143. Всё исправить

Было безбожно ранее утро. Рассветало ещё едва-едва, но улицы пустынной столицы уже были полны людей. У Велара было похмелье, поэтому его это раздражало. Давненько он не напивался до пульсирующих висков... Кажется, что в процессе заливания в себя так скрупулёзно собираемой Ким-вей коллекции и после этого он принял несколько эмоциональных и поспешных решений. Начиная с откровений с Мраком и заканчивая тем, что не дал пинка Рубену сразу, как тот переступил порог.

Если что Велар и понял, так это то, что пить ему категорически нельзя.

Мерзкая часть характера Велара говорила о том, что он не должен ходить по местному рынку в такое время и выискивать ингредиенты для заживляющего масла, которое так просил Ким-вей. Но, во-первых, когда что-то просит Ким-вей, можно сопротивляться лишь ограниченное количество времени. Потому что тот становится таким грустным-грустным, с этими его печальными глазами, тихими вздохами и «понял, прости, больше не буду тебя отвлекать». Бесит! Можно подумать, что он не догадывается, что Велар совершенно не способен сопротивляться такому. Но на этот раз главная причина была даже не в этом – потому что всё это время Ким-вей был достаточно занят, чтобы ничего не клянчить, а просто упомянуть, что последняя склянка масла была потрачена на исцеление жриц. Главная, самая главная, причина раздражения Велара сейчас валялась в его комнате, похрапывала, и избавиться от неё в ближайшее время не предоставлялось возможности. Велар не хотел оставаться в комнате до того времени, как эта причина проснется. Да и после не то чтобы хотел.

Голова слишком болела, чтобы думать об этом много, да и к горлу то и дело подкрадывалась рвотные позывы. Чтобы избавиться от этого как можно быстрее, Велар быстро приобрел все, что хотел, и сел несколько в отдалении от крытых лавок рынка. В пустой бутыль с водой он стал крошить некоторые растения и по капле добавлять другие экстракты. Потом закупорил и стал трясти, чтобы их смешать. Не абы какой рецепт, но лучше в данных условиях не придумаешь. Раньше Велар его использовал только в одном случае – если злился на Ким-вей, когда тот напивался не вовремя и не в тех местах, и заслуживал того, чтобы противопохмельный эликсир был на вкус самой большой дрянью на свете.

Оказалось, что на вкус он ещё хуже, чем помнил Велар, и остановиться захотелось после первого же глотка, но делать этого было нельзя. Выпив залпом, невероятно морщась, он передёрнул плечами. Захотелось запить эту дрянь обычной холодной водой, но, опять же, было нельзя. Да и не было у него больше.

Зато в голове прояснилось достаточно, чтобы стали слышны разговоры обычных зевак на рынке.

- Всё-таки зря король так потворствует глупостям, которые придумывают в Эридейле... Ну, вынуждены они были заключить этот брак принца с темным королем, так это вопрос политики. Зачем всё это устраивать и делать вид, что у них неземная любовь какая-то, а королю нашему ещё и помогать в этом? Наша молодежь ведь за чистую монету всё принимает. Не к добру это, ну, не к добру. Не нужно такое Фахаре.

- Ай, брось. Никому эти изменения пока не навредили. Молодежь то да, в восторге, им только повод дай поспорить о чем-то со старшим поколением. И не плохо! Мы тоже спорили со старшими. Вспомни, какие были скандалы, когда только вводили разрешения о том, что женщины могут обучаться военному делу. Плевались не хуже нынешнего. А сейчас без этого жизнь трудно представить.

- Так и есть, я понимаю. Но в последние года... Фахара пережила слишком многое. Нам не нужны пока изменения. Пусть всё останется так, как есть. Пусть светлый принц лучше поскорее домой уезжает.

Занятно, что пинка хотят дать именно Ким-вей, а не Мраку. И дело ведь не только из-за этой истории с Каллистой Рох, из-за которой фахарцы опасаются бросаться обвинениями в сторону темных. Велар, конечно, знал ответ тому, по какой причине народ огня относился к Ким-вей... с осторожностью. Всему беда была, что Соломон и Ким-вей и правда с младых ногтей были в отличных отношениях. Когда светлый принц начал отращивать волосы после заключения брачного договора с Шархелмом, Соломон был первым представителем других королевств, что поддержал его. И эта его поддержка вылилась в последствия – ведь именно то, что тогда ещё брат короля стал отпускать волосы, запустило изменения в королеве. С тех времён в Фахаре считается, что длинные волосы – это не только для вей.

