132. Так и думал

- У вас хоть один праздник без спарринга обходится?

Велар без особого энтузиазма наблюдал за едва завершившимся боем. Пока основные испытания были в режиме простоя, народ развлекался локальными представлениями: национальными танцами от прекрасных девушек, театральными представлениями, иллюстрирующими лучшие любовные истории или вот такие поединки, проводимые под эгидой «сразись за руку своей половинки».

- Нет, - честно ответил Рубен. – Народ бунтует, если на празднике нет хотя бы пары расчищенных площадок для спаррингов.

- Вы странные.

- На празднике стихий в Эридейле тоже были поединки!

- Ага, и угадай, какая нация взбунтовалась, что их нет, - закатил глаза Велар, направляясь по одной из улочек. Оглядевшись вокруг, он не без удивления произнес, - Здесь больше иностранцев, чем я думал. Неужели они все прибыли на праздник?

- Нет, большинство приехали из других королевств, - пожал плечами Рубен. – Хэссия и Глориция без особых проблем разрешают своим гражданам сменить место жительства, даже Траон даёт согласие... - он осекся и скосил глаза на Велара, но тот это не прокомментировал. – В последнее время в Фахаре увеличилось число магов других стихий. Это заслуга и вашего праздника стихий, кстати. Знакомите людей с культурами разных народов, они проникаются ими, приезжают сюда погостить... а потом остаются.

- Ну и кто захочет жить в такой жаре? – рассеянно сказал Велар, и Рубен замолк. – Где, говоришь, та лавка?

Он указал нужное направление, и проследил взглядом за тем, как Велар подходит к цветастому шатру, под которым расположились многочисленные торговцы алхимическими ингредиентами. Велар тут же подошёл к одному из столов, во все глаза рассматривая представленные на нём виды масел. Из-за того, что лучи солнца пробивались через яркие узоры ткани шатра, на его лице плясали цветные солнечные зайчики, будто от витража.

- Ты чего замер? – поднял глаза он. – Помогай давай, у нас большой список покупок.

Рубен отмер и тоже прошел к столам, рассматривая растения, баночки с эликсирами, куски чего-то, похожего на мыло, и ещё кучи предметов, о предназначении которых он не догадывался. Вообще-то, это было условие Велара за свой выигрыш в карты, но, откровенно говоря, Рубен бы и без этого ему помог. Во-первых, потому что Ким-вей снова настоял на том, что ему страх как нужно заживляющее масло, которое Велар якобы ему обещал. Рубен сначала удивился такой просьбе – Фахара была для них безопасной страной, тем более, что Ким-вей всё ещё мог использовать свою магию света. Так зачем ему эта мазь? Для Мрака? Для каких-то других своих многоступенчатых планов, в которые Рубен обычно даже вникать не пытается?

Но потом у Феанора как-то необычно вытянулось лицо после упоминания масла, и до Рубена внезапно дошло.

Он очень и очень давно не испытывал такое, что его будто ледяной водой окатили. Он почти испуганно посмотрел на Велара, но тот даже бровью не повел.

Даже сейчас – он искал нужные ингредиенты для этого злополучного масла, и его лицо было совершено спокойно, хотя не было абсолютно никаких шансов, что он не понял, для чего то нужно Ким-вей. Если даже Рубен понял – а Велар был гораздо, гораздо умнее его.

- Список трав у тебя? И будет здорово, если найдешь здесь где-то эссенцию корней огнецвета. Штука редкая, но если увидишь – бери всё. Один бутылёк избавит меня от нытья Ким-вей по поводу его масок для волос на ближайшие лет пять.

Рубен кивнул, скользя глазами по загруженным столам и стараясь игнорировать зазывающие слова торговцев. Сюда бы Ивейна, конечно, но им с Феанором Ким-вей дал другое задание. Ему просто страсть как понадобилось, чтобы те двое договорились о продаже части огненных кристаллов из злополучных пещер его королевству. Как он сам сказал, Эридейлу они без надобности, а вот Шархелму артефакты подобного рода могут помочь решить вопрос освещения в их вечно темных краях. Решение было такое простое, что поаплодировать хотелось.

