part. 59

Человека можно уничтожить, но его нельзя победить.

Эрнест Хемингуэй "Старик и море"

__________________

7 месяцев спустя

Звонкий звук, явно сломанных костей доносится по круге отчётливо, но ещё громче звучит душераздирающий крик боли. Парень сгибается пополам, скручиваясь на земле и не в силах произносить и звука, задыхается.

— Ублюдок. – альфа разминает напрежённые мышцы рук, потирая костяшки, только что сломившие кому-то челюсть. — Идут годы, а ты не меняешься.

— Тэхён...

— Хорошо хоть моё имя произносишь правильно. Но не надо вспоминать о нём перед смертью, а то люди подумают что я твой горячо обожаемый любовник, – смешок от которого у всех мурашки появляются по коже, а альфа, уже сидящий на холодной земле слышит его, затаив дыхание. — Это стрёмно, знаешь ли.

— Ты бы мог быть для меня единственным, но сам отказался.

— Самое правильное решение в моей жизни.

Альфа пытается встать на ноги, но в следующую же секунду со стоном снова падает спиной, не удерживаясь на ногах. Даже не видя его лицо, Тэхён уверен в каком он сейчас в беспомощном положении. Жалкий и никчёмный.

— Сдаёшь позиции, Самуэль. А твои жалкие попытки вставить палку в мои колёса, даже спустя столько время ничего, кроме смеха, не вызывают у меня.

Шаг, Тэхён опускается на корточки, резким движением хватает растерянного парня за волосы в затылке, приблизив его лицо к своему.

— Ты кажется забыл, но я прекрасно помню как ты несколько раз пытался напоить меня экстази. – до этого молчаливо стоящий вместе с другими парнями Чонгук вмиг меняется в лице. Его взгляд тяжелеет, глаза начинают гореть адским пламенем, а ладони крепко сжимаются в кулак, готовый разорвать глотку.

Но Тэхён поймав его взгляд, качает головой, одними губами попросив стоять на месте. И Чонгук слушается, как бы не хотелось сейчас подойти к ним и собственноручно превратить лицо этого уёбка в кровавое месиво. — Но не думаю что стоит отомстить тебе за это. Глупо и необдуманно было с твоей стороны устроить нечто подобное. Слишком банально, слишком по-детски. Ладно, уже не важно, забудем, – резко откидывает голову альфы за волосы, из-за чего тот болезненно шипит, и встаёт, снова смотря на него сверху вниз. — Мне плевать о чём ты думаешь сейчас, о чём думал тогда, и о чём будешь думать дальше обо мне. Я бы не обращал внимания на слухи, которые ты распространил в универе, если бы они не касались моей семьи. – шаг назад, в глазах напротив растерянность, Тэхёна это смешит, но он не смеётся. — Надеюсь на этом закончили.

Больше ничего не говорит, да и не видит в этом смысла, потому разворачивается, ощущая на спине всё ещё растерянный взгляд, тоскливо смотрящий вслед за уходящим альфой.

Самуэль сделал первую ошибку когда влюбился в такого холодного и недоступного Ким Тэхёна, и вторую ошибку когда обманом и таким грязным путём пытался заполучить его.

Правильно говорят: «Насильно мил не будешь». Невозможно кого-то влюбить в себя, если он сам этого не хочет и не чувствует к тебе хоть каплю симпатии. Самуэль наивно полагал, что сможет. Увы, чересчур уверенность иногда играет с людьми злую шутку.

Тэхён подходя ближе, сначала кладёт ладони на бока Чонгука, и получив от него лёгкий поцелуй в лоб, несмело обнимает. Когда его плечо окутывает теплом родных рук, успокаивается и закрывает глаза. Чонгуку нельзя переживать за него, нельзя видеть то, что происходит в универе из-за Тэхёна, но он видит, слышит и чувствует. Этого никак не прекратить, никак не закрыть от его глаз, и из-за этого Тэхёну всегда приходиться чувствовать себя виноватым. Чонгук переживает, Чонгук злиться, Чонгук готов убить всех, кто хоть как-то не согласен с его Тэхёном.

— Я не мог молчать. И пожалуйста, не придавай много значения моим словам сказанных ему. Я бы в любом случае смог себя защитить, а та ситуация с экстази была сама по себе нелепой и смешной. Думаешь, меня можно с каким-то жалким экстази или афродизиаком напоить и всё, я голову потеряю?

