part. 60

Не только счастье имеет свою меру, отчаяние — тоже.

Эрих Мария Ремарк, "Тени в раю"

__________________

— Господин Чон, мы Вас заждались.

Чонгуку в руки вручают маленький белый сверток, несмотря на то, что те дрожат, он держит сына крепко, прижимая в свои отцовские объятия. Господи, он так сильно похож на Тэхёна.

— Мальчик-омега, здоровый и такой очаровательный, боже, Вы только посмотрите на него! Мы тут все глаз от него отвести не могли до вашего приезда сюда. Такие красивые дети не каждый день рождаются, думаю, тут большую роль сыграют гены, да и Вы чистокровный альфа-доминант. Ваш с господином Тэхёном ребёнок не мог родиться не красивым, – Чонгук пропускает мимо ушей бесконечный лепет врача и восторженные взгляды медсестёр и медбратов на него с его сыном, обращая всё своё внимание на одно единственное:

— Омега.

— Да, омега, – утвердительно кивает врач, мягко улыбнувшись.

И от этого факта внутри разливается такое долгожданное тепло и словами неописуемое чувство любви и нежности, что альфа хочет зарыдать уткнувшись лицом в этот маленький комочек их общего счастья с Тэхёном. 

Их маленький омежка.

— Спасибо Вам большое, и всем остальным. Я вам безумно благодарен. Спасибо, спасибо... – Чонгук сдерживается до последнего, но когда видит большие глазки-бусинки смотрящие прямо на него, окончательно ломается. Из глаз ручьём текут крупные капельки слёз, падая на белый сверток, а малыш будто почувствовав состояние своего отца начинает громко плакать. Чонгук обнимает его, прижав к себе ближе, успокаивающе поглаживая по голове, и на удивление всех присутствующих в палате, малыш притихает.   

— Господин Чон, Вы в порядке? – звучит неуверенное от главного врача, но альфа смотрит только на своего сына.

— Да, да, в порядке.

Нет, далеко не в порядке.

***

— Моя маленькая версия Тэхённи. Ты так сильно на него похож, – Чонгук сидя на машине держит в руках маленького омежку, гладит большим пальцем пухленькие щёчки, улыбается когда малыш заинтересованно разглядывает его, затем кажется из-за яркого света, что исходит с улицы, крошечными ладошками прикрывает глазки. Чонгук тихо смеётся от действий своего крошки, целуя в эти же ладошки. — Твой второй папочка... сейчас не в лучшем состоянии, мой маленький. Я боюсь, что на данный момент он...не будет рад тебя видеть. Нас видеть. – альфа говорит так, будто ребёнок его поймёт, и грустно вздыхает осознавая как долгожданный для них день превратился в такой непоправимый кошмар.

***

— Сону, когда он приедет? Сказал что нибудь? 

— Дать успокоительное и всё. Больше его не трогать.

Тэхён сидит на краю своей кровати, в своём родительском доме, словно не дышит, сверляя тёмными, пустыми глазами стену напротив. Одежду не сменил, руки тоже от крови не смыл, отказывается что-либо говорить, ни издаёт ни звука, игнорирует все попытки родителей, Соён, Сону и хёнов заговорить. В его голове безостановочно крутиться тот момент, вызывая дрожь как в лихорадке. На лёгкие что-то давит, и Тэхён моментами отчаянно пытается вдохнуть воздух, чтобы не задохнутся. А ведь хочется. От этого не спастись.

Разговоры прерывает звук открывшийся входной двери. Все замолкают уставившись туда, и через несколько секунд с тихими шагами в большой холл заходит Чонгук, с ребёнком на руках. Тот обмотан в большой белый сверток, видны только его маленькие ручки и голова в такой же белой шапочке.

— Что?

На них смотрят ошарашено, отец семейства Ким растерянно оглядывает альфу с ног до головы, замечая мирно сопящее крохотное чудо на его руках. Подходит ближе, то смотрит на Чонгука, то на ребёнка, и не сложно ведь сложить в голове два плюс два чтобы понять чей это ребёнок.