- Праздник Вирши с испытаниями закончится – и они уедут, не беспокойся.

Точно. Осталось немного испытаний, и они отправятся в обратную дорогу, в Эридейл. Велар страшно соскучился по вотчине. По своей комнате, по лаборатории, но нормальному климату и по, великий свет, стабильности. Предсказуемости жизни. Они будут тихо-мирно выстраивать новое королевство, и всё будет хорошо.

Интересно, Рубен вернётся?

Велар поморщился. Вот уж вопрос, на который нет правильного ответа. По-хорошему, в новых обстоятельствах, и когда они уже успели всё испортить, для Рубена самым правильным вариантом было остаться в Фахаре и выстраивать свою жизнь. Другим вариантом было остаться послом и делать вид, будто их разговора даже не было. И тот, и тот вариант ощущались как... как то противопохмельное средство, которое Велар выпил. Нужное и правильное, а плеваться всё равно хочется. Но иногда хороших вариантов просто не существует.

Ким-вей всегда был тем, кто принимал решения на эмоциях. А значит рядом должен быть кто-то, кто думает головой.

Велар поднялся, наконец окончательно придя в себя, и хотел было уже отправиться обратно, когда услышал:

- Видишь, не только наша молодежь волосы отращивает, как вей, даже тот траонец...

Велар даже обернулся в недоумении. Траонец? Это они обо мне? Он почти шарахнулся в сторону, когда увидел, что двое говоривших таращатся на него настолько в открытую, что чуть ли не в лицо заглядывают. Это он-то вей?! Он резко развернулся и потопал обратно к замку.

Отрежу себе эти волосы под корень, как только доберусь до замка!

***

- ...Все принятые сегодня решения будут изложены в кратком докладе, - улыбнулся Соломон и кивнул в сторону Басемат – девушка как раз завершала записи и с улыбкой подняла голову. Камни на закрывающем её глаза украшении тонко звякнули. – Следующее испытание праздника Вирши, как и договаривались, завтра на закате. Есть ли у кого-то ещё вопросы для обсуждения?

Сидящие за столом чиновники удовлетворенно качали головами и собирали собственные записи. Собрание прошло очень хорошо даже по меркам Соломона, который неудовлетворительно оценивал хотя бы один незакрытый вопрос или недовольство. Кажется, дела в Фахаре и впрямь становились лучше, если на разбор проблемных областей у них ушло так мало времени.

- В таком случае, все могут быть свободны.

Министр Рокх бросил на Соломона взгляд и растянул губы в улыбке:

- Ваше Величество, выглядите отдохнувшим.

Тот едва заметно вздохнул и согласился:

- Мой сон сегодня был удивительно крепок, это верно.

Возможно, это Шэхен постарался. Когда тот покинул его сон, Соломон заснул вновь, но сновидений больше не видел, что для него было – высшее из благ.

- Вам стоит лучше себя беречь, - заметил министр. – Сейчас у Фахары нет других кандидатов на трон, так что Вы – наше главное сокровище. Не смейте падать от болезни или недосыпа.

- А Вы тогда не смейте пропадать раз в семь дней в таверне «Факел» и напиваться до беспамятства, - пробормотал Соломон, но министр его услышал.

- А Вы тогда не закрывайте врата в замок раз в семь дней, когда..!

- А Вы тогда не обращайтесь к восточному диалекту в официальных документах...

- А Вы тогда..!

- Кхм! Ваше Величество, - сбоку нарисовалась улыбчивая Басемат, прерывая обмен любезностями. – Сводку сегодняшнего собрания оставить у вас?

Соломон огляделся. К этому времени все уже почти покинули помещение, не дожидаясь, пока король и министр перестанут шипеть друг на друга. Эта картина не была чем-то необычным уже лет десять.

- Да, - сказал он, переведя на жрицу внимание. - И убедись, что все присутствующие получили свои копии.

- Да, Ваше Величество. Что-то ещё?

- Передай Аммету, что в столице всё должно быть спокойно, праздник Вирши продолжается, и люди должны наслаждаться отдыхом. Но если будут повторяться... инциденты. Любая информация о них должна как можно скорее попадать к королевскому судье.

