131. Аскобол

Соломон сразу дал понять – общаться со своим мужем без его надзора Ким-вей не сможет до конца испытаний, чтобы не давать изощрённых подсказок. Ким-вей даже оскорбился – что значит изощрённых подсказок? Нормальные у него подсказки! В смысле – о каких подсказках вообще может идти речь? Эти соревнования настолько странные, что даже он не придумал бы, как подсказать. А Соломон сказал, что это не спортивно.

Ким-вей вообще было глубоко по барабану, спортивно это или нет, когда он услышал, что Мрак собирается принять ванну перед тем, как возвращаться к испытаниям, а Ким-вей даже нельзя было кошкой последовать за ним. Право слово, он бы просто посидел в сторонке, ничего такого! Просто мило бы пообщался через дверь, сказал бы парочку воодушевляющих слов, подал бы чистую одежду, ведь не будет же Мрак после ванной надевать грязные вещи, верно?..

Соломон почему-то странно на него посмотрел после всех этих потрясающих аргументов и ничего не сказал. Но отправил Ким-вей почему-то самым дальним от комнаты Мрака коридором, и Ким-вей чуть не оскорбился ещё раз. Попытка сбежать в коридор «поближе-к-тому-месту-куда-я-направляюсь-Соль-не-обходить-же-мне-целый-замок-из-за-твоих-причуд-небо-ты-такой-зануда» не увенчалась успехом. Поэтому Ким-вей отравился коротать время к людям, которым мог потрепать нервы уже сам, и открыл дверь в комнату, где сказал им всем собраться, едва ли не с ноги.

- Какой кошмар, ему опять неймётся, - оценил Велар, не отрывая взгляда от карточного расклада на кровати.

- Начнем же внеплановый совет лордов стихий! – воодушевленно заявил Ким-вей и уже приготовился кинуть чем-то в Велара, который мог и должен был скрупулёзно заметить, что из «лордов стихий» один только Рубен и остался. Но, видимо, тот посчитал ремарку слишком очевидной, поэтому промолчал.

- Лютик!

Феанору никогда – вот вообще почему-то никогда – не нравилось, когда Ким-вей так радостно и так прямо к нему обращался.

- Что? – с крайне подозрительным видом спросил он.

- Сделай мне одолжение!

- Помню я твои одолжения, - справедливо заметил он.

- Да, но на этот раз не будет ничего, что может подвергнуть твое сердце внезапному разрыву!

- Ты уверен? Список того, что может это спровоцировать, довольно длинный.

То, что Феанор начал ему возражать, лучше всего показывало, что он находится в довольно спокойном состоянии, что не могло не облегчить Ким-вей душу. Так что он мог грузить своих дорогих друзей без панических мыслей о том, что кому-то из них нужна помощь.

Феанор и правда изменился после событий в Хэссии, и Ким-вей очень боялся, что первое время это будут негативные изменения. Но у него был открытый взгляд, на лице – улыбка, движения уверенные и изящные, как у настоящего аристократа, и Ким-вей был рад, что тот не отказался от этой части своей жизни после произошедшего. Вероятно, конечно, тут большую роль сыграл Ивейн – не только в самих минувших событиях. Он дарил ему надежду. Ким-вей знал, каково это – иметь рядом с собой человека, благодаря которому ты уверен, что всё будет хорошо.

- Итак, все всё поняли? – уточнил он после того, как раскидал для всех задания. Рубен, на территории своего королевства уже и не являющийся, по сути, послом, всё равно кивнул, будто не было ничего удивительного в том, что Ким-вей раздаёт ему указания даже здесь.

- А чем всё это время будешь занят ты? – с подозрением спросил Велар.

- Выяснилось, что я многое пропустил за то время, что не был здесь. Хочу обновить информацию.

- То есть, ты не будешь покидать территорию замка?

- Пока идут соревнования, мне нельзя это делать без сопровождения, - закатил глаза Ким-вей на это правило, но Велара оно наоборот глубоко удовлетворило. Тот серьёзно кивнул и заявил, что тогда и правда можно не волноваться.

