Глава 12: Ночные разговоры

Солнце клонилось к закату, когда они вышли из леса к подножию невысокого хребта. Впереди, насколько хватало глаз, тянулись каменистые холмы, поросшие жёсткой травой и редкими кустами. Дорога, если это можно было назвать дорогой, вилась между валунами, терялась, находилась снова и уводила всё дальше, к виднеющимся на горизонте синим горам.

Коул шёл первым, то и дело сверяясь с картой, но карта была старой, и многие тропы на ней давно перестали существовать. Рюкзак привычно давил на плечи, но за последние дни он научился не замечать этой тяжести — или просто смирился.

— Долго нам ещё? — спросил он у Варданы, которая шагала чуть позади, привычно сканируя взглядом окрестности.

— Если верить твоей карте — дня три, — ответила она. — Если верить моему чутью — дня два, если не встретим проблем.

— А если встретим?

Вардана пожала плечами:

— Тогда узнаем.

Сашико шла бесшумно, ступая так, что даже мелкие камни под её ногами не скрежетали, а лишь чуть слышно шуршали. Катаны были закреплены за спиной крест-накрест, шлем висел на поясе, открывая лицо с повязкой на глазах. Казалось, она видит не хуже зрячих — ни разу не споткнулась, ни разу не замешкалась на повороте.

Аркан замыкал шествие, держась чуть поодаль. За два дня, что он был с ними, он почти не вмешивался в разговоры, только наблюдал. Ки'ира чувствовала его взгляд на своей спине, но не оборачивалась.

К вечеру Вардана нашла место для привала — небольшую ложбину между холмами, защищённую от ветра. В центре ложбины темнело пятно старого кострища, обложенное почерневшими камнями.

— Кто-то здесь уже ночевал, — заметил Коул, опуская рюкзак.

— Место хорошее, — отозвалась Вардана. — Многие здесь останавливаются.

Она принялась собирать сухие ветки для костра, ломая их с таким звуком, будто это были не ветки, а кости. Сашико села на камень, положила катаны на колени и замерла — неподвижно, как статуя. Ки'ира опустилась на землю рядом, прислонившись спиной к валуну, и закрыла глаза.

Коул возился с огнивом, высекая искры. Рядом с ним присел Аркан.

— Помочь? — спросил он.

— Справлюсь, — буркнул Коул, не поднимая глаз.

Аркан усмехнулся и отошёл.

Костёр разгорелся быстро. Языки пламени лизали сухие ветки, разбрасывая искры в темнеющее небо. Коул сидел ближе всех к огню, протянув руки к теплу, и смотрел, как на углях шипит и поджаривается мясо, которое Вардана достала из своих припасов.

Сашико сидела напротив, и Коул поймал себя на том, что разглядывает её. Белая повязка на глазах, тонкие пальцы, сложенные на рукояти катаны, идеально прямая спина. Она казалась частью этого камня, на котором сидела, — такой же неподвижной, такой же вечной.

— Ты всегда так сидишь? — спросил он, не удержавшись.

Сашико чуть повернула голову в его сторону.

— Как?

— Ну... прямо. Неподвижно. Как будто время замерло.

Она улыбнулась — чуть заметно, уголками губ.

— Мой наставник говорил: «Самурай должен быть как скала. Скала не шевелится, когда мимо бежит ручей. Скала не дрожит, когда дует ветер. Скала просто стоит — и этого достаточно».

— А если ручей решит точить скалу тысячу лет?

— Значит, скала станет песком. Но песок — это тоже форма бытия.

Коул хмыкнул.

— У вас там, на востоке, всё так сложно?

Сашико чуть наклонила голову, будто обдумывая ответ.

— Не сложно. Просто иначе. Вы, западные, любите быстроту. Быстро бежать, быстро бить, быстро умирать. Мы любим медленность. Медленно думать, медленно ждать, медленно побеждать.

— И что лучше?

— Смотря что нужно. Если нужно пересечь поле боя — быстрее. Если нужно пересечь пустыню — медленнее.

Коул задумался над её словами, потом перевёл взгляд на её повязку.

— А это... как это случилось? — спросил он осторожно. — Если не секрет.

Сашико помолчала. Огонь трещал, и в этом треске чудились голоса.