Басемат склонилась в поклоне и удалилась. Соломон перевел взгляд на министра, который перекатывался с пяток на носки, задумчиво глядя куда-то в сторону, и не торопился уходить.

- Министр Рокх, есть что-то, что Вы не посчитали нужным озвучить на собрании, но хотите поведать мне лично?

- Есть момент, - признался тот и усмехнулся. – К вопросу о караванщиках на востоке. Они снова поднимают недовольство.

Соломон едва улыбнулся, хотя очень хотел закатить глаза и болезненно застонать. Сколько лет он уже воюет с караванщиками? Как получается так, что, какое бы решение ни принимал королевский дворец, они остаются недовольны?

- Я бы хотел сам заняться этим вопросом, если Вы не возражаете, - заявил министр.

- На востоке, да? – заметил Соломон. – Хотите навестить семью?

- Мои внуки растут очень быстро, не хочу совсем уж это пропустить, - хмыкнул тот. – Дозволяете?

- Разумеется. Оставляю этот вопрос на Вас, - кивнул Соломон и думал было, что обсуждения на этом закончились. Но министр не двигался с места.

- Ваше Величество, - очень мягко сказал он, по-отечески улыбнувшись. – Всё будет хорошо. Вам не стоит... так сильно переживать. Будьте здоровы, с ясным умом, нам и королевству этого будет достаточно. За каждыми темными временами наступает полоса света, и нам уже пора бы ступить на неё. Горестям Фахары пора закончиться.

Он положил руку на его плечо и, кратко сжав его, направился к выходу, немного прихрамывая. Беды, свалившиеся на Фахару, подрывали здоровье не только Соломона...

Ноя все любили и были готовы идти за ним, верили в его долгое правление, так что его внезапная гибель учинила такой хаос, что, казалось, его невозможно усмирить. Министр Рокх был одним из первых, кто взял себя в руки, пришел к Соломону с короной в руках, умоляя его занять трон, пока страна не потонула в бездне.

И сейчас корона все ещё была на голове Соломона, а значит его задачей было сделать всё возможное, чтобы его королевство больше не знало никакого горя. Ему нужно было найти ответ, и на сей раз он был готов не делать этого в одиночестве.

Человек, который в этом деле должен был стать его надёжным пособником, выглядел каким-то напряжённым, когда пришел на зов.

- Какой-то ты... спокойный, - оценил Ким-вей, после того, как разглядывал его подозрительным взглядом некоторое время. Соломон не понял, почему тот так этому удивляется, но решил не заострять на этом внимание.

- Мне сказали, что тебя было трудно найти, - сказал король, указывая на стол, за которым сидел. – Где ты был?

- Я спал, - удивился Ким-вей.

- В выделенных тебе покоях тебя не было.

- А. Я был в комнате Мрака.

Соломон склонил голову к плечу:

- Вот как.... Не притворство, значит?

- Я же сразу сказал, что это так, - не очень довольно произнес принц и всё-таки сел напротив.

Соломон пожал плечами:

- В это тяжелее поверить, чем в то, что это не очередной твой изощрённый план. В конце концов, именно ты был бы способен придумать что-то такое: играть в настоящую любовь, чтобы прочие королевства не посмели усомниться в силе вашего союза. Впрочем, - не обращая внимание на то, как пристыженно Ким-вей опустил взгляд, произнес тот, - именно к этой твоей способности я и хотел бы сейчас апеллировать.

- Что? – Ким-вей поднял взгляд. – Ты о чём?

Король поднял голову и посмотрел на Ким-вей ясным взглядом:

- Мой народ... умирает из-за меня.

***

Больше всего Ким-вей боялся, что после того, что случилось в городе ночью, и чему он стал невольным свидетелем, он увидит Соломона в отчаянии. Как в те страшные, долгие времена, когда погиб Ной. Ким-вей видел, каким становился Соломон, когда его охватывали боль и отчаяние, и страшился увидеть это вновь, потому что на сей раз не нашел бы слов утешения. В прошлом, когда страна впала в хаос после смерти Ноя, им удалось успокоить Соломона лишь убеждением, что королевство нуждается в нём. Что королевству нужен король. Это не было ложью.

Но как утешать его сейчас, если именно это решение сесть на трон, стало причиной того, что люди стали умирать?

