ГЛАВА 5

Каэлор пообещал, что чары немоты развеются к полуночи, но этот «кощей бессмертный» явно не дружил с точностью. Мысли в голове роились одна злее другой: Вот сукин сын!Мне рот закрыл! Желудок сводило от голода, но из-за магической блокировки я не могла проглотить ни крошки. Только после полуночи проклятое онемение начало отступать. Ощущения были точь-в-точь как после визита к стоматологу: будто мне разом залечили все тридцать два зуба, вкалывая убойную дозу анестезии прямо в корень. Челюсть одеревенела, казалась чужой и тяжелой. Когда чувствительность вернулась, я первым делом попробовала пошевелить губами, ощущая неприятное покалывание, как от тысяч иголок. Весь вечер служанки донимали меня вопросами, но в ответ я могла лишь промычать что-то невнятное, бешено вращая глазами. Коллеги по кухне косились на меня, как на умалишенную, шепотом обсуждая, не подхватила ли я какую-то эльфийскую лихорадку, от которой отсыхает язык. Голод к этому моменту стал просто невыносимым. Тихо, как ниндзя, я прокралась на кухню. В голове пульсировала только одна мысль: «Еда… еда… еда!» Челюсть всё еще была ватной, а язык ворочался во рту, как ленивый тюлень, но это не мешало мне хищно принюхиваться. Только успела нащупать в темноте холодную запеченную ножку какой-то птицы и вонзить в неё зубы, как из тени раздался вкрадчивый шепот:— Селебрин? Ты что, решила съесть все припасы, чтобы сорвать свадьбу голодным бунтом?​Я подпрыгнула, едва не подавившись. Передо мной стоял Лиам. В полумраке он выглядел как всегда эффектно, но сейчас его ироничный вид только бесил.— Ли-ам... — попыталась выговорить я, но получилось что-то вроде «Ли-амммф».​Яростно прожевала кусок, чувствуя, как покалывает мышцы лица, и покрепче перехватила свой трофейный ужин, будто Лиам собирался его отобрать.— Т-ты... к-козел! У меня ж-желюдок к поз-звоночнику прилип!​Лиам прищурился, подходя ближе. Он явно не понимал, что со мной происходит.— У тебя странный выговор. Ты что, перебрала эльфийского эля в одиночку? Или это новый диалект «чужого мира»?​Я с трудом сглотнула и, придерживая челюсть рукой, чтобы та не слишком «гуляла», прошипела:— Это «некромант-стайл»! Твой Каэлор... он наложил на меня немоту. Я весь день мычала, как корова на привязи!​Я замерла, уставившись на него сквозь кухонный полумрак. Челюсть всё еще немного тянуло, но это не помешало мне прищуриться.— Кстати, Лиам, — прошипела я, подаваясь вперед вместе с обглоданной костью в руке. — Ты ведь сам мне втирал, что я из другого мира. Что в этом теле была другая душа. Ты слишком уверенно рассуждал о моей «тени»... Так изволь объяснить, откуда тебе это известно?​Лиам вдруг резко сменил тон. Он состроил непонимающую мину и попятился к мешкам с мукой.— Какой мир? Селебрин, ты точно ударилась головой. Магия некроманта, видать, последние мозги тебе высушила...​Внутри вскипела ярость. Это был предел моего терпения. Рука сама нащупала на столе тяжелую чугунную сковороду. Не раздумывая, я запустила её в этого остроухого лжеца.​Дзынь! Сковорода с грохотом врезалась в каменную стену в паре сантиметров от его головы.— Не притворяйся дебилом! — рявкнула я, забыв об осторожности. — Ты сам сказал, что знаешь о моем мире! Ты описал железные повозки! Значит ли это, что ты сам... оттуда?​Лиам замолчал. Он отвел взгляд, и на мгновение его лицо стало непривычно серьезным, лишенным вечной насмешки. Он тяжело вздохнул и принялся мерить шагами тесную кухню, пока его сапоги гулко стучали по плитам.— Ну, знаю... потому что я сам оттуда, — вдруг глухо произнес он.​Я чуть не выронила ножку птицы, которую всё еще сжимала в кулаке. Мой мозг на секунду отключился.— И ты всё это время молчал?! — я едва не задохнулась от возмущения. — И как долго ты здесь торчишь?— Ну... лет пятьдесят, наверное, — буднично отозвался он.— Что-о-о?! — я чуть не подавилась воздухом. — Пятьдесят лет?! Ты выглядишь на двадцать пять! И ты за полвека даже не попытался выбраться из этого места?​Лиам остановился и посмотрел на меня с какой-то горькой усмешкой.— Поверь, Селебрин, отсюда не выбраться. Граница закрыта наглухо. И если честно... я больше не хочу уходить. Я люблю Эланиэль. А еще здесь я точно не состарюсь. В моем мире я был никем, а здесь я — легендарный менестрель, который может обольстить принцессу.