Старые боги и новые

Вся группа была благодарна за то, что вернулась на нормальную дорогу. По иронии судьбы, поскольку Брэндон Сноу сомневался, что кто-либо из них видел асфальтированную дорогу первую половину своей жизни - он любил свою родину, но даже самый ярый патриот Севера был бы вынужден признать, что земля была в значительной степени девственной и неосвоенной, чего просто не было в андальских и ройнишских "Закатных королевствах" к югу от Перешейка. О, они были слишком неразвитыми по сравнению со Старой Валирией или землями Гискари, но они не были такими массивными.

Лорд Торрхен думал так же, и именно поэтому он использовал свое влияние в качестве Десницы короля, чтобы начать строительство "Королевского тракта" в соответствии с хартией короля Эйгона I. Были построены две половины: одна от Королевской гавани до Харренхолла, а другая от Винтерфелла до Белой гавани.

Отряд из пятидесяти всадников преодолел первый примерно за пять дней, и после остановки в Харренхолле под гостеприимством лорда Дейрона - и сира Гаргона, хотя Брэндон точно не назвал бы такое обращение гостеприимством - они снова быстрым галопом помчались через Коронные земли к капитолию.

"Боги, как жарко!" - пожаловался кто-то у него за спиной.

"Тогда сними свои гребаные меха, тупая пизда", - ответил другой, на этот раз женским голосом. Брэндон знал, что ненормативная лексика была частью очарования настоящей северной женщины, и ухмылялся при приятных воспоминаниях. "Ты одета так, как будто идешь на север от Стены".

Ее спутник прошипел сквозь стук скачущих копыт. "Ты думаешь, я хочу, чтобы эти гребаные южане думали, что я какой-то чопорный турнирный рыцарь? Думаю, нет".

Стон. "Они никогда так не подумают. У тебя на тунике эмблема гребаного медведя!"

Сдерживая смех, когда спор перешел на простое безудержное перебрасывание эпитетами, Брэндон вздохнул и, ослабив поводья, перевел своего скакуна на медленную рысь. "Хорошо!" Он повернулся в седле и свирепо посмотрел на двух молодых людей, едущих позади него. "Вы оба заткнитесь. Есть быть братьями и сестрами, а есть быть правильными мудаками… также ты вызываешь мой гнев. "

Услышав резкую отповедь, оба юноши посмотрели вниз на головы своих лошадей. "Да, лорд Сноу", - сказал Каспар Мормонт, булава болталась сбоку от его седла.

"Да, дедушка", - сказала Джорелл Мормонт, его сестра-близнец, которая старше его на два часа. В ножнах у нее был привязан к поясу фамильный меч Дома Мормонтов - Длинный Коготь - подарок ей от ее бабушки Бетани перед ее смертью.

В отличие от своего отца, в отличие от Каспара, она с готовностью признала его своим дедом и любила его. Лорд Медвежьего острова, конечно, уважал его, но Каспара было труднее понять. Он достаточно хорошо слушался Брэндона, так что это было начало.

"Хорошо!" Брэндон крикнул отряду, видя, что солнце начинает садиться за полог лесов к востоку от Ока Бога. "Мы разобьем лагерь здесь. Дороги, может быть, и хороши, но я не хочу, чтобы на нас напали бандиты."

"Сомневаюсь, что они это сделают, милорд", - сказал один из его людей. "Не с ней". Он указал на красного лютоволка, который трусил рядом с лошадью Брэндона.

Брэндон сердито посмотрел на него. "Ты не используешь Осень как опору для своей лени. Разбивай гребаный лагерь." Свернув своего скакуна с дороги на поросшую травой поляну, окруженную дубовыми и кленовыми рощами, Бастард из Винтерфелла спешился и тут же был атакован мощным зверем - морда ткнулась носом и язык высунулся, чтобы лизнуть его в лицо. "Ладно, девочка, прекрати", - засмеялся он. "Хватит". Волк, вероятно, был единственным живым существом, которое заслужило его настоящую привязанность.

Это и Бетани, хотя ее больше не было с ними. Брэндон оплакивал ее каждый день.

Вскоре наступила ночь. Полумесяц, зависший впереди и помогавший лагерным кострам освещать дорогу, начали доноситься звуки дикой природы. Крики птиц, вой зверей.… Винтер присоединился, когда стало слишком громко, чего обычно было достаточно, чтобы все утихомирилось. Не так эффективно, как "рев Арракса", но он выполнил свою работу.

После делегирования ответственности Брэндон сидел в одиночестве рядом со своей палаткой, поедая ложкой тушеное мясо, приготовленное для них походным поваром. Оно все еще дымилось. "Добрый вечер, дедушка".

Он поднял глаза и увидел Джорелль, сидящую рядом с ним на бревне, которое он использовал в качестве сиденья. "Все в порядке, Джорелль?" он спросил.

"Да, все в порядке. Просто хотел посидеть с тобой". Девушка была симпатичной девушкой, с длинными черными волосами и гибкой фигурой - красивой, но обманчивой, мускулы подтянуты после длительных тренировок с Длинным Когтем. Чистый убийца, как и он. "Почему ты всегда сидишь один? Почему бы тебе не присоединиться к остальным?"

"Лидеры не должны брататься с мужчинами. Нарушает дисциплину".