Чонгук молчит, слушает внимательно, даёт договорить, и только когда Тэхён замолкает, зарывшись в его волосы глубоко вдыхает.

— Почему мне нельзя вмешаться в твои разборки с другими? Я понимаю, ты хочешь сам всё решить, но ты не представляешь как меня злят все эти суки. Я бы разорвал всех их на мелкие части.

— Они того не стоят, поверь. – и Чонгук еле заметно кивает, снова склонив лицо к его волосам. На что получает смешок, который мгновенно поднимает ему настроение. — Поехали домой, муженёк.

— Да, домой, чтобы обработать тебе разбитую бровь, солнце моё.

Вроде звучит недовольно, но Тэхён замечает под суровостью плохо скрываемую улыбку в родных глазах. И улыбается сам.

Чонгука никогда не переубедить перестать переживать за него. Нет никаких сомнений, что он даже находясь несколько тысяч километров от него, чувствовал бы как неровно бьётся тэхёново сердце. Что уж там говорить о том, что кто-то причиняет ему вред. Он не врал. Чон Чонгук готов разорвать на мелкие куски всех, кто хоть немного не так посмотрит в тэхёнову сторону.

***

— Муж! Помягче можно?!

— Нельзя, ты же не неженка, потерпи.

И на очередной шипящий звук возле уха, Тэхён получает шлёпок по голым коленям с короткими шортами. И затыкается. Чонгук у себя смеётся истерически, думая что этот приём очень хорошо действует на него, раз он сразу же замолкает, забавно округлив глаза.

— Тебе смешно?

В этот момент Чонгук дует на ранку над правой бровью, затем целует в лоб, вызывая у младшего умиротворяюще нежное чувство спокойствие. Тот прикрывает глаза, когда его обнимают нежно, бережно поглаживая ноющую спину.

— Не смеюсь. Просто иногда ты много болтаешь, а мне от этого голова кругом, малыш.

— Стареешь.

— Старею.

Легко соглашается, деловито кивая головой на все слова Тэхёна, чем вызывает у него смех.

— И всё равно ты самый лучший у меня.

— Самый лучший, – сново кивок.

— И самый любимый, – Тэхён умещая ладони его на щеке, целует кончик носа, очаровательно улыбнувшись. Щипает щёки оттягивая их в стороны, забавляется, мимишничает, а Чонгук к своему величайшему удивление краснеет. Нет, не просто краснеет, он готов растекаться в лужицу прямо под этим диваном, у ног Тэхёна.

— И самый любимый, – повторяет зачарованно, с блеском в глазах гладя в любимые, и такие красивые для него одного глаза своего мальчика. А Тэхён не знает куда себя деть от с каждой минутой переполняющей его сердце любовью к его альфе, хочет чтобы весь мир узнал как он чертовски счастлив, но в то же время хочет спрятать его от всех, чтобы был только его, чтобы только ему так улыбался.

Он приглушённо стонет прислоняясь лбом ко лбу Чонгука, сильнее хватает его за лицо, водит носом по коже, и Чонгук готов поклясться что следя за его закрытыми глазами и чуть приоткрытыми губами, физически ощущает весь спектр его эмоций и чувств. Тэхён восхищён, влюблён, и самое главное счастлив. Чувствует внутреннее умиротворение, покой, спокойствие, уют и тепло. Только об одной мысли об этом, Чонгука распирает от радости.

— Как же я тебя люблю, господи.

— Любишь. И я тебя люблю, солнце.

***

В коридорах университета почти всегда шумно из-за студентов, обсуждающих между друг другом какие-то темы связанные с учёбой, крики и смех слышится эхом во всех четырёх этажах, несмотря что здание огромное. Студенты настолько уже привыкли к этому всему, что не обращают внимания продолжая заниматься своими делами, а лекции почти всегда проводятся в актовом зале, который находится на четвёртом этаже, куда не поднимаются без причин и повода, или занимаются учёбой на парах, и им как не странно, никак не мешает шум в коридорах. 

Кто-то ураганом влетает в кабинет останавливаясь прямо перед партой Тэхёна, что сейчас сидит, сверляя взглядом планшет перед собой. Сейчас только первая пара, а голова гудит и трещит словно его шандарахнуло землетрясением с амплитудой в 8 баллов. Альфе не обязательно поднять голову, чтобы понять кто стоит перед его партой и бесстыдно смотрит на него, будто увидел первый раз.

— Чего надо?