- Я за них рад, - как бы невзначай произнес он, стараясь не отвлекаться от покупок, но и так, чтобы Велар услышал, - за Феанора и Ивейна.

- Да, у них-то задание попроще нашего... - задумчиво проговорил тот, всматриваясь в содержимое очередной склянки.

- Да нет, я про то, что... у них всё хорошо.

- А, - Велар наконец сосредоточился на разговоре. – Ну, да, хорошо. Первые месяцы всем хорошо! Они просто ещё не жили вместе. Потом окажется, что Ивейн, например, оставляет меч на обеденном столе.

Рубен не знал, смеяться ему или сконфуженно потупить глаза:

- Я уже говорил, что больше такое не повторится...

- Или Феанор пошлет его за покупками, а тот вместо физалиса принесет фиалки.

- Да откуда мне было знать, как выглядит физалис?! Да и вообще, что это цветы, мне сказал тот мужик в лавке, я так и не нашел его потом...

- Или, например, кто-то из них будет страдать бессонницей, пока ему не припрут каких-нибудь фруктов.

Рубен замер:

- ...Это уже не я.

- Знаю. Это Ким-вей.

- Все твои примеры якобы должны убедить меня в том, что любые отношения должны разбиться о быт, но мы все прекрасно уживались всё это время, - с улыбкой сложил руки на груди Рубен. – Так что, думаю, и у тех двоих всё будет отлично. Тем более, Феанор очень терпеливый. Это... - он задумался. – Не то чтобы я рад понимать, откуда у него это качество.

Велар помахал рукой:

- Да-да, счастья им и всё такое.

- К концепции романтических отношений ты относишься не очень, да?

- Кто сказал? – Велар сверился со списком. – Ты закончил? Можем идти.

- Никто не говорил, но не замечал я что-то, чтобы ты по ночам сбегал на свидания, - хмыкнул Рубен, направляясь следом за выходящим из-под шатра. – Или хотя бы флиртовал. Или вообще хотя бы жестом показывал, что тебе это интересно.

- Это не значит, что я против романтических отношений, как концепции, - фыркнул Велар. Рубен знал, что такие темы ему не нравятся, и рано или поздно он начнет раздражаться, но пока что лимит его терпения был полон, и можно было ожидать спокойных ответов.

- Ты рад за Ким-вей и Мрака? – осторожно спросил он. Раньше он опасался даже косвенно поднимать эту тему при Веларе, потому что догадывался, каково его отношение ко всему происходящему, но ситуация разительно поменялась. Отношение Велара поменялось тоже – он это видел.

- Если Ким-вей счастлив, я тоже счастлив, - сухо ответил тот. – И мне нравится, что теперь можно не волноваться о нем каждую секунду, а просто обвинить во всем Мрака, если что-то случится.

Рубен хмыкнул. Они неспешно шли в сторону главной площади. Люди вокруг толпились, поэтому продвигаться быстро не получалось, да и не было в этом необходимости.

- Почему ты поменял своё мнение? – осторожно спросил Рубен. – Ты же Мрака терпеть не мог. И не уставал об этом говорить.

К слову, говорил это Велар практически всегда одному только Рубену. Как закрывалась дверь за Ким-вей, так он начинал ругать за глаза пришлого темного короля так, будто тот являлся его кровным врагом.

- Дело в том, что я очень не люблю перемены, - отозвался тот. – А приход Мрака знаменовал именно их. Всё менялось каждый день, и мне это не нравилось. Меня устраивала моя жизнь. Я люблю стабильность, постоянство и надёжность, когда знаешь, чего ждать от завтрашнего дня.

- Но ты смирился.

Молчал Велар долго.

- Потому что Ким-вей я люблю больше, - устало сказал он. – Потому что он заслуживает счастья... Если его счастья можно достичь таким образом – ладно. Я готов и на большее.

Рубен задумчиво кивнул. Для него – да и ни для кого, наверное – не было секретом, что для Велара нет ничего важнее, чем Ким-вей. Если бы у самого Рубена была семья или те, кого он считал бы своей семьёй так, как Велар считал Ким-вей, он бы тоже был готов со скалы сброситься ради их счастья. Рубен это понимал, несмотря на свою совершенно иную ситуацию: будучи без семьи изначально, он жил в приюте с такими же детьми, как сам, где им дали смысл жизни в служении королевству, где обучили грамоте и искусству меча. Для сирот Фахары сама страна становилась семьёй, ради которой нужно было стараться, ради которой нужно было рвать жилы и делать всё для её счастья.

