Глава 13: Тот, кто ждал

Дорога вилась между каменистыми холмами, поросшими жёсткой, колючей травой, которая царапала ноги даже сквозь плотную ткань штанов. Солнце поднялось высоко и пекло нещадно, хотя лёгкий ветерок, тянувший с севера, иногда приносил прохладу, заставляя траву шелестеть и клониться к земле.

Коул плёлся последним, то и дело вытирая пот со лба рукавом куртки. Рюкзак, который в начале пути казался таким лёгким, теперь весил, наверное, все сто фунтов. Лямки врезались в плечи, оставляя болезненные следы даже сквозь ткань, и он то и дело перекидывал вес с одной стороны на другую, пытаясь найти положение, в котором спина будет ныть чуть меньше.

— Долго нам ещё? — спросил он в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Меньше, чем было, — ответила Вардана, даже не обернувшись.

Коул вздохнул. Её ответы всегда были такими — короткими, по делу, без намёка на участие. Он уже привык, но иногда хотелось просто человеческого разговора, а не отчётности.

Ки'ира шла впереди, метрах в десяти от остальных. Её спина была прямой, шаги — ровными, и даже катана, закреплённая за спиной, казалась продолжением её тела, хотя Коул помнил, как всего несколько дней назад она непривычно косилась на новое оружие. Теперь же двигалась так, будто носила его всю жизнь.

Сашико держалась рядом с Ки'ирой, ступая бесшумно, почти невесомо. Камни под её ногами не скрежетали, не хрустели — только чуть слышно шуршали, словно извиняясь за то, что посмели оказаться на пути. Коул в сотый раз поймал себя на мысли, что забывает о её слепоте — она ориентировалась в пространстве лучше многих зрячих.

Аркан замыкал шествие, держась чуть поодаль. За те дни, что он был с ними, Коул так и не смог к нему привыкнуть. Что-то в его манере двигаться, говорить, смотреть на Ки'иру вызывало смутное беспокойство. Слишком гладко всё у него выходило. Слишком вовремя он появлялся. Слишком много знал.

Вардана, кажется, чувствовала то же самое. Она то и дело косилась на Аркана, и в её взгляде читалось не просто недоверие, а что-то более глубокое — настороженность зверя, чувствующего опасность.

— Есть хочешь? — спросил Коул, поравнявшись с ней и протягивая кусок вяленого мяса.

Вардана покачала головой.

— Потом.

Он убрал мясо обратно в рюкзак и снова посмотрел вперёд. Ки'ира и Сашико уже скрылись за очередным холмом, и Коул прибавил шагу, чтобы не отстать.

Солнце уже начало клониться к закату, когда они остановились на короткий привал. Вардана выбрала место у подножия большого валуна — там, где можно было укрыться от ветра и при этом видеть окрестности. Коул с облегчением сбросил рюкзак и опустился на землю, прислонившись спиной к нагретому за день камню.

Ки'ира села чуть поодаль, положив катану на колени. Она не отдыхала — она всегда была настороже, даже когда вокруг, казалось, не было никакой опасности. Глаза её скользили по линии горизонта, цеплялись за каждую тень, каждый шевелящийся куст.

Сашико, как всегда, замерла в позе, напоминающей статую. Только грудь её медленно вздымалась, выдавая, что она вообще жива.

Вардана достала флягу с водой, сделала несколько глотков и уже собралась убрать её обратно, когда рядом раздался голос Аркана.

— Слушай, — сказал он, подходя ближе. — Я всё хотел спросить.

Вардана подняла на него взгляд. В нём не было ни любопытства, ни интереса — только холодное ожидание.

— Ты ведь не человек, да?

Тишина повисла в воздухе, плотная, как перед грозой. Коул замер, чувствуя, как напряжение между ними становится почти осязаемым.

Вардана не ответила. Она просто смотрела на Аркана, и в этом взгляде читалось всё: и предупреждение, и угроза, и усталость от таких вопросов.