— Чонгук?

— Это наш ребёнок. – мужчина не верит своим ушам, снова и снова рассматривает малыша, и плачет. Плачет впервые за столько лет, почувствовав что вот оно, настоящее ощущение радости, которого невозможно объяснить простыми словами, его можно только ощутить. Его маленький сын стал отцом!

— Боже мой, – мама Тэхёна рада не меньше своего мужа, она со слезами радости налетает и хочет взять малыша на руки, и Чонгук с улыбкой передаёт его женщине. А та уже вовсю плачет, гладя подушечками пальцев маленькие щёчки. — Такой чудесный подарок в такой ужасный день. Он кажется...

— Мальчик, омега.

Мама Тэхёна ещё больше начинает сиять сквозь слёзы, на эмоциях обнимая ребёнка сильно-сильно, и целуя в лобик, чем вызывает у него внезапную щекотку.

Чонгук смотрит в сторону тэхёновой комнаты, и мужчина понимает всё без слов, тихо и вымученно вздыхая. 

— Он ни с кем не разговаривает. Не двигается даже. Мы попробовали хотя бы помочь ему переодеться и умыться, но никак не получилось. Ты же знаешь какой он упрямый обычно а сейчас тем более абсолютно ничего не хочет.

Чонгук бесшумно открывает дверь комнаты, сначала осторожно заглядывая внутрь, и заходит когда замечает что там нет никаких признаков истерики или сломанных вещей. Значит Тэхён и правда просто сидит и не разговаривает ни с кем.

— Солнце..

Никакой реакции. Видимо он даже не заметил как Чонгук вошёл в комнату. Тот осторожно подходит к нему, в тишине комнаты не слышны даже шаги, лишь сопение омежки на руках альфы. Медленно опускаясь на корточки, придерживая ребёнка, Чонгук пытается заглянуть в глаза Тэхёна. А там застыл вселенский скорбь вперемежку с отчаянием.

— Слышишь меня? Открой глаза, Тэхён, посмотри кто здесь.

Чонгук гладит его колени, старается убеждать себя что всё скоро пройдёт, и эти дни пройдут, когда он, ощущая все тэхёновы эмоции и чувства, сгорает превращаясь в пепел, вместе с ним.

Сложно, чертовски сложно держать себя в руках, не поддаваться панике и терпеть сохраняя в себе суровость и невозмутимый вид, ведь кто если не он поддержит Тэхёна в такие моменты, когда тот сжирает себя изнутри от всепоглощающей чувствы вины перед другом, которого не смог спасти из рук ублюдков, один из которых ещё до того так подло надругался над малышкой Сунан.

— Пожалуйста, Тэ, хоть раз взгляни на него, малыш. Он так смотрит на тебя, ждёт когда ты возьмёшь его на руки.

В этот момент омежка начинает истошно рыдать, и Тэхён вздрагивает от этого, но всё равно не смотрит на него, отвернувшись в сторону. Он словно не находиться здесь, это видно по его растерянным глазам, бегающим по сторонам, по его окровавленным рукам, которых он прячет под, так вовремя оказавшей на руке белоснежной подушкой, по расширенным тёмным зрачкам, что стали больше выделяться из-за бледности кожи.

Сердце Чонгука разбивается на мелкие части, падая вместе с его слезами на холодный пол.

— Тэ, прошу, не пугай меня так, малыш. Ты ведь меня слышишь, понимаешь что я говорю, но не хочешь разговаривать, так ведь? Хочешь чтобы мы оставили тебя в покое?

Тэхён не отвечает, просто устало прикрывает глаза, словно его всё это время силой заставляли держать их открытыми, и этого более чем достаточно. Чонгук понятливо кивает, поднимаясь с пола, осторожно придерживая на руках ребёнка.

