Глава 6: Полночные искры

Дождь со снегом, совершенно нетипичный для этого времени года, крупными каплями барабанил по панорамным окнам студии. Время на настенных часах давно перевалило за три часа ночи. В здании агентства уже давно погасили основной свет, и лишь на последнем этаже, в личной студии Бан Чана, продолжал гореть мягкий, приглушенный неоновый свет.

Работа над финальным сведением трека шла полным ходом. Сынмин только что закончил запись сложнейшей вокальной партии, где требовалось удерживать высокую ноту на одном дыхании. Он вышел из звукоизоляционной кабины, устало потирая шею и снимая тяжелые наушники. Его идеальная рубашка слегка помялась, а на бледных щеках проступил легкий румянец от долгого напряжения.

— Это был идеальный дубль, Сынмин-а, — Чан устало откинулся на спинку кожаного кресла, выключая микрофон обратной связи. Его глаза светились искренней гордостью и восхищением. — Ты превзошел сам себя. В этот раз техническая точность идеально соединилась с живой эмоцией.

Сынмин подошел ближе к микшерному пульту, опираясь руками о спинку чужого кресла. Он посмотрел на мониторы, где звуковые волны его голоса переплетались с музыкальной дорожкой Чана, создавая идеальную гармонию.

— Твоя аранжировка заставила меня это сделать, хён, — негромко признался Сынмин, и его привычный холодный тон окончательно сменился мягкостью. — Ты изменил переходы в припеве, как я просил. Логика восстановилась.

Чан медленно повернулся в кресле, оказываясь лицом к лицу с вокалистом. Расстояние между ними стремительно сокращалось. В полумраке студии, под тихий шелест дождя за окном, весь остальной мир с его правилами, релизами и чартами перестал существовать. Остались только они двое и музыка, которую они создали вместе.

Чан поднялся с кресла, мягко перехватывая Сынмина за талию и притягивая к себе. Сынмин не стал отстраняться. Напротив, он послушно сделал шаг навстречу, позволяя своим очкам слегка съехать на переносицу, когда Чан аккуратно коснулся ладонью его щеки.

— Больше никаких рабочих встреч и графиков, Сынмин-а, — прошептал Чан прямо в его губы. — Только мы.

Их поцелуй начался медленно, почти робко, словно они заново прощупывали границы дозволенного между ними. Но с каждой секундой чувство, которое они так долго сдерживали за масками профессионализма, разгоралось всё сильнее. Чан целовал Сынмина глубоко, уверенно, заполняя собой всю ту пустоту, которая мучила его долгие месяцы выгорания. Сынмин в ответ крепко обвил руками шею продюсера, полностью отдаваясь этому моменту и забывая о своей строгой логике.

Они провели эту ночь прямо в студии, на широком кожаном диване в углу комнаты, укрывшись одной теплой курткой Чана. Вспышки неоновых экранов отражались на стенах, пока они сидели в обнимку, тихо переговариваясь обо всем на свете и то и дело прерываясь на короткие, нежные поцелуи. Логика Сынмина окончательно капитулировала перед этой ночью, а Чан впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему счастливым.

— —

Продолжение следует...