Глава 8: На одной волне

Ночной Сеул за окном спальни казался далеким и бесшумным. В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь мягким свечением экрана телефона, оставленного на тумбочке, и приглушенными бликами уличных фонарей.

Чан полулежал, опираясь спиной о изголовье кровати, а Сынмин уютно устроился рядом, положив голову ему на грудь. В этой близости, лишенной студийных масок и профессиональной брони, было удивительно тепло. Пальцы Чана медленно и мерно перебирали мягкие волосы вокалиста, заставляя того расслабленно зажмуриваться от каждого прикосновения.

— Знаешь, — тихо произнес Сынмин, нарушая тишину. Его голос, обычно четкий и поставленный, сейчас звучал низко и немного хрипло от накатившей неги. — Если бы мне кто-то сказал месяц назад, что я буду проводить выходные не за разбором партитур, а вот так... Я бы назвал этого человека сумасшедшим.

Чан негромко рассмеялся, ощущая, как грудная клетка вибрирует от смеха под головой Сынмина. Он перехватил ладонь младшего, переплетая свои пальцы с его. Этот простой жест — кожа к коже — отозвался внезапной, острой искрой где-то глубоко внутри.

— Сумасшествие — это вообще по моей части, ты же знаешь, — Чан повернул голову, всматриваясь в расслабленное лицо Сынмина без очков. В темноте его глаза казались огромными и неестественно темными. — Но без этого сумасшествия наш трек никогда бы не зазвучал так, как сейчас. Без тебя он был бы мертвым.

Сынмин приподнялся на локте, оказываясь лицом к лицу с продюсером. Дыхание Чана, теплое и прерывистое, коснулось его губ. Между ними снова возникло то самое ощутимое, плотное напряжение, которое раньше вспыхивало во время споров в студии, но теперь оно изменило свой характер. Оно больше не злило — оно дразнило, заставляя пульс учащаться, а кожу — становиться сверхчувствительной к любому касанию.

Чан медленно провел свободной рукой по линии челюсти Сынмина, задерживая большой палец на его нижней губе, слегка очерчивая ее контур. Сынмин шумно выдохнул, подаваясь навстречу этому движению, и поймал взгляд Чана — преданный, горящий и требующий чего-то гораздо большего, чем просто разговоры.

Когда их губы наконец встретились, это был уже не тот утренний порывистый поцелуй. Чан целовал медленно, с расстановкой, словно смакуя каждую секунду, а Сынмин, тихо вздохнув, полностью перехватил инициативу, крепко сжиная плечи альфы и утягивая его за собой на мягкие простыни. Вся его хваленая логика окончательно растворилась в этом осязаемом, кружащем голову тепле.

— —

Продолжение следует...