— Я слышал о голиафах, — продолжил Аркан, не обращая внимания на её молчание. — Живут в горах, огромные, сильные. Легенды о них ходят по всему северу. Но ты... ты другая.

— Я из племени Айс-Ульв, — ответила наконец Вардана. Голос её звучал ровно, без эмоций. — Это всё, что тебе нужно знать.

— Айс-Ульв, — повторил Аркан, словно пробуя слово на вкус. — Никогда не слышал. И где же живёт это племя?

— Далеко.

— Конкретнее.

Вардана поднялась. Даже стоя на месте, она возвышалась над Арканом почти на голову, и сейчас, когда мышцы её напряглись, а глаза сузились, она казалась ещё больше, ещё опаснее.

— Зачем тебе это? — спросила она тихо.

— Затем, что мы идём вместе, — ответил Аркан, не отступая. — Затем, что нам доверять друг другу надо. А ты отмалчиваешься, как рыба. Я не прошу твою родословную до седьмого колена, но знать, кто ты хотя бы примерно — нормальное желание.

— Ты хочешь знать, кто я? — Вардана шагнула к нему, и в этом шаге чувствовалась такая угроза, что Коул невольно вжался в камень. — Хорошо. Я из народа, который скрывается от людей многие столетия. Потому что люди боятся того, чего не понимают. А когда боятся — убивают. Тебе этого достаточно?

Аркан не отступил. Наоборот, он чуть прищурился, и в его глазах мелькнуло что-то — не страх, а торжество. Словно он только что подтвердил свои подозрения.

— Не совсем, — сказал он спокойно. — Ты что-то скрываешь. Я чувствую.

— Ты ничего не чувствуешь, — процедила Вардана сквозь зубы. — Ты просто лезешь туда, где тебя не просят.

— Осторожнее, — Аркан положил руку на пояс, где висели кинжалы. — Я не враг тебе, но и позволять себя оскорблять не собираюсь.

Ки'ира поднялась и шагнула между ними.

— Хватит, — сказала она. Голос её звучал тихо, но в нём чувствовалась та сталь, которая заставляла даже самых опытных убийц в гильдии замолкать на полуслове. — Вы что, с ума сошли? Среди дня, посреди дороги?

— Она первая начала, — усмехнулся Аркан, но руку с пояса убрал.

— Я ничего не начинала, — Вардана сжала кулаки так, что костяшки побелели. — Ты просто не умеешь слушать, когда тебе говорят «нет».

— А ты не умеешь отвечать прямо.

Коул подошёл ближе, встал рядом с Ки'ирой.

— Ребята, давайте успокоимся, — сказал он примирительно. — Ну какая разница, кто откуда родом? Мы все здесь ради одного...

— Заткнись, — оборвал его Аркан, даже не взглянув.

Коул дёрнулся, как от пощёчины. Внутри него вскипела злость — горячая, обжигающая, которую он сдерживал уже несколько дней. Всё это время он терпел Аркана, терпел его намёки, его снисходительные улыбки, его манеру смотреть на всех свысока. И сейчас эта злость прорвалась.

— Ах ты... — начал он, шагнув вперёд.

Ки'ира остановила его жестом.

— Аркан, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Отойди.

Он посмотрел на неё. Долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось что-то, чего Коул не мог понять. А потом отступил на шаг. Но ненадолго.

— Значит, так, — проговорил он, глядя на Вардану поверх головы Ки'иры. — Ты что-то скрываешь. И я узнаю что. Рано или поздно.

— Попробуй, — усмехнулась Вардана.

И в этот момент что-то произошло.

Коул не понял, кто ударил первым. Просто вдруг они оба рванулись друг к другу, и воздух наполнился звоном стали и глухими ударами.

Аркан двигался быстро, как змея. Его кинжалы мелькали в воздухе, описывая замысловатые дуги, целя в незащищённые места — в шею, в подмышки, в пах. Он использовал скорость, ловкость, ту особую гибкость, которой славились убийцы из «Чёрных Черепов».