Я сглотнула, чувствуя, как злость внутри сменяется странным, колючим чувством родства. Этот павлин с лютней был единственным, кто понимал, каково это — помнить другой мир.— Лана, — тихо произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — Называй меня Ланой. Но только когда мы одни. Никто здесь не должен знать моего настоящего имени, понимаешь? Никто и никогда.Лиам замер. Улыбка «легендарного менестреля» медленно сползла с его лица, открывая на миг того самого парня, которым он был когда-то. Он серьезно кивнул, и в этом жесте было больше искренности, чем во всех его ироничных поклонах до этого.— Понимаю, — глухо отозвался он. — Лана. Красивое имя. Я уже и забыл, как звучат... наши имена.— И еще, Лиам... у меня плохая новость, — я замялась, глядя на обломки сковороды у его ног. — Если вы с Эланиэль решите сбежать, этому королевству придет конец.Лиам замер, приподняв бровь. На его губах заиграла привычная скептическая полуулыбка, но в глазах мелькнула тень тревоги.— Это еще почему? — вкрадчиво спросил он. — Неужели мой талант настолько незаменим для местной эстетики?— Понимаешь, есть один важный нюанс, — я подошла ближе, понизив голос до шепота. — Если Эланиэль и Каэлор не сыграют свадьбу... или как там у них этот ритуал называется... то через год весь этот дворец разнесет к чертям, как после взрыва атомной бомбы. Я случайно подслушала это, когда обновляла благовония в малом совете. Правда, потом за это поплатилась — Каэлор заметил меня и наградил онемевшим ртом до полуночи.Лиам резко побледнел. Его пальцы, только что уверенно лежавшие на струнах лютни, заметно дрогнули. Слово «атомная бомба» ударило по нему сильнее, чем любое магическое заклинание — ведь он, в отличие от местных, прекрасно понимал масштаб этой метафоры.— Ты... ты уверена? — он с трудом сглотнул, и его голос сорвался. — Свадьба — это не просто династический союз? Это... стабилизация магического фона?Я кивнула, видя, как рушится его идеальный план побега с прекрасной принцессой.Не успел Лиам ответить, как тяжелая дубовая дверь кухни бесшумно отворилась. По полу пополз могильный холод, от которого остатки еды на столе, казалось, мгновенно покрылись инеем.В проеме стоял Каэлор. Его черная мантия сливалась с тенями, а бледное, каменное лицо в лунном свете выглядело как маска из слоновой кости. Его глаза — два колодца с застоявшейся тьмой — медленно прошлись по кухне, задержавшись на валяющейся у стены сковороде.— Менестрель? — голос некроманта прозвучал как шелест сухой листвы. — Я не знал, что твои баллады теперь требуют кухонных декораций. Или ты решил сменить лютню на чугунную посуду?Лиам среагировал мгновенно. Весь его страх исчез, сменившись маской самоуверенного бабника. Он небрежно притянул меня к себе за талию, впечатывая в свой бок так сильно, что я едва не пискнула.— О, мастер Каэлор, — Лиам обворожительно улыбнулся, хотя я чувствовала, как бешено колотится его сердце под тонким шелком рубашки. — Любовь, как и вдохновение, не выбирает мест. Эта прелестная немая крошка так красноречиво смотрела на меня весь вечер, что я не устоял. Правда, она оказалась... немного строптивой.Каэлор сделал шаг вперед. Воздух вокруг него стал густым, тяжелым. Он подошел вплотную и, проигнорировав Лиама, бесцеремонно взял меня за подбородок холодными, как лед, пальцами.— Строптивой? — некромант прищурился, вглядываясь мне в глаза. — Странно. Мои чары должны были сделать её кроткой, как агнец, до самого рассвета. А она, я вижу, уже вовсю... общается.Он перевел взгляд на мои губы, на которых всё еще блестел жир от птичьей ножки.— Скажи мне, служанка, — прошептал он, и от его дыхания у меня по спине пробежали мурашки. — О чем вы шептались? Мне послышались странные слова. Что-то про «бомбу»? Это какой-то новый сорт эльфийских пряностей?— Бомба? — Лиам выдал короткий, искренний на слух смешок, хотя я чувствовала, как напряглись его пальцы на моем плече. — О, мастер Каэлор, вы, как всегда, излишне бдительны. Это наше... личное словечко. На языке моего родного южного побережья «бомбой» называют особо жгучую настойку. Я как раз обещал этой прелестнице принести бутылочку, чтобы согреться, раз уж ваши чары лишили её возможности... — он сделал двусмысленную паузу, — ...петь мне дифирамбы.

