Потеря

"В последний раз, муженек", - предупредила Керис, хотя изо всех сил пыталась подавить смешок. "Я в порядке. Тебе не нужно мне помогать".

"Прости меня, жена, но мой супружеский долг - доставить женщину, носящую моего ребенка, туда, куда ей нужно".

Услышав совершенно настойчивый голос Мейгора, Керис закатила глаза. "Мне не нужна твоя помощь, чтобы залезть в ванну". Она приподняла бровь. "Есть ли у тебя более развратные причины продолжать настаивать?"

Он отвел взгляд. "Я не понимаю, о чем ты говоришь".

"Лжец… у тебя грязные мысли". Она покачала головой. "Прошлой ночи и этого утра тебе было недостаточно, мой муж-зверь".

Внезапно он набросился, схватил ее за талию и приподнял - Керис взвизгнула, но обхватила ногами его бедра. "Драконы ненасытны, любовь моя. Ты должна это знать." Он поцеловал ее до бесчувствия, и Кериса почти сдалась и позволила ему изнасиловать себя снова.

Почти. "Нет ..." Она оттолкнула Мейгора. "Держи свой драконий член подальше от меня. Мне нужно подготовиться к своим обязанностям. Проведение суда, а затем послеобеденный чай с королевой ".

Это быстро сделало его угрюмым. "Я думал, тебе не нравится Алисса".

"Да, но я должна соблюдать приличия". Ее взгляд смягчился. "Впрочем, после".… Я вся твоя. Керис подошла и обняла его за талию. "Нам еще есть что отпраздновать в честь нашей прекрасной малышки внутри меня".

Он улыбнулся в ответ. "Рассчитывай на это, любовь моя". Еще один поцелуй, на этот раз нежный и любящий.

Несколько мгновений спустя, покидая зал, Мейгора приветствовала его мать. "Мой милый сын". Висенья наклонилась, чтобы поцеловать Мейгора в щеку. "Каким милым кепой он будет".

"Muna…" Мейгор неловко застонал. "Ты должен?"

Вдовствующая королева ухмыльнулась ему. "Ты знаешь, что я должна, поскольку я твоя дорогая муна". Позволив себе взять его под руку - не отказывая себе в шансе побыть в сопровождении могущественного всадника - Висенья и Мейгор направились к растущим садам Драконьего дворца. "Это место растет быстрыми темпами".

"Эгг - способный администратор… каким был Эйнис - и, полагаю, остается до сих пор". У Эйниса были дела поважнее, чем руководить одиночными проектами вроде этого. "Надеюсь, цитадель не будет бельмом на глазу по сравнению с большим залом".

"Вы видели дизайн, этого не будет".

Мейгор пожал плечами. "Иногда это выглядит лучше в концептуализации, чем в реальности". На самом деле он в это не верил, но Драконий дворец станет для Дома Таргариенов средством проецировать величие на мир вместе с драконами. Должно было быть идеально. "Ты сказал, что у тебя есть долг передо мной?"

Висенья кивнул. "Лорд Дейрон просит помощи у короны. Право призвать своих знаменосцев и рыцарей в доспехах Дома Таргариенов".

"Он контролирует Харренхолл, самую большую крепость в Семи королевствах". Земля вокруг Божьего Ока была плодородной и густонаселенной, поэтому дом Когерис не был лишен войск. "Что его так напугало".

"Потенциальные железнорожденные повстанцы".

Принц моргнул. "Горен - наш союзник".

"Не они"… остатки знамен Дома Хоар и Соляных жен, которых они взяли в Речных землях. Они будут в том возрасте, когда не помнят, как Балерион поджег Черного Харрена, и жаждут драки ".

"Дураки". Мейгор покачал головой. "Свирепые дураки, но тем не менее дураки". Он на мгновение задумался о людях, которых мог бы выделить. "Я попрошу лорда Тибольта прислать Майлза Смоллвуда и сотню рыцарей в дополнение к Когерису. Сир Майлз недавно стремился продемонстрировать свою преданность".

Но Висенья покачала головой. "Нет, ты должен пойти лично".

"Muna…"

"Не надо меня обманывать, приготовления должны быть сделаны Рукой Короля". Она повернулась, чтобы внимательно посмотреть на него. "Развиваются события, сын мой, к которым у меня очень недоброжелательное отношение. Благодаря вашей репутации в Ланниспорте, Фэр-Айленде и во всех битвах Узкого моря и за Стеной вас боятся и уважают. Воспользуйтесь этим и исправьте, пока это не подействовало."

Он поднял руки, уступая своей матери. "Хорошо, Муна. Я уступаю твоей мудрости".

Хмурый взгляд Висеньи сменился яркой улыбкой. "Совсем как твой кепа. Всегда знал, когда не стоит спорить".

"Я обязательно приму это как комплимент". Они оба усмехнулись.

Когда они направились туда, где спал Балерион, Висенья вернулась к подающей надежды семье своего сына. "Ты уже придумал имена?"

"У меня есть", - признал Мейгор. "Но Керис не хочет искушать судьбу".

"Суеверны, когда в этом нет необходимости", - отмахнулась она. "Эта девушка на пике здоровья. Рослый сын, такой же, как его кепа".

"Возможно, девушка не была бы несчастной ... кто-то свирепый, но красивый, как ее бабушка".

Фыркнув, Висенья, тем не менее, покраснела. "Еще одна вещь, которую ты получаешь от своего кепы, очаровательная до ярости". Не говоря больше ни слова, она обняла своего сына. "Он тобой гордится, я обещаю".

Мейгор обнял ее в ответ. "Я надеюсь на это, муна". Он мог только попытаться.

*************

Сир Осмунд Стронг однажды пошутил по поводу должности Великого мейстера - что вся их роль сводится к кормилице королевской семьи. После серии смеха над шуткой Орис Баратеон ответил, что это дешевая замена, учитывая, что в "кормилице" отсутствует лучшая часть. Такое заявление вызвало еще более громкие взрывы смеха, даже у самих короля и королевы.