"Полагаю, в этом есть смысл ... хотя я не согласна". Она на мгновение задумалась. "Но семья остается семьей, так что это то, где я должна быть".

Брэндон взглянул на нее и увидел Бетани целиком… только своими серыми глазами. Это согрело его сердце. "Спасибо тебе, внучка".

Они сидели в тишине, Брэндон ел, а Джорелл смотрела на дикую местность. "Это нереально", - наконец сказала она. "Сделай холоднее, и это мог бы быть Север".

"Побывал во многих местах", - пожал плечами Брэндон. "Все они более или менее одинаковы.… культура у людей разная, но в целом ты видишь одно и то же.… за исключением Олдтауна и Королевской гавани. Это змеиные логова, если я их когда-либо видел. Я бы предпочел посетить подземелья Дредфорта. "

Слова, казалось, застали Джорелль врасплох, она посмотрела на него. "Если они такие опасные, зачем ты ведешь туда Каспара и меня?"

Брэндон задумался над вопросом.… это был непростой ответ, тем более что он редко кому-либо доверял. Наконец, он придумал, что сказать. "Принц Мейгор, мой бывший подопечный, попросил меня о помощи, и я не могу отказать ему". Он сухо усмехнулся. "Мальчик долгое время был мне почти как сын ... печально говорить, больше, чем твой собственный отец". Он действительно сожалел об этом. "Что касается вас двоих, мой брат пожелал, чтобы Север был больше связан с Югом через Дом Таргариенов, иначе мы будем забытой заводью до конца существования. Я согласен с ним ".

"Так ты хочешь, чтобы мы были южанами?"

"Нет, я хочу, чтобы вы были норманнами, которые могут победить их в их собственных играх". Он посмотрел на нее. "Думаешь, ты сможешь это сделать?"

Джорелль на мгновение задумалась, затем положила руку на рукоять Длинного Когтя. "Да, я могу".

Брэндон протянул руку и похлопал ее по плечу. "Это моя медведица".

**********Лицо просителя, упавшего на колени, выражало крайнюю благодарность и преданность. "Ваша светлость… вы оказываете мне честь своей силой и щедростью. Нет никого другого, кто мог бы сравниться с вами".

Некоторые люди были тщеславны, в то время как другие были скромны. Король Эйнис Таргариен был смесью… он не был склонен к хвастовству, но никогда не переставал получать бесхитростное удовольствие от обожания или одобрения тех, кто его окружал - кем бы они ни были. "Я только рад, что смог принести радость и справедливость одному из моих подданных". Он хлопнул в ладоши, указывая на дверь. "Иди вперед и наслаждайся плодами своего труда, служа своей семье и своему королю".

"Конечно, ваша светлость. Я так и сделаю. " Даже встав на ноги, мужчина продолжал кланяться, пятясь из большого зала Драконьего дворца, недавно открытого для придворной работы по приему и заслушиванию просителей. В отличие от скромного зала прежнего Эйгонфорта или меньшей приемной в особняке Эйниса, высокий зал вызывал чувство благоговения ... от освещения через большие окна, которые освещали Железный Трон солнечным светом, до черных стен, которые создавали ауру Древней валирийской мощи.

Лорд Торрхен в одном из своих последних действий в качестве Десницы короля приказал развесить черепа умерших драконов из прошлого Дома Таргариенов на стенах, ближайших к Железному Трону. Огромные монстры, которые использовали исключительную власть, которой Дом Таргариенов обладал над всеми остальными в мире. Есть много поводов для благоговения перед простыми просителями, которые приходили к королю со своими жалобами и просьбами.

Когда тронный зал был очищен, Эйнис посмотрел на свою Руку. "Брат, это все?"

Мейгор покачал головой. "Нет, есть еще один. Я прослежу, чтобы охранники принесли их из зоны ожидания".

Эйнис вздохнул, но кивнул - слуга принес ему медовик, один из его любимых, чтобы он не опускал глаза. Процесс выслушивания просителей может быть утомительным. "Хочешь что-нибудь, брат?" Мейгор отказался. "Дорогая дочь?"

"Вообще-то да, кепа. Я бы с удовольствием попробовал". Рейна разделила сладкоежку своего отца, и после изнурительных тренировок с лордом-командующим Гавеном она была зверски голодна. Взяв липкую смесь, она старалась не запачкать пальцы, пока ела деликатно, чем вызвала удивленный взгляд своего дяди. "Что?"

"Ничего,… ты просто ешь точно так же, как твой кепа. Как женщина. Тебе больше подходит, чем ему ".

"Я это слышала", - отозвалась Эйнис, нахмурившись.

"Я знаю". Мейгор обменялся ухмылкой с Рейной, которая хихикнула. "У тебя все хорошо получается, племянница. Однажды я мог бы увидеть, как ты справляешься с этим".

Ее бровь приподнялась. "Как правящая королева или как-то иначе?"

Он пожал плечами. "И то, и другое". Для Эйниса Наследование все еще было неизвестно… выберет ли он дорнийскую систему или андалийскую. Выросший на Севере и узнавший о том, как поступают одичалые и мормонты, Мейгор надеялся на первое - Рейна станет прекрасным правящим монархом. "Я тебе полностью доверяю".

Его слова заставили ее сердце пропустить удар. "Ты так думаешь?"

