146. Холод

Хотелось, чтобы мир замер. Чтобы остолбенел, остановился, прекратил свое движение. Чтобы жизнь не продолжала просто течь так, будто ничего не произошло. Чтобы солнце не всходило так красиво из-за горизонта, окрашивая небо рыжими, как волосы фахарцев, цветами. Хотелось, чтобы все остановилось в одном мгновении скорби. Чтобы все прекратилось.

- Ким-вей...

Он вздрогнул, когда что-то мягко коснулось его лица, и только тогда сфокусировал взгляд. Как давно Мрак был здесь, сидел перед ним, преклонив колено, и смотрел так ласково, будто хотел укутать этим взглядом и закрыть от всего мира?

Он ничего не спросил, но Ким-вей его понял. В его голове было слишком много мыслей, но ни одну из них он не мог озвучить – никто не был бы рад их услышать. Сейчас он не может сказать ничего успокаивающего. Ничего, что облегчит их ношу. Ничего, что может помочь. Сейчас слова – его величайшее оружие – играли против него. Все, что он скажет, лишь усугубит ситуацию и заставит всех сфокусироваться на несущественных вещах. На самом Ким-вей.

Потому что он хотел извиниться. Он хотел сказать, что это он виноват, что должен был стараться сильнее. Что должен был что-то придумать, но не придумал. Что никого он на самом деле не спас. Он ужасно хотел это сказать. Хотел драть на себе кожу и биться головой об пол, как это делал Ивейн, когда извинялся.

- Ким-вей?

Но он знал, какие его слова и поступки сделают только хуже, поэтому не сказал ничего из этого.

- Я... - он сглотнул. – Прости, мне просто надо прийти в себя. Можешь пока оказать помощь в замке? Сейчас все растеряны...

Мир не остановился, солнце взошло, значит всем нужно было думать, как быть дальше. Нужно было помочь раненым, объяснить происходящее, объявить нового короля. Работы было много.

Но Ким-вей не мог пошевелиться.

- Ты же понимаешь, что ты не виноват? – Мрак смотрел на него внимательным, прямым взглядом, мягко сжав руку, но от его слов не было легче. Напротив – душе стало, кажется, лишь холоднее.

- Мрак, пожалуйста. Им сейчас помощь нужна сильнее, чем мне, - его голос был тихим, сделать его громче просто не получалось, будто иссякли все силы.

- Ты для меня важнее, чем они, - серьезно произнес Мрак, и от этих слов стало больно.

- Я хочу все обдумать. Хочу побыть один. Пожалуйста, помоги им сейчас.

- ...Хорошо.

Ким-вей не смог считать его выражение лица, и на всякий случай закрыл глаза. Какие бы грусть или обида ни были на лице Мрака сейчас, ненавидеть себя ещё сильнее Ким-вей уже не мог.

Было холодно. Впервые в жаркой Фахаре было настолько холодно.

- Ким-вей.

- Не надо меня трогать.

Рука, легшая на его плечо, тут же исчезла. Ким-вей не стал открывать глаза.

- Хватит, Ким-вей. Мы вообще тут гости и не обязаны решать ничьи проблемы, - Велара хотелось ударить, но он этого и добивался, поэтому Ким-вей не стал. Он даже не пошевелился. – Прекращай себя жалеть и скажи, что нам делать дальше.

- С чего ты взял, что я знаю?

- Потому что это ты у нас "парень с планом". Включай свою умную голову и начинай думать! Скажи, что делать.

Ким-вей хотел сказать – что Велару всегда было плевать на Фахару. Хотел сказать, что есть люди, которые имеют не каменные сердца, как у самого Велара, и что они могут скорбеть так, как пожелают. Хотел сказать, что Велар никогда его не поймет, потому что не является жрецом, потому что не он сегодня потерял своих брата и сестер. Хотел сказать, но не сказал – потому что это было не правда и не справедливо. Велар не был виноват и не заслужил злобы в свою сторону.

- Возьми лекарей из дворца и организуй помощь пострадавшим, - не открывая глаз, сказал Ким-вей. – Лечебные снадобья сейчас будут справляться лучше, чем магия света. А первостепенная цель – успокоить людей и убедить их, что опасность миновала.