Несчастная шлюха.

Великий мейстер Гавен всегда ненавидел обоих советников Железного Трона, хотя больше всего ненавидел королеву Висению. Как смеет грязная шлюха, которая принимала в свою постель своего брата и других женщин, осмеливаться судить ученого архимейстера Цитадели? Не в первый раз он вздыхал, почесывая лысеющую голову от постоянных хлопьев перхоти - как он ни старался, различные отвары, которые присылали ему товарищи, никогда не помогали. Раньше в Вестеросе ничего не существовало с тех пор, как Первых Людей изгнали в их замерзшую пустошь к северу от Перешейка, но драконов не волновало мнение любого животного.

Казалось, что за исключением лютоволков, но теперь у этих волков были свои драконы. Гавен презирал их за это не меньше.

На самом деле, как видно по стопкам томов и пергаментов на его столе, Великий мейстер был очень занятой, очень важной фигурой в Малом Совете. Забота о здоровье королевской семьи занимала высокое положение сама по себе, и Гавен расширил свои обязанности за пределы простого придворного врача, включив в них охрану здоровья самой Королевской гавани. Элтон Селтигар, а позже тогдашний принц Эйнис не раз консультировались с ним по строительным вопросам, стремясь построить город, который не был бы рассадником болезней.

Гавену больше всего из всех драконов нравился Эйнис - добрый и довольно рыцарский по натуре, он не виноват, что родился в результате инцеста. Дети короля были рождены от более приемлемого брака двоюродных братьев, и Гавен надеялся, что ему удастся убедить короля выдать их замуж за достойных супругов, как это было у предыдущего Верховного Септона с принцем Мейегором.

Было много тех, кого эти вещи не волновали, но Гавен был миролюбивым человеком и надеялся на самое удачное решение.

Однако в тот день все было не так, как хотелось бы.

Он был погружен в изучение последних текстов фармакологического конклава в Староместе, когда стук в дверь отвлек его от чтения. "Да?" Он открылся и показал худощавого мужчину в домотканой, но довольно чистой и официальной религиозной одежде. "Септон Эгейн. Чему обязан таким удовольствием?"

Официального септона королевской семьи и офицера септы Драконьего дворца, его очень часто видели в королевском особняке и во дворце, никто и глазом не моргнул в его присутствии, тем более что вместе с Мурмисоном он заслужил расположение короля. "Депеша из Староместа. Его Святейшество пожелал, чтобы я доставил ее вам лично".

"О?" Это было странно. Гавен взял свиток и прочитал его… его кровь холодела от каждой новой строки…

Великий Мейстер,

Моя свинья находится в тяжелейшем состоянии упадка. В ее кишечнике растет что-то вроде злокачественной опухоли, которая с каждым днем становится все больше и больше, пока не наступает летаргическое состояние, при котором становится трудно ходить, а желудочные заболевания становятся обычным явлением.

Я знаю, что вы лечите людей, а не животных, но зоологический конклав Цитадели очень занят и не прислушивается к моим просьбам, поэтому, как ваш бывший покровитель, я надеялся, что вы могли бы предложить свои услуги и советы такому любителю природы, как я.

Мэнфрид Хайтауэр

Повелитель Хайтауэра и страж Староместа.

Гавен, дрожа, откладывает свиток. "Он требует этого от меня? У него хватает наглости?"

Обычно кроткое лицо Септона Эгейна стало жестким и суровым. "Корова раздулась и впала в летаргию, великий мейстер. Это проблема, с которой желает разобраться лорд Хайтауэр".

"Что ж, тогда ему следовало разобраться с этим самому, как это было раньше. Он не должен был втягивать меня в это, не тогда, когда моей репутации уже бросают вызов лорд Старк и принцесса Рейнис ". По крайней мере, шутки Осмунда и Ориса не ставили под сомнение его компетентность, как у принцессы-отродья - совсем как у ее матери.

"Его Святейшество планирует принести корову в жертву во славу девы, так что вам лучше проследить, чтобы это было сделано, иначе". Септон Эгейн повернулся, чтобы уйти.

"Это угроза?"

Взгляд был брошен через его плечо. "Не угроза"… по крайней мере, не от меня, великий мейстер.

Пробормотав себе под нос ненормативную лексику, Гавен, тем не менее, кивнул. "Пусть служанка прибудет сюда до ее обхода. Я обеспечу ее всем необходимым до конца недели". Эгейн кивнул и ушел, Гавен тяжело опустился на стул.

Клянусь богами… когда же все это закончится.

Он знал ответ, и мысль об этом одновременно пугала его и наполняла радостью.

*************

Рейна задавалась вопросом, любит ли ее Тианна.

Доказательства указывали в этом направлении, когда Рейна решила присмотреться достаточно внимательно. Ублюдочная девочка Пентоши была дерзкой и отважной, но она не присоединилась к Мелони, Элейн и Лариссе в поддразнивании Рейны во время их посиделок, вместо этого защищая ее. Она часто находила время, чтобы побыть наедине с принцессой, обычно это были просто дружеские, невинные занятия, такие как чтение валирийских фолиантов или прогулки по садам, болтающие о придворных сплетнях и государственных делах. Когда они удалились в спальню, ее стоны были пылкими, а прикосновения божественными, но нежными - она никогда не отпускала животное начало, как это иногда делала Рейна.

Возможно, Тианна хотела сохранить девственность Рейны, что усилило привязанность принцессы, как только она поняла это.

Тианна действительно любила ее, в этом Рейна в конце концов убедилась. Любила ли она ее все же?

Возможно, но этого недостаточно, чтобы вытеснить Мейгора из ее сердца. Иногда Рейна чувствовала себя виноватой за то, что дала Тианне надежду на то, что ее чувства могут быть полностью вознаграждены - они никогда не могли быть вместе по-настоящему, хотя фиктивный брак допускал такую возможность, - но из-за боли за Мейгора она ничего не могла с собой поделать.