"Да. Ты больше похожа на своих бабушек, чем люди думают". Это самый высокий комплимент, который Рейна могла сделать, и ей так хотелось иметь возможность поцеловать его за это.

Пейдж наклонился к нему, чтобы что-то прошептать, Мурмисон казался удивленным, но все равно кивнул, прочистив горло. "Предстаю перед королевским двором, ее светлостью принцессой Керис из Дома Таргариенов".

При объявлении Рейна увидела, как заблестели глаза ее дяди, когда он с интересом посмотрел на дверь. Она нахмурилась, услышав это, нахмурилась еще сильнее, когда увидела, как входит ее тетя по мужу в сопровождении своих фрейлин. Принцесса Хайтауэр широко улыбалась, излучая счастье, когда ее глаза были устремлены на Мейгора с обожанием и едва сдерживаемым волнением. Не то чтобы она ненавидела Керису. Напротив, женщина была умной и способной - красивой, доброй и преданной своему дяде, желанным дополнением в их доме.

Просто то, что Рейна жаждала зеркального обожания, которым Мейгор одаривал Керис, когда-нибудь будет направлено на нее - ту, которая тоже любила его.

Но ради него она хранила молчание. - Прости меня, дорогая племянница. Мейгор наклонился и поцеловал ее в щеку… заставляя ее покраснеть вопреки себе. "Мы продолжим это позже".

Ее настроение испортилось, но Рейна заставила себя улыбнуться. "Я с нетерпением жду этого, дядя". Он еще раз улыбнулся ей, а затем умчался к своей жене, оставив ее одну ... с чувством потери.

В то время как об их новообретенной привязанности и близости говорили при дворе, Мейгор и Керис официально приветствовали друг друга простым пожатием рук и поцелуями в щеки. "Ваша светлость", - сказала Керис, делая реверанс перед Железным Троном.

Эйнис нахмурил брови, но в остальном был приветлив. "Добрая сестра. Это сюрприз". Он усмехнулся. "Похищение моего брата у меня, должно быть, означает, что это серьезная новость".

"Да, это довольно серьезно, мой король", - ответил Мейгор, не выпуская руки жены. Каждый взгляд, каждая нежная ласка его больших пальцев по ее коже были как еще один укол в сердце Рейны, но она прикусила губу и ничего не сказала. "Обычно мы бы предпочли, чтобы съемки проходили в королевских апартаментах, но новость затрагивает интересы государства, поэтому объявление при дворе предпочтительнее".

Посмотрев на своего брата и Руку, затем на дочь и друга, Эйнис с интересом наклонился вперед. "Я опасаюсь, но продолжай".

Это могло быть что угодно, но когда ладонь ее дяди погладила живот ее тети - Рейна кену. У нее пересохло во рту как раз в тот момент, когда Сериза заговорила. "По милости Семерых, которые Едины, я жду ребенка".

Почти мгновенно король поднялся с Железного Трона и сбежал по ступенькам, отбросив все приличия, когда он заключил своего брата в могучие объятия. "Чудесные новости! Фантастика! Вершина радости и почета для вас обоих!" Он поцеловал Серизу в щеку и поднял руку к небу. - Пир, самый великолепный из всех праздников, которые нужно отпраздновать. Это мой королевский приказ!"

"Брат..."

- Нет, на этот раз никакой скромности, Мейгор. Мы должным образом разыграем это событие". Ничто не могло помешать веселому королю сделать это. Принц и принцесса знали это и сознательно решили просто позволить этому случиться…

Несмотря ни на что, они были слишком счастливы, чтобы раздражаться.

По крайней мере, они были счастливы.

Намного позже леди Тианна услышала, что произошло, и немедленно отправилась в комнату Рейны. "Принцесса?" спросила она через дверь, продолжая притворяться. Войдя, она увидела бедняжку, одиноко сидящую на кровати - ее глаза были красными, но в них было всего несколько капель слез. "Рейна ..." Наедине они могли бы быть просто двумя друзьями, и Тианна села рядом с ней и заключила Рейну в объятия.

"У меня будет маленький кузен", - пробормотала она. "Я рада за своего дядю, правда рада, но ... но..."

"Ты хотела бы, чтобы именно ты родила ему этого ребенка".

Тианна умела выразить словами все беспорядочные мысли Рейны.… это была одна из причин, по которой они были так близки. "Да ... я эгоистична? Я ужасна?" Учитывая, какой замечательной была Керис по отношению к своему дяде в эти дни, она чувствовала это все больше и больше.

Она ненавидела, что Рейна так себя чувствовала. Если и был кто-то, кто заслуживал просто быть счастливым и любимым, то это была она. "Нет, ты не такая", - ответила Тианна. "Ты хороший человек с такой большой любовью в сердце. Это понятно, поскольку того, в кого ты влюбился, трудно достичь.… Я чувствую то же самое ".

Рейна подняла на нее глаза. "Ты?" Однажды она вспомнила об этом - к счастью для их маленькой группы, Тианна была более сдержанной. "Это из-за Элиссы?"

"Нет, не она", - покачала головой Тианна. Обдумывала свой следующий шаг. "Она прекрасна, но я люблю ее как друга". Рассеянно она откинула прядь волос с уха Рейны. Этот жест был милым… и интимный.

Для Рейны это выдало все. "О." Эти двое отвели глаза, покраснев. "Мне очень жаль..."