Вардана не уступала. Она уворачивалась с нечеловеческой лёгкостью, отклоняясь от лезвий на миллиметры, и каждый раз, когда ей удавалось сократить дистанцию, наносила ответные удары кулаками. Её кулаки могли сокрушить камень — Коул видел это собственными глазами. Но Аркан уходил, ускользал, не давая ей схватить себя.

— Прекратите! — крикнула Ки'ира, бросаясь к ним.

Она попыталась встать между ними, но они кружили так быстро, что попасть в промежуток между ударами было невозможно. Казалось, они танцуют какой-то смертельный танец, где каждое движение выверено, каждый шаг просчитан.

Коул выбросил руку вперёд, пытаясь создать барьер. Оранжевые искры вспыхнули на кончиках пальцев — и тут же погасли. Он боялся задеть кого-то из своих, боялся, что неконтролируемая магия ударит не туда, сделает только хуже.

— Прекратите! — снова крикнула Ки'ира.

И в этот момент метка на её шее вспыхнула.

Не просто теплом — огнём. Настоящим, жгучим огнём, который прокатился по всему телу, выжигая лёгкие, сжимая сердце ледяной рукой. Ки'ира закричала — не от боли, от неожиданности, от этого чудовищного давления, которое вдруг обрушилось на неё со всех сторон.

Она рухнула на колени, схватившись за шею. Пальцы впились в кожу, пытаясь унять огонь, но он не унимался — он рос, пульсировал, становился всё сильнее.

— Ки'ира! — Коул бросился к ней, забыв о конфликте.

Вардана и Аркан замерли. Их кулаки и кинжалы повисли в воздухе, когда они увидели её — скорчившуюся, сжимающую горло, с побелевшим лицом, на котором выступили капли холодного пота.

— Что с ней? — выдохнул Аркан.

— Не знаю... — Коул опустился рядом, пытаясь убрать её руки, чтобы увидеть метку.

Она горела. Прямо на глазах метка пульсировала алым светом, и этот свет становился всё ярче, всё нестерпимее.

— Там... — прошептала Ки'ира, не открывая глаз. Её рука, дрожа, поднялась и указала куда-то вперёд, за холмы.

Они обернулись.

И тогда они увидели его.

Существо стояло на вершине холма, метрах в ста от них. Оно было неподвижно — так неподвижно, что казалось частью пейзажа, причудливой скалой, выточенной ветрами и временем. Но от него исходило такое давление, что у Коула подкосились колени, а в груди защемило так, будто сердце сейчас остановится.

Оно было высоким. Невероятно высоким — выше любого человека, выше Варданы, выше даже тех легендарных голиафов, о которых ходили сказания. Его тело, тонкое и неестественно вытянутое, казалось собранным из костей, обтянутых бледной, почти прозрачной кожей. Сквозь эту кожу, казалось, можно было разглядеть тени внутренностей, но Коул заставлял себя не всматриваться.

Длинные руки свисали почти до земли, оканчиваясь огромными когтями — чёрными, блестящими, похожими на обсидиановые лезвия. Каждый коготь был длиной с предплечье Коула, и даже на расстоянии было видно, как они поблёскивают в лучах заходящего солнца.

Вдоль позвоночника, от затылка до самого низа, тянулись костяные наросты — острые, как пики, они торчали в разные стороны, создавая впечатление, что спина существа усеяна шипами. Такие же наросты виднелись на локтях, на коленях — везде, где мог быть нанесён удар. Каждая часть его тела была оружием.

Но самым страшным было лицо. Вернее, его отсутствие. Там, где должны быть глаза, нос, рот, была только гладкая, натянутая кожа — белая, как первый снег, без единой морщины, без единой черты. И из этой пустоты росли рога — длинные, извивающиеся, они тянулись в разные стороны: правый — вправо, левый — влево, создавая жуткую симметрию, от которой у Коула закружилась голова.