— Не секрет, — сказала она наконец. — Когда сожгли нашу школу, я пыталась вытащить из огня свитки с техниками. Крыша рухнула. Глаза я потеряла сразу. Руки — почти.

— Прости, — тихо сказал Коул. — Я не хотел...

— Ты хотел узнать, — перебила она. — Это нормально. Люди всегда хотят знать, почему другие такие, какие есть.

Она чуть повернула голову в сторону, где сидели Ки'ира и Вардана.

— Она тоже хочет знать. Но не спрашивает. Боится ответа.

— Кто?

— Ки'ира.

Коул проследил за её взглядом. Ки'ира сидела у костра, глядя в огонь, и лицо её было спокойным, почти отрешённым.

— О чём ты? — не понял Коул.

Сашико не ответила. Только покачала головой и снова замерла, как скала.

Вардана отошла от костра проверить окрестности. Это была её привычка — перед сном обойти лагерь, убедиться, что никто не следит, что звери не подберутся слишком близко. Она двигалась бесшумно, почти невесомо, и каждый раз, глядя на неё, Аркан ловил себя на мысли, что в ней есть что-то нечеловеческое. Не только рост, не только сила — сама манера двигаться, плавная, скользящая, будто она часть этого леса.

Он догнал её, когда она уже обходила ложбину по краю.

— Не спится? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

Вардана остановилась, обернулась. В темноте её глаза светились слабым голубым светом — или это только казалось?

— Следишь за мной? — спросила она без эмоций.

— Проверяю, всё ли в порядке. Ты ушла одна, мало ли что.

Вардана хмыкнула.

— Я могу постоять за себя.

— Я заметил.

Она пошла дальше, и Аркан двинулся следом. Несколько минут они шли молча, только ветки хрустели под ногами.

— Ты не доверяешь мне, — сказал Аркан.

— А должна?

— Нет. Но могла бы хотя бы делать вид.

Вардана остановилась, повернулась к нему. Ростом она была выше него почти на голову, и в темноте это казалось особенно заметным.

— Зачем? — спросила она. — Мы не друзья. Мы попутчики. Ты здесь, потому что Ки'ира тебя знает. Я здесь, потому что отец велел. Этого достаточно.

— А если я хочу стать больше чем попутчиком?

Вардана смотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Тогда докажи. Не словами. Делом.

Она развернулась и пошла обратно к лагерю, оставив его одного в темноте.

Аркан постоял ещё немного, глядя ей вслед, потом усмехнулся и покачал головой.

— Интересная ты, Вардана, — прошептал он. — Очень интересная.

Ки'ира сидела у костра, глядя на пляшущие языки пламени. Вокруг было тихо — Коул возился с мясом, Сашико медитировала, Вардана и Аркан где-то за пределами лагеря вели свой разговор. Она осталась одна — насколько вообще можно быть одной в компании.

Метка на шее пульсировала ровно, спокойно. После битвы с каргой она вела себя тихо, будто выдохлась. Ки'ира знала, что это ненадолго. Каждый раз, когда она использовала Кровавую стрелу или град шипов, метка просыпалась всё сильнее, всё требовательнее.

Она вспомнила сон. Женщина с её лицом. Те же глаза, те же скулы, та же метка, только на лбу. И голос: «Ты близко. Иди. Я жду».

— Кто ты? — прошептала Ки'ира в огонь.

Огонь не ответил.

— Она не ответит, — раздался голос сбоку.

Ки'ира повернула голову. Сашико сидела на своём камне, но теперь её лицо было обращено прямо к ней.

— Ты о чём?

— О той, кого ты ищешь. О той, кто ждёт.

Ки'ира нахмурилась.

— Откуда ты...

— Я чувствую, — перебила Сашико. — Не вижу, но чувствую. Ты носишь в себе не только метку. Ты носишь память. Много памяти. Она тянется из глубины, как корни дерева.

— Ты знаешь, что это значит?

Сашико покачала головой.

— Я знаю только легенды. Мой народ верит, что метка переходит от одного воина к другому. Не по крови, по выбору. Она сама выбирает, кому быть следующим. Но что это значит на самом деле — не знаю. Может, ты узнаешь, когда дойдёшь.