Рука на ее колене. "Не надо… Мне не следовало этого делать. Не то чтобы я хотела этих чувств ".

- Ты не должна извиняться за них. - То ли из-за разбитого сердца из-за дяди, то ли просто из-за любопытства, Рейне пришла в голову мысль. - Поцелуй меня.

Тианна приподняла бровь. "Ты уверен?"

"А ты разве не хочешь этого?" Увидев нерешительность в глазах Тианны, Рейна решила просто быть смелой драконицей и сделать это. Их губы соприкоснулись, и это было приятно. Теплый, сладкий и мягкий… совершенно непохожий на грубые, отвратительные шлепки сира Лайонела.

Второй был еще лучше… менее нерешительный.

Третий вызвал у каждого стон.

К четвертой части Тианну повалили плашмя на кровать, и ни одна из девушек не испытывала беспокойства.

**********"Вы заключаете трудную сделку для святого человека", - сказал торговец на обычном языке с сильным акцентом - через закрытую дверь бара Барта Джейни Пур могла слышать разговор по громким и гортанным голосам. "Клянусь Р'глором, ты торгуешься лучше, чем Железный банк". Она не хотела этого, но что-то подсказывало ей, что любая информация, которую она сможет собрать, однажды может пригодиться.

Барт был спокоен и собран, но его голос звучал не менее звучно. "Когда сокровища, используемые для приобретения товаров, принадлежат Семерым, которые суть Одно, расточительство недопустимо.

Для ее начальника это было вдвойне верно, хотя ей приходилось быть осмотрительной. Она делала это еще в Голденгроуве, научившись быть хитрой после того, как отец однажды поймал ее, когда она подглядывала за леди Роуэн, и избил ее за это ремнем до крови.

Другой торговец рассмеялся. "Это мнение разделяет Красный Храм в Волантисе". Ранее его основным языком был Бастардский валирийский - Джейн узнала его, хотя Барт говорил на нем бегло. У нее были проблемы с изучением обычного валирийского, хотя у нее получалось лучше. "Заставить их заплатить - все равно что лишить девственности принцессу Таргариенов".

Она вздрогнула. Все знали, что случилось с сиром Лайонелом Лорчем, когда он попытался лишить Рейну Таргариен девственности. Джейни ненавидел то, что он сделал, и иногда испытывал отвращение к идее превратить сира Лайонела в мученика за Воина. Он заслужил свою судьбу от рук Мейгора Таргариена. Но это было для Семерых, поэтому она отбросила подобную сентиментальность в сторону.

Этому ее научил начальник. Барт не терпела сентиментальности ... только бесстрастную сосредоточенность на своем долге. Каждый раз, когда она отклонялась от такого урока в начале, надзор за самыми угрюмыми септами, которых она видела, помогал ей больше, чем побои отца.

Джейни ненавидела своего отца, в то время как Барт позволял ее разуму расцветать. Ее выбор был очевиден, кому отдать предпочтение.

В конце концов, торговцы закончили в Barth's solar, их вывел Сын Воина. Свидетельство того, как высоко поднялся сын кузнеца, повысив рейтинг своей собственной рыцарской гвардии. Возможно, таким буду я примерно через десять лет, когда стану Верховным Септоном. Эта мысль заставила Джейн улыбнуться, когда она встала и направилась в солярий. "Все закончили, ваше преосвященство?"

В серебряном облачении, накинутом на плечи, Барт щеголял своим назначением перед Самыми Набожными, куда бы он ни пошел - неявно, конечно. Даже сейчас он сохранил впечатление скромного бюрократа и святого человека. Это сослужило ему хорошую службу. "Ах, Джейн, моя дорогая. Да, да, все сделано. Я просто начал приобретать кое-что, что еще больше повысит нашу проекцию силы. "

"Могу я спросить, что?" Он посмотрел на нее. "Ммм ... писать отчеты о закупках для казначейства". Барт всегда поручал это ей, и у нее неплохо получалось. Многие из окружения ее отца считали, что женщина, хорошо разбирающаяся в цифрах, сродни колдовству, поэтому она была рада, что теперь может участвовать в занятиях.

Барт принял ее извинения за любопытство. "Ах, да ..." Он все еще был уклончив. "Покупаю нескольких зверей для использования в Городской страже. Специальные собаки, обученные помогать выявлять преступников по простому запаху - о чем волентены подумают дальше, - усмехнулся он. "Внесите это в отчеты о закупках и передайте поставки командованию сира Хориса".

Сир Хорис Хилл? Зачем Великому капитану "Бедолаг" понадобились ищейки? Джейни была уверена, что здесь было что-то еще, но Барт плохо переносил неповиновение - как и Хьюгор, а самый молодой член "Самых набожных" имел прямую линию с Верховным септоном. Она просто сделала реверанс. "Я сделаю, как приказано".

"Хорошо, хорошо". Барт встал и подошел к Джейни. К ее удивлению, он обнял ее за плечи. "Ты была для меня драгоценным камнем, моя дорогая". Его улыбка была нежной.

Все ее тело напряглось. О боги, нет... Покровительство Барта удерживало ее от того же рода ... внимания, которое другие хорошенькие юные послушницы и септы получали от многих в иерархии Звездной Септы. Многие старые септоны или Сыновья воинов-головорезов думали, что это охотничьи угодья, а мясом были их ... девственные головы. Верховный септон Хьюгор, хотя, по слухам, и не был целомудрен, не был одним из них. И Барт тоже.