- Что он будет им говорить? – это был голос Рубена, и наверняка он думал, что, услышав его, Ким-вей вздрогнет, но тот давно его заметил. – Они захотят знать, что произошло.

- Захотят. Вот и скажите им то, что видели. Что на Фахару обрушился огненный мор от того, что гордый и пылающий своей верой народ стал слишком силен – стала сильна и их магия. И когда это перешло черту, их король совершил великий подвиг. Он скастовал мощное, но губительное заклинание, что вобрало в себя всю лишнюю магию из их тел и пространства. Он пожертвовал собой ради своего народа.

- Это... правда? – голос Рубена дрогнул. Он же понятия не имел ни про жрецов, ни про Сердца, ни про то, что произошло на самом деле.

Можно было сказать, что это правда, ведь и истине почти не противоречило. Соломон сделал то, что спасло его народ. Что уменьшило в них магию. Что убило его. Никто не должен знать, что он и был причиной того, что магии стало слишком много, что из-за него люди сгорали дотла. В глазах своего народа он навеки должен остаться героем – каким и был.

- Король Соломон – величайший из героев. Ни один из королей до него не отдал бы свою жизнь столь бескорыстно и бесстрашно ради спасения своих людей.

Его должны запомнить таким. Только таким. Народ Фахары умеет помнить, даже если их мертвецы остаются лишь пеплом.

- Я... возьму воинов из дворца, - судя по голосу Рубена, ему было тяжело подбирать слова. Возможно, его горло сдавливало сейчас так же сильно, как у Ким-вей. – Мы разберём завалы и устроим временные жилища для тех, кто потерял дома.

- Обсуди это с чиновниками, что занимаются экономикой. Пострадавшим нужны новые жилища, компенсация... и достойные проводы их умершим. Если сможешь найти министра церемоний, предложи ему организовать день памяти.

Они не хотели просто сидеть или бродить по дворцу, не зная, как им теперь быть – им тоже было больно и страшно, и лучшее, что они могли в такой ситуации сделать, это помогать другим. Когда больно и страшно, людям нужно не сидеть, сложа руки, а действовать – только тогда они будут ощущать почву под ногами.

Следующими пришли Ивейн и Феанор. Ким-вей их даже ждал, ведь, когда и они услышат от него то, что так хотят – конкретные и четкие задачи, – наконец оставят его в покое. Некоторым людям нужно действовать, а Ким-вей просто хотел, чтобы с ним никто не говорил. Чтобы никто его не трогал. Он не хотел ни утешений, ни уговоров, ни вопросов, ни прикосновений, ничего. Он хотел побыть в этом холоде. Один.

Они не задавали лишних вопросов. Ким-вей не мог видеть выражения их лиц своим элементальным зрением, и это было хорошо. Их голоса были тихими и печальными – этого и без того было достаточно. Важнее было, чтобы они выполнили то, о чем он их попросил. Сейчас это было важно. Они были важны. Люди. Невинные, напуганные люди, которые страдали из-за того, что правители снова не справились со своей задачей.

Он закрыл глаза – на этот раз внутренние. Он больше ничего не видел, ни одной крупицы элемента света вокруг.

Холод. Темнота. Наверное, как-то так и выглядит Бездна. Холод, темнота и смерть. И конец всего сущего. Фахара не заслуживала такого конца. Они все...

Королевство снова потеряло своего короля, будто было за что-то проклято, хотя именно они, гордый, честный, справедливый народ, не были ни в чем повинны. Они хотели прожить свои жизни с гордо поднятыми головами, с чистыми пылающими сердцами. Аммет не должен был лишиться матери и любимой в одну ночь. Генерал не должен был потерять супругу. Аскобол не должен был увидеть, как разбивается вдребезги путь, что он выбрал, а человек, которому он решил служить всю жизнь, сгинул в огне. Фахара не должна была потерять своих жриц. Своего короля. Свое Сердце.

Но потеряло. Как Эридейл когда-то.