Ким-вей сам себе боялся признаться в том, что всё давно понял. Магия определенной стихии напрямую зависит от того, насколько близко Сердце находится к трону – по этой причине короли всех времён забирали их к себе, объявляли своими братьями и сестрами, давали должность при дворе или даже запирали где-то поблизости. Но никто раньше не садил Сердце на трон, никто не знал, как много будет магии в таком случае. С избытком?

С избытком... Слишком много.

Возможно, магии станет невероятно много. Настолько много, что обычные люди станут невольно переполняться этой магией. Магии внутри них станет настолько много, что она прорвется наружу, подобно тому, как стали плавиться руки жриц, когда они поглощали магию напавших во время праздника тварей. Если магии слишком много, тело не способно этого выдержать. Особенно если это магия огня – обжигающая и уничтожающая сама по себе, как бы огнеупорны ни были тела её обладателей. Магии было попросту слишком много, чтобы её можно было вынести. Поэтому стало появляться так много тварей, одержимых магией огня и нападающих на города, поэтому стали нарастать огненные кристаллы, поэтому люди...

Поэтому люди стали гореть изнутри, неспособные избавиться от магии, переполнившей их. Соломон это понимал и поэтому был в таком отчаянии. Само его существование убивало людей. И не просто людей, а его людей. Его народ. Людей, ради которых он и жил.

Ким-вей было страшно признаться себе, что он давно всё это понял, потому что у него не было ответов. Ему было страшно от того, что Соломон смотрит на него так выжидающе и спокойно – потому что тот думал, что Ким-вей сможет помочь. Что-то придумает. Что у него найдется ответ.

Не было у Ким-вей ответов. Он не знал, что делать.

Но это не помешало ему всё это роковое утро, целый день и вечер, до момента окраса неба в закатные краски, эти ответы искать. Он не мог сказать Сердцу, что здесь он не знает, чем помочь.

- Соль, ты точно уверен, что передать трон кому-то ещё нельзя? Подумай.

- Нельзя, - устало проговорил тот, наблюдая за Ким-вей, который зарылся в свитки библиотеки и почти что устраивает бардак. – Если бы была такая возможность, кандидат занял бы трон ещё после смерти Ноя. Тогда я был... не совсем в том состоянии, чтобы править, и все это понимали. Если бы была возможность передать трон кому-то, кроме меня, передали бы. И я бы не возражал.

- И почему Нео такой маленький? – проворчал Ким-вей. Этот малыш не мог расти побыстрее? Или люди не могли начать умирать попозже, лет через десять хотя бы? Тогда бы они просто передали корону сыну Ноя, и проблема была бы решена.

- Ким-вей, надо отдохнуть, - вдруг проговорил Соломон, и Ким-вей страшно этому удивился. Разве они не должны найти выход как можно быстрее? – Ты ничего не ел с утра и отмахивался от меня, даже когда я предлагал что-то перекусить. Да и темный король наверняка тебя обыскался.

- С утра он ушел тренировать Аскобола, - вспомнил Ким-вей, - но я действительно сомневаюсь, что у него ушел бы на это весь день... Надеюсь, он отдыхает.

Если так подумать, Ким-вей с трудом представлял себе, чем Мрак может заниматься в своё свободное время, но он был так занят проблемой Сердца всё это время, что даже не думал об этом.

- Он знает, где ты? – спросил Соломон, и Ким-вей сделал неловкое лицо. – Так и думал. А ты явно забываешь о том, что окружающие люди неплохо тебя знают. Он наверняка думает, что ты влип в очередные неприятности, и ищет тебя.

- Не настолько я проблематичен! – заявил Ким-вей и спрыгнул с лестницы, на которой стоял, чтобы подобраться к верхним полкам стеллажей. – Да и сейчас стоит найти его – в любом случае. В этом деле нам не обойтись без его помощи.

Соломона это заметно встряхнуло:

- Зачем?

- Пока что я вижу лишь один выход – передать трон Нео, - сказал Ким-вей.

- Нельзя. Он слишком маленький.

- Понятно, что нельзя по сути, но, может быть, станет можно по закону. Смотри, - Ким-вей поднял палец, - мы создаём официальные документы, по которым трон переходит к Нео, официально он становится королем. Но по факту право принятия решений будет за тобой, пока он не вырастет. Но трон больше не твой, и люди не умрут.

