117. Пробуждение

Выверенные, зловещие шаги приближались к решетке. Вскоре по ту сторону показался человек, на чье лицо падала тень.

У человека были прямые голубые волосы, острые черты лица и не менее острый взгляд. Он некоторое время смотрел на сидящих за решеткой людей: напряжённого, как натянутая тетива лука, человека с каштановыми волосами, и того, кто выдавал себя за человека Хэссии лишь цветом волос. Они сидели в одной камере, несмотря на состряпанную ими легенду.

- Поздравляю, - вкрадчиво сказал Лютьен Лютинг, смиряя их взглядом. – Вы разбудили зверя.

***

Чуть ранее...

Лютьен некоторое время провел в кабинете после ухода Феанора – просматривал бумаги. Какое-то время назад он нашел там кое-что дельное, и отдал соответствующий приказ, и теперь лишь ждал его исполнения.

Слова, сказанные Феанором, его боль и ярость будто покрыли его ледяной коркой, заставляя неметь пальцы.

- Господин Лютинг, - на пороге кабинета показался человек. – Мы выполнили Ваш приказ.

- Отлично.

У семьи Лютинг были в распоряжении не только специально обученные воины, следующие их приказам, и повинующиеся одному лишь движению брови, но и множество принадлежащих им мест, способствующих комфортному ведению дел. Одним из таких мест была фамильная «тюрьма» дома Лютинг, куда сейчас почти наверняка посадили балагуров с площади, по чьи души отправился Феанор. У Лютьена было свое похожее местечко – в безлюдном квартале, в одиноко стоящем непримечательном домике. Он называл это место «допросной».

Сейчас в этом месте его ожидал человек, которого он приказал схватить.

- Какое право вы имели меня хватать?!

Светлые волосы паладина немного потрепались, глаза горели яростью – наверняка его скрутили толпой, что мало могло соответствовать мифическому кодексу светлого народа, о котором ходили легенды. Но выбора не было – Ивейн казался довольно крепким парнем, не стоило рисковать и поднимать шум.

- Какое я имел право... - проговорил Лютьен, одним движением руки отпуская своих сопровождающих. – Задаёшь удивительно правильные вопросы, а ведь мне казалось, что ты получил посредственное образование.

Ивейн дёрнулся в своих путах, но повязали его крепко.

В этом месте было темно. Хоть дом и стоял в не самой активной части города, лишние крики не были нужны Лютьену. Так что сама «допросная» находилась непосредственно под домом, в подземелье. Лютьену это место не нравилось – даже он считал это несколько нарочитым.

- Говоришь, какое я имел право, - наклонился к пленнику он. – Хотя именно светлые – те, кто считает себя правым во всем и всегда. Как часто твой народ задавался вопросом «какое он имеет право»? Или такими вопросами вы не задаётесь по своей природе? Даже одного из Лютингов умудрились превратить... - он презрительно скривился, - в это.

Ивейн замер, настороженно глядя на него.

- О чем это ты, - процедил он.

- Феанор был идеальным солдатом семьи Лютинг, а стал бесполезной сомневающейся лужей, не способной даже взять в руки свой лук. Держу пари, в Эридейле он только и делал, что развлекался и предавался праздной жизни. Какой позор.

Он распрямился.

- Он забыл, - вкрадчиво продолжил он, - что значит дисциплина. И даже после моих напоминаний продолжал брыкаться. Не ты ли тому виной? Навязчивый, как кленовый лист, что принес ветер... Чего ты хотел добиться?

- Я лишь хотел, чтобы с ним все было хорошо, - тихо произнес тот, глядя на него исподлобья. – Чтобы он улыбался. Но он не улыбался с тех пор, как приехал сюда. И его состояние...

- А, состояние, - Лютьен жёстко усмехнулся. – Он отвык, вот и ведёт себя, как барышня. В былые времена ему хватало пары тумаков, чтобы разобраться в том, что он сделал неправильно.

Ивейн шокировано замер:

- Т-ты...

- Я уже сказал, что вопрос в дисциплине. Тот, кто носит фамилию Лютинг, не может быть таким жалким, ему было пора снова вбить в голову правила, - он склонил голову к плечу. – Феанор – слабак, если больше не способен выносить такие удары.

- Ты... бил его? – казалось, эта мысль была слишком сложной для тугодума-паладина, уж больно шокировано тот смотрел на него.

