Глава 7: Территория доверия

Субботний вечер укутал город плотным майским туманом. Финальное сведение трека было полностью завершено, и флешка с готовым мастер-копией лежала в кармане Сынмина. Но ехать на радиостанцию сегодня было не нужно — у Сынмина был законный выходной, а Чан впервые за полгода позволил себе полностью отключить рабочий телефон.

— Мы не поедем в кофейню, Сынмин-а, — тихо сказал Чан, когда они сели в машину. Его взгляд был уставшим, но удивительно спокойным. — Давай просто уедем ко мне. Я хочу показать тебе место, где я прячусь, когда музыка внутри меня затихает.

Сынмин лишь молча кивнул, крепче сжимая в руках свой рюкзак. Логика больше не протестовала. За последние недели он научился доверять Чану так, как никогда не доверял даже собственным математическим расчетам.

Квартира Чана встретила их полумраком, запахом дорогого кофе и дерева. Здесь не было студийного пафоса — всё выглядело очень уютным, живым и уединенным. Но по-настоящему всё изменилось, когда Чан открыл дверь в свою спальню.

Комната была залита мягким, рассеянным светом от небольшой дизайнерской лампы на прикроватной тумбочке. Огромное панорамное окно открывало потрясающий вид на мерцающие в тумане огни ночного Сеула. По центру стояла широкая кровать с мягким темно-серым бельем, а вдоль стен тянулись полки, заставленные старыми виниловыми пластинками и книгами.

Сынмин зашел внутрь, аккуратно снимая пальто и оставаясь в легком домашнем свитере, который делал его визуально мягче и моложе. Он подошел к окну, разглядывая далекие машины.

— Здесь... очень тихо, хён, — негромко произнес он, чувствуя, как привычная внутренняя защита окончательно растворяется в этой атмосфере.

Чан подошел со спины, мягко обнимая Сынмина за талию и утыкаясь носом в его плечо. От продюсера пахло теплом и легким парфюмом.— Я строил эту спальню как крепость, Сынмин-а. Чтобы никто из внешнего мира не мог сюда пробраться. Но тебя я хотел привести сюда с самой первой нашей встречи на радио.

Чан аккуратно развернул вокалиста к себе, осторожно снимая с его переносицы очки и откладывая их на тумбочку. Без них взгляд Сынмина стал беззащитным, глубоким и бесконечно нежным. Чан притянул его ближе, накрывая губы Сынмина мягким, неторопливым поцелуем. В этот раз в их близости не было студийной спешки или злости от споров — только чистая, концентрированная романтика и абсолютное доверие друг к другу.

Они переместились на кровать. Чан бережно укладывал Сынмина на подушки, то и дело прерываясь, чтобы покрыть поцелуями его лоб, щеки и шею, заставляя младшего тихо, счастливо выдыхать в темноту комнаты. Сынмин перебирал пальцами густые кудри Чана, полностью растворяясь в его объятиях. Ночной Сеул за окном продолжал жить своей суетливой жизнью, но в этой спальне время остановилось, фиксируя их общую, идеальную частоту.

— —

Продолжение следует...