глава 12

Северное сияние погасло так же внезапно, как и зажглось. Зеленые всполохи поблекли, стянулись к горизонту тонкой светящейся полосой и исчезли, оставив после себя лишь бескрайнее черное небо, равнодушно усеянное звездами. Мы еще несколько минут стояли на террасе, и я чувствовала, как холод постепенно пробирается под пуховик, напоминая, что мы не часть этого волшебства, а всего лишь гости, которым пора возвращаться.

— Замерзла? — его голос прозвучал тихо, почти нежно.— Немного, — призналась я.

Он развернул меня к себе, застегнул верхнюю пуговицу на моем воротнике, которую я сама пропустила, и его пальцы на мгновение задержались на моем подбородке. В темноте его глаза казались черными, бездонными, и я снова поймала себя на мысли, что не знаю о нем ничего, кроме того, что он сделал этот вечер невозможным, сказочным, моим.

В машине я провалилась в какое-то блаженное, полуобморочное состояние. Горячий воздух из печки, мягкое гудение мотора, его плечо, к которому я прижималась, не спрашивая разрешения — все это смешалось в коктейль абсолютного, бездумного счастья. Я почти спала, когда мы остановились у отеля.

В номере он разбудил меня осторожным касанием:— Иди в душ, согрейся. Я закажу чай.

Я кивнула и поплелась в свою спальню, на ходу стаскивая свитер. Ванная комната оказалась огромной, с глубокой джакузи и панорамным окном, выходящим на ночной город. Я зажгла свечи, которые стояли на полочках, пустила горячую воду, добавила ароматную пену и погрузилась в обжигающее, расслабляющее тепло.

Я лежала в воде, глядя, как пар поднимается к потолку, и прокручивала в голове события этого безумного дня. Частный самолет. Мурманск. Северное сияние. И он — молчаливый, загадочный, пугающий и одновременно такой... заботливый. Я посмотрела на свою руку, лежащую на бортике ванны. Браслет с камеей мягко поблескивал в свете свечей. Подарок человека, который знает меня лучше, чем я сама.

Выйдя из ванны, я долго рассматривала себя в зеркало. Распаренная, с разрумянившимися щеками, в мягком белом халате, который висел здесь же, будто специально для меня приготовленный. Я нанесла крем, расчесала волосы, накинула халат и вышла в гостиную.

Он сидел в кресле у окна с чашкой чая. На столике дымился еще один чайник и стояла тарелка с маленькими пирожными. Он смотрел на меня — спокойно, открыто, изучающе. В его взгляде не было похоти или хищного блеска. Было что-то другое. Глубокое, почтительное, собственническое.

Я подошла ближе, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Остановилась напротив него, кутаясь в халат.— Спасибо, — тихо сказала я. — За сегодня. За все. Это было... невероятно.

Он кивнул, не сводя с меня глаз.— Ты заслуживаешь невероятного, красотка.

Я сделала глубокий вдох. В голове звенела тишина, нарушаемая только треском поленьев в камине. Я смотрела на него — на этого человека, который перевернул мою жизнь, который пугал и восхищал, который знал обо мне всё, но сам оставался загадкой. И в этот момент, в этом теплом полумраке северного отеля, вопрос, который я должна была задать давным-давно, сорвался с губ сам собой:

— Как тебя зовут?

Он замер. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то — удивление? Замешательство? — но тут же исчезло, сменившись обычной спокойной уверенностью. Наступила пауза. Тишина растянулась, становясь почти осязаемой. Я видела, как он смотрит на меня, будто взвешивает что-то, решает, можно ли открыть эту дверь.

— Лиам, — наконец ответил он.

Одно слово. Короткое, простое. Имя, которое могло принадлежать кому угодно. Но в его устах оно прозвучало как признание, как ключ, как первый шаг навстречу.

— Лиам, — повторила я, пробуя имя на вкус. Оно было приятным, твердым, чуть иностранным. Подходящим ему. — Красивое имя.

Он чуть заметно улыбнулся — впервые, кажется, за все время. Не насмешливо, не снисходительно. Просто... тепло.

— Тебе пора спать, — сказал он, вставая. — Завтра долгая дорога обратно. Иди, отдыхай.

Я кивнула, чувствуя странную неловкость от того, что этот разговор, такой важный, закончился так быстро. Но сил спорить не было. Я пожелала ему спокойной ночи и ушла в свою спальню, плотно закрыв за собой дверь и задвинув щеколду.

Я легла в кровать, утонув в прохладных, хрустящих простынях дорогого отеля. Тело гудело от усталости, но сон не шел. Я смотрела в потолок, где играли тени от уличных фонарей, и думала о нем.

Лиам.

У него наконец-то появилось имя. И это странным образом сделало его ближе, реальнее, но одновременно — еще более запутанным. Кто он? Откуда у него столько денег? Почему он выбрал меня? Как он узнал о моих самых сокровенных мечтах?

Вопросы роились в голове, как встревоженные пчелы, но ответов не было. Было только одно — тепло, которое разливалось в груди при воспоминании о том, как он застегивал мою пуговицу на морозе, как обнимал сзади, укрывая от ветра, как смотрел на меня в этом полумраке, будто я была самым ценным, что есть в его жизни.

Я перевернулась на бок, поджав колени к груди. Вспомнила чемодан, собранный с такой пугающей нежностью. Термос с горячим шоколадом, приготовленный заранее. То, как он спросил, не замерзла ли я. Как ответил на вопрос об имени — после паузы, будто решаясь на что-то важное.

И вдруг, среди всей этой каши из страха, недоверия и вопросов, во мне вспыхнуло четкое, ясное, неоспоримое осознание.

Я влюблена.

Не в того маньяка, что пугал меня у двери. Не в преследователя, что слал угрозы и ставил условия. А в него. В Лиама. В человека, который подарил мне северное сияние. Который заботится обо мне так, как никто и никогда. Который знает мои мечты и делает их реальностью. Который смотрит на меня так, будто я — центр его вселенной.

Это было безумно. Это было неправильно. Это было опасно. Но это было.

Я прижала руку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Браслет холодом коснулся кожи, напоминая о том, с чего все началось. Но теперь это было не напоминание о страхе, а символ чего-то другого. Символ его внимания. Его выбора. Его... любви? Можно ли это так назвать?

Я не знала. Но знала одно: засыпая в этом далеком северном отеле, впервые за долгие недели я чувствовала не страх и не тревогу. Я чувствовала тепло. И это тепло звалось Лиамом.

Где-то за стеной, в соседней комнате, спал он. Человек без имени, который наконец-то его обрел. И засыпая, я прошептала в темноту:

— Спокойной ночи, Лиам.

Тишина была мне ответом. Но в этой тишине мне слышалось обещание. Обещание того, что это только начало. И я была готова к этому началу. Потому что, кажется, я действительно влюбилась. В своего преследователя. В своего мучителя. В своего спасителя. В Лиама.

кто прочитал,оставляйте коменты со своими впечатлениями)