Существо не двигалось. Оно просто стояло и смотрело на них.

— Не двигайтесь, — прошептала Сашико.

Голос её дрожал. Впервые с тех пор, как они встретились, в голосе Сашико звучал настоящий, животный страх. Она, всегда спокойная, всегда невозмутимая, сейчас побелела так, что даже сквозь кожу было видно, как отливает кровь от её лица.

— Ради всего святого, не шевелитесь, — повторила она шёпотом.

Коул, не думая, зажал рот рукой Ки'ире, которая всё ещё стонала от боли. Она дёрнулась, попыталась вырваться, но он держал крепко, чувствуя, как её пульс бьётся где-то под пальцами — быстро, часто, как у загнанной в угол птицы.

Существо стояло. Время, казалось, остановилось. Коул слышал только стук собственного сердца — глухой, тяжёлый, отдающийся в висках.

Одна секунда. Две. Три.

А потом существо рвануло вперёд.

Оно двигалось с такой скоростью, что Коул не успел даже моргнуть. Огромное тело, которое, казалось, должно быть неповоротливым, летело к ним, как выпущенная из баллисты стрела. Земля под его ногами вздымалась фонтанами грязи, и через мгновение оно уже было рядом.

— В стороны! — крикнула Вардана, и первой бросилась навстречу.

Аркан выхватил кинжалы — они блеснули в воздухе, описывая смертельные дуги. Сашико, несмотря на дрожь, обнажила катану и встала в стойку. Они встретили монстра втроём, и воздух наполнился звоном стали и глухими ударами.

Коул схватил Ки'иру за плечи и потащил прочь, за большой валун, где можно было хоть как-то укрыться. Она была тяжёлой — не физически, а той тяжестью, которая наваливается на человека, когда тот теряет сознание. Но Коул тащил, не чувствуя ни веса, ни собственных рук.

— Ты как? — спросил он, задыхаясь, когда они наконец оказались за камнем.

Ки'ира открыла глаза. В них ещё стояла боль, но она уже могла шевелиться.

— Жива, — прохрипела она, пытаясь подняться. — Помоги...

— Сиди! — рявкнул Коул и высунулся из-за валуна.

То, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар.

Вардана, Аркан и Сашико атаковали монстра со всех сторон. Вардана била кулаками, целя в корпус — её удары могли сокрушить камень, но существо даже не шаталось. Оно стояло, как скала, принимая удары и не отвечая — словно наслаждаясь их беспомощностью.

Аркан мелькал вокруг, пытаясь достать кинжалами сухожилия на ногах. Лезвия входили в плоть — и тут же выходили, потому что раны затягивались мгновенно, не оставляя даже следа. Словно он резал воду.

Сашико рубила катаной, и её удары были точны, выверены годами тренировок. Она целила в шею, в глаза (там, где должны были быть глаза), в сочленения суставов. Но монстр просто отбрасывал её прочь, как надоедливую муху, и каждый раз она поднималась, сжимая зубы, и бросалась снова.

— Бесполезно! — крикнул Аркан, уворачиваясь от огромной когтистой лапы. — Оно регенерирует!

Вардана попыталась зайти со спины, вцепиться в костяные наросты, чтобы хоть как-то обездвижить тварь. Она прыгнула, обхватила его шею руками, сжала — с такой силой, что любой другой сломал бы позвоночник. Но монстр даже не обратил внимания. Он развернулся с нечеловеческой скоростью и ударил её наотмашь.

Она отлетела на несколько метров, ударилась о камень и затихла.

— Вардана! — закричала Ки'ира, вырываясь из-за валуна.

Она уже была на ногах. Метка горела огнём, но боль ушла — осталась только ярость, холодная, расчётливая, такая же, как в те дни, когда она была Отравой. Она выхватила лук, натянула тетиву, и Кровавая стрела возникла сама собой — пульсирующая алым, дрожащая от нетерпения.

Стрела сорвалась и вонзилась монстру прямо в плечо.