И голова кружиться так издевательски, что перед глазами мерещиться Хёнвон и ещё три его близнецы, которых, кстати, нет.

— Тэ, профессор Ан сказал, что мы должны сдать доклад по международную защиту прав человека, до четвёртой пары.

— Я закончил ещё вчера.

— Охренеть. И как ты на всё успеваешь?!

— Не тусуюсь и не шатаюсь по всем клубам Сеула, может поэтому? Как думаешь?

— У Вас всегда готовы ответы на все вопросы, Мистер Ким. – посмеивается Хёнвон, плюхаясь в стул рядом, продолжая наблюдать за Тэхёном, что продолжает также сидеть не поднимая голову с планшета. Но вдруг тот, кажется вспоминает о чём-то и оглядывается по сторонам.

— А где Сунан? И Сонмин?

— Сунан я не видел сегодня, а Сонмин пошёл на кафедру истории. А что?

— Нет, просто спросил.

Примерно через 15 минут, когда Тэхён заканчивает конспект и блокировав планшет отложит его в сторону, Хёнвон сопит положив голову в свой рюкзак на парте. Тэхён встаёт с места и не думая ни о чём идёт к двери. Внутри какая-то тревога и беспокойствие не дают расслабиться, альфа не понимает из-за чего так сильно бьётся сердце пытаясь разорвать грудную клетку, из-за чего руки дрожат и почему воздуха так внезапно стало категорически не хватать. Открыв большое окно на фойе, он наполняет лёгкие свежим воздухом, но и это никак не помогает унять сумасшедшее сердцебиение. Альфа кладёт ладонь на грудь, дышит, дышит, делает глубокие вдохи и выдохи, достаёт из кармана джинс свой телефон, набирая единственный номер, чей обладатель мог вызвать такую тревогу у него, по его мнению. Но после одного гудка Тэхён слышит сзади себя чьи-то тихие шаги.

— Сунан? Су... что с тобой? Ты меня слышишь вообще? Сунан, ответь, чёрт возьми!

Девушка не отвечает, только смотрит молча, не отводит взгляд с до ужаса обеспокоенных глаз альфы, не реагирует на руки в своём плече, не отворачивается когда её гладят по чёрным длинным волосам. Но через мгновение омегу начинает пробирать безостановочная дрожь и она всхлипывает прижимаясь к Тэхёну, скрывая своё лицо в его шее.  

— Тэ... он меня... я ведь доверяла ему, Тэ. А он поступил как последная тварь.

Тэхёну не нужны объяснения, он всё понял после слов о доверии. Не трудно составить два плюс два чтобы понять ситуацию. Он замечает следы пальцев на щеках, на запястьях и на бёдрах девушки, и делает выводы. Сунан сейчас выглядит как брошенный на улицу маленький котёнок, что ищет поддержку в прохожих. Но её поддержкой всегда был только Тэхён. И опорой и защитой тоже.

Альфа одной рукой прижимает к себе омегу со всей силы, другой рукой поднимает телефон в уровне своего лица, вспоминая что как только увидел Сунан, отключил вызов. Но Чонгук может подождать сейчас. Звонок принимают сразу же, и Тэхёну кажется в том линии слышится тревожный голос Чонгука, кажется пытающего забрать телефон с рук Чимина.

— Хён, я на третьем этаже, на пожарной лестнице. Пожалуйста, быстрее приходи сюда и возьми с собой Сунан. Потом я всё объясню тебе.

Сунан никак не отлипает от него, прижалась так сильно, словно боится даже малейшего звука и незнакомого голоса. Тэхён видит её такой впервые за всю жизнь. Пальцами вцепилась в его рубашку мёртвой хваткой, дрожит как в лихорадке. Тэхёну физически и морально тяжело чувствовать этот дрожь почти родного тела в своих руках.

— Милая, сейчас придёт Чимин, он заберёт тебя домой, ладно? – девушка мотает головой в знак несогласии, сильнее обнимает, кажется боясь что её сейчас оставят здесь совершенно одну, с её собственными кошмарами.

— А ты куда?

Голос звучит так надломленно, что Тэхён прикрывает пылающие яростным огнём глаза. Альфа внутри дико рычит, воет волком, готов уничтожить этого ублюдка, растерзать его тело острыми ногтями, изуродовать до неузнаваемости. Словами не описать насколько он сейчас в бешенстве, да плевать даже если его посадят за убийство, плевать, но смотреть на сломанную Сунан, которая всегда была сильной, невыносимо.

