ты всем незнакомым такие вопросы задаешь?

Поезд уже полз где-то под Тверью.За окном — темнота, редкие огни станций, и звук колёс, похожий на дыхание.Ася сидела у окна, с камерой на коленях, щёлкала что-то бессмысленно: отражение, бокал с водой, свет от телефона.Не ради кадра — просто, чтобы не думать.

Ей двадцать пять.Фотография давно стала не хобби, а единственным делом, в котором она чувствовала, что управляет хотя бы чем-то.Снимала для журналов, делала портреты, пару раз — клипы.Все говорили, что у неё особенный взгляд.А она просто видела людей такими, какими они бывают, когда думают, что никто не смотрит.

Егор сидел напротив, уже без капюшона.Лицо усталое, руки в наушниках. Он что-то писал в телефоне, потом выключил экран и просто уставился в темноту за окном.В поезде он выглядел не как тот, кого она видела в клипах и на сцене.Не звезда — человек.Тихий, чуть потерянный.

— Не спится? — спросил он вдруг, не поднимая головы.

— Нет, — ответила Ася. — Поезда вообще не для сна.— А для чего?— Для того, чтобы подумать, зачем ты снова куда-то едешь.

Он усмехнулся.— Тогда я, наверное, весь год в поезде.

Она глянула на него краем глаза.— Концерты?— Угу. Питер был последним перед коротким перерывом.— Перерывом или бегством?Он поднял бровь.— Ты часто задаёшь такие вопросы незнакомым людям?— Только тем, кто сам начинает разговор.

Он тихо рассмеялся.— Фотограф, да?— Ага.— Понятно. Эти всегда видят чуть больше, чем стоит.

Ася не ответила.Просто посмотрела на его отражение в стекле.Потом подняла камеру, щёлкнула — быстро, почти бесшумно.

— Опять меня? — спросил он, с лёгкой улыбкой.— Нет. Тебя всё равно не получится. Слишком много отражений.

— Может, в этом и смысл, — сказал он.И на секунду замолчал.— Знаешь, бывает, что ты вроде живёшь при всех, а на самом деле — в отражении.

Ася посмотрела на него внимательнее.— Да. Я это знаю.

Вагон был почти пуст.Где-то позади кто-то тихо храпел.Свет мигнул и погас, оставив их в полумраке.Они замолчали, и в этой тишине было что-то странно близкое — как будто слова больше не нужны.

Поезд шёл дальше, мягко, ровно.Между станциями, между прошлым и тем, что только начинается______

Поезд затормозил мягко, как будто не хотел будить пассажиров.Ася проснулась от дрожи рельс и света, пробивающегося сквозь жалюзи.Москва встретила солнцем — слишком ярким после питерского неба.

Она зевнула, потянулась и машинально достала камеру.Рефлекс: сначала снять, потом уже жить.Щёлк — отражение окна, капля света на чужом лице, запотевший чай в стакане.Потом — короткое движение рядом.

— Уже утро? — голос Егора, сиплый, сонный.— Похоже, — сказала она, не оборачиваясь.— Надеюсь, ты хотя бы раз выключала камеру.— Нет, — усмехнулась Ася. — Я просто не умею без неё.

Он посмотрел на неё чуть дольше, чем стоило.— Тогда, может, ты и в лагере будешь с ней?

— В каком лагере? — она нахмурилась.— Ну, куда я еду. «АртВэйв». Творческий лагерь, всё такое.

Она моргнула.— Стоп... ты едешь в «АртВэйв»?

— Угу. Меня пригласили как наставника.— Отлично, — выдохнула Ася. — Меня туда же, только с другой стороны камеры.

Он усмехнулся, будто это всё было подстроено кем-то сверху.— Значит, нас судьба официально подписала на один контракт.

⸻

Через пару часов они уже стояли у выезда из Москвы — колонна автобусов, чемоданы, шум, бумажные стаканчики с кофе.Ася нервно проверяла списки и бейджики, пока координатор раздавал задания.— Команда «Поток», — крикнула девушка с микрофоном. — Вожатые: Ася Морозова и... Егор Крид.

— Что? — Ася подняла голову.— Кажется, теперь мы не просто попутчики, — сказал он, подойдя ближе.— Замечательно, — пробормотала она. — Мне только этого не хватало.

Он ухмыльнулся, подмигнул и закинул рюкзак на плечо.— Ну что, партнёр? Похоже, нас судьба решила окончательно подставить.

Она вздохнула.— Только не называй меня партнёром.— Ладно. Тогда... Ася.

Она подняла взгляд, впервые встретившись с ним по-настоящему, без раздражения и без защиты.И где-то внутри тихо шевельнулась мысль:а может, это и правда не случайность? _________ странное начало