Он замер.

На мгновение всё затихло. Монстр стоял неподвижно, глядя на торчащую из его плоти стрелу. Потом медленно, очень медленно повернул голову в сторону Ки'иры.

И рванул к ней.

— Ки'ира, беги! — крикнул Коул.

Но было поздно. Монстр уже был рядом. Одним ударом он отбросил Сашико, которая попыталась преградить ему путь. Та врезалась спиной в валун, возле которого стоял Коул, и сползла вниз, потеряв сознание. Её катана со звоном упала на камни.

Второй рукой монстр схватил Вардану за голову. Она висела в воздухе, дёргалась, пытаясь вырваться, но он сжимал её череп с такой силой, что казалось — кости сейчас треснут, как сухие ветки. А потом он просто швырнул её в дерево.

Удар был чудовищным. Вардана врезалась в ствол старого дуба, и дерево содрогнулось, осыпав её листьями и мелкими ветками. Она рухнула на землю и замерла, только слабое дыхание говорило о том, что она ещё жива.

— Нет! — закричал Аркан.

Он бросился к монстру, вонзив оба кинжала в его предплечье по самые рукояти. Существо даже не взглянуло на него. Раны затянулись, выталкивая лезвия наружу — они упали на землю с тихим звоном. А потом вторая рука монстра, увенчанная когтями, вонзилась Аркану в живот.

Он захрипел. Не закричал — именно захрипел, потому что крик застрял в горле, перекрытый болью и ужасом. Когти вошли глубоко, пронзили плоть, и кровь хлынула наружу, заливая одежду, камни, траву.

Монстр отшвырнул его, как тряпичную куклу, и тело Аркана полетело прямо на Ки'иру, сбивая её с ног.

Она упала, придавленная его весом. Аркан был в сознании, но едва — его глаза закатились, из раны на животе хлестала кровь, заливая её руки, её грудь, её лицо.

— Аркан! — крикнула она, пытаясь выползти из-под него.

Он посмотрел на неё мутным взглядом.

— Ки'ира... — прошептал он. — Беги...

И потерял сознание.

Коул смотрел на это и чувствовал, как внутри него что-то ломается. Страх — липкий, холодный, парализующий — сжимал горло, не давая дышать. Отчаяние — тяжёлое, как свинец — давило на плечи, пригибало к земле.

И вдруг пришла злость.

Она родилась не в голове — в груди, в самом сердце, и оттуда растеклась по всему телу, выжигая страх, сметая отчаяние. Злость на этого монстра, на свою беспомощность, на весь этот мир, который снова и снова пытался отнять у него тех, кто стал ему дорог.

Коул встал.

Медленно, не чувствуя ног, он пошёл в сторону монстра. В руках его заиграли искры — сначала слабые, едва заметные, потом всё ярче, всё сильнее. Глаза засветились синим — тем самым светом, который появлялся, когда магия выплёскивалась наружу, не контролируемая разумом, только чувствами.

— Эй, — сказал он. Голос его звучал тихо, но твёрдо. — Ты. Слушай сюда.

Монстр повернулся к нему. В этой пустоте вместо лица, в этих рогах, торчащих в разные стороны, читалось что-то похожее на любопытство. Как у кошки, играющей с мышью.

— Никто не смеет трогать моих друзей.

И Коул ударил.

Молнии рванули из его рук шквалом — не те слабые искры, что были раньше, а настоящие грозовые разряды, от которых воздух закипал, а камни плавились. Они били в монстра снова и снова, заставляя его отшатываться, прикрываться руками.

Коул не останавливался. Он двигался, уходя от ответных ударов, уворачиваясь от когтей, которые едва не сносили ему голову. Каждое движение давалось с трудом — он не был бойцом, не был воином, он был просто писцом, который умел читать старые книги.

Но сейчас он сражался.

Он поднял руки вверх, и с неба, прямо на монстра, обрушился столб синего света. Грохот стоял такой, что заложило уши. Земля содрогнулась, пыль и дым поднялись столбом, скрывая тварь.