— Хорошо, но я буду рядом, если что зови меня, ладно?

Могло складываться мнение что и так убитому горем, так несправедливо считающего себя виноватым в смерти своего лучшего друга, Тэхёну даром не сдались сейчас и ребёнок и Чонгук, но если кто-то сейчас видел на, казалось бы, в безжизненных глазах окатывающейся будто ледяной водой при взгляде, крупные капельки слёз и несколько мгновений сверкающие блески, то постыдился бы из-за своего ошибочного мнения.

"Существует множество способов причинить боль, не оставив синяков и ссадин".

И. Уэлш.

***

— Мой самый сладенький, сейчас твой тормозливый папочка принесёт тебе твою кашу. Ты знаешь, он вроде спортсмен и быстро бегает в обычные дни, но сегодня почему-то решил не спешить и оставить тебя голодным. – Чимин хитрожопый предатель (по словам Чонгука) уже пытается травит психику его только сегодня родившиеся сына, который даже толком ещё не умеет открыть глаза, ни то что понимать бесконечную пустую болтовню своего придурошного дяди - оболтуса.

— Не язви. Как я могу доверять тебе своего сына, раз ты по первой же возможности сплетничаешь за моей спиной?

— Я могу и прямо говорить тебе что ты иногда тормоз.

— Захлопнись, пока я сам не закрыл тебе твой болтливый рот.

Чимин играясь с крошечными пальчиками и прикусывая их чтобы повеселить омежку, фыркает на слова Гука, и чмокнув мальчика в носик забирает с рук альфы бутылочку.

— Нифига себе, научился уже сделать детский смесь? А ты не такой уж бесполезный, оказывается.

— Ты сам заткнёшься или тебя заткнуть уже наконец?

— Не дождёшься. Я пытаюсь хоть немного развеселить тебя, разве не видишь? А то смотри, на унылую амёбу стал похож.

Чонгук закатывает глаза на сравнения, и садиться рядом с Чимином, наблюдая как его омежка лежит расслабленным котёнком, окутанный со всех сторон лаской и любовью. Довольный такой, моргает сонно, опустошая бутылочку и причмокивает губками, как у Чонгука. Тот улыбается счастливо, только сейчас замечая что да, пухлых губ и больших глазок он унаследовал от своего отца.

— Чего лыбишься? Он на меня смотрит.

Чимин, мелькая зараза, слишком любит подкалывать почему-то именно Чонгука, и получает от этого бескрайное удовольствие.

— Как Сунан? – Чонгук меняется в голосе, вспоминая о девушке. О ней он тоже переживает, думает что после всего и у неё останется психическая травма пережитого. Ему физически больно смотреть как угас его Тэхён за один день, а представить что на самом деле пережила Сунан доверившись не тому, вселяет в душе ужас.

— Только недавно уснула, я дал ей успокоительное, а то она была на грани потери рассудка. За один день столько всего навалилось ей в голову, бедняжка. – вздохнув Чимин поднимается чтобы отнести пустую бутылочку на кухню, а Чонгук задумывается. У него тоже теперь есть сын - омега, которого они с Тэ обязаны защищать всегда, ведь это хрупкое и крохотное создание будет положиться только на них. И Чонгук обещает себе что никогда, ни одному живому существу не позволит обижать его омежку. И каждому ублюдку,  который не так посмотрит в его сторону, он один за другим будет ломать кости. Пусть только рискнут.

***

Тэхён резко открывает глаза и судорожно делает попытки нормально дышать. Горло сдавливает спазмами, глаза щиплят покрывшись поволокой, мешая видеть чётко. Альфа шарит по постели руками ища чего-то, пока в комнату не врывается взволнованный Чонгук, тревожно оглядывающий его. Тэхён неосознанно тянет к нему руку, без слов прося чтобы тот подошёл и дал почувствовать что он рядом и не оставит его.