Грубиян! Можно подумать, я дитя малое.

***

- Ситуация серьезная, - Вирсавия поклонилась. - Я немедленно вызову королевского судью.

Чиновники зашептались и одобрительно закивали.

- И такое происходит сейчас, во время праздника. Я бы подумал, что это саботаж!

- Просто рядовое убийство.

- Кто посмел бы убить человека так?

- Неуважение к нашим истории и культуре...

- Да это почти измена..!

В Фахаре было очень строго запрещено применять магию огня против своих. Убийство через сожжение являлось не просто одним из самых страшных преступлений, но и предательством идеалов королевства, которых они придерживались столетиями. Какими бы тяжёлыми ни были времена, маги огня никогда не опускались до подобного преступления, какими бы жалкими и гнусными они ни были.

Решение вызвать королевского судью для расследования было единогласным.

Когда чиновники разошлись, осталась лишь Вирсавия – словно поняв, что Соломон хочет поговорить с ней. Как она это чувствовала, он до сих пор не понимал. Ведь в отличие от Басемат и Нафан, она была по-настоящему слепа.

- Мой повелитель, - ласково сказала она, - что-то тревожит Вас?

Соломон отвёл взгляд, но постарался не менять тона голоса.

- Рассчитываю на тебя в этом деле, оно должно оставаться тайным. Если во время праздника всплывёт преступление такого рода, наш народ может подумать, что уже попросту проклят трагедиями.

- Конечно. Однако, - она подняла голову и незримо «взглянула» на него. – Моё дорогое дитя... Тебе не обмануть мои глаза. Что тебя беспокоит? Почему ты на меня не смотришь?

Соломон медленно перевел взгляд обратно на нее, наконец взглянув полностью, а не периферией. Она мягко улыбалась, словно готова в любой момент протянуть свои руки для материнских объятий. Жрицы его любили слишком сильно...

Он взял её за руки и мягко улыбнулся:

- Ничего, что стоило бы волнений леди Вирсавии.

- Хорошо. Королевский судья найдет преступника. И воздаст ему наказание, согласно букве закона, - она склонила голову. – А у Вас гость.

Соломон всегда завидовал этой способности жрецов чувствовать друг друга. Он, как Сердце, не мог определить даже положение собственных, а они безошибочно определили и представителей других наций, будь они жрецами. Будто у них и правда особенная связь.

- Соль, у меня появился вопрос! – радостно сообщил Ким-вей, едва войдя через резную арку в помещение. Вежливо поклонившись уходящей Вирсавии, он приблизился к терпеливо ожидающему его Соломону и уже открыл рот, но король опередил его.

- Нет, до объявлений результатов первого тура я не позволю тебе контактировать с темным королём.

Ким-вей надулся – хотя и так это знал.

- Кто бы знал, что Сердце может стать тираном на троне...

- Что ты хотел узнать? – хмыкнул тот и увидел, как Ким-вей мгновенно переключается.

- Про Аскобола!

- Ким-вей, ты знаешь Аскобола, ты приучил его сына к азартным играм.

- Да не того Аскобола! Я про Аскобола-младшего, - глаза у Ким-вей загорелись, и Соломон недоуменно склонил голову. С чего бы мальчик его заинтересовал? – У генерала с леди Вирсавией только один ребёнок – это Аммет. А меня не настолько долго не было, чтобы я не заметил, как они обзавелись вторым карапузом. Значит, это произошло уже после того, как я уехал и до нашего появления сейчас, а это довольно небольшой промежуток... Не больше пяти лет!

- И тебя настолько заинтересовала эта дилемма, что ты промчался через половину замка, чтобы спросить об этом? – протянул Соломон. – Воистину, процессы, которые хаотично происходят в твоей голове, загадка для всех, кто находится рядом.

- Никаких загадок, я просто наткнулся на любопытную сцену, - пояснил Ким-вей, так и не убирая от его лица руки с растопыренными пальцами, показывающими цифру «пять». – Я совершенно случайно увидел, как Аскобол-младший говорит с Мраком.

