'Глава 4, 💞🎀

То, что Кларк оказался в его постели через пять месяцев после их разговора, было чистой случайностью, а то, что через несколько часов его связал Альфа, - тем более. Он чуть не погиб на поле боя: шальной выстрел Гродда, нацеленный ему в голову, должен был стать для него смертельным. И Брюса это устраивало. Он был этому рад. Ни для кого не было секретом, что Брюс Уэйн стал более безрассудным, а его репутация плейбоя-миллиардера сменилась на репутацию миллиардера-разрушителя. Отчаянные трюки, откровенно самоубийственные поступки и совершенно другой человек. Никто не знал, что стало причиной перемен, кроме него. Ну, и Кларка.

Он стал больше пить и с головой ушёл в работу, став генеральным директором «Уэйн Энтерпрайзес» и Бэтменом. Он начал принимать решения на поле боя за доли секунды, из-за чего получал травмы, иногда очень серьёзные. Однажды он чуть не истёк кровью в переулке, неудачно справившись с обычным грабителем. Удачный удар ножом пришёлся как раз между пластинами его кевлара на боку, и кровь быстро начала скапливаться у его ног. Как ни странно, его нашёл Кларк. Брюс понятия не имел. Может быть, Альфа пролетал над Готэмом, а может быть, он был где-то поблизости. Брюс не решился спросить. Он не хотел знать ответ.

Годовщина его выкидыша нависала над ним уже несколько недель, а за несколько месяцев до этого у него прекратились течки. Из-за чрезмерного употребления препаратов, подавляющих течки, в нём наконец-то умерла та часть омеги, которую он годами скрывал. Альфред накричал на него, застав в кабинете в стельку пьяным, с нераспечатанной бутылкой обезболивающего на столе. Бета не понимал, что с ним происходит; так было даже лучше. Чем больше людей он отвергал, тем выше были его шансы на то, что он успешно завершит начатое и не оставит после себя никаких следов. Если бы он умер, когда все его ненавидели, никто не смог бы заставить его пожалеть о сделанном выборе. Никто бы его не оплакивал.

Никто, кроме Кларка. Отношение Альфы к нему изменилось в тот день, когда он узнал правду. Он стал каким-то навязчивым, как будто чувствовал, что Брюс переживает не лучшие времена.

Он ненавидел это.

Кларк встал между ним и Гроддом и принял удар на себя. В тот момент Брюс возненавидел его за это, но когда Кларк не поднялся, он понял, что эта обида проистекает из другого чувства, которое он глубоко похоронил в надежде забыть. Ему нравился Кларк; возможно, он даже снова понемногу влюблялся в Альфу. Он бросился к нему и упал на колени рядом с головой Альфы, тряся его за плечо в надежде привести в чувство. Кларк встретился с ним взглядом и улыбнулся той глупой улыбкой, от которой у него подкашивались ноги и сосало под ложечкой.

Так что, возможно, то, что он оказался в постели с Альфой, не было чистой случайностью; возможно, это было то, чего он ждал уже давно. Возможно, это было то, что было нужно Брюсу, действительно нужно. То, что позволило бы ему направить свой гнев и ненависть на что-то другое, а не на самого себя. Что бы ни заставило его принять такое глупое решение, это должно было быть важным, или, возможно, он уже был не в себе. За эти годы ему не раз давали пощёчину; должно быть, в этом и была причина.

Кларк так нежно обнимал его после того, как его узел набух, и они оставались прижатыми друг к другу тазами добрых сорок минут или около того. Брюс шлёпнул его по плечу после того, как узел набух, и Альфа, смеясь, извинился, нежно схватил Брюса за запястья и наклонился, чтобы поцеловать его. Он был не настолько горд, чтобы не признать, что растворился в этом поцелуе, но он определённо был достаточно горд, чтобы не признать, что за все эти годы у него был лучший секс. Кларк злорадно ущипнул его за сверхчувствительный клитор после того, как тот застонал во время поцелуя. Он это заслужил.

Он скорбел о том, что у них когда-то было, но, может быть, то, что расцветало сейчас, могло это компенсировать.