Каждый раз когда в голову лезут картины всего того ужаса что случился за пару часов: состояние Сунан, её слёзы, как он хотел в тот момент разорвать этого урода на части, затем из-за затуманенных глаз от гнева еле соображал куда идёт и что собирается делать, как вышел на задний двор чтобы просто не попадать на глаза преподавателей и сердце замерло в ту же секунду, кажется, навсегда. Этот самый конченный урод держит в руках камень, окровавленный камень и сам будто не верит что натворил. Кажется кто-то испугавшись вызвал охранника, а тот шокированный увиденным в свою очередь позвонил полиции. Когда Тэхён уже вышел из прострации они прибыли на место, арестовав альфу чтобы отвести в отделение полиции. Через несколько минут на заднем дворе скопилась толпа студентов, кто-то сочувствующе, а кто-то шокированно наблюдая за всем. Тэхён упал тогда на колени перед телом Сонмин, глаза выражали безысходность, а его друг, который роднее брата, почему-то смотрел с поломанной улыбкой, да даже улыбкой это назвать было нельзя, лишь уголки шевелились в его подобии. Тэхён как сейчас помнит каждую эмоцию на его окровавленном лице, помнит как держал его за голову наивно надеясь что так кровь может не будет идти много, что они продержаться до приезда скорой. Но надежды самого начала были обречены на провал. Тэхён не хотел это признавать, не хотел вот так просто опускать руки, он не простит себя если с Сонмином что-то случиться. А ведь случилось. Тогда его последние слова, привычная добрая улыбка и грустные глаза навсегда отпечатались в памяти бедного Тэхёна. И как жить теперь с этим тяжёлым грузом на своих плечах?

Чонгук прижимает его к себе сильнее, гладит одной рукой по его спине, второй по голове, целуя в макушку. Тэхён плачет на его плечах, плачет как маленький ребёнок потерявший своих родителей, сломанный как фарфоровая кукла, с пошатнувшееся психикой, с большим грузом вины на своих плечах, так несправедливо наказывающий себя из-за чужого ублюдского поведения, в последствии чего вся его жизнь перевернулась до неузнаваемости.

Тэхён до конца своих дней не забудет как в его руках умер его самый близкий друг.

Никак этого не забыть.

***

Чонгук вздрагивает и сначала открывает один глаз, сонно прищуриваясь, затем головой снова падает на край люльки. Ребёнок капризничает и плохо спит по ночам, постоянно плачет и Чонгук готов жалобно зарыдать и часик поспать хоть на плоском и твёрдом полу. Он обхаживает всю квартиру каждую ночь с ребёнком на руках, поёт ему колыбельное, укладывает его в свой живот, гладит по его спинке, похлопывает по попочке в попытке успокоить. Он читал в интернете что обычно многие так делают чтобы ребёнок быстрее уснул. Но в памяти альфы этот способ почему-то никогда не даёт пользу. И один раз даже получил нагоняй от Юнги за то, что дал омежке йогурт с бананом, после чего его животик болел 2 дня.

"— Ты с головой ударился об что-то?! Как ребёнку, которому даже месяц нет, можно было дать йогурт и банан?! Из тебя отец – как из меня стриптизёрша.

К слову, было забавно наблюдать за Чонгуком, у которого начался мыслительный процесс, из-за чего он несколько секунд замер с открытым ртом и смешной физиономией, всерьёз задумываясь о чём-то. Юнги тогда закатил глаза и потряс его за плечо под громкий смех Чимина и Джина. 

— Ну, Юнги! Он смотрел на меня с такими глазками, я не смог отказать! Он же у меня хитрюга, на Тэхёна похож.

— Чонгук, ребёнку ещё месяц нет, идиот!"