Каэлор не пошевелился. Его пальцы всё так же сжимали мой подбородок, а взгляд, казалось, пытался прожечь во мне дыру.— Настойка? — повторил некромант, и в его голосе проскользнула опасная мягкость. — И она настолько крепка, что способна вызвать «взрыв», который «разнесет дворец»? Именно это я услышал, проходя мимо.Я замерла, боясь даже вздохнуть. Сердце ушло в пятки. Но Лиам даже не дрогнул. Он притянул меня еще ближе, почти по-хозяйски поцеловал в макушку и доверительно понизил голос:— Именно так, мастер. После пары глотков этой дряни в голове происходит настоящий пожар, а ноги начинают плясать так, что стены дрожат. Я просто описывал этой бедняжке последствия, чтобы она не перебрала с непривычки. Вы же знаете, как я люблю преувеличивать. Хороший менестрель без метафоры — что некромант без кладбища.Лиам лучезарно улыбнулся, глядя Каэлору прямо в глаза. Это была игра на грани смерти.Некромант медленно разжал пальцы. На моей коже остались ледяные отпечатки. Он вытащил из складок мантии шелковый платок и брезгливо вытер руку, будто прикоснулся к чему-то нечистому.— Твое красноречие, Лиам, когда-нибудь станет твоим приговором, — холодно произнес Каэлор. Он бросил последний взгляд на сковороду у стены. — Приберись здесь. И отправь девчонку в её каморку.Приготовление на Обряд единения не терпят пьяных бредней и «взрывных» настоек.Когда дверь за ним закрылась, Лиам не сразу меня отпустил. Мы оба стояли неподвижно, пока звук шагов некроманта не затих в конце коридора. Только тогда он шумно выдохнул и буквально рухнул на ближайшую скамью.— Еще раз, — прошептал он, вытирая пот со лба, — еще раз ты произнесешь хоть какое-то слова из нашего мира, и я сам тебя придушу. Бомба... Лана, ты хоть понимаешь, по какому тонкому льду мы сейчас прошли?— Это я тебя сейчас придушу, Лиам! — прошипела я. — Ты зачем меня так сильно притиснул? Мне же больно было, придурок!От переизбытка адреналина и ярости я, недолго думая, н-на! — и заехала ему ногой прямо по голени. Лиам тут же согнулся в три погибели, схватившись за ушибленное место, и его лицо исказилось в такой гримасе, будто я ему как минимум кость раздробила.— Не притворяйся, урод! — рявкнула я, хотя и постаралась не повышать голос слишком сильно. — Не так уж сильно я и ударила.— Лана, хватит! Успокойся... — прошипел он сквозь зубы, превозмогая боль. Он выпрямился, всё еще прихрамывая, и бросил быстрый, опасливый взгляд на дверь. — Ты хоть понимаешь, что если бы я этого не сделал, он бы выпотрошил твой мозг прямо здесь, среди мешков с мукой? Мои объятия — самая дешевая цена за твою голову, поверь мне.Я фыркнула, но пыл поубавила. Справедливость в его словах была, но признавать это не хотелось. Особенно после того, как ледяные пальцы Каэлора до сих пор ощущались на моей коже.— Что ты теперь будешь делать, Лиам? — я пристально посмотрела на него, сложив руки на груди. — Ты ведь обещал Эланиэль, что заберешь её отсюда до того, как Каэлор наденет на её голову венец. Риск быть пойманным сейчас — девяносто девять из ста. Но если ты оставишь всё как есть и позволишь им обручиться… она ведь может тебя возненавидеть. Или… даже не знаю.Я вздохнула, чувствуя, как наваливается усталость.— Может, оно и к лучшему? Королевство останется в целости и сохранности. В общем, шансов у нас мало, Лиам. Охраны стало вдвое больше, а Каэлор теперь следит за каждым шорохом.