Ким-вей помнил, как это было. Наверное, отец чувствовал что-то похожее в тот день –холодное, страшное ощущение, что все закончено. Что больше никогда ничего не будет хорошо, и что свет навеки покинул этот мир. Страшно. Холодно. Темно. Он тоже закрыл свои глаза тогда. Закрылся, заперся, погрузился в темноту и холод, потому что чувствовать – это слишком больно.

Соль, почему ты умер? Я же... больше никогда тебя не увижу.

- У тебя красивые волосы! – Соломон улыбнулся так, будто не увидел в человеке перед собой ничего странного. – Такие длинные!

- Это потому что я – вей, - принц взглянул на юное сердце без улыбки – ему не очень нравилось, как люди реагируют на эти его слова. Но он страшно устал объяснять каждому, как вышло так, что он заключил брачный союз с принцем соседней страны, которого в жизни не видел. Вот такие у него были обстоятельства, и теперь он был обязан носить длинные волосы. Так полагалось. Он чтил традиции. А ещё Велар сказал ему, что у него кишка тонка действительно вести себя, как порядочный вей, а у Кимдеона она была не тонка.

- Тогда всё ясно! – продолжал улыбаться Соломон, и Ким-вей начинал думать, что тот что-то неверно понял. – До меня доходили слухи об этой истории, но я не думал, что мужчины тоже отращивают волосы в таких случаях. Выглядит красиво! Может, и мне отпустить?

- Но ты не вей.

- Но это красиво!

Ким-вей подумал и, сделав пару шагов в сторону рыжеволосого, уверенно положил руку ему на плечо.

- Теперь ты мой друг! – абсолютно серьезно сказал он.

Потому что если тот не осознавал последствий такого решения, он был непроходимым тупицей, а тупицы должны держаться вместе.

Ким-вей чувствовал, как его глаза горят от того, что готово из них пролиться. Он хотел плакать, кричать и вцепиться себе в волосы, но заставлял себя сидеть неподвижно, крепко жмуриться и поджимать губы. Если бы можно было так же силой успокоить не только тело, но и мысли. Если бы можно было унять самую бесполезную и самую отчаянную мысль...

Пожалуйста, Соль, только не это... Пожалуйста... Не умирай.

Мир не прекратил свое движение. Люди продолжали жить. А король умер.

Он умер.

***

- Это... но как это возможно?

Чиновники Фахары не были возмущены или злы, хотя Мрак ожидал именно такой реакции. Они были растеряны и... напуганы.

- Король это... предсказал? Он знал, что умрет, поэтому позаботился о передаче короны заранее? – документы в руках министра дрожали. – Наш король... да как же мы без него...

Мрак оглядел лица присутствующих. Скорбь, страх, горе. Никакого притворства. Такое он видел впервые. Любые из власть держащих, как правило, рассматривали гибель правителя как возможность для себя обзавестись новой властью или влиянием, но не фахарцы. Ни один из них. Ни один.

- Он хотел оставить это свое решение в тайне на случай, если трагических событий удастся избежать, - совсем немного исказил действительность он. – Но, к сожалению, не удалось. Отныне корона Фахары по закону принадлежит сыну предыдущего короля Ноя.

- Он ещё слишком мал, чтобы быть королем, ему нужен регент, - потёр переносицу глава законодательного корпуса. – За что же нам такие беды... Передайте всем! – он обернулся. – Собрание министров через полчаса в большом зале. У нас много дел...

Мрак посчитал, что здесь его миссия окончена – как один из двух живых людей, что знали о том, что Соломон уже передал свой трон наследнику, он должен был об этом рассказать. У Ким-вей, конечно, получилось бы лучше – он бы смог подобрать слова так, чтобы воодушевить людей и дать им понять, что впереди много работы и долг, которому им нужно следовать. Но, кажется, сейчас сам Ким-вей нуждался в поддержке не меньше.

И при этом категорично отказывался ее принимать.

Добравшись до нижнего проходного зала, где все ещё сновали министры, слуги и воины, Мрак увидел, что Ким-вей так и не сдвинулся со своего места.

Он сидел абсолютно неподвижно все это время. Действительно неподвижно – Мрак, как обученный воин, был способен заметить даже малейшее изменение в положении человека, которое тот мог использовать для внезапной атаки исподтишка. Ким-вей замер, будто был статуей. И было совершено непонятно, что с этим делать, как реагировать, как ему помочь. Мрак хотел помочь, но опасался, что сделает хуже, если продолжит оставаться, когда Ким-вей сам просил его уйти. Он никогда ни на что так не реагировал...