- Говорит?

- Да. Я совершенно случайно подслушал, как он в крайне уважительной манере подходит и просит обучить его мастерству меча. Как же так вышло, что приемный сын генерала не обладает способностью держать меч?

Он так и стоял, держа ладонь около лица Соломона, и это всё больше походило на игру «у кого быстрее закончится терпение». Соломон с совершенно спокойным лицом уточнил:

- Совершенно случайно?

- Абсолютно случайно.

Картина, в которой Ким-вей стрёмно прячется за колоннами, пугая редкую прислугу, в своем преследовании темного короля, слишком ярко рисовалась перед глазами.

Он вздохнул, на секунду прикрыв глаза. Когда открыл, в глазах Ким-вей читалось: «проиграл».

- Аскобол был сыном королевского учёного высокого статуса. Он презирал оружие, считая дипломатию тем, что может решить исход битвы. Слово против меча – он был полон веры, что именно первое склонит чашу весов. Его идеалы отразились в том, что он презирал воинов. Он конфликтовал почти со всем военным корпусом дворца, но это были скорее дружеские распри. Но его идеалы отразились на сыне – учиться искусству меча он строго запрещал.

Ким-вей наконец убрал руку. Соломон взглянул на него «сам ты проиграл» взглядом. Тот сделал вид, что не понял посыл, и заложил руки за спиной.

- И как же вышло так, что генерал принял на попечение сына человека, который презирал его ремесло?

- Отец Аскобола... - увидев выразительный взгляд, Соломон закатил глаза, - отец Аскобола-младшего погиб... пять лет, шесть месяцев и семь дней назад.

- Как-то слишком конкретн... - Ким-вей вздрогнул и расширил глаза, когда понял, что это значит. – Выходит, он...

- Он был одним из сопровождающих Ноя, когда тот отправился на Восток. И одним из тех, кто был отравлен смертельным ядом. Его жена, мать Аскобола, погибла вскоре после этого, и эти события... Ты же знаешь генерала, Ким-вей. Он жёсткий и честный человек, не склонный жалеть кого-либо. Я понимаю, почему ты удивился тому, что он взял уже большого ребенка на свое попечение, но это значит лишь то, что он чувствовал огромную вину за произошедшее. И потому не стал предавать идеалы человека, которого подвёл – не стал обучать приемного сына искусству меча.

Ким-вей почесал щеку:

- Как-то это... неправильно, что ли. Получается, парню все дороги закрыты лишь потому, что остальные воины корпуса побоялись бы возразить генералу и начать обучение самостоятельно.

Соломон пожал плечами:

- У каждого из нас свой крест.

- Что ж, я понял, почему он так спокойно перемещается по дворцу и почему с таким решительным взглядом попросил Мрака обучить его... Но, помнится, ты говорил, что он не должен был участвовать в состязаниях. Потому что слишком юн для них? Сколько ему, шестнадцать?

- Семнадцать, - улыбнулся Соломон. – Не поэтому. Ситуация, на самом деле, довольно... деликатная.

Ким-вей посмотрел на него вопросительно.

Через пару минут два человека стрёмно прятались за колоннами, наблюдая за людьми неподалёку и переговариваясь друг с другом громким шепотом.

- Серьезно? – изумился Ким-вей. – Этот парень влюблен в Басемат? Но Басемат – невеста Аммета. Получается, конфликт сводных братьев? Битва за девушку?!

- Ким-вей, они нас услышат.

- Да какая разница, они уже раз десять на нас посмотрели – они знают, что мы здесь.

Басемат, хоть и носила на глазах украшение, полностью закрывающее ей обзор, всё же несколько раз взглянула прямо на них. Стоящий рядом с ней поджарый молодой человек с медными короткими волосами тоже то и дело кидал в сторону колонн взгляды. Но, возможно из-за того, что одним из тех, кто стрёмно прятался за ними, был его король, он проигнорировал все тревожные звоночки этой ситуации.