"Ты все еще любишь его", - сказала ей Тианна тем утром, обхватив ее щеку, когда они проснулись вместе.

Прикусив губу, Рейна кивнула. "Ты ненавидишь меня за это, Тай?"

К моему удивлению, Тианна покачала головой. "Я не могу. Легко понять, почему ты любишь его. Если бы мое сердце не принадлежало тебе, тогда я могла бы представить себя стремящейся стать следующей Раллой ".

Рейна подняла бровь. "О?"

Смешок. "Есть о чем подумать, прежде чем приступать к ежедневным тренировкам".

"Я ненавижу тебя".

"Нет, ты не понимаешь".

Нахмурившись, Рейна, тем не менее, наклонилась, чтобы поцеловать своего возлюбленного, признавая правоту.

Все еще окоченевшая от сна и ... прочего, Рейна начала разминку перед спаррингом во дворе Драконьего дворца как раз в тот момент, когда вошел сир Гавен, сопровождаемый другим человеком, которого принцесса ожидала увидеть. "Ах, шокирующий поворот событий. Принцесса соизволила прибыть рано в это прекрасное утро".

Его голос сочился сарказмом, хотя Рейна решила проигнорировать это. "Доброе утро, лорд-командующий", - окликнула она с неподдельным дружелюбием. Каким бы жестким мудаком Гавен Корбрэй ни был, он был положительно мягким по сравнению с Брэндоном Сноу. Последний пробыл в Королевской гавани чуть больше луны, но Рейна уже содрогнулась от того, как холодно Бастард Винтерфелла обошелся с Мейгором, когда тот отправился на Север. Ее дядя уважал его, но образы Мейгора, брошенного посреди снежной бури за различные мелкие проступки, заставили Рейну поморщиться.

Как бы она ни старалась, он никогда не выходил у нее из головы - и она никогда не хотела этого, что бы она ни говорила Тианне.

Она покачала головой, заканчивая разминку и берясь за тренировочный клинок, который не уступал ощущениям Темной Сестры. Спарринг помог прояснить ее разум. "Разрешите начинать, лорд-командующий?"

Скрестив руки на груди, Сир Гавен прислонился к колонне. "Разрешение предоставлено, принцесса. Дождись своего спарринг-партнера".

Откинув несколько прядей распущенных волос, выбившихся из неряшливого пучка за ухом, взгляд Рейны упал на все еще относительного новичка на территории Драконьего дворца. Иссиня-черные волосы Джорелл Мормонт, собранные сзади в то, что она называла "конским хвостом", были почти точь-в-точь как у Рейны во всем остальном, кроме внешности - хотя объективно обе были красивы в одинаковой легкой, подтянутой внешности. Свирепая, но по-прежнему начитанная, Джорелль владела мечом из валирийской стали Длинный Коготь точно так же, как ее бабушка леди Бетани Мормонт.

Рейне не терпелось помериться силами с Длинной Клешней, сначала из любопытства, потом из мести, а потом просто ради удовольствия, но Гавен никогда не допускал настоящих клинков к спаррингу, поэтому последние две недели ей и девушке Мормонт приходилось оправдываться. Судя по гримасе на ее лице, когда она вытаскивала затупленный меч бастарда, Джорелль испытывала те же чувства. "Готовы, ваша светлость?" - спросила она, занимая позицию.

"Где бы вы ни были, леди Мормонт". Рейна укрепила свою стойку, согнув колени. "Я постараюсь не быть с вами легкой".

"Я полагал, что это и есть широта твоих способностей, принцесса?"

О, она хороша. Рейна прищурилась, вставляя клинок на место. Впервые бросила ей молчаливый вызов, как делала каждое утро последние две недели.

Верная словам своего Факультета, Джорелль бросилась в атаку. Будучи выше Рейны, она использовала свой физический рост в полной мере, казалось, возвышаясь над своей противницей, чтобы сокрушить ее и нанести удар. Из-за этого Рейна поразительно легко проиграла несколько первых ударов, но с тех пор научилась контратаковать и, таким образом, отступила - позволив Джорелль атаковать на несколько шагов вперед, пока та не контратаковала, нанеся удар, который вынудил Джорелль парировать.

"Быстрые ноги", - крикнул Сир Гавен упрекающим тоном. "Плавное ... движение. Используй свою скорость".

Женщина, пусть и хрупкая, независимо от того, как усердно она тренировалась, Рейна по своей сути не сможет одолеть более высоких и сильных противников, с которыми, несомненно, столкнется. Нанося быстрые удары снова и снова, ловко вращая лезвие в руке, она компенсировала это свирепостью и проворством. Многие более крупные противники прибегали к подобной тактике, и каждый из них поднимал ее уверенность на высоту, для достижения которой ей обычно требовался Dreamfyre.

Но Джорелль, хотя и была на полголовы выше Рейны, была такой же проворной, получив аналогичные уроки от своих инструкторов на Медвежьем острове. Достаточно силен, чтобы противостоять атакам Рейны и перехватить инициативу, ее собственные яростные удары и выпады едва парировались.

Несмотря на то, что они были затуплены, когда тренировочный клинок вонзился ей в бок, Рейна вскрикнула от боли. "Несмертельное попадание!" Гавен хлопнул в ладоши. "Продолжай".

Стиснув зубы, принцесса остановила нисходящий выпад мечом и ударила ногой вперед, промахнувшись мимо Джорелль, но отбросив ее назад. Возобновив наступление, Рейна почувствовала, как пот пропитал ее одежду и прилипли волосы ко лбу. Решительная, испытывающая свою выносливость. На три финта были нанесены мощные парирования, Рейну легко отбили в сторону и она едва не потеряла равновесие, но ее твердая, но гибкая стойка выдержала.