Но Мрак никогда и не заставал случаи, когда друзья Ким-вей погибали у него на глазах. В Шархелме смерть всегда была их верной спутницей, и каждый из хелм был готов к смерти – своей или товарищей. Но кто-то из эри...

- Он просто сидит и ничего не делает.

Мрак моргнул и перевел взгляд в сторону говорившего. Тот был в достаточном отдалении и говорил это не ему, но Мрак все равно услышал – потому что сказано это было достаточно странным тоном.

- А что ему ещё делать? – отозвался другой воин. 

- Не знаю, может, помочь хоть чем-то? Такая трагедия...

- Ну, и пусть сидит. Сами справимся.

Это был рядовой разговор двух воинов низкого ранга, но у Мрака все равно заиграли желваки. Какая же у Ким-вей была репутация, что окружающие непременно решили, что он обязан что-то делать?

Он кинул быстрый взгляд в сторону удаляющихся спин – грызться с рядовыми, пережившими трагедию, было бы слишком мелочно, как бы ему ни хотелось выпустить гнев. Мы все ещё на территории чужой страны, так что не стоит делать наше положение хуже.

Он развернулся и всё-таки подошел к Ким-вей. Но сказать ничего не успел.

- Мрак, я ещё кое о чем тебя попрошу, - разомкнул губы Ким-вей, не открывая глаз. – Это очень важно.

- Конечно, - мягко произнес Мрак, опускаясь перед ним. – Что угодно.

- Ты же уже поговорил с чиновниками о том, что Нео – новый носитель короны? Он ещё мал и ничего не знает о том, как править страной. Конечно, с годами его всему обучат, но есть ещё одно знание, без которого не обойтись. Скоро... не знаю, насколько скоро, но в Фахаре родится новое Сердце.

Мрак поджал губы и скользнул взглядом по чужой бледной коже. Почти белой. Ким-вей продолжил, не меняясь в лице:

- В Фахаре осталась лишь одна жрица, и она очень мала. Сейчас она не сможет принять на себя груз ответственности рассказать Нео правду о Сердце, ей самой нужна помощь. Поэтому правду стоит поведать самому близкому человеку короля, его последнему живому родственнику... Другой кандидатуры нет. Нужно рассказать всё его матери.

- У него есть мать? – нахмурился Мрак. Мальчик все это время ходил только в окружении охраны, значит его мать наверняка осталась в другом дворце.

- Да. Она здесь, - удивил его Ким-вей. – Ты её знаешь. Это королевский судья.

Мрак поднял на него взгляд:

- Королевский судья... мать наследника?

- Формально – прав на него у нее нет. Она отказалась становиться королевой даже после своей беременности, потому что в таком случае ей бы пришлось оставить судейскую должность. Нео – дитя Фахары даже больше, чем её. Но это всё не важно, она по-прежнему его мать, и для него нет человека ближе, чем она. Тем более сейчас... Ты же хорошо поладил с судьей, верно? Она тебя послушает. Открой ей тайну сердец, чтобы она смогла помочь своему сыну.

- Ким-вей...

- Новое Сердце придется искать Нафан. Не знаю, сколько времени это займет, но ей придется. Отныне она – старшая. Родятся и другие жрецы, что будут ей помогать, но ей придется стать сильной. Гораздо сильнее, чем Вирсавия. Но я не смогу передать ей это лично.

- Ким-вей, - Мрак мягко взял его за кисть, но тот, к удивлению, выдернул ее из чужих рук.

- Не надо, - попросил он. – Пожалуйста, Мрак, не надо. Сделай, как я прошу. Я не смогу сам.

- Хорошо, - Мрак поднялся. – Я всё сделаю. Ты будешь здесь?

- Да.

- Если что-то понадобится...

- Мне ничего не понадобится.

Мрак смотрел на него некоторое время, после чего кивнул.

- Хорошо.

____________________________

Разбавим настроение главы прекрасным артом прекрасной художницы! *на коленях*