- И как же ты сделаешь так, что высшее право останется за мной, а не за официальным королем? – нахмурился тот. – И как объяснить всё это министрам? И как...

- А вот для этого нам и нужен Мрак! Никто не разбирается в законах лучше, чем он, разве что королевский судья Фахары, но она...

- О, нет. Она ни за что не позволит.

- Если речь идёт о составлении официальных документов, никто не будет в этом лучше Мрака, - с энтузиазмом заявил Ким-вей.

Когда он уже было направился к выходу, его догнал голос Соломона:

- Он – король. Значит, тайна Сердец ему открыта.

- Он не откажет в помощи, - заверил его Ким-вей, обернувшись. – Поверь мне! Он сделает всё в лучшем виде. Мы со всем разберемся.

Через относительно небольшой промежуток времени Мрак уже сидел за столом в библиотеке, окружённый свитками с законодательными выдержками, которые спокойно изучал. В библиотеке стояла тишина, и она почему-то казалась Ким-вей гнетущей. Хотя, это странно. Мрак спокойно выслушал и просьбу Ким-вей, и их объяснение, но почему-то не покидало ощущение, что он не совсем доволен.

- Так и... чем был занят сегодня? – прервал неловкую тишину Ким-вей, которому уже стало скучно ходить вдоль ближайших книжных рядов, изучая корешки.

Мрак ответил ему, не поворачивая головы:

- Утром я тренировал Аскобола. Он спрашивал меня об обязанностях паладинов в Эридейле, но я отправил его с этим вопросом к Ивейну. Когда мы закончили, я хотел найти тебя, но стража оповестила, что ты у короля.

- Да, это немного затянулось, - пробормотал Ким-вей.

- Тогда я отправился в библиотеку.

Ким-вей огляделся и недоуменно уставился на Соломона, тихо сидящего неподалеку. Тот пожал плечами:

- Публичная библиотека замка – восточная. Та, в которой мы, с закрытым доступом из-за большого количества важных документов.

- Вот как, - Ким-вей снова обернулся к Мраку, - а зачем тебе понадобилась библиотека?

- Хотел лучше изучить Фахару и её законодательство. Не так давно у нас с королевским судьей был разговор, затрагивающий судебную систему, и мне хотелось подробнее изучить этот вопрос.

- О, - Ким-вей об этом даже не знал. – Ты хочешь изменить судебную систему у нас?

- В Шархелме она была отвратительна и строилась на традициях больше, чем на законе, но и в Эридейле она отнюдь не совершенна.

- Ну... Не могу не согласиться.

Проблема Эридейла была в том, что там было не то чтобы много преступлений, чтобы постоянно совершенствовать судебную систему. Раньше вопросом справедливого суда занимался Айше, и это прекрасно работало. Сейчас же всё было настолько неоднозначно, что они даже не знали, что делать с Лайвином.

На самом деле, Ким-вей был бы рад передать этот вопрос знающему человеку, но как-то руки всё это время не доходили.

- Это можно сделать, - сказал Мрак, поднимая голову. Ким-вей, погрузившись в свои мысли, даже не сразу понял, о чем тот говорит. – Твой план. Нео, несмотря на возраст, может стать основным правителем, не дожидаясь своего совершеннолетия. Решения от его имени будут приниматься регентом, то есть, королем Соломоном.

- Мрак, ты лучший! – просиял Ким-вей, но тот вдруг остановил его энтузиазм одним лишь взглядом.

- Однако, - сказал он глубоким голосом, - с чего ты взял, что это сработает?

Ким-вей замер:

- Ты... о чем?

- Почему ты думаешь, что влияние Сердца на количество магии ослабнет лишь из-за того, что в паре документов будет написано, что он больше не король? Что если это работает иначе? Это может исходить из веры людей или того, во что верит само Сердце. Никто ведь никогда не изучал этот вопрос.

Ким-вей обожгло страхом, но он насилу заставил себя не оборачиваться на Соломона, который затих позади.

- Может быть, это и не сработает... Не всем планам срабатывать с первого раза. Тогда попробуем что-нибудь ещё, - сжал руки в кулаки Ким-вей. - Если опыт прошлого нам не поможет, мы обретём свой. Мы сможем все исправить!