Был пойман еще один удар, но при быстром вращении Джорелль обнаружила брешь в защитной позиции, и холодная сталь прошла насквозь, пока острие не уперлось в грудь медведицы,

"Смертельный удар", - объявил Гавен. "Сегодня утром победит принцесса".

Без колебаний Рейна схватила большую бутыль с водой и выпила ее большими глотками, немного плеснув себе на лицо, чтобы остыть. Это было грубо, как сказала бы ее муна, но освежающе. "Вот", - сказала Рейна, протягивая его Джорелль.

"Спасибо". Медведица вывалила все это на себя, намочив кожу и голову, что еще больше подчеркнуло ее свирепую, бледную красоту. "Ты значительно улучшилась".

Рейна улыбнулась. "Вы держали меня в напряжении, леди Мормонт". Принцесса полюбила внучку Брэндона Сноу за те недели, что прошли с момента ее приезда, - достаточно, чтобы понять, что эта девушка была той, кого она хотела видеть рядом с собой. Женщина-воин, которая пополнит круг ее друзей. "Если вас не затруднит, может быть, вы хотели бы пообедать сегодня со мной и моими дамами?"

Приглашение, похоже, не удивило Джорелль. "Что ж, спасибо, принцесса. Я был бы дураком, если бы не признал такой чести". Опустив меч в подставку, она, тем не менее, покачала головой. "Но, боюсь, я вынужден отказаться".

Рейна моргнула, совершенно потрясенная. "Отказаться? Что?" Никто не отказался от приглашения присоединиться к ее кругу. С тех пор, как Ларисса и Саманта стали первыми, лорды и леди часто отправляли своих дочерей в jockey за место среди ее фавориток, но леди Джорелл просто отказывалась,

Джорелль усмехнулась удивлению Рейны. "Не привык, что южные тюрьмы отказывают тебе, да?"

"Тюрьмы?" Рейна прищурилась. "Оскорбление моих друзей - это не то, что я могу терпеть, леди Мормонт". Ее дерзкое поведение до сих пор расстраивало, но подкупало, но если у нее было столько возможностей, чтобы справиться с этим…

"Смотри", - вздохнула медведица. "Прости меня, если я проявил неуважение к тебе, принцесса, и я уверен, что те, с кем ты хочешь подружиться, не фальшивые цветочные пезды, которые просто хихикают и болтают всякую чопорную чушь, но я воин. Я не играю в придворные игры, и даже твоя дружба того стоит… Прости. "

Наклонив голову, Рейна изучала ее. Джорелль казалась искренней, и это снова вызывало восхищение. Хотя среди ее любимых были свободные души, никто не был таким жестким или диким, как Джорелл Мормонт, внучка леди Бетани Мормонт и Брэндона Сноу.

"Хорошо, что бы тебе потребовалось, чтобы присоединиться к моему кругу избранных?" Джорелль подняла бровь. "Так получилось, что мне нравится твоя компания, а драконы не воспринимают отказ как конец. Назови свою цену."

Джорелль, смеясь, была приятно удивлена словами Рейны. "У тебя дух северянки, я отдаю тебе должное". От нее это была не слабая похвала. "Ладно, прокатимся по Королевскому лесу".

Рейна приподняла бровь. "Если ты думаешь, что это было бы лучшим местом для них, чтобы решить, следует ли им принять тебя ..."

"Вы неправильно поняли. Это лучшее место, чтобы понять, стоит ли мне принимать их в свою компанию ".

Последовала многозначительная пауза, прежде чем губы Рейны приподнялись. "Ты в эфире". Да, она действительно хотела эту девушку как друга.

*************

Положив руку на живот, Керис неловко сглотнула из-за кислого вкуса и неуравновешенного настроения, от которых она страдала. Полегче, любовь моя. Будь нежна ради мамы. Ее текущая беременность была не такой тяжелой, как ее проклятые прошлые, но это не означало, что дискомфорт не был реальным и довольно раздражающим.

К счастью, у нее была подходящая компания, с которой можно было скоротать время. "Должен сказать, ваша светлость, большинству моих дам не нравится играть в сайвассу. Многое ... слишком мужское на их вкус".

"Я полагаю, мужчинам это нравится больше, чем женщинам в целом", - ответила Алисса, переводя фигуру в угрожающую позицию - стратегическая и тактическая игра, многие называли ее "Игрой королей". "Мои родители не учили меня этому именно по этой причине".

"Так кто же тебя научил?" Ее дядя научил ее играть во дворце Верховного Септона - он всегда был сентиментальным.

Воспоминания о ее учителе - о различных ... побочных играх, в которые они играли вместе с кайвассом, - были не из тех, о которых она хотела думать. "Ни о ком конкретном. Я был самоучкой". Керис не стала совать нос в чужие дела, вместо этого продолжив игру.

"Извините, ваши светлости", - горничная сделала реверанс. "Я принесла ваш чай".

Керис улыбнулась. "Ах, спасибо тебе, Фалина". Девушка - теперь женщина - была одной из многих слуг, которые были привязаны к ее семье в Хайтауэре, которые путешествовали с ней в Королевскую Гавань и по всему известному миру в составе ее и Мейгора домочадцев. Она была довольно милой и застенчивой, и Керисе нравилось ее общество. Запах горячего, обжигающего напитка, который Фалина поставила перед ней, вызвал у нее вздох. "Жасмин?"

Фалина кивнула, опустив глаза в землю, как и всегда - всегда почтительно, поскольку ее отец наставлял всех маленьких людей быть среди лучших. "Да, как и просили".

"Хорошо, хорошо". Керис отпила жидкость, чувствуя, как ее тепло разливается по телу, успокаивая желудок. "Импортировано из Йи Ти, добрая сестра. Дорого, но стоит каждого серебряного волка."

"О?" Чай Алиссы был того же сорта, запах приятный, но непривычный для ее ноздрей. "Как же так?"