Рубен любил Фахару, но был готов её отпустить, как старшие братья отпускают сестер под венец, а вот для Велара аналогичная ситуация оказалась вдруг более болезненной.

- Что это за статуя? – сменил тему Велар, и Рубен не стал этому препятствовать, зная, как такие разговоры портят ему настроение. – Не видел её раньше.

- Статуя Рох, её поставили лет пять назад, - отозвался маг огня, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть застывший в камне образ женщины. Каменные волосы, застывшие будто под порывом ветра, частично выбивались из-под платка, который лежал на её шее – казалось, он спал с её головы всего мгновение назад. Женщина была одета в традиционных одежды Фахары, но на её лице застыло совершенно необычное для этих мест выражение. «Сталь» сказал бы кто-то. Решимость, бесстрашие и твердость. – Это памятник Каллисте Рох, погибшей пять лет назад. Величайшее покаяние Фахары...

- Покаяние за что? – уточнил Велар.

- За нашу жестокость и слепую ненависть. Каллиста Рох, - он кивнул на застывшую решимость на лице памятника, - была женой местного ученого. Она всегда носила платок на своей голове, и лишь через десятки лет люди узнали – почему. Она была урождённой темной. Краска для волос не берёт черные волосы, как ни старайся, так что она прятала их, чтобы не столкнуться со стереотипами о своей нации. Как выяснилось, правильно делала... Трагедия произошла в те дни, когда погиб король Ной и свита, сопровождающая его. В городе был хаос, люди не знали, кого обвинять... Представь, что в такой ситуации выяснится, что среди жителей города тайком затесался темный. Ведь все темные жестокие и злые по своей природе, да? Кого, как не темного обвинить в такой ужасной трагедии, - он мрачно усмехнулся. – Народ требовал расправы. Каллисту бросили в темницу до тех пор, пока не прибыл королевский судья. Тогда, на самом деле, арестовали не только её, но лишь её – совершенно не имея оснований, лишь из-за цвета волос. Всего лишь из-за цвета волос...

- И она...

- Была оправдана королевским судьёй. Но, когда её уже хотели освободить из заключения, выяснилось, что она погибла от болезни, пока была в темнице. Она совсем немного не дожила до своего освобождения... После этого возвели этот памятник – как напоминание каждому о том, что нельзя позволять страху и предрассудкам решать за себя. Что нация огня не такая, что больше никогда не будет дискриминировать кого бы то ни было по цвету волос.

- Ты никогда мне об этом не рассказывал, - почти с осуждением взглянул на него Велар. – Я даже не слышал этой истории! Вот почему ты нормально отнёсся к темным, когда они прибыли в Эридейл. Я думал, что прикончу тебя за эти миролюбивые роскозни о том, что не надо судить о книге по обложке.

- Честно говоря, тогда я просто забыл, что ты не знаешь о Рох, - признался тот. – Думал, что по привычке ворчишь...

- Это кто ещё ворчун?!

- Рубен!

Велар вздрогнул. Рубен тоже обернулся на внезапно окликнувший его женский голос и тут же заулыбался:

- Шерия! Сколько песка затерялось в пустыне!

Красивая молодая женщина с пышной косой рыжих волос, радостно улыбаясь, приблизилась к ним двоим и приобняла Рубена, одной рукой придерживая свой кругленький живот.

- Поздравляю! – искренне сказал Рубен. – Не знал, что ты теперь вей.

- Приезжай почаще, и новости будешь быстрее узнавать,- бойко заявила та. – Это мой второй, - она погладила живот.

Рубен вылупил глаза:

- Шутишь!

- Нет, эти двое погодки. Думаю, этот тоже будет мальчишка – пинается прямо как первый.

- Первый сейчас с отцом? Кто, кстати, счастливчик?

- Клэй!

- Клэй? А он выдерживает твои удары?