По крайней мере, она так думала, но здесь он, скорее всего, изнасилует ее. Будет ли он жестоким? Будет ли он нежным и попытается притвориться, что они любовники? В любом случае, Джейни этого не хотела, и отвращение и ужас наполнили ее, когда его губы приближались все ближе и ближе…

Всхлип сорвался с ее губ, когда он поцеловал ее в левую щеку, а затем в правую. Стандартное приветствие высокорожденных, обозначающее близость и уважение, но не интимность. Сразу после этого она безумно покраснела, привлекая его любопытный взгляд. "Простите меня, ваше преосвященство".… Я… Я сам выйду.

Прежде чем Джейни смогла уйти, Барт приказал ей остановиться. "Джейни, остановись". Она дрожала, но сделала, как было приказано, уставившись в пол и сцепив руки поверх одежды. "Ты думала, я хотел позволить себе вольности с тобой?" Когда она не ответила, он принял это за подтверждение и рассмеялся. "О, Джейн. Не волнуйся. Хотя я нахожу тебя миловидной молодой женщиной, у меня нет таких намерений в отношении тебя. "

При этих словах она почувствовала облегчение. "Простите меня за мою дерзость, ваше преосвященство, но я намерена оставаться женой Семерых вышеперечисленных". Что угодно, лишь бы продолжать с такой силой и уважением, а не просто племенную кобылу к мужчине, на которого ее отец должен был произвести впечатление.

Но Барт нахмурился. "Не будь такой поспешной, Джейни. Ты должна служить Отцу во всех отношениях… независимо от того, о чем тебя попросят." Он вернулся на свое место, черкая пером по пачке пергамента. "Вы оказали мне неоценимую помощь в выполнении моих обязанностей, и я неосмотрительно поступаю так, но Вера требует от вас альтернативного пути, на котором вы должны использовать все свои возможности для процветания". Он поднял глаза, холодные, как у змеи. "Именно поэтому я перевожу тебя".

Оглядываясь назад, Джейни решила, что просто позволить ему сохранить ее девственность было менее страшно.

***********Боги, она была так рада освободиться. Пробегая вприпрыжку по пустынным коридорам большого зала растущего Дворца Драконов, принцесса Алисанна наслаждалась пребыванием в будущем доме для их семьи. Кислые старые септы, которые присматривали за ней и следили, чтобы она думала о том, что ей лучше, читала молитвы и не забывала избегать "греха". Иногда принцесса не понимала, о чем они говорят, перечисляя банальные фрагменты Семиконечной Звезды, которые казались ей сухими, как вчерашний мясной пирог.

Они всегда были там, в особняке пастора, но во Дворце Дракона только Королевская гвардия могла следовать за ней по пятам. Сир Джон Хогг - или "Большой Джон", как она окрестила его за его дородный рост и закрепилось - был милейшим бычком, который всегда таскал ей или Дже сладости с кухни. Он всегда наблюдал за ней, но с достаточного расстояния, чтобы дать ей возможность повеселиться наедине. Она любила его больше всех остальных Королевских гвардейцев, хотя лорд-командующий Гавен Корбрей и сир Дик Бин, присягнувший Рейне на меч, тоже были добры.

Но они не были Большим Джоном. Ни один из них не позволил ей вздохнуть, освободившись от своих Септ, когда она кружилась по травянистым полям Драконьего дворца, направляясь к своему любимому месту во всей Королевской гавани. Богороща.

Знакомство ее кузин со старыми богами переросло из любопытства в здоровое уважение и духовную самореализацию. Все еще такая юная, она не очень понимала, почему пребывание среди священной рощи и растущего сердечного дерева приносило ей утешение, но не задавала вопросов. Несмотря на то, что Септы ругали ее каждый раз, когда узнавали, что она ушла, Алисанна все равно делала это, насколько могла… Он всегда был пуст, немногие в капитолии принимали в нем участие, а Септа Памяти смотрела через холм на север.

Но в тот день, когда Алисанна забежала внутрь, она остановилась, заметив девочку своего возраста, стоящую на коленях перед сердечным деревом. Она только что подняла голову и повернулась, только чтобы моргнуть, увидев принцессу. "Я, я не знала, что здесь есть кто-то еще", - тихо, немного застенчиво сказала Алисанна.

Именно тогда девушка - такая же невысокая, как Алисанна, с мышино-каштановыми волосами и зелеными глазами - заметила серебристые волосы у себя на голове… ее глаза выпучились, почти как у лягушки. "Ваша светлость". Она быстро опустилась на колени, что привлекло ее внимание к тому, что на девушке были бриджи. "Простите, что я вас не узнал. Прошу вас выслушать мои извинения".

Алисанна боролась с желанием закатить глаза - ее мать учила ее, что это невежливо. "Ничего страшного", - пробормотала она. "Пойдем". Девушка встала, сама стесняясь. "Как тебя зовут?"

"Арья", - ответила девушка. "Арья Рид".

"Рид? Как жена лорда Торрена". Жена покойного лорда Торрена."

Девушка - Арья Рид - кивнула. "Да, она моя двоюродная бабушка". Наступило небольшое молчание, ни один из них не знал, что теперь сказать. "Вы пришли помолиться, ваша светлость?" Спросила Арья.