Он обнимает её, прижимая за затылок к себе, и шепчет ей куда-то в волосы пугающе стальным тоном:

— Стереть с лица земли того, кто тронул тебя своими погаными руками.

***

Тэхён опоздал. И никогда в жизни не простит себя за это опоздание. И от того факта, что всё случилось слишком быстро, до его прихода, и он бы всё равно не успел, его не успокаивает. Белоснежная рубашка пропиталась в крови друга, того, с кем он провёл детство вместе, кого считает братом, кто всегда был рядом что бы не случилось. Того, что сейчас дышит с такой тяжестью, словно человек, который устал от жизни. Тэхён стирает с его губ кровь со своими пальцами, то и дело гладит по предплечьям, заботливо убирает волосы с лица, пугаясь когда альфа лежит с закрытыми глазами больше чем десять секунд. Скоро должна приехать скорая, но Тэхёну кажется, они всё равно тоже не успеют.

"— А где Сунан? И Сонмин? — Сунан я не видел сегодня, а Сонмин пошёл на кафедру истории. А что?"

Сунан рядом с его хёнами, в безопасности. А Сонмин сейчас лежит в руках Тэхёна, на грани смерти.

— Тебе бы больше шла улыбка, а не вот это, что я вижу почти всегда. Да ладно, за меня будет грустить Ким Тэхён. Я польщён, знаешь ли, – еле заметная, но искренняя улыбка на болезненно бледном лице. Тэхён знает, эти его шутки и улыбка всего лишь притворство, не настоящие эмоции, он знает его наизусть. «Из него бы вышел хороший актёр, чёрт знает что он забыл в юридическом»: думает Тэхён. — Если серьёзно, я должен был кое-что сделать, но кажется уже не смогу, – в глазах его печаль, они ищут глазами кого-то среди студентов стоящих поблизости, онемевших, приросших к земле, ни в силах пошевелиться или хотя бы произнести слово. Но не находят, из-за чего альфа прикрывает веки, усталые, налитые песком. — Тэ, пожалуйста, не пытайся никому мстить, я себя не прощу никогда если с тобой что-то случиться, и Сунан... я так и не смог признаться ей в любви. И хочу чтобы ты знал... – Тэхён не отводит от него взгляд, боится упустить что-то, не услышать, а Сонмин – лежащий в его коленях дышит редко, с отдышкой, и Тэхёну приходится наклониться когда он замолкает, перестав дышать на пару секунд. — Ты лучший, бро. Спасибо за всё, и прости.

— Идиот, это я должен просить прощение. Мне надо было не слушать тебя. Твоя упрямость зажал нас в тупик. Что я ей скажу? – в голосе слышно явное отчаяние, руки ещё больше дрожат. Господи, за что всё это?!

— Только не говори о моей любви. Она не должна знать.

— Зачем? – Тэхён готов кричать от безысходности, рвать свои волосы с корнями, разбить кулаки об бетонную стену, лишь бы прекратить эту адскую боль, что режет всё одновременно. В руках его друг, слабый, еле дышащий, но при этом улыбающийся так светло, даже на грани смерти благодарный и довольный за всё. Как это пережить? Как перемотать время назад, на несколько минут чтобы успеть, самому убить этого ублюдка, а не он его друга?

Сонмин берёт его ладонь и хлопает в неё пару раз, слабо улыбнувшись.

— Я хотел увидеть твоего сына.

Где чёрт возьми эта скорая?!

Тэхён больше не сдерживается. Слёзы хлынули из глаз крупными каплями, он мотает головой из стороны в сторону, отрицая всё происходящее.

— Значит так и должно было быть, Тэ. Не вини себя ни в чём, пожалуйста. Я прошу тебя. И никто мне сейчас не поможет. Эта моя участь, так было предрешено судьбой. Я жалею только о том, что не успел ей признаться. Очень сильно жалею.

В последный раз, Тэхён прижимает безжизненное тело друга к себе, заглушая отчаянный крик оглушительной боли, заполняющей до краёв, у его груди. 

К ним подбегают друзья, пытаются успокоить Тэхёна, забрать с его рук остывающее тело Сонмина, но он сопротивляется изо всех сил, повторяя как в бреду «нет, нет, нет».

В момент, когда у друга Тэхёна обрывается жизнь, Чонгук получает звонок от родильного дома.

У них родился сын.

_____________Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя.

К. Макалоу _____________