Но откуда было знать бедному молодому отцу, что детям пока не исполниться хотя бы 6 месяцев от роду, нельзя их выкармливать ничем кроме детской смеси или каши по крайней мере? Его мозг не соображает почти никак из-за нехватки сна и отдыха. Парни, конечно предложили ему помочь, чтобы Гук смог в университет ходить хотя бы на несколько часов, смог поспать нормально ночью, но он отказался оставить сына ночью где-то, поэтому когда он был на парах, оставляй его у своих родителей, или у родителей Тэхёна. Что начёт последнего, то он всё ещё отказывался с кем либо контактировать, можно сказать ни с кем фактически не общался. Очень редко выходил из комнаты, Чонгук не захотел беспокоить его, поэтому решил пока пожить в соседней комнате, которая как раз была рядом с детской. Он один ухаживал за ребёнком, не спал ночами укачивая его на руках, пожертвовав своим сном, который был очень важной частью его жизни до рождения омежки, сам делал детские смеси даже посреди ночи, не ленившись ни разу, играл с ним вместе его игрушки, рассказывал о забавных историях из его жизни и о Тэхёне, смеялся сам, притворно плакал когда его мальчик дёргая ручками и ножками в порыве радости попадал ими по лицу Чонгука. 

Чонгук настолько сильно полюбил своего крошечного омежку, что каждый раз глядя на него, внутри появляется и возрастает с каждой секундой щемящее чувство нежности и любви к нему, что он уже не представляет свою жизнь как и без Тэхёна, так и без него.

***

— Что такое, крошка? Кушать хочешь?

Чонгук укачивает люльку, сморщив нос и улыбаясь ребёнку, а тот с интересом разглядывает смешного человека напротив себя. Мальчик за две недели начал реагировать на звуки и людей, научился тянуть руки чтобы пощупать лица других больших людишек, может часами смотреть на разноцветные и яркие вещи, и главное хорошо кушает. Это самое главное, ведь кушает он тот детский смесь, что готовит Чонгук! Молодой отец так гордиться этим, что не упускает возможности похвастаться перед другими.

— Так, моя клубничка, подождёшь папочку немного? Я мигом. На кухню и обратно, договорились? – омежка весело дёргает ручками и ножками, вызывая на лице Чонгука широкую улыбку, — Тогда дай лапку, котёнок –  берёт маленькую ладошку в свою большую ладонь и пожимает её. — Ты же моё маленькое чудо. Папочка любит тебя, котёнок.

Пока Чонгук на кухне ждёт когда смесь на бутылочке немного остынет, Тэхён выходит из комнаты чтобы выйти подышать свежим воздухом на балкон, но останавливается когда слышит детский плачь из комнаты рядом. Дверь открыта, значит Чонгук дома и был здесь недавно. Тэхён бросает футболку, которую на ходу решил надеть, на пол рядом с дверью, и осторожно, очень медленными шагами заходит внутрь. На белой кровать-люльке лежит ребёнок, который мгновенно, как по щелчку замолкает, учуяв запах второго родителя, смещенный с запахом другого папы, что сейчас готовит для него кушать. Тэхён завороженно и с волнением подходит к люльке, заглядывая туда, где маленький омежка причмокивает губками, издавая звуки увуканья, понятные только ему. Альфа с опаской, но с явным трепетом в груди тянет к нему руки, осторожно беря в своё объятие. За долгое время впервые на лице проскальзывает тень улыбки, на глаза наворачиваются слёзы, красными дорожками скользя по бледному лицу.

— Привет, солнышко. Приятно познакомиться, я твой второй папа.

И на пороге стоящий Чонгук улыбается. Он знал что если не сразу, то когда нибудь Тэхён вернётся к прежней жизни, примет их сына и полюбит его так же сильно как и он сам. Но не всё сразу, они придут ко всему постепенно, шаг за шагом, но никогда не врозь, только вместе. Теперь втроём.

___________

Это глава должна была быть заключительной, но я не хотела оставить всё так. Поэтому ждите ещё одну главу и бонусы в виде твитов🤭💕не могу поверить что наконец дописала, я её так долго затягивала, простите меня🤧