Кальпана-джи смотрела на меня так, будто я заговорила на языке, которого она не понимала. Её губы дрожали.

— О боги... — выдохнула она. — Ты... ты... ты сама... Джия, ты сама их позвала? Прямо им в глаза сказала? Без разрешения матери? Без ведома отца?

— Отец знает, — сказала я, поправляя волосы перед зеркалом. — Я поднялась к нему после того, как встретила их. Я сказала ему: «Я пригласила братьев Рай на ужин». Он кивнул. Он не возражал.

— Он кивнул?

— Он кивнул. Этого было достаточно.

Кальпана-джи прижала руку к груди. Я видела в зеркале, как она смотрит на меня, пытаясь осмыслить услышанное.

— Твой отец... он знал, что ты уже пригласила их? И он не сказал твоей маме? — спросила она тише.

— Я не знаю, сказал ли он ей. Но это не его работа — передавать ей мои слова. Если она не знает, она узнает за ужином, когда они войдут в дом.

Кальпана-джи смотрела на меня долго. Я видела, как она моргает, как она пытается собраться с мыслями.

— Джия... — сказала она наконец. — Ты знаешь, что твоя мать будет... очень недовольна.

— Я знаю, — ответила я. — Именно поэтому я это сделала.

Она не знала, что сказать. Она просто стояла, глядя на меня в зеркало.

— Тогда тебе нужно выбрать сари, — сказала она наконец. — Если ты уже пригласила их, ты должна выглядеть так, чтобы они не пожалели, что пришли.

Я улыбнулась. И взялась за край того самого, что висело на самом видном месте. Аквамариновое. Пепельно-голубой. Ткань — тончайший струящийся шифон, почти невесомый, который переливался на свету, как лёд. По подолу — густая, тяжёлая вышивка.

— Это оно, — сказала я.

Кальпана-джи подошла ближе, разглядывая сари.

— Оно новое, — сказала она.

— Я купила его в Мумбаи. Мне казалось, что оно ждёт правильного вечера. Сегодня — этот вечер.

Я взяла сари в руки, чувствуя его тяжесть, его текстуру. Я положила его на кровать, сняла лёгкое белое платье и бросила его на стул. Я стояла перед зеркалом, надевая блузку под сари.

— Ты их помнишь? — спросила Кальпана-джи.

— Я помню Кирана, — сказала я. — Он стоял в стороне и молчал. Я помню Раджа. Он дёргал меня за волосы и смеялся. Они изменились.

— Ты уже видела их сегодня. Что они сказали тебе, когда ты позвала их?

Я улыбнулась, вспоминая их лица.

— Радж засмеялся и сказал: «Конечно, мы придём». А Киран просто посмотрел на меня и сказал: «Я тоже».

— «Я тоже»? — переспросила Кальпана-джи. — Киран сказал «я тоже»?

— Да.

Кальпана-джи долго молчала. Потом она тихо сказала:

— Ты знаешь, что Киран никогда не ходит на ужины, если его не заставит отец. А он сказал «я тоже».

— Я знаю.

Я взяла сари и начала оборачивать его вокруг себя.

                                        ***

Когда я спустилась по лестнице, я услышала их голоса. Радж смеялся громко, заполняя собой всё пространство. Киран молчал. Я чувствовала его молчание даже через стены.

Я вошла в гостиную, и разговор стих.

Радж поднялся с дивана — быстро, как мальчишка, который увидел что-то интересное. Киран остался сидеть в кресле, короткие пряди упали ему на лоб, и он не смахнул их.