Коул опустил руки, тяжело дыша. Он почти не чувствовал тела — магия высосала все силы, выпила его до дна.

— Получи... — прошептал он, глядя в дым.

Но когда дым рассеялся, монстр стоял на том же месте. Ни царапины. Ни следа.

Он шагнул вперёд. Ещё шаг. И вдруг оказался рядом, занося когтистую лапу для удара.

Коул успел создать щит — оранжевые руны вспыхнули перед ним, полупрозрачные, покрытые древними письменами. Удар пришёлся по щиту, и Коула отбросило назад, но он устоял.

Второй удар. Третий. Щит трещал, руны гасли одна за другой, но Коул держался, стиснув зубы.

— Коул! — крикнула Ки'ира, пытаясь подняться.

Она выползла из-под Аркана, встала на четвереньки. Аркан был без сознания, но дышал. Вардана не шевелилась. Сашико лежала у валуна.

Четвёртый удар. Щит лопнул, и монстр ударил Коула в грудь. Тот отлетел назад, ударился о землю, попытался встать — и не смог.

Монстр подошёл к нему, навис сверху. Коул смотрел в это пустое лицо, в эти рога, и не мог пошевелиться. Он думал о Вардане, о Ки'ире, о Сашико, об Аркане. О том, как мало он успел сделать. О том, как мало они все успели.

Монстр уже потерял к нему интерес. Он повернулся и медленно, величественно направился туда, где лежали Вардана, Сашико, Аркан. Где стояла на коленях Ки'ира.

Она смотрела, как он приближается, и не могла встать. Ноги не слушались. Метка горела, но сил не было.

Монстр возвысился над ними. Огромный, чудовищный, непобедимый. Он занёс кулак — и в этот момент между ним и Ки'ирой возник Коул.

Он стоял, шатаясь, раскинув руки. Вокруг него мерцал полупрозрачный купол — слабый, едва заметный, но он был.

— Не трогай их, — прошептал Коул.

Удар. Купол выдержал, но Коула согнуло, изо рта брызнула кровь.

Ещё удар. Он согнулся ещё ниже, колени подогнулись.

Ещё. И ещё.

Коул смотрел на своих друзей сквозь пелену слёз. Вардана, Сашико, Аркан, Ки'ира — все они лежали у его ног, израненные, почти мёртвые.

— Простите, — прошептал он под звуки глухих ударов по магическому куполу . — Прошу вас, простите...

Удар. Купол затрещал.

И вдруг раздался грохот.

Не такой, как от ударов монстра. Другой — раскатистый, мощный, похожий на взрыв. Что-то ударило монстра в спину, и он пошатнулся.

— Эй, красавчик, — раздался звонкий, насмешливый женский голос. — Я тебя заискалась.

Монстр обернулся.

И Ки'ира увидела её.

Она стояла на вершине невысокого холма, в сотне метров от них. И даже на таком расстоянии было видно, что она — не человек. Совсем не человек.

Кожа её была красной — яркой, почти огненной, словно она только что вышла из горнила, и этот цвет не тускнел, не бледнел на свету, а наоборот, становился ещё насыщеннее. Длинные чёрные волосы развевались на ветру, хотя ветра, казалось, не было — они двигались сами по себе, как живые, обрамляя лицо с острыми, хищными чертами.

Глаза — жёлтые, без зрачков, светящиеся собственным светом — смотрели на монстра с весёлым вызовом. В них не было страха, не было даже уважения — только азарт, только предвкушение драки.

На голове, из-под волос, торчали два тонких прямых рога — чёрных, блестящих, словно отполированных. Они росли ровно вверх, идеально симметричные, и на их остриях плясали крошечные язычки пламени.