Лиам молчал, медленно потирая ушибленную голень. Его взгляд был устремлен куда-то в темноту кухонного свода, и в этом взгляде не было ничего от того самоуверенного менестреля, который только что вешал лапшу на уши некроманту.— В сохранности, говоришь? — глухо переспросил он. — Жить в мире, который уцелел ценой её свободы… Лана, ты не понимаешь. Здесь «долго и счастливо» не работает. Если она выйдет за него, она перестанет быть той Эланиэль, которую я знаю. Она станет частью его магической схемы. Ходячим артефактом.Он резко выпрямился, и в его глазах блеснул недобрый огонек — тот самый азарт человека, которому нечего терять.— Значит, охраны вдвое больше?Отлично. Значит, они ждут, что мы будем прорываться силой. Но они забыли одну вещь: мы с тобой из мира, где побеждают не мечом, а технологиями и хитростью.— Технологии и хитрость?.. — я выразительно фыркнула, обводя рукой закопченные своды кухни.— Очнись, Лиам! Здесь тебе не двадцать первый век. Это магическое средневековье, причем самого паршивого разлива. У нас из технологий — только дрова в печи, а из хитростей — умение не попасться некроманту на глаза, когда ты тыришь птичью ножку.Я сделала шаг к нему, заглядывая в глаза.— Ты собрался строить адронный коллайдер из медных тазов? Или, может, на коленке соберешь смартфон, чтобы вызвать подмогу? Мы здесь никто, Лиам. И твои «технологии» остались там, за закрытой наглухо границей. Здесь правит бал тот, кто умеет вырывать души и замораживать кровь одним взглядом. И это точно не ты.— Ооо! Ты сказала смарт..фон? Я что-то пропустил пока был здесь целых пятьдесят лет?—удивленно спросил он.—Да, ты многое пропустил.А что насчет технологии Лиам, даже не думай, — я предостерегающе подняла руку, не давая ему продолжить. — Я не стану тебе помогать. Тем более ты сам только что сказал: выхода отсюда нет. Смысл рисковать головой ради твоих любовных драм? Мне уже нечего терять, кроме этой самой головы, а она мне пока дорога как память о нормальной жизни.Я посмотрела на свои руки, всё еще испачканные в жире от той злосчастной птичьей ножки.— Ты здесь обжился, стал «легендой», поешь песенки принцессам. А я? Я просто служанка, которая подслушала то, чего не следовало. Если мир взорвется через год — что ж, по крайней мере, я не проведу этот год в казематах некроманта за соучастие в твоем безумном побеге.Лиам замер. Огонек азарта в его глазах на мгновение погас, сменившись холодным расчетом. Он медленно опустил руки и посмотрел на меня так, будто видел впервые.— Нечего терять? — тихо переспросил он, и в его голосе проскользнула опасная нотка. — Ошибаешься, Лана. Тебе есть что терять.Ты уже на крючке. Каэлор почувствовал, что ты «другая» Думаешь, он оставит тебя в покое, если я просто уйду в тень? Нет. Как только я исчезну или сбегу с Эланиэль, ты останешься с ним один на один. И поверь, он найдет способ заставить тебя заговорить... и это будет похуже, чем просто немота.У тебя нет выбора, Лана. Или мы рискуем вместе, или он разберет тебя по кусочкам, чтобы понять, откуда в твоем теле взялась эта душа.​Я замерла. Холодная логика его слов ударила под дых сильнее, чем магия Каэлора. Он был прав. Некромант не забудет «строптивую» служанку, которая разговаривает подозрительно для этого мира.​— Ладно, — выдохнула я, чувствуя, как захлопывается ловушка. — Ладно, чертов менестрель. Допустим, я в деле. Но если мы погибнем из-за твоих «технологий», мой призрак будет преследовать тебя вечно. Давай выкладывай всё по чесноку.— У меня есть один отличный план.Но мне нужно очень хорошо подумать над ним. Так что увидимся завтра вечером.