- Как старший, я обязан его воспитывать. И как младший – он не смеет мне возразить.

- ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ!

Чего Лютьен точно не ожидал, так это того, что затянутый в веревки, как пойманная в сеть рыба, паладин сможет разорвать свои путы одним движением и броситься вперёд. Одна секунда. Лютьен успел заметить лишь молниеносное движение и кулак – прямо перед своим лицом, и затем его оглушило одним ударом, заставившем отлететь назад. Из глаз посыпались искры, а скула тут же безумно засаднила.

Его тут же подняли за грудки и встряхнули:

- ДА КАК СМЕЕШЬ!

Было больно.

- Он же твой брат! Он никогда и никому не сделал ничего плохого, он не заслужил ни одного удара в свою сторону! – полный ярости голос Ивейна доносился словно сквозь толщу воды. – Как ты можешь?! За что?!

Вообще-то, ответ на это был, и Феанор его знал.

Правила были такие.

- Феанор – бесполезное ничтожество, от которого нет и не будет толка, - произнес Лютьен, с трудом открывая глаз, на который пришелся удар. – Я просто... разочарован. Он – позор нашей семьи.

Как только взгляд сфокусировался, Лютьен насторожился – ему не понравилось выражение лица, с которым на него смотрел Ивейн. Там не было той ярости, которой кипел его голос буквально секунду назад, словно в тот момент, когда Лютьен заговорил, что-то изменилось. Почему он так смотрит?

Внимательно, проницательно и удивлённо. Будто увидел что-то, чего не видел раньше.

- Ты... зачем ты это делаешь? – проговорил тот, все ещё крепко держа Лютьена за грудки и не давая и шанса вырваться.

- Я же сказал...

- Нет. Сейчас. Только что. Ты же... ты делаешь это специально, говоришь так, чтобы я разозлился. Доказываешь, что Феанор бесполезен и не нужен вам, чтобы... мы его забрали с собой?

Этот паладин совершенно по-идиотски округлил глаза, так что было дико странно, что он был способен делать хоть какие-то выводы, а не просто размахивать мечом.

- Что ты несёшь? – осведомился Лютьен.

- Твое лицо. В нем... нет ненависти.

Кажется, не стоило торопиться с мыслями о его способностях делать выводы.

На самом деле, Лютьен чувствовал усталость. Он устал уже слишком давно, так что паладину бы не потребовалось много сил, чтобы забить его до смерти при желании. Он чувствовал усталость с тех самых пор, когда им пришло извещение о смерти Ландера, когда вся работа старшего брата свалилась на него так внезапно, что у него не было времени нормально погоревать. Он не спал ночами, пытаясь хоть как-то скоординировать работу их Дома, притом, что отец зачем-то разогнал всех слуг, будто деньги семейства утекали куда-то ещё, а солдаты, служащие им, стали пропадать по его секретным указаниям. Что-то происходило, но Лютьен об этом думать не хотел – у него и без того хватало забот.

Его нежелание знать, что происходит, сыграло с ним злую шутку. Потому что Феанор внезапно вернулся, и это изменило расстановку сил. Ну, почему он просто не мог и дальше торчать в Эридейле?!

- Почему нельзя было просто попросить нас, зачем этот цирк?! – разозлился Ивейн. - Зачем было натравливать на меня стражу, когда можно было просто подойти и поговорить? Почему просто не сказал, что хочешь, чтобы Феанор поехал с нами? Зачем это, всё это?

- Вы, светлые, делите мир на черное и белое, - проговорил Лютьен. – Думаете, что существует лишь добро и зло. Мне больше по душе философия темных. Есть сильные, а есть слабаки. Слабакам стоит уйти.

Ивейн отпустил его, и пришлось приложить силы, чтобы удержаться на месте. Удар хилым не был. Ивейн сильный.

А вот Феанор был слабым. Все равно был – несмотря на то, что совсем не ошибался в своем утверждении, что они с Лютьеном на равных. Феанор был слабым потому, что не мог и не хотел жить в их мире – мире семьи Лютинг, где первым правилом было сжать зубы и терпеть. И он останется слабым навсегда, потому что теперь он знал, что жить в таком мире не обязательно. Потому что в Эридейле он увидел, что может быть иначе. Потому что за него было, кому бороться.

И потому что оставаться между двух огней он больше не мог.