Ки'ира долго молчала, глядя на неё. Потом спросила:

— А ты? Ты видишь сны?

Сашико чуть улыбнулась.

— Я вижу только тьму. Но в этой тьме иногда являются голоса. Те, кого я потеряла. Они говорят со мной.

— И что они говорят?

— Что я на правильном пути.

Они замолчали. Коул подошёл к костру с куском поджаренного мяса на палке, протянул Ки'ире.

— Держи. А то отощаешь совсем.

Ки'ира взяла мясо, кивнула. Коул уселся рядом, глядя на огонь.

— Знаете, — сказал он задумчиво, — я тут подумал... Мы идём в Долину потерянных надежд, ищем какое-то древнее оружие, чтобы сражаться с каким-то древним злом. А ведь ещё полгода назад я сидел в канцелярии и переписывал бумажки. Странно, как всё поворачивается.

— Жизнь любит повороты, — отозвалась Сашико.

— Это точно.

Вардана и Аркан вернулись почти одновременно — она из леса, он с другой стороны. Вардана села ближе к Ки'ире, Аркан — чуть поодаль. Напряжение между ними чувствовалось, но никто не комментировал.

Ночь опустилась на лагерь. Костёр догорал, угли тлели ровным красным светом. Коул первым уснул, свернувшись калачиком на своём рюкзаке. Сашико осталась сидеть на камне, охраняя сон. Вардана легла, но глаза её оставались открытыми — она смотрела в небо, на звёзды.

Ки'ира сидела, прислонившись к валуну, и думала. О прошлом, о будущем, о женщине из сна. Рядом, совсем близко, дышала Вардана. Ки'ира чувствовала тепло её тела даже на расстоянии.

— Не спишь? — тихо спросила Вардана.

— Не сплю.

— Я тоже.

Пауза. Длинная, тягучая, как мёд.

— Спасибо, — сказала вдруг Вардана.

— За что?

— За то, что пошла в катакомбы. За то, что не бросила.

Ки'ира повернула голову, посмотрела на неё. В темноте лица Варданы почти не было видно, только глаза — голубые, светящиеся, как у кошки.

— Ты бы сделала то же самое.

— Сделала бы, — согласилась Вардана. — И сделала.

— Тогда мы квиты.

Вардана чуть улыбнулась — Ки'ира увидела это скорее почувствовала, чем увидела.

— Квиты, — повторила она.

Они замолчали. Где-то вдалеке ухал филин. Костёр потрескивал. Сашико сидела неподвижно, и казалось, что она вообще не дышит.

Ки'ира закрыла глаза. Сон пришёл быстро, но в этот раз без сновидений — только тьма и покой.

Они проснулись на рассвете. Солнце только начинало подниматься над холмами, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Воздух был свежим и чистым, пахло росой и нагревающимися камнями.

Коул первым поднялся и принялся разводить костёр. Сашико уже сидела на своём камне, с катанами на коленях, и казалось, что она вообще не ложилась. Вардана потянулась, разминая затёкшие мышцы. Аркан вышел из-за валуна, где, видимо, провёл ночь, и направился к костру.

— Есть что пожевать? — спросил он.

— Найдём, — буркнул Коул.

Ки'ира сидела, глядя на встающее солнце, и чувствовала, как метка пульсирует ровно, спокойно. Хорошее утро. Редкое.

Вардана подошла и села рядом. Молча. Ки'ира не обернулась, но почувствовала её присутствие.

— Долго ещё? — спросила Ки'ира.

— Дня два, если повезёт, — ответила Вардана. — Может, три.

— Дойдём?

— Дойдём.

Они сидели молча, глядя на солнце. Где-то позади Коул возился с завтраком.

И тут к ним подошла Сашико. Она двигалась бесшумно, как всегда, и Ки'ира заметила её только когда тень упала на землю рядом.

— Ки'ира, — сказала Сашико. Голос её звучал ровно, но в нём чувствовалась та особенная торжественность, которая появляется, когда человек решается на важный разговор. — Можно тебя на минуту?

Ки'ира поднялась, отряхнула штаны, и они отошли чуть в сторону, туда, где земля была ровнее и камни не мешали. Вардана проводила их взглядом, но осталась сидеть у костра.