Переминаясь с ноги на ногу, Алисанна внезапно занервничала. "Никому не говори, что я была здесь". Только Большой Джон знал, что она пришла, и она не хотела, чтобы ее септы узнали и снова отругали ее за то, что она хранит "языческих богов".

Почувствовав страх в ее голосе, Арья кивнула. "Конечно". Она взяла руки Алисанны в свои. "Я клянусь никому не рассказывать". Обе девушки знали важность клятвы перед древом сердца ... хотя пока не понимали серьезности причин. Дочь Лорда Сероводного Дозора подождала, пока Алисанна произнесет короткую молитву, прежде чем снова обратиться к ней. "Что ты собираешься теперь делать, принцесса?"

Алисанна пожала плечами. "Я не знаю".

"Хочешь посмотреть, как я стреляю из лука?" Она указала на лук у себя за спиной. "Папа говорит, что я должна учиться, как мой старший брат… может, я научу тебя?"

Размышляя об этом, принцесса вспомнила, что ее бабушка была опытным воином - Рейна тоже была. Почему она не могла научиться? "Хорошо". Арья улыбнулась и, взяв Алисанну за руку, вывела ее из богорощи.

Если Большой Джон и был удивлен, что Алисанна завела друга, он этого не показал. "Так кто это, принцесса?" спросил он, улыбаясь. "Не-а ... дай угадаю… ты Крэнног?"

Арья была удивлена. "Как ты узнал?"

"Ты выглядишь точь-в-точь как жена лорда Торрена. Хорошая женщина", - как ни в чем не бывало констатировал Большой Джон. "Похоже, у тебя появился друг. Ты откуда?"

"Леди Арья собирается показать мне, как обращаться с луком".

"Это факт?" Большой Джон рассмеялся. "Все леди-драконы похожи на ее Светлость, королеву Висению, кажется". Похоже, у него не было возражений против этого. "Хорошо, я тебя возьму. Сир Рогар прямо сейчас учит твоих старших братьев, так что, может, еще парочку?"

"Дже учится?" Алисанна не знала, что Джейхейрис хотел научиться стрельбе из лука - сир Карстарк больше интересовался обучением его фехтованию, исходя из того, что она знала.

Большой Джон покачал головой. "Нет, только принцы Эйгон и Визерис. Не думаю, что принц Джейхейрис находится на территории". Это разочаровало Элли, но она не приняла это близко к сердцу. Она любила всех своих братьев и сестер и поэтому с радостью поехала со своей новой подругой и ее сопровождением.

Как сказал ее королевский стражник, поле, где проводились тренировки по стрельбе из лука, было домом для двух ее старших братьев. Визерис мрачно сидел в стороне - явно не из лучших, - в то время как Эйгон прицелился из своего длинного лука и выпустил его. Стрела попала всего на волосок от мертвой точки. Дородный мужчина с подстриженной бородой захлопал в ладоши. "Отличное представление, ваша светлость". Эйгон просиял от похвалы. "Ты будешь мастером в этом, даже из dragonback, насколько я мог себе представить".

"Когда я получу дракона, я буду практиковаться", - похвастался принц. Именно тогда он заметил свою младшую сестру, и торжествующее выражение его лица смягчилось. "Элли!" Он крепко обнял ее. "Пришел посмотреть, как твой любимый брат готовится к тому, что займет трон в качестве короля-воина, как его тезка?"

Наклонив голову, Алисанна покачала ею. "Нет ... моя подруга леди Рид собиралась научить меня".

"Леди Рид?" Эйгон посмотрел на ее спутницу, одетую довольно уныло для той, кого зовут "Леди". Но он узнал это имя. "Тебе, Крэнног, никто не говорил, чтобы ты заботился о тех, кто выше тебя?"

Алисанна услышала его оскорбительные слова и разозлилась. "Не говори с ней так, она мой друг!"

"Элли, ты принцесса, ты должна общаться со знатными дамами".

"Она благородная леди".

"Она с болот". С каждым новым словом Арье становилось все более неуютно, и она, казалось, собиралась улизнуть.

Прежде чем Алисанна успела ударить своего брата, вмешался сир Рогар. "Сейчас, сейчас. Давайте не будем ссориться - вы члены королевской семьи и, следовательно, выше всего этого". Алисанна фыркнула, в то время как Эйгон усмехнулся выражению ее лица. "Вопрос должен заключаться в том, является ли леди Рид достаточно хорошей учительницей для принцессы". Его отношение было немного покровительственным, но не откровенно оскорбительным. - Покажите нам свое мастерство, леди Рид.

Закусив губу, Арья сняла с плеча лук. Он отличался от длинных луков, которыми пользовались остальные, - составной и намного меньше. Взяв тетиву и стрелу, она оттянула ее назад и пустила в полет… он попал в одно кольцо за пределами мертвой точки.

"Впечатляет", - констатировал сир Рогар. - Лягушка определенно мертва, юная леди Рид. Алисанна посмотрела на него, прищурив глаза - она почувствовала что-то не то в его тоне. "Надеюсь, ты сможешь постоять за себя за пределами болота".

Ладно, может, она и была молода, но восприняла это как оскорбление. Дже прав… Он мне не нравится. - Позволь мне, Арья. Алисанне вручили лук, и она попыталась скопировать Арью ... У нее ничего не вышло, стрела вылетела, но ударилась о землю.