Лютьен был в кабинете отца после того, как Феанор ушел. Он уже не чувствовал страха – лишь хотел наконец понять, как обстоят дела на самом деле, и нашел там, что искал. Отец даже не прятал доказательства того, что строит козни против Эридейла, потому что был уверен – его дети настолько запуганы, что просто не посмеют зайти в его кабинет. Это был он, Ивейн не ошибся. Когда он спросил, не виделись ли они тогда в Лесной провинции, он был прав в своих выводах. Это правда был он. Альвилас Лютинг не боялся делать то, от чего у Лютьена шли мурашки по спине. До них доходили слухи о том, что несколько лет назад случилось с принцем Эридейла в Лесной провинции – шпионы Хэссии, собирающие информацию, были почти в каждой провинции. Тогда, впервые услышав об этом, Лютьен бы и не подумал, что их страна может приложить к этому руку. А вернее, один вполне конкретный человек.

Альвилас Лютинг ненавидел Эридейл. И в такой ситуации невозможно было сделать так, чтобы остаться на стороне обоих.

- Феанор рассказывал тебе о Ландере, верно? – поднял глаза он. – Нашем брате. Он был лучше любого из нас, но это его не спасло – он погиб полгода назад. Тебе это, конечно, ничего не скажет... поэтому просто поверь мне на слово – Феанору конец, если он останется. Его больше некому защищать.

Прочитав документацию отца, Лютьен понял лишь одно – они все покойники. Ведение тихой, незаметной войны против Эридейла, когда светлое королевство сосредоточено на холодном противостоянии с королевством Земли, могло принести свои плоды раньше. Но теперь все изменилось, и эта война была уже не против светлых, а против Шархелм-Эридейла. Темный король и Ким-вей приехали именно для того, чтобы показать это – союз не для галочки, не для устрашения, а самый настоящий. И тот, кто пойдет против них, наткнется на усиленную темно-светлую армию.

Когда в истории кто-то вообще выигрывал войны против Шархелма?

Если Хэссия пойдет против них, то проиграет. А его отец уже долгие годы наводил смуту, чтобы это можно было просто спустить с рук. Они находились в очень шатком положении, с которого, вероятно, очень скоро упадут глубоко вниз.

Так что пора было отправлять Феанора на сторону победителя.

- Я и правда не свободен. Но у него ещё есть шанс.

Лютьен потёр скулу и вздохнул.

- Вам удастся убедить его уйти, как удалось это Ким-вей в прошлый раз. Но он не должен знать, что я хоть как-то приложил к этому руку.

- Лгать я не стану, - сразу сказал Ивейн, складывая руки на груди. – Феанору я скажу только правду.

- «Только правду», - раздражённо цыкнул он. – Раз уж ты такой поборник правды, может, расскажешь ему и то, что когда мои люди тебя повязали, ты ошивался около борделя?

- А? – тот округлил глаза. – Бордель? Здесь такие бывают?

- Не официально, но все знают, что скрывается за воротами зданий с зелёными колоннами.

- Так откуда мне было это знать? Я же не местный. Я стоял там только для того, чтобы предупредить о приезде Альвиласа, когда... Кхм, не важно.

Лютьен насторожился:

- С чего бы отцу приезжать? Он сейчас в замке.

- Возможно... Он бы захотел приехать на беспорядки на площади, - помялся Ивейн.

- Те, регулировать которые пошел Феанор? Это вы устроили?

Кажется, его план по безопасной переправке Феанора на сторону победителя только что дал трещину.

- Если отец подумает, что Феанор участвовал в этом... дела будут плохи.

- Почему? – не понял Ивейн. – Всего лишь небольшое недоразумение, ничего смертельного.

- Ты не понимаешь, что случится, если глава дома Лютинг поймет, что его водили за нос. Он не тот человек, которого стоит дурить. Никому.

Он развернулся.

- Я знаю, куда могли бросить зачинщиков.

Когда они прибыли к семейной «тюрьме», двое тех, кто устроил «беспорядки» на площади, мирно сидели там. В одной камере. Феанор бы не посадил их так, зная, кто они такие, и зачем это делают. Значит...

- Глава дома Лютинг был здесь, - понял он. – И он понял ваш замысел... Благодаря вам зверь пробудился.

- Это синяк под глазом? – уточнил человек с голубыми волосами, завязанными в хвост, приглядываясь к его лицу. Он