Аммет изменился за то время, что Ким-вей не видел его. Из ещё совсем молодого юноши, слишком честолюбивого и открытого настолько, чтобы принять вызов хитро улыбающегося Ким-вей, он превратился в крепкого и сильного воина, который стал выше светлого принца как минимум на голову. Его взгляд стал спокойнее и лишь одно не изменилось – восхищение и нежность, с которыми он смотрел на огонь своей души, чиновница Басемат. Пару лет назад Ким-вей был убежден, что у парня нет никаких шансов, и исполнительная девушка, думающая лишь о своей миссии, даже не взглянет в его сторону, как бы... иронично это ни звучало. Но, как он теперь видел, улыбка Басемат, направленная к храброму воину Фахары, была искренней и наполненной любовью.

Настолько, что ему даже становилось жаль Аскобола, который умудрился проникнуться чувствами к той же девушке, что и его старший сводный брат. Его можно было понять! Басемат была очень красивой, что было заметно даже по той части её лица, что не была скрыта. Она была прекрасно образована, вымуштрована леди Вирсавией, а потому – очень на неё похожей. На самом деле, к Аммету было много вопросов, раз он выбрал себе в спутницы жизни девушку, так похожую на мать.

Когда перешептывания двоих за колонными стали уж слишком очевидными, влюбленная пара повернулась к ним корпусами, очень убедительно делая вид, что заметили их только что.

- Приветствую Его Величество и Его Высочество Ким-вей! – отдал честь Аммет идеально отточенными движениями и тоном донельзя искренним. Какой актер!

Двое невозмутимо вышли из-за колонн, будто делали это каждый день, и это совершенно не было странным.

- Вы, вероятно, весьма обеспокоены участием в испытаниях моего брата, - с тем же искренним тоном заявил Аммет. – Но не беспокойтесь.

Басемат кивнула:

- Знаю, замок шепчется, что он пошел туда из-за меня. Чтобы избавить Аммета от бесполезных терзаний, я спросила у Нафан об искренних чувствах молодого Аскобола. Она сказала, что он правда прячет в своём сердце неразделённую любовь. Но не ко мне.

- Нафан могла ошибиться? – с тревогой спросил Соломон. – Первый же праздник любви может быть испорчен конфликтом такого рода. Честно говоря, я и не думал, что может оказаться, что среди участников будет кто-то, кто воспылает чувствами к кому-то, кто уже занят, и будет участвовать ради него.

- Мне кажется, - неловко почесал шею Аммет, - что Аскобол не догадывался о том, что участникам придется признаваться, ради кого они сражаются. В условиях об этом не было сказано.

- Но сейчас ему придется, - заметил Ким-вей. – Из-за изменившегося первого испытания уже к полудню этого дня ему придется признаться кому-то в любви, вручив «дар». Или сойти с дистанции.

Он говорил это с очевидным намеком, но Аммет покачал головой и тяжело вздохнул:

- Брат не из тех, кто сходит с дистанции. Сдаться для него – непозволительный позор. У него свои принципы.

- Да, не то, что у тебя, Котлета.

- ....

- .... – Соломон тоже не знал, что сказать. Но затем кашлянул и пробормотал в кулак, - Интересно, все же, почему всем нам ты даёшь прозвища еды.

- Вы о чем? – уточнил Ким-вей. – Я как-то не так произнёс его имя? Котлета же.

- Все верно, - припечатал Басемат. – Не стоит беспокоиться об этом, Ваше Высочество. Ни об этом, ни об участии юного Аскобола. Я склонна доверять способностям Нафан. В том случае я вежливо откажу и донесу до сведения юного Аскобола, что он мне, как брат, и не более.

- Звучит, как выход, - Ким-вей скосил глаза в сторону выхода. Если Мрак не отказал парню, то они скорее всего сейчас где-то тренируются...

Ким-вей бы хотел посмотреть. Хотя бы посмотреть. Возможно, не будет ничего предосудительного, если...

Он повернулся к Соломону.

- Нет, - припечатал тот.