"Хорошая попытка, принцесса… но мне жаль". Рогар покачал головой. "Похоже, это не твоя сильная сторона". Его извиняющийся тон только разозлил Элли еще больше.

"Говори за себя, сир Рогар". Услышав властный голос, Алисанна обернулась и увидела свою бабушку, идущую по траве. Даже с седеющими волосами и большим количеством морщин она выглядела такой же свирепой, как и в пору своего расцвета. "Я полагаю, ты не был экспертом, когда впервые взял в руки клинок… или боевой молот".

Рогар поклонился. "Ваша светлость, я польщен вашим присутствием".

Она кивнула, но не улыбнулась. "Спасибо, что научили моих внуков стрельбе из лука, но для уроков Алисанны я буду искать другого репетитора. Добрый день ". Она взяла Алисанну за руку. "Пойдем, внучка, и ты тоже, леди Арья". Когда их уводили, ее взгляд смягчился. "Не волнуйся, детеныш. Если ты хочешь учиться, я найду тебе учителя получше. А ты?"

Думая о ней, думая о своей сестре, Алисанна энергично кивнула. "Я хочу учиться, бабушка". Вдовствующая королева просияла от ее рвения.

***********"Откройте ворота!" Оба стражника, стоявшие перед сторожкой, уперли копья в стены и взялись за ручки ворот из железного дерева. В Винтерфелле царил мир, поэтому его не запирали на засов, а опускную решетку подняли, а не опустили. Они распахнули его как раз в тот момент, когда процессия из четырех лошадей галопом ворвалась внутрь, сопровождаемая белой собакой размером с волка с высунутым языком.

Только это была не собака. Знаменосцы и воины Дома Старков довольно хорошо знали символ, под которым они сражались. Молодой лорд Аларик и его лютоволк вернулись со своей охоты в Волчьем лесу. Судя по нескольким кроликам, свисающим с лошади парня, и рогам рогатого лося, натянутым на круп самой большой лошади, он удался.

Натянув поводья и прищелкнув языком, Аларик остановил коня. "Ш-ш-ш... вот и все, девочка", - прошептал он кобыле, которой было два года и которую он подарил на свои именины два года назад, когда она была еще жеребенком. Лошадь заскулила, но успокоилась от возбуждения от быстрого галопа, Аларик погладил ее по шее. "Хорошая девочка". С изяществом эксперта он вытащил ногу из левого стремени, перекатился через седло и с солидным шлепком спрыгнул на землю. "Все еще держу это", - ухмыльнулся он. Ни для кого не было секретом, что он был лучшим наездником из выводка Старков, "Рожденным на коне", как часто говорила его муна. Пришли слуги, чтобы отвести кобылу в конюшню, пока он доставал седельную сумку, наполненную пятью кроликами, пойманными в силки.

Кто-то заскулил и ткнул его в бедро. Аларик посмотрел вниз и увидел, что его лютоволк сидит на корточках, наклонив голову и глядя красными глазами вверх.

"Да ладно, Фрост, не смотри на меня так". Фрост с жалостью провел языком по носу. "Фу, прекрасно". Сунув руку в один из мешочков, Аларик подбросил в воздух полоску вяленого мяса. Виляя хвостом, лютоволк мгновенно менял настроение, подпрыгивая в воздухе и поглощая вяленое мясо с дерзкой ухмылкой в стиле лютоволка. "Тебе повезло, что я люблю тебя", - прокомментировал Аларик, взъерошив белоснежный мех. Он беззаботно вилял хвостом.

В Винтерфелле и Винтертауне была распространена шутка о том, что лютоволкам жилось легче, чем их хозяевам Старкам. Это было забавно, потому что это было правдой.

Пронзительный крик чуть не заставил Аларика споткнуться от того, насколько это было неожиданно, Фрост лаял в небо из-за отчаяния своего хозяина. Источник испуга летал кругами, все время щебеча. "Вермакс, нет", - раздался крик его старшего брата Эйгона, подбежавшего к Аларику. "Не ныряй в Алариха". Седовласый "Зимний дракон", как его называли, виновато улыбнулся. "Прости, валонкар. Он просто плохой мальчик, не так ли?" Серый дракон - на данный момент крошечный, но готовый быстро вырасти - приземлился на плечо своего связанного всадника и снова зачирикал, заставив Эйгона хихикнуть и погладить ее по голове. Вермакс ворковал.

Уютно устроившийся в объятиях Саэры кобальтово-синий драконий птенец Тессарион был полной противоположностью Вермаксу. Она была нежным восторгом.… ну, насколько это вообще возможно для дракона. Она редко издавала звук, если ее сильно не провоцировали, и ее манеры были безупречны. "Синяя королева", так ее прозвали за царственное поведение. "Ты принес кроликов, Эл?" - Спросила Саэра, откидывая с плеча прядь серебристых волос. При упоминании кролика и Вермакс, и Тессарион выжидающе посмотрели на Аларика.

Средний Старк захихикал над этим. В то время как кончина их дедушки повергла весь замок в чувство глубокой скорби - особенно когда их муна и кепа вернулись с бабушкой Джослин в состоянии депрессии - драконы были спасательным кругом для радости среди жителей Винтерфелла и Винтертауна. Все были в восторге от Арракса, но крошечные детеныши показали им другую сторону драконов. Северные драконы, рожденные Первыми Людьми и выросшие среди снега и льда. Это принесло не только счастье, но и гордость.