"Это явно успокаивает, лучше, чем вино. Также успокаивает желудок, что является спасением во время беременности".

Сделав глоток, Алисса застонала. "Боги, если бы мне только сказали об этом, когда я была беременна Эйгоном и Джейхейрисом. Возможно, я бы не набросилась на своего дорогого мужа так сильно?"

С жадностью принявшись за чай, несмотря на жару, которая почти обжигала горло, Керис выпила всю чашку. "Только две тяжелые беременности из пяти?"

"Да, на что наша добрая мама радостно сообщила мне, что именно эти дети будут отвлекать меня больше всего. Алисанна и Визерис почти не испытывали дискомфорта, в то время как с Рейной меня ничто не беспокоило. У нее все было гладко, как шелк. "

Упоминание Рейны заставило Керис на мгновение нахмуриться, хотя это было всего лишь мгновение. "Да, принцесса Рейна". Она ничего не имела против Рейны, и девушка была любимицей капитолия - Керис любила бы ее как свою самую дорогую племянницу, если бы не ... то, как она смотрела на Мейгора. Некоторые могут быть невежественны, но не она. "Надеюсь, такое отсутствие трудностей распространится и на ее помолвку".

Алисса фыркнула. "Не то чтобы я имела какое-либо право голоса по этому поводу. Мой муж не позволит мне начать переговоры об этом - только он может, что я нахожу смешным. Я ее мать ". Она отпила чаю и поставила на место еще одну фигуру, бросая вызов линии обороны Керис.

Это был ход, который на мгновение поставил ее в тупик, но в конце концов принцесса парировала Королеву, вернув игру в равновесие. "Мы с Мейгором обсуждали этот вопрос несколько недель назад. Независимо от того, мальчик это или девочка, нам обоим нужно договориться о браке до того, как он будет заключен - он не хочет повторения процесса, который позволил нашу помолвку, учитывая первоначальные возражения его матери, как бы хорошо это ни закончилось в конце." Еще один персонаж бросил вызов. "И я с ним согласен".

На лице Алиссы появилось выражение отвращения, которое она едва потрудилась сдержать. "Ах да, мой дорогой добрый брат". Судя по тому, как она произнесла эти слова, они могли бы быть самыми черными из эпитетов. "Я более чем уверен, что королева Висенья была прикована к постели больного, пока находилась с ним в тяжелом состоянии". Смешок, невеселый, но едкий.

Керис прищурилась, ставя на место еще один фрагмент. "Ваша светлость", - начала она. "Когда мой дядя, тогдашний Верховный септон, сообщил мне, что должен добиваться моего брака с Мейегором, он предупредил меня о тебе".

Королева подняла бровь, явно незаинтересованная. "И что покойный Герольд Хайтауэр думал обо мне, принцессе Дома Веларион?"

Такая надменность сильно разозлила Керис. Когда-то она была такой же - хотя ее выкидыши принесли ей определенное смирение и умение ценить вещи, поскольку именно верные слуги Дома Таргариенов относились к ней с наибольшей добротой - хотя Алисса пошла на шаг дальше. Она действует как самая высокомерная из всадниц, но не ездит на драконе. Ее семья происходила от валирийских морских торговцев, простых торговцев. Только Судьба и Дом Таргариенов возвысили их, и она хотела, чтобы они знали это.

"Что ты ненавидела принца Мейгора, что ты, вероятно, была одурманена им только за то, что твои ухаживания были отвергнуты". Последнее было не тем, что рассказал ей дядя Герольд, а ее собственными предположениями, основанными на том, как вела себя Алисса. Посмотрим, как ты отреагируешь, добрая сестра.

Керисе не пришлось долго ждать. Алисса покраснела, как спелая свекла, лицо исказилось от гнева… она изо всех сил пыталась контролировать себя, но, к ее чести, справилась. "Мой брак с его светлостью был верным и плодотворным. У его отца пятеро здоровых детей, что я могу засвидетельствовать, поскольку я не сбиваюсь с пути истинного, как какая-нибудь шлюха.… и он не сбивается с пути истинного". Ее губы скривились в порочной улыбке. "Представь, что ты не можешь удовлетворить своего мужчину, чтобы удержать его подальше от постели другой. Мне жаль любую женщину в такой ситуации".

Теперь настала очередь Керис вспыхнуть от гнева, хотя она и не доставила Алиссе удовольствия показать это. Сузив глаза, за одиннадцать ходов сокрушила ферзя в игре, выплеснув свой гнев в унизительной победе. "Хорошая игра, ваша светлость", - бесстрастно процедила она.

Губы Алиссы были плотно сжаты, но она кивнула. "Хорошая игра". С этими словами она встала и позвала Джейни Вестерлинг, чтобы та вывела ее из комнаты, закрыв за собой дверь.

"Сука", - пробормотала Керис. Если Мейгор действительно овладел ею, то как он мог это вынести? Что ж, не повезло тебе, сука. Мейгор мой, и у меня будет от него ребенок. Наши проблемы позади, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Он мой, а не твой. При этой мысли на ее лице появилась усмешка.

Когда Делла вошла в покои, Керис встала, но почувствовала боль в животе. "Оо..."

Войдя в дверной проем, Делла Пик заметила, что ее леди споткнулась и съежилась. "Принцесса… ты в порядке?"

"Да", - пробормотала она. "Просто немного устала. Возможно, малышке нужно вздремнуть".

"Хорошо, позволь мне отвести тебя в твою спальню. Мне позвать его светлость?"

Керис покачала головой. "Нет, нет необходимости отвлекать его от его обязанностей". Принцесса любила своего мужа и знала, что ему нужно выполнять свои обязанности как положено. "Я присоединюсь к нему за ужином позже".

Делла кивнула. "Как пожелаете, ваша светлость". Позволив Серизе опереться на ее руку и плечо, фрейлина повела ее в спальню, которую она делила со своим мужем.