Одета она была в чёрную кожу. Облегающий корсет, стягивающий талию и подчёркивающий грудь, высокие сапоги до бедра, перчатки без пальцев, оставляющие кисти свободными. На шее — чокер с красным камнем, который пульсировал в такт её дыханию. Всё это сидело на ней так, что Коул, даже в полуобморочном состоянии, почувствовал, как краснеет.

Но главное было у неё в руках.

Два оружия, не похожих ни на один другой. Они напоминали ручные арбалеты. Такие огромные, что обычный человек не смог бы их и поднять. Чёрные, матовые, с длинными стволами, украшенными черепами и шипами. Барабаны вращались медленно, с тихим щелчком, и из дул ещё шёл дымок после выстрела.

— Чего сидите, как истуканы? — крикнула она, заметив их взгляды. — Нравится пялиться на мой зад? Валите или сражайтесь, мне тут зрители не нужны!

И она рванула вперёд.

Монстр замахнулся, целя в неё кулаком. Она даже не попыталась увернуться — просто подпрыгнула, и за её спиной, разрывая кожу и одежду, распахнулись огромные перепончатые крылья. Красные, как её кожа, с тёмными прожилками, они затрепетали в воздухе, поднимая её всё выше.

Кулак монстра ударил в землю, взметнув фонтан грязи и камней, а демоница уже взмыла в воздух и открыла огонь с двух рук.

Грохот стоял невообразимый. Каждый выстрел звучал как раскат грома, и из стволов вылетали небольшие огненные снаряды. Они врезались в монстра, оставляя на его бледной коже дымящиеся кратеры, но раны тут же затягивались.

— Ах ты ж... — выругалась демоница, продолжая поливать его огнём.

Монстр прикрывался рукой, но не отступал. Он ждал момента.

Коул, шатаясь, подполз к рюкзаку, вытащил одну из книг — ту, что была самой старой, с истлевшим переплётом, с обгоревшими краями страниц. Он открыл её на нужной странице — пальцы дрожали, буквы плыли перед глазами, но он заставил себя читать.

Монстр заметил это. Он резко развернулся и бросился к ним, забыв о демонице.

— Куда побежал, милый? — крикнула та, и орудия её вдруг выплюнули не снаряды, а огненные цепи. Они обмотали ноги монстра, и он рухнул на землю. — Я с тобой не закончила! Куда ты дел мою сестру?!

Коул дочитал последние слова. Мир вокруг вспыхнул.

Холод ударил в лицо так резко, что у Ки'иры перехватило дыхание. После жара битвы, после огня и молний это было как пощёчина — ледяная, отрезвляющая.

Она открыла глаза и увидела над собой серое, затянутое тяжёлыми тучами небо. Вокруг, насколько хватало взгляда, тянулись заснеженные горы — острые пики, уходящие в облака, глубокие ущелья, поросшие корявыми деревьями.

Она села, закашлялась. Лёгкие обожгло ледяным воздухом, и каждый вдох давался с трудом, словно вместо кислорода в них попадали мелкие иглы.

Рядом, в нескольких шагах, лежал Коул — без сознания, бледный как снег, с книгой, прижатой к груди. На губах его запеклась кровь, лицо было в ссадинах, но грудь вздымалась — значит, жив.

Чуть дальше — Сашико, скорчившаяся на снегу в позе эмбриона. Она дрожала, и не только от холода. Её плечи ходили ходуном, а повязка на глазах промокла насквозь — от слёз, которые текли и текли, замерзая на щеках.

Ки'ира не видела Сашико плачущей. Спокойная, мудрая, непоколебимая воительница, которая встречала любую опасность с холодным расчётом, сейчас тряслась, как ребёнок, и не могла произнести ни слова.

Вардана с трудом поднялась, держась за разбитую спину.

— Где мы? — спросила Вардана, глядя на Ки'иру.

Та покачала головой. Она не знала.

Сашико вдруг заговорила. Голос её был тихим, срывающимся, полным такого ужаса, какого Ки'ира никогда не слышала.

— Это был он... — прошептала Сашико. — Это был Первородный.