--

Брюс не знал, где именно граница между ними размылась за те месяцы, что прошли с момента возобновления их отношений. Они хорошо сработались на поле, иногда ужинали вместе в квартире Кларка, а иногда устраивались на диване и смотрели фильм. Было приятно и спокойно. Брюсу это нравилось, и он постепенно проникался идеей о том, что между ними может вспыхнуть нечто большее. Они не называли своими именами то, что было между ними. Брюс слишком робел, а Кларк понимал и уважал эту границу.

Пока всё снова не рухнуло.

Кларк подвергся воздействию какой-то магии и потерял свои силы. И каким было его первое решение после того, как он стал «человеком»? Напиться. Видимо, он хотел испытать, каково это - быть пьяным, и Брюс последовал за ним в бар, чтобы присмотреть за Альфой. Брюсу было всё равно, но он волновался. Это не было признанием всех его чувств к Альфе, но этого было достаточно, чтобы он был потрясён. Он и сам выпил пару бокалов, и от алкоголя у него потеплело в животе. Потом они вернулись в квартиру Кларка, вызвав такси, как и все нормальные люди. Кларк спровоцировал ссору, и Брюс, несмотря на все годы тренировок, отреагировал.

"Эй, Би?"

Они отдыхали на старом диване Кларка, который скрипел под их общим весом. Он уже раз десять предлагал заменить его, но Альфа всегда упорно отказывался. Брюс не понимал, но он понимал, что такое сентиментальная ценность, поэтому в конце концов сдался. Он откинулся на Кларка, положив голову ему на грудь. Ему было тепло, одеяло небрежно прикрывало их ноги, и Брюс чувствовал, что засыпает, но продолжал напевать, не открывая глаз. Кларк сложил руки на животе, и, несмотря на волнение, всё шло хорошо.

"Да, Кларк?" Альфа вяло поцеловал его в макушку, на заднем плане тихо шел фильм. Комедия, думает он, или ромком. Он перестал обращать на это внимание через двадцать минут. Он глубоко вдохнул, и запах Кларка заполнил его легкие, еще больше погружая в сон. Он чувствовал это у себя на затылке, успокаивающее, как колыбельная. Кларк начал водить рукой по животу Брюса, рисуя бессмысленные узоры, от которых тот щекотался. Брюс улыбнулся и положил голову под подбородок альфы. Он мог представить себе спокойную жизнь для них обоих. Они будут стареть вместе и наслаждаться всем, что может предложить жизнь. Ему нравилось, как это звучит.

«Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы однажды завести щенков?» Улыбка исчезла с его лица, глаза открылись, а сердце сжалось. На мгновение он перестал дышать, но Кларк, казалось, ничего не заметил. Альфа сам погрузился в сон, алкоголь сделал своё дело. Почему? Почему Кларк спросил об этом? Может быть, Альфа был слишком пьян, чтобы понимать, что он говорит, но затем этот ублюдок продолжил, ещё больше погружая Брюса в пучину горя. «Просто мы никогда об этом не говорили. Мы могли бы попробовать ещё раз, начать всё сначала. Зажить настоящей совместной жизнью».

Эти слова эхом отдавались у него в голове. Настоящая жизнь. Разве то, что у них есть, не настоящее? Он сел и повернулся, пристально глядя на Кларка таким взглядом, что Альфа понял: он облажался. Он попытался взять свои слова обратно, запинаясь на ходу, желая исправить свою ошибку. Но Брюс его не слушал; теперь настала его очередь проявить упрямство. Он встал с дивана, и одеяло упало на пол, но он не обратил на это внимания. Он взял куртку, висевшую на спинке одного из обеденных стульев, и направился к двери. Он чувствовал, как внутри него нарастает напряжение.

Это была прекрасная ночь для того, чтобы напиться.

Кларк вскочил с дивана, чувствуя головокружение, и Брюс услышал, как он споткнулся, но не обратил на это внимания. Его рука дотянулась до дверной ручки как раз в тот момент, когда Кларк схватил его за руку. Обычно Кларк был сильнее его, но сегодня, без своих способностей, Брюс смог оттолкнуть его и высвободить руку. - Би, давай не будем этого делать.

