Ты будто прячешься за обьективом

Автобус свернул с трассы, и за окнами медленно поплыли сосны.Воздух стал гуще, теплее, будто в нём растворили солнце.На въезде стояла арка с потёртой надписью: «АртВэйв. Лето начинается здесь».

Ася выглянула в окно — поле, корпуса, сцена, где-то вдали — озеро, от которого тянуло прохладой.Дети в цветных футболках бегали, смеялись, обнимались, будто знали друг друга сто лет.

— Ну что, добро пожаловать в наш рай, — пробормотал Егор, выходя из автобуса.— Рай для кого как, — усмехнулась Ася, поправляя камеру на шее.

К вечеру всё слилось в один шумный калейдоскоп: раздача ключей, собрание вожатых, новые лица, новые имена.Ася устала, но глаза светились — тут было живо.Она ловила кадры: мальчишка на скейтборде, девочка с гитарой у костра, солнце, тонущие в воде.

Позже, когда солнце уже легло на верхушки сосен, они с Егором сидели у беседки.Он снял кепку, провёл рукой по волосам и устало усмехнулся:— Даже не знаю, как ты всё это выдерживаешь.— Я просто снимаю. Когда снимаешь — будто всё проще.— А если не снимать?— Тогда сложнее.

Он замолчал, глядя на неё чуть внимательнее.— Ты иногда говоришь, как человек, который прячется за объективом.

Ася хмыкнула, пытаясь перевести в шутку:— Может, и прячусь. А ты — певец, ты привык быть перед камерой. У нас разные роли.— Иногда хочется поменяться, — тихо сказал он. — Хотя бы на день.

Вечер распался на звуки — цикады, далёкий смех, тихое шуршание сосен.Она смотрела в темноту и думала, что, может быть, впервые за долгое время не хочет уезжать.

За окном шелестели сосны — будто кто-то шептал имена.Лагерь спал. Только в корпусе вожатых ещё теплился свет.Ася сидела на подоконнике, ноги босиком, в руках кружка какао. На столе — раскиданные листы с планом на завтра, пара маркеров и камера, выключенная впервые за день.

Егор вошёл тихо, без привычной шуточной ухмылки.— Все уснули, — сказал он, прикрывая за собой дверь. — Даже те, кто клялся смотреть звёзды до утра.— А ты не спишь?— Не могу. Здесь слишком тихо.— А мне как раз нравится.

Он подошёл ближе, бросил на стул футболку и сел рядом, на тот же подоконник.Между ними — всего несколько сантиметров и дыхание.Из окна тянуло прохладой, запахом хвои и огня, что ещё догорал где-то у сцены.

— У тебя руки дрожат, — сказал он вдруг.— Просто замёрзла.— А я думал — нервничаешь.

Она посмотрела на него — в темноте, в мягком свете настольной лампы, он казался не тем самым уверенным артистом, а обычным парнем, который не знает, как правильно сказать то, что крутится внутри.

— Странное место, — прошептала Ася. — Тут как будто время другое.— Тут ты улыбаешься, — ответил он. — В городе ты, наверное, не улыбаешься так.

Она молчала.Он потянулся, коснулся её плеча — несмело, будто спрашивая разрешения.Ася не отстранилась.

— Не снимай этот момент, — тихо сказал он.— Почему?— Потому что иногда надо просто жить, а не держать всё в кадре.

Она усмехнулась, но глаза блестели.— Хорошо, — прошептала она. — Без камеры.

И они просто сидели так — плечо к плечу, молча, пока лагерь дышал снаружи, и мир будто сузился до одной комнаты, одного взгляда и одного не произнесённого «останься»

Утро просочилось в комнату медленно, будто боялось разбудить кого-то лишним светом.Ася моргнула, глядя на занавеску, через которую пробивался солнца полоска.Лагерь. Комната вожатых. Всё ещё пахло сосной и вчерашним какао.

Она поднялась с подоконника, зацепив носком тапку, и чуть не свалилась.— Отличное начало дня, — пробурчала себе под нос. — Я, кажется, сломала тапок.

Егор спал на подоконнике, сползая на пол чуть не до её ног. Волосы растрёпаны, а на губах лёгкая усмешка — как будто во сне он видел что-то смешное.Ася тихо села на край кровати, держа камеру, но не поднимала её.Щёлк — проверка фокуса. Только для себя.

Он проснулся, почувствовав взгляд.— Доброе утро, — сказал он, хмыкнув.— Доброе... — протянула она. — Я думала, ты вообще не спишь.— Ну, полдня я спал, полдня дышал лагерем. Считай, отдых.

Ася закатила глаза и тихо рассмеялась.— «Дышал лагерем»... Ты прям как какой-то герой сериала.— Ага. А ты — как фотогеничная школьница, которая не знает, куда деть руки.

— Я не фотогеничная! — выдохнула она, пряча камеру под одеяло.— Правда? — он прищурился. — Тогда просто смотри — я могу быть опасным.

Она хихикнула и сунула ноги в тапки.— Я вижу, ты утро уже испортил.— Не испортил, — ответил он с притворной серьёзностью. — Просто сделал его интересным.

В комнате повисла тишина, только щёлкание старого вентилятора и далёкий смех детей с территории лагеря.Ася смотрела на него и думала:Что-то странное творится... вроде ничего не происходит, а сердце как будто прыгает.

Он заметил её взгляд и тихо усмехнулся.— Слушай, а что если мы просто перестанем думать про все правила?— Что за правила?— Все эти: «держи дистанцию», «не привязывайся», «ты взрослая, она взрослая».— Ладно, — буркнула она, но улыбка уже не скрывалась. — Тогда я буду просто собой.

И на мгновение комната стала меньше, мир — тише, а утро — совсем другим_____ пока что не интересно чет