Потянувшись к своей седельной сумке, Аларик вытащил свежеубитого кролика. Он сам перерезал ему горло, обнаружив, что тот попался в его силки. "Это подойдет?"

Щебечущие и извивающиеся драконы, тем не менее, были хорошо обучены и терпеливо ждали, когда их всадники скажут… "Дракарис". Оба выпускают крошечную струю драконьего огня, недостаточную, чтобы нанести урон Аларику, но достаточную, чтобы приготовить из кролика идеальное почерневшее жаркое. Он бросил его на землю, оба дракона радостно завизжали и нырнули. Сначала вонзаясь мордами.

Наслаждаясь зрелищем, Аларик заметил, что все смотрят на него… ну, не на него. На драконов, и, соответственно, на Эйгона и Саэру. Первые в истории всадники Старка на драконах, герои всего Севера ... и вот он здесь, без дракона. Медленно, скрывая собственный стыд и ревность, Аларик ускользнул, когда толпа начала собираться вокруг его братьев и сестер.

Оставшись один в своих покоях, Фрост свернулся калачиком прямо перед камином, Аларик растянулся на кровати. В его руках уютно устроилось яйцо медного цвета, которое муна положила ему в кроватку с момента его рождения. Он провел рукой по чешуйкам, глубоко вздыхая. "Почему, мой милый? Почему ты не вылупился?"

Яйцо молчало. И Эйгон, и Саэра рассказали ему, что Вермакс и Тессарион разговаривали с ними, находясь еще внутри яйца, но хотя красные чешуйки были теплыми на ощупь - его кепа ощущал их как холодный камень, в то время как его муна и его братья и сестры ощущали тот же жар, что и Аларик, когда прикасался к ним, - ему не было сказано ни слова. Нет непреодолимой тяги к яйцу, которую Эйгон и Саэра испытывали к Терез до того, как вылупились.

"Разве я не настоящий дракон? Я змей?" Глядя на Фроста, лютоволк чувствовал себя его продолжением. Связь, которую он не смог бы описать никому, кроме своих товарищей Старков… даже своей муне. Вот каково это - быть связанным с драконом?

Его взгляд снова упал на яйцо. Казалось, он никогда не узнает.

Звук открывающейся двери и топот крошечных ножек по полу привлек его внимание. "Привет, Рик". Настроение Аларика начало подниматься при виде Райи Болтон, одетой в бледно-розовое платье и с распущенными волосами. "Эггзи сказал мне, что ты был один. Я принесла угощения". Она подняла маленький мешочек, в котором лежало несколько мясных булочек. "Они еще теплые".

Улыбаясь, Аларик сел. "Спасибо, Рья". Его желудок заурчал, без принуждения признавая, насколько он, очевидно, голоден. "Сосиски? Рубленая говядина?"

"Кажется, рубленый". Райя запрыгнула на кровать и, покачиваясь, села рядом с ним. Звук пробудил Фроста ото сна, и лютоволк поспешил присоединиться к ним, плюхнувшись позади Аларика и Райи, виляя хвостом. "Вот так". Она протянула ему булочку, прежде чем нырнуть в Фроста своими щекочущими пальцами, заставляя зверя перевернуться на живот и покориться, не дожидаясь царапин.

Аларик усмехнулся - его тупому мальчику прикосновения Райи всегда нравились больше, чем его. "Как ты собираешься стать большим боевым волком, как в песнях", - пошутил он, откусывая от булочки. Он застонал. "Да, рубленая говядина. Куки снова превзошел самого себя".

"Почему он назвал Куки? Это ... очевидно". Его муна использовала это слово, чтобы отругать их отца примерно неделю назад, и теперь все дети использовали его. Это была их собственная маленькая шутка изнутри.

Он пожал плечами, продолжая жевать. "Кепа и муна называют его так. Все так называют".

Райа повторил свое пожатие плечами, отчего они оба захихикали. Это было мило.… Аларик всегда ладил с подопечной своих родителей, даже если она была Болтон. "Это твое яйцо?" спросила она его, глаза возбужденно блестели. "Ты наконец достал его из сундука".

Напрягшись, Аларик понял, что попался. "Да, мое яйцо". Выводок Старков в юном возрасте научился скромности и стоицизму у своего кепы и дяди Брэндона. "Только серьезные и скромные могут выжить против зимних ветров, мой мальчик". Поэтому они не выставляли напоказ свои яйца, как это часто делали их кузены из Королевской гавани. С тех пор, как вылупились Вермакс и Тессарион, Аларик даже не показывал свое яйцо никому, кроме себя самого… но Райя нашел способ заставить его ослабить бдительность.

"Не могу дождаться, когда он вылупится", - взвизгнул Райя. "Тогда мы сможем поиграть с Вермаксом и Тессарионом!"

"Не знаю, вылупится ли он", - признался Аларик, нахмурившись. "Может, я и не дракон".

Внезапно он обнаружил, что Райя обнимает его. "Ты мой дракон, Эл", - пробормотала она, нежно целуя его в щеку.… заставив его покраснеть вопреки себе.

Судя по теплоте, которую придало ему ее заявление, возможно, этого было достаточно для Аларика Старка.