Сашико остановилась, положила руку на рукоять одной из катан — той, что была короче.

— Я хотела сказать тебе кое-что, — начала она. — Вчера, когда мы говорили у костра, я почувствовала... — она запнулась, подбирая слова. — Ты носишь в себе тяжесть. Не только метку. Тяжесть многих жизней.

Ки'ира молчала, не зная, что ответить.

— Я не знаю, что это значит, — продолжила Сашико. — Но я знаю другое. Ты спасла мне жизнь. Ты и твои друзья. У нас на родине это не забывают.

Она сняла с пояса катану и протянула её Ки'ире обеими руками, держа горизонтально, словно подношение.

— Прими этот дар.

Ки'ира удивлённо посмотрела на неё.

— Сашико, это твоё оружие...

— Было моим, — перебила Сашико. — Теперь будет твоим. Это знак того, что мой меч — твой меч. Моя сила — твоя сила. Я клянусь защищать тебя, пока мы вместе.

Ки'ира смотрела на катану, на спокойное лицо Сашико, и не знала, что сказать. В гильдии никто ничего не дарил просто так — всегда был расчёт, всегда цена.

— Я не умею с ней обращаться, — сказала она наконец.

— Я научу, — ответила Сашико. — Если ты позволишь. Хотя бы самому простому, чтобы ты могла носить её с честью.

Ки'ира помедлила ещё мгновение, потом протянула руки и приняла катану. Лезвие оказалось тяжелее, чем она думала. Длиннее. Баланс был совсем иным, чем у кинжалов, к которым она привыкла.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Сашико чуть улыбнулась — уголками губ, едва заметно.

— Не за что. Попробуй. Просто подержи, почувствуй.

Ки'ира отошла на ровную площадку. Взяла катану обеими руками, попробовала поднять — лезвие качнулось, нарушая равновесие. Она попыталась удержать его, но руки не слушались.

— Расслабь кисти, — раздался голос Сашико сзади. — Катана — не топор. Ей не нужно рубить с силой. Ей нужно течь.

Ки'ира попробовала снова. Чуть расслабила пальцы, дала лезвию свободнее лечь в ладони. Стало чуть легче.

— Хорошо, — сказала Сашико. — Теперь попробуй сделать шаг вперёд и одновременно опустить меч. Как будто режешь воздух.

Ки'ира шагнула. Катана пошла вниз, но движение вышло резким, угловатым. Лезвие свистнуло, но не плавно, а с каким-то надрывом.

— Ты слишком напряжена, — заметила Сашико. — Ты пытаешься контролировать каждый мускул. Это неправильно. Меч должен стать продолжением твоей руки. Он чувствует тебя, ты чувствуешь его.

Ки'ира выдохнула, заставила себя расслабить плечи. Ещё шаг, ещё взмах. Лучше, но всё ещё не то.

И вдруг, сама не зная почему, она перехватила катану обратным хватом. Лезвие ушло назад, вдоль предплечья, скрываясь от взгляда противника. Вес распределился иначе — привычнее. Ближе к тому, как она держала кинжалы.

— Вот так, — прошептала она, делая шаг вперёд и резкий выпад.

Катана рассекла воздух коротко, зло, будто укус змеи.

Сашико замерла. Но не она одна.

— Интересно, — раздался голос Варданы.

Ки'ира обернулась. Беловолосая стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и смотрела на неё с выражением, которого Ки'ира раньше не видела — смесь удивления и одобрения. Рядом с ней, у костра, замерли Коул и Аркан — оба смотрели на происходящее.

— Помнишь, как я учила тебя работать с коротким мечом? — спросила Вардана, подходя ближе. — Ты тогда всё время норовила держать его обратным хватом. Я говорила, что это неправильно, что меч любит прямой хват.

Ки'ира кивнула, вспоминая те дни на поляне за стойбищем, бесконечные спарринги, когда Вардана заставляла её повторять одни и те же движения снова и снова.

— А теперь смотри, — Вардана кивнула на катану в её руке. — Ты делаешь то же самое. Значит, дело не в неумении. Просто твоё тело помнит другой способ. И для этого оружия, — она указала на длинный клинок, — он может оказаться верным.