Сон был как раз тем, что ей было нужно. Глубоко дыша под простынями, Керис томно потянулась, чувствуя, как нежный морской бриз проникает сквозь тонкие занавески несколько часов спустя - день был прекрасный, и у нее возникло желание позвать мужа, чтобы провести с ней вечер. Они делают больше… приятных вещей, чем сиюминутных обязанностей…

"Ах ..." - Еще одна острая боль, как и раньше, на этот раз более резкая и… "О, боги ..." Это было более болезненно, за чем последовал прилив влаги. У нее лопнул мочевой пузырь? Керис откинула простыни и внезапно ахнула, а затем закричала.

Кровь, лужа крови, которая пропитала постельное белье под ней, а также нижнюю половину ее сорочки.

"НЕТ!" Ее крик был пронзительным, привлекая горничных, слуг и охрану. "Нет, нет, нет, нет!"

"Ваша светлость… ваша светлость, пожалуйста!" На нее легли руки, пытаясь успокоить.

"Останови это!" Керис закричала еще громче. "Этого не может быть! Только не снова! ТОЛЬКО НЕ СНОВА!"

"Приведите Великого мейстера!" - крикнул один из королевских гвардейцев… Оливар Брекен, подумала она.

Керис содрогнулась. "Я хочу Мейгора! Мне нужен мой муж!"

"Маковое молоко! Маковое молоко!" Внезапно к ее губам поднесли крошечную бутылочку, и сладкая жидкость полилась ей в горло. После этого Кериса мало что помнила.…

"Muna! Muna!"

Подобрав юбки настолько, чтобы бежать, не спотыкаясь о них, Керис последовала за нетерпеливой маленькой девочкой с каштановыми волосами. Ее хихиканье наполнило залы массивного дворца из черного камня, который явно не был Драконьим камнем. "Алисента! Остановись! Подожди муну!"

Однако ее было не остановить. Она была такой же энергичной, как и ее отец. "Я оседлал его! Я оседлал его! Я должен показать тебе и кепе!" Девушка повернулась в своих кожаных костюмах для верховой езды, махнув Керис следовать за ней. "Вперед!"

"Подожди ... просто подожди!" Девушка исчезла за углом. "Дочь, подожди..."

"Она отдыхает, ваша светлость".

"И ты не сказала моему брату?" Голос принадлежал королю, а не ее мужу. Кериса была в замешательстве и не понимала, что происходит.

Ответил усталый голос Великого мейстера. "Ее светлость потеряла много крови".

"Малышка? Моя племянница?"

Керис снова отключилась, услышав только вздох Великого Мейстера ... не вздох облегчения.

***********

С покрасневшими глазами и бледным лицом король всего Вестероса вышел из спальни под мгновенные выжидательные взгляды своей семьи. Судя по скучающим, но обеспокоенным взглядам Алиссы и Эйгона, сильному опасению на лицах Джейхейриса и Алисанны и чистому ужасу, полному слез, который продемонстрировала Рейна, он устало вздохнул, но, тем не менее, посмотрел им в лицо. "Она жива и бодрствует, хотя я подозреваю, что в данный момент она этого не хочет".

"Что случилось, кепа?" Спросил Джейхейрис, умоляя отца ответить.

Словно вчера Эйнис вспомнил, как держал этого маленького мальчика на руках, когда тот был розовым после родов, и теперь Джейхейрис превращался в мужчину - то, чего Мейгор не испытал бы с этим нынешним малышом. Он вздохнул. "Твоя тетя потеряла ребенка".

Рейна ахнула, прижав руки ко рту. Эйгон что-то пробормотал себе под нос, в то время как Визерис и Джей выглядели огорченными. Алисса поджала губы, хотя Алисанна была смущена в юности. "Что ты имеешь в виду, кепа? Больше нет кузины?"

Он опустился перед ней на колени, обхватил ладонями щеку своей младшенькой и поцеловал ее в лоб. "О, моя дорогая… как я могу тебе это объяснить?" Эйнис хотел бы сохранить невинность своих детей настолько, насколько это возможно. "Иногда мать может потерять ребенка в утробе матери"… твоя тетя только что пережила это ".

"Нет"… Н'Кле сказала, что у меня будет двоюродный брат, как Эггзи и Аларик. Слезы навернулись у нее на глаза, заставив Эйнис крепко обнять ее.

"Я хочу увидеть нашего дядю", - потребовала Рейна, явно взволнованная больше всех. В ее голосе слышалась отчаянная тоска.

Алисса положила руку на плечо Рейны. "Дочь, тебе не следует беспокоить своего дядю во время его горя".

Но Рейна была упряма. "Я должна увидеть его".

"Возможно, позже, дитя". Прибыла королева Висенья, ее лицо было безмятежным, но в ее фиолетовых глазах была пустая печаль, потерявшая свой блеск. "Хорошая дочь, пожалуйста, отведи детей куда-нибудь. В этот момент им не нужно будет встречаться со своим дядей."

"Бабушка, я хочу его увидеть ..."

"Ты будешь, я обещаю, но пока позволь ему скорбеть". Поцеловав Рейну в лоб, она перевела взгляд на Алиссу. "Сейчас, пожалуйста".

Хотя в тоне Висении чувствовалась легкая обида - Алисса действительно ненавидела Мейгора, но никогда бы не пожелала ему такого, поскольку однажды таким же образом потеряла собственного ребенка, - она кивнула. "Пойдемте, дети, приготовим вам ужин". Рейна и Джейхейрис начали жаловаться, желая увидеть своего дядю, но в конце концов их уговорили уйти.

За пределами покоев остались четверо - Висенья, Эйнис, Брэндон Сноу и лорд-командующий Корбрей. Король прислонился к стене, истощенный морально и эмоционально… боги, представьте, что почувствовал бы Мейгор. "Он знает?"