- С трудом! – девушка рассмеялась и открыто на него взглянула. – Я рада видеть тебя, - тепло, теплее, чем должна была, сказала она. – Как ты, Рубен?

- Замечательно, - кивнул тот и протянул руку. – Позволь представить – лорд Велар из Шархелм-Эридейла, королевский чиновник.

- Рада знакомству, - склонила голову она. – Мое имя Шерия Хорин, я давний друг Рубена. Спасибо, что присматриваете за ним, ему иногда сносит голову.

- Я знаю, - абсолютно серьезно, не давая даже усомниться в том, что был свидетелем этому, заявил Велар. Шерия рассмеялась:

- Я рада, что у вас все хорошо. Не буду отвлекать. Рубен, - она ещё раз улыбнулась ему. – Не знаю, когда ещё встретимся, но надеюсь, ты будешь счастлив.

- Ты тоже, Шери. Легких тебе родов.

- Спасибо. Пребудет пламя вечно?

- Пребудет пламя вечно.

Рубен знал Шери ещё с приюта, и та с годами не менялась. Разве что становилась всё больше похожа на девушку, но большая часть этих трансформаций всё равно пришлась на его отсутствие. Вот как, выходит, она вышла замуж за Клэя. Ну, она всегда хотела большую семью.

- Так смотришь вслед, - с сарказмом протянул Велар, - будто влюбился или завидуешь. Тоже хочешь детишек и красавицу-жену?

Рубен молчал ещё некоторое время, обдумывая это, после чего признался:

- Если бы хотел... у меня бы всё это давно было. Шерия – моя бывшая невеста.

Велар замер, после чего перевел на него взгляд. В этом взгляде было много всего, хотя в первую очередь злость на то, что сегодня выясняется слишком много того, что Рубен ему не рассказывал.

- Невеста?.. Она была твоей невестой? Почему тогда она носит чужого ребенка, а вы двое обнимаетесь, как старые приятели? Это как же закончились ваши отношения?

Вообще-то, Рубен не любил это вспоминать. Их разрыв был... тяжёлый. Для них обоих, но для Шери – особенно. Потому что для неё не было никаких предпосылок и поводов. Просто однажды её непутёвый жених приехал и сказал очень жестокую вещь.

Рубен вздохнул:

- Я был королевским чиновником, присягнул на верность королю Соломону почти сразу после его коронации. Вскоре после этого был отправлен в Эридейл в качестве посла. Посол проводит за пределами королевства очень много времени, так что из нашего брака ничего не вышло бы в любом случае... Что бы я делал? Приезжал раз в несколько лет, делал бы детей и уезжал обратно?

- Забрал бы жену с собой, - нахмурил брови Велар, с трудом подбирая слова. – Или даже твой вариант – не так уж он и плох. Расставаться из-за этого? Не велики оказались твои чувства.

- Не было там чувств, - признался Рубен глухо. – Я никогда не влюблялся в Шери. Просто мы были рядом так долго, что это было... последовательным решением. Правильным решением.

- Если это было такое правильное решение, почему ты порвал с ней?

- Я понял, что не смогу так, после того, как провел в Эридейле свой первый год. Когда я вернулся в Фахару, сразу разорвал помолвку. Даже несмотря на то, что знал, что она ждала не этого, а того, что мы сразу поженимся, когда я вернусь.

- И как же ты объяснил разрыв ожидающей тебя целый год девушке? – даже если у Велара было мало опыта в общении с женщинами, это даже ему было очевидно – такой поступок не прошел бы с лёгкостью.

- Как и любой сын пламени, я сказал ей правду, - почти с горечью произнёс Рубен.

- Это какую?

Тот медленно перевел глаза на Велара.

- ...Что я влюбился.

Велар замер.

Рубен не отводил от него прямого печального взгляда, хотя желание спрятать глаза было велико. Другой, не меняясь в лице, долго стоял статуей, глядя на него. И совсем – совсем! – ничего нельзя было на этом лице прочитать. Велар превосходно контролировал свою мимику. Но Рубен, в целом, и так понимал, о чем тот думает.

Через пару секунд Велар повернулся и молча пошёл прочь.

Рубен остался стоять.

- Так я и думал, - глухо произнес он.