Обычно, если Ким-вей говорил что-то подобное, на лице человека появлялось хоть подобие улыбки. Но Мрак нахмурился лишь сильнее.

- Что ж, надеюсь, ты прав, - только и сказал он.

Соломон отравился за Нео сам по нескольким причинам. Во-первых, было уже поздно, и мальчик наверняка спал. Во-вторых, спал он наверняка под пристальным вниманием своего телохранителя, а Ким-вей не хотел лишний раз натыкаться на Магне. И не хотел, чтобы Мрак знал, что он наткнулся на Магне.

В конце концов, Соломон принес потирающего глаза Нео на руках. Было маловероятно, что он полностью отдавал себе отчёт, о чем его просят, и какие бумаги он подписывает. Этот ребенок, всё же, очень доверял Соломону.

- С этой самой секунды, - поднял глаза Мрак, - Нео – король Фахары. Соломон аль'Фарх становится регентом с правом принятия решений до тех пор, пока Нео не исполнится шестнадцать.

- Аль... Это твоя фамилия? – страшно удивился Ким-вей. Взгляд Мрака, направленный на него, дал понять, что он акцентирует внимание не на тех вещах.

- Хорошо, - Соломон крепче прижал к себе ребенка, который преспокойно свернулся у него на руках и уже вовсю сопел. – Спасибо большое вам обоим, вы...

- А Нео тоже аль'Фарх? – поинтересовался Ким-вей.

Соломон смерил его взглядом, но смиренно ответил:

- Тоже.

- Я думал, у вас нет фамилий! Я больше десяти лет был в этом убеждён! Королей так редко называют по фамилии, всегда только «король Ксандр», «король Соломон», «король Бор»... или «темный король»! Серьезно, никогда никаких фамилий, - проворчал Ким-вей и хлопнул в ладоши. – Что ж, мы отлично поработали сегодня! Осталось сделать так, чтобы королевский судья не узнала об этом раньше времени.

- Почему?

- Ну, она, - повернувшись к Мраку, Ким-вей сделал неопределенный жест рукой, - несколько щепетильно относится к таким вещам. Лучше не нервировать её раньше времени.

Судя по тому, что Мрак всё ещё хмурился, и эта идея ему по вкусу не пришлась.

***

Королевский судья сидела в публичной библиотеке, обложившись книгами, и работала при свете нескольких мелких огненных кристаллов, добытых в первом испытании этих нелепых соревнований, что устроил дворец. Что ж, главное, что народ эти глупости веселят. И что так они не будут слишком много думать о кошмарах, что творятся в столице и по всей Фахаре.

Конечно, в сердце королевства это явление было сильнее всего. И возгорания начались именно здесь, распространяясь дальше. Всё говорит о том, что если они продолжатся, то территориально распространятся за пределами столицы, и очаги возгораний будет уже не отследить. С пожарами нужно было заканчивать именно здесь и как можно быстрее.

То, что говорил темный король, навело судью на мысли. Слишком много магии, да? Это похоже на правду. Но как можно исправить явление, имеющее природную основу? Возможно, стоит привлечь в Фахару магов других стихий, чтобы прочие элементы копились в пустыне, разбавляя элемент огня...

Дверь в библиотеку стала медленно отворяться, и судья вскинула голову. Первым, разумеется, она увидела мелькнувшего в дверях Магне, который внутрь так и не зашёл, и только после этого опустила взгляд.

Рыжеволосый малыш моргал медленно и то и дело потирал глаза кулаками. Кажется, что он всё ещё больше спал, чем бодрствовал.

- Что случилось? – отложила перо Девора. – Почему ты не спишь?

Она протянула руки, и Нео медленно, спотыкаясь, подошёл и забрался на её руки.

- Мне папа приснился, - пробормотал Нео, устроившись в её объятиях. – Он... передавал мне корону и говорил, что я обязательно справлюсь...

Девора погладила его, задержав руку на его голове, и вздохнула.

- Всё хорошо, - прошептала она. – Тебе некуда торопиться, у этой страны есть король. Спи спокойно.

- Мама, а ты можешь поспать со мной? Или опять скажешь, что нельзя? – он уже почти заснул, так что эти слова было едва слышно. Но она услышала.

Она подождала, когда он окончательно уснет, прежде чем едва слышно ответить.

- Разумеется, нельзя.