"Я отправил ворона в Харренхолл несколько часов назад. Он улетел туда на Беларионе, так что должен вернуться с минуты на минуту". Грубоватый Брэндон Сноу, многое потерявший за последние годы, переживал эту потерю так же тяжело, как и Таргариены - Мейгор был ему как родной племянник, а дети - это те вещи, по отношению к которым уместно проявлять сентиментальность и радость. Он, конечно, делал это со своими собственными внуками.

"Кем был этот ребенок?" Спросил Гавен Корбрей.

На лице короля появилась слеза. "Мальчик".

"Он не должен знать", - настаивала Висенья, опустив голову. "Это будет слишком больно".

"Я знаю, мама".

Кстати, о великом другом… он действительно появился. "Muna! Брат!" Лицо Короля было в отчаянии, волосы растрепаны, а одежда помята из-за стремительной езды на драконе всю дорогу от Харренхолла. "Что случилось?! Где Керис?!"

Лорд-командующий Гавен преградил ему путь, протягивая руки. "Ваша светлость, пожалуйста, успокойтесь".

"Не говори мне сохранять спокойствие, Корбрей!" - выплюнул он. "Я требую встречи со своей женой!"

"Мейгор, сын мой". Прикосновение Висении успокоило его, его мать крепко обняла Мейгора. "Ты должен быть спокоен за нее ... ради себя самого".

Ее голос заставил его сердце сжаться от беспокойства. "Что случилось, муна?" он умолял. "Пожалуйста, расскажи мне".

"Твой ребенок… он не выжил". Висенья смотрела, как ее сильный сын разваливается на части у нее на глазах - весь свет погас в его глазах. "Мне так жаль, сын мой".

Крепко держась за свою мать, Мейгор изо всех сил старался не упасть в обморок, сдерживая собственные слезы, которые грозили вот-вот пролиться. Ты должен быть сильным.… подумай о ней ... Это случалось и раньше, каждый следующий был болезненнее предыдущего - этот, вероятно, уничтожил бы Керис, если бы у нее не было любви и поддержки. Принц знал, что ему нужно быть сильным ради своей жены, даже если его сердце казалось разорванным.

"Как..." - наконец пробормотал он. "Как это могло случиться? Она была здорова… малышка ..." Наша малышка...

Эйнис, стоявшая позади своей матери, сочувственно посмотрела на нее. "Великий мейстер… он просто боится, что принцесса не сможет выносить ребенка до срока. Мне жаль ".

"Нет, это неправда. Она была здорова, как и малышка". Его тон стал сердитым.

"Шшш... шшш", - пробормотала Висенья, поглаживая его по спине. "Пожалуйста, сын мой. Тебе нужно увидеть ее и быть сильным ради нее".

"У нас будет больше времени обсудить это и исцелиться, мой принц". Брэндон был груб, но Мейгор мог сказать, что старый ублюдок сочувствует. "Иди к ней".

Кивнув, Мейгор закусил губу и взялся за щеколду двери, входя в темную комнату, прежде чем закрыть ее. "Жена?" он спросил, стараясь, чтобы голос звучал как можно более любящим - не так уж много хлопот, поскольку он действительно сильно любил ее. "Керис ..."

"Я не сплю", - раздался каркающий голос, заставивший его вздрогнуть. Она звучала как старая карга, а не как красивая молодая женщина, которую он любил.

Подойдя к большой кровати, он смог разглядеть ее в темноте. Керис свернулась клубочком в углу кровати - той самой кровати, которую они делили так много страстных ночей, которые заканчивались тем, что он обнимал ее, поглаживая выпуклость ее живота. Воспоминание было похоже на драконий огонь. "Любовь моя", - пробормотал он, усаживаясь рядом с ней так близко, как только мог. "Я здесь ради тебя".

Керис долгое время ничего не говорила. Ее кожа была бледной, выражение лица пустым, а глаза почти мертвыми. Такой же мертвой, какой она чувствовала себя внутри. "Уходи, муж", - наконец сказала она.

Слова были такими же болезненными, как и известие об их ребенке. "Любовь моя, пожалуйста, не отталкивай меня. Позволь мне… позволь мне помочь тебе исцелиться". Возможно, помогая ей, он тоже исцелится.

Его доброта и любовь чуть не довели ее до слез, но Кериса не могла ... это было просто слишком больно. Она слишком сильно винила себя. "Я калека". В ее голосе не было эмоций, настолько мертвой она была внутри. "Я бесполезна".

"Не говори так".

"Это правда! Не отрицай этого!" Она почти кричала на него, ей было так больно, что первое, на кого она могла наброситься, было нацелено. "Четыре ребенка, Мейгор! Четыре моих ребенка, которых я любила всем сердцем, но все они умерли еще до того, как я смогла их родить! Сериза задрожала. "Мои дети мертвы, потому что в моем чреве яд!"

Мейгор сжал кулаки, злясь на тех самых высших богов, которые сотворили это с ними. "Ты не яд! Я не позволю тебе говорить это о себе ..."

Это было слишком много… всего слишком много. "Пошел ты! Как, черт возьми, ты думаешь, узнать, что я чувствую ?!"

"Они тоже мои малыши, и я их тоже любил!" - проревел он в ответ, сам доведенный до предела. "Не пытайся утверждать, что у меня здесь ничего нет!"

"Убирайся!" - пронзительно закричала она, хватая что-то с прикроватного столика и швыряя в него. "Убирайся нахуй! Оставь меня и мой яд!" Крики отдавались эхом несколько мгновений, которые показались часами, прежде чем Мейгор просто встал и ушел, хлопнув за собой дверью.

Керис уткнулась в подушку, безудержно рыдая.

************

"Ему нужна поддержка, иди к нему".

"Нет, не вторгайся в траур человека, особенно такого сильного, как он".

"Твой дядя не захочет, чтобы его племянница видела его слабым".

"Принцу Мейгору понадобится кто-то, кому он может доверять, чтобы поделиться своими чувствами".

"Он постарается сохранить перед тобой храброе выражение лица".