Сашико, внимательно слушавшая их разговор, шагнула ближе. Её лицо с повязкой на глазах было обращено в сторону Ки'иры.

— На моей родине так сражаются ниндзя, — сказала она тихо. — Теневые воины. Убийцы. Они не выходят на свет, не вступают в честные поединки. Они бьют из темноты, быстро и молча.

Ки'ира опустила катану.

— Я была убийцей, — сказала она. — В гильдии нас учили всему, что работает. Кинжалы, мечи, даже топоры. Главное было — убить быстро и тихо. Обратный хват позволял прятать клинок, бить неожиданно. Я даже не думала об этом, просто... так привычнее.

Сашико долго смотрела на неё. Потом кивнула.

— Значит, ты не просто воин. Ты — та, кто знает цену теням.

— Это плохо?

Сашико покачала головой.

— Нет. Просто по-другому. У нас на родине самураи и ниндзя редко встречаются. Они живут в разных мирах. Но я думаю... тени тоже могут быть честными, если тот, кто в них стоит, выбирает свет.

— Твоя ученица хорошо держится, — обратилась она к Вардане. — Ты научила её главному — слушать своё тело.

Вардана чуть приподняла бровь, но ничего не сказала. Только посмотрела на Ки'иру долгим взглядом, в котором читалось что-то новое — может быть, уважение.

Ки'ира перехватила катану поудобнее, снова попробовала сделать выпад обратным хватом. На этот раз движение вышло более плавным — она уже не думала, просто позволяла телу вести, как учила Вардана во время тех долгих тренировок.

— Вот видишь, — сказала Вардана. — Не забыла.

— Я ничего не забыла, — ответила Ки'ира, останавливаясь и переводя дыхание. — Просто... это другое оружие. Оно длиннее. Нужно привыкнуть.

— Привыкнешь, — сказала Сашико. — У тебя хорошая база. Твоя наставница знает своё дело.

Коул, сидевший у костра, окликнул их:

— Эй, вы там скоро? Завтрак стынет!

Ки'ира убрала катану в ножны и закинула её за спину, перекинув ремень через плечо. Лезвие легло удобно — не мешало, не давило, просто висело за спиной, как вторая тень.

Сашико подошла, поправила ножны, показала, как лучше закрепить, чтобы не болтались при ходьбе.

— Вот так. Теперь привыкай к тяжести.

Ки'ира кивнула, сделала несколько шагов, прислушиваясь к ощущениям. Непривычно, но терпимо.

— Спасибо, — сказала она снова.

Сашико чуть улыбнулась.

— Не за что.

Вардана ждала их у костра. Когда Ки'ира подошла, она коротко кивнула:

— Хорошо лежит. Не будет мешать.

— Ты тоже так носишь оружие? — спросила Ки'ира.

— Я ношу то, что дала природа, — усмехнулась Вардана. — Ему ножны не нужны.

За завтраком все молчали. Коул то и дело поглядывал на катану, пристёгнутую за спиной Ки'иры, но ничего не спрашивал. Аркан сидел с непроницаемым лицом, только изредка бросал взгляды на её руки. Сашико, как всегда, была спокойна и неподвижна.

— Красивая вещь, — сказал Аркан, когда они уже собрались в путь. — Восточная работа. Дорогая.

— Дар, — коротко ответила Ки'ира.

Аркан кивнул, но взгляд его задержался на её руках, на том, как она инстинктивно касается рукояти.

— Береги, — сказал он. — Такое оружие просто так не найти.

Ки'ира ничего не ответила. Она поднялась, поправила ножны за спиной, проверяя, не мешают ли они при ходьбе.

— Идём?

Вардана кивнула, бросила взгляд на солнце.

— Пора.

Они затушили костёр и двинулись в путь. Сашико пошла первой, привычно бесшумно ступая по камням. Ки'ира — следом, чувствуя за спиной непривычную тяжесть катаны. Вардана и Коул замыкали шествие, Аркан держался чуть поодаль.

Солнце поднималось всё выше, обещая жаркий день.Впереди была Долина потерянных надежд, древнее оружие и, возможно, ответы навопросы, которые мучили их всех. А пока был просто рассвет, тишина и дорога.