ветер дул с такой силой, что сбивал с ног. Хосок, обычно самый энергичный, теперь стоял, прислонившись к борту машины, и его лицо под маской было белее снега вокруг. Когда режиссер скомандовал «Мотор!», парни выстроились в ряд. Чимин попытался весело поприветствовать зрителей, но на середине фразы зашелся в сухом, надсадном кашле. Тэхён тут же подхватил его под локоть, незаметно для камер удерживая друга, чтобы тот не потерял равновесие. В этот момент невидимый пассажир окончательно взял власть в свои руки: Тэхён почувствовал, как перед глазами поплыли черные пятна, а звук океана внизу стал казаться оглушительным гулом.

Съемки пришлось прервать через сорок минут. Юнги, который всё это время молча стоял в стороне, внезапно пошатнулся и опустился прямо на холодные камни, прижав ладони к вискам. Его тошнило от резкого света и шума ветра. Чонгук, заметив состояние хёна, бросился к нему, но сам едва не упал — слабость в ногах стала невыносимой. Стафф в панике засуетился, операторы начали опускать камеры. Намджун попытался подойти к режиссеру, чтобы объясниться, но его голос пропал окончательно, и он лишь бессильно махнул рукой, указывая на ребят. Работа была сорвана, и маски «идеальных айдолов» были окончательно разбиты реальностью.

Возвращение в фургон напоминало отступление раненой армии. Тэхён и Чимин лежали на заднем сиденье, тесно прижавшись друг к другу в поисках тепла. Чонгук свернулся калачиком на полу у их ног, укрывшись сразу тремя пледами, но его всё равно била крупная дрожь. Внутри маленького пространства теперь отчетливо пахло лекарствами и болезнью. Джин пытался найти в аптечке хоть что-то, что сбило бы этот испепеляющий жар, но его собственные руки дрожали так сильно, что таблетки рассыпались по полу. Это был момент истины: они были в самом начале своего пути, отрезанные от привычного комфорта, и теперь их главной целью был не контент для шоу, а просто возможность дожить до утра без потери сознания.