Вардана замерла. Ки'ира почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Что? — переспросила она.

— Первородный, — повторила Сашико, и слёзы потекли по её щекам, замерзая на ветру.

Лицо Варданы было перекошено от боли, но она молчала, только стискивала зубы так, что желваки ходили под кожей. Она огляделась, пытаясь понять, где они, и вдруг лицо её исказилось тревогой.

— Где Аркан?

Ки'ира похолодела. Она огляделась — Аркана не было видно среди камней и снега. Только Коул, Сашико, Вардана и она.

— Аркан! — крикнула она, вскакивая.

Голос её прозвучал глухо, почти без эха — снег гасил звуки, делал их ватными, неживыми.

И тут из-за большого валуна, метрах в десяти от них, донёсся слабый стон.

Они нашли его в нескольких метрах от места падения. Он лежал на спине, раскинув руки, и снег вокруг него быстро окрашивался алым — ярким, пугающе ярким на фоне белизны. Рана на животе — та, что нанесло существо — кровоточила, и кровь не останавливалась. Она текла толчками, заливая одежду, снег, камни.

— Аркан! — Ки'ира упала рядом с ним на колени, прижала руки к ране, пытаясь остановить кровь. Та была горячей, липкой, и просачивалась сквозь пальцы, несмотря на все её усилия. — Нет, нет, только не...

Он открыл глаза. Взгляд его был мутным, почти бессознательным, но он узнал её. В этом взгляде мелькнуло что-то — боль, облегчение, возможно, даже любовь.

— Ки'ира... — прошептал он. — Ты жива...

— Молчи, — приказала она. Голос её дрожал. — Не смей говорить.

— Слишком много крови, — сказала Вардана, опускаясь рядом. Она отстранила Ки'иру и прижала к ране кусок своей одежды, оторванный от подола. Ткань мгновенно пропиталась алым. — Ему нужно тепло. И лекарство. Если не остановить кровь, он не доживёт до утра.

Ки'ира смотрела на свои руки, залитые кровью, и не могла пошевелиться. Аркан. Тот, кого она когда-то любила. Тот, кто пришёл за ней. Тот, кто бросился на монстра, чтобы спасти их.

— Мы должны найти убежище, — сказала Вардана. — Пещеру, хижину, что угодно. Если он останется здесь — замёрзнет. Мы все замёрзнем.

Сашико, всё ещё дрожа, поднялась и подошла к ним. Её лицо было мокрым от слёз, но голос звучал твёрже, чем раньше. Она взяла себя в руки — воительница внутри неё взяла верх над испуганной девушкой.

— Там, — она указала на восток, туда, где горы становились выше, а снег — глубже. — Я чувствую тепло. Камень. Может быть, пещера.

— Веди, — сказала Ки'ира.

Она подхватила Аркана под плечи. Вардана, стиснув зубы от боли, взяла его за ноги. Он был тяжёлым, и каждая секунда давалась с трудом, но они несли.

Сашико взяла Коула. Он был легче, но без сознания — мёртвый груз, который приходилось тащить, спотыкаясь о камни, проваливаясь в снег.

Они двинулись вперёд, в снежную мглу. Ветер завывал, бросая в лицо колючие льдинки, которые секли кожу, забивались в глаза, в рот. Ки'ира чувствовала, как кровь Аркана капает на снег, оставляя за ними алый след — яркий, пугающий, как маяк для тех, кто мог идти за ними.

— Держись, — шептала она. — Пожалуйста, держись.

Аркан не отвечал. Он был без сознания — только слабое дыхание, только редкие стоны говорили о том, что он ещё жив.

Вардана шла молча, только иногда скрипела зубами, когда боль в спине становилась невыносимой. Сашико вела их, ориентируясь на то, что чувствовала только она.

Коул не шевелился.

А где-то позади, в темноте, остался монстр. И демоница с красными крыльями. И вопросы, на которые не было ответов.

Но сейчас были только снег, ветер и раненый друг на руках.