- Не делай чего, Кларк? - не смог удержаться он от подначки в адрес Альфы. Ему хотелось узнать, что вызвало этот вопрос, и, как говорится, «любопытство сгубило кошку».

- Брюс, пожалуйста. Я просто задал вопрос.

Брюс зарычал, отвернулся от двери и с силой толкнул Кларка в грудь. Альфа споткнулся и упал на пол, не в силах устоять на ногах.

- Ты же знаешь, как я отношусь к щенкам, Кларк. «Давай заведем щенков вместе, Брюс». «Давай жить настоящей жизнью». Разве это не настоящая жизнь?! - Кларк наконец встал на ноги и выпрямился во весь рост, прижав Брюса к двери. Он снова зарычал, почувствовав, как его спина ударилась о дерево, и оскалил зубы. Бросать вызов альфе было опасно, но, боже, как же ему нравилось жить на грани.

- Нет, я не знаю, Брюс! Ты никогда со мной об этом не говоришь! Брюс замолчал и уставился на Кларка, всё ещё рыча. Альфа провёл рукой по своим и без того растрёпанным кудрям, и на мгновение Брюсу стало жаль его. Кларк был прав: он никогда не говорил об этом с тех пор, как рассказал Кларку правду. Он не считал, что это нужно; он думал, что Альфа и так знает, почему он никогда об этом не говорит. Видимо, он ошибался. Он обхватил себя руками и отвернулся от Кларка. Они не могли продолжать в том же духе: несколько хороших месяцев, а потом всё сначала. Ему надоели эти танцы. Возможно, им нужно было всё ему рассказать. Ему нужно было это услышать.

- Я бесплоден, Кларк. - Его голос звучал так тихо по сравнению с тем, как он кричал раньше, а слова едва срывались с губ. Он опустил голову и отвернулся, чтобы Альфа не увидел, как он снова ломается. Он хотел исцелиться, ему нужно было исцелиться. Им нужно было исцелиться. Какой бы ни была жизнь, которая могла бы у них быть, она не наступит, пока они гоняются за призрачной мечтой. Им нужно было двигаться вперёд, делать шаг за шагом. Сегодня вечером Кларк сорвался, и Брюс понял, что слишком остро отреагировал. Это был один из таких случаев. «Я не могу завести щенков».

Ему не нужно было поднимать глаза, чтобы увидеть, как дрожат губы Альфы; он чувствовал это по его запаху. Точно так же он чувствовал по своему запаху собственное опустошение. Он этого не хотел. Ссор, споров, выяснения отношений. Он никогда этого не хотел. Жизнь дала ему дерьмовый шанс и выжимала из него все соки при каждом удобном случае. Он устало сполз по двери, ударившись задницей о деревянный пол. «Я потеряла свой единственный шанс родить щенка, Кларк. Свой шанс стать матерью». Он подтянул ноги к груди, по-прежнему обхватив себя руками. «Я потеряла своего щенка». Он всхлипнул и уронил голову на колени.

Рыдания вырывались из его груди, идя откуда-то из глубины души. Он так и не выплакался после того, как увидел кровь на простынях, стекающую по его бёдрам и пачкающую нижнее бельё. - О, Би. - Кларк опустился рядом с ним на пол и обнял его за плечи. Брюс уткнулся Кларку в грудь, и Альфа притянул его к себе, нежно покачивая из стороны в сторону и целуя его волосы. - Брюс, я... я не знал. Прости. Он покачал головой и упёрся руками в бока, сжав кулаки под рубашкой.

Кларк усадил его к себе на колени, и Брюс уткнулся лицом в плечо Кларка, обхватив его руками за талию. Сильные руки нерешительно легли ему на спину, но от его пронзительного крика Кларк прижал его к себе так крепко, как только мог. Его колени упёрлись в твёрдый пол, но он не обращал внимания на боль; ему это было нужно. Он подозревал, что им обоим это было нужно. Кларк тоже потерял своего щенка. «Мы были молоды, Брюс. Молоды и глупы». Тебе было 23, ты был Бэтменом уже четыре года, а мы знали друг друга всего два года. Я слишком многого от тебя хотел, и мне жаль. - Брюс снова покачал головой. Ему было всё равно, сколько ему лет, и никогда не было.

______________________________________

1900, слов