"Перестань быть идиотом и, блядь, иди к нему".

Одна в коридорах, с Темной Сестрой, привязанной к бедру, и в черно-красном платье, которое она носила, Рейна размышляла о словах своих друзей и полулюбовницы, кусая губу и думая обо всех советах, которые они ей дали. Тианна, Элейн, Элисса, Ларисса, Элис… все были мягки в своих словах, хотя и твердо пытались донести их до окружающих. Однако верхушкой весов оказалась ее новая подруга леди Джорелль. Ее прямота побудила ее пойти в его покои.

Если Керисе было слишком больно, чтобы самой утешить его, то она бы это сделала. Мужчина, которого я люблю, заслуживает, чтобы кто-то любил его.

Как она и ожидала, Королевской гвардии у двери не было. Ну,… королевской гвардии в белых плащах, конечно, не было. Темный мех Синдора свернулся калачиком у двери в личные покои Мейгора - обычно там он спал до того, как помирился с принцессой много лун назад. Услышав Рейну, она быстро вскочила на корточки, навострив уши… только для того, чтобы завилять своим пушистым хвостом при виде одного из ее любимых людей.

Рейна улыбнулась, протянув руку, чтобы почесать свой мех. "Привет, девочка, защищаешь моего дядю?" Язык Синдора вывалился, прихорашиваясь от прикосновений. "Хорошая девочка, умница". Она не завидовала Мейгору за то, что он был один или хотел быть один - потребовалось некоторое время, чтобы убедить сира Дика оставить ее в покое, и только Темной Сестре удалось заверить его в своей безопасности. "Он внутри?"

Лютоволк покачала головой.

Она вздохнула. "Пожелай мне удачи, девочка". Не было никаких сомнений, что если Мейгор был здесь, то они с Керисой не нашли утешения друг в друге… Рейна не винила принцессу, поскольку ее боль, несомненно, была сильнее, но все еще злилась на то, что она не дала своему дяде возможности скорбеть вместе.

Увидев, как ее дядя, с пустой бутылкой Arbor gold, брошенной на пол рядом с кроватью, тихо рыдает, ее сердце разбилось. Он этого не заслужил. Ни один из них этого не сделал, но Керис должна была… она должна была…

"Отвали, Корбрей!" - рявкнул он. "Оставь меня в покое".

Но Рейна была здесь, и она могла дать Мейгору любовь, в которой он нуждался. "Дядя?"

Он, пошатываясь, поднял свое изможденное лицо, глаза налились кровью от алкоголя и слез. "Племянница,… уходи ..." Его слова были невнятными. "Не смотри на меня таким ..."

Ее было не так-то легко оттолкнуть. Сняв "Темную сестру" и поставив ее на один из столов, она подошла к нему на кровать, не обращая внимания на резкий запах вина, и села рядом. "Тебе больно, дядя". Рейна боролась со своими слезами из-за его состояния. "Тебе нужен кто-то, кто заботился бы о тебе".

"Нет… не ты ..." Но он не сопротивлялся, когда она обняла его. "Ты не заслуживаешь моего дерьма".

"Ты заслуживаешь любви, и я здесь ради тебя, дорогой дядя". Она крепко обняла его, постепенно чувствуя, как его сопротивление рушится. "Я не знаю, каково это - потерять ребенка, но просто знай, что ты можешь скорбеть вместе со мной. Я не буду судить тебя или думать о тебе хуже." Ей нужно было, чтобы он отпустил, и он отпустил, рыдая в ее платье. "Ш-ш-ш-ш.… все в порядке. Я здесь, дядя ..." Это было интимно, но она не чувствовала стыда от этого. Ему это было нужно.

В конце концов, его рыдания перешли в хныканье. "Со мной ... со мной что-то не так, племянница?" Он дрожал, сильная личность, которую он заработал на войне, полностью отсутствовала, оставляя сломленного и слабого человека, которого многие стали бы осуждать.

Рейна не была одной из них. Она никогда не могла считать его слабым или бесполезным, тем более что он не струсил, а потерял ребенка. "С тобой все в порядке, дядя", - сказала она, крепко обнимая его в надежде утешить, в котором он так нуждался. "Ты величайший человек, которого я когда-либо знала. Могучий дракон".

"Каким драконом я могу быть, если не могу защитить тех, кого люблю?" Он обнял ее в ответ, словно инстинктивно, ища утешения. "Я никчемный".… Я заслуживаю смерти."

"Нет! Никогда не говори так!" Слезы наполнили ее собственные глаза из-за того, что мужчина, которого она любила, был так сломлен. "Пожалуйста, не говори так ..."

"Я неудачник… просто дай мне умереть, Рейна… пожалуйста..."

"Никогда! Я никогда не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось!" Теперь плакала она, обнимая его, укачивая. "Я была бы никем без тебя, дядя ..." - Пробормотала Рейна, не уверенная, что он вообще услышал это, но он услышал, его рыдания прекратились, и глаза остановились на ней. Глядя в самую ее душу и побуждая ее сглотнуть и продолжить. "Я… Я был слаб, и ты дал мне яйцо Пламени Снов. Ты сделал меня тем, кто я есть. Я всем тебе обязан, дядя. Если бы это было все, что ты делал, то ты бы никогда не потерпел неудачу. "

Казалось, когда он воспринял ее слова, что-то в его глазах изменилось. То, как он смотрел на нее.… Рейна почувствовала разницу. Он был одновременно мягким и напряженным, от которого у нее перехватило дыхание.

Это было почти похоже на взгляды ее бабушки и дедушки, когда она была на Драконьем камне…

Но как только это произошло, все было кончено. Мейгор снова опустил голову ей на плечо, просто дрожа и шмыгая носом. "ШШШШШ...… отдыхай..." Рейна прошептала, придя в себя. "Я здесь… Я здесь..."

В этот момент она могла закрыть глаза и помечтать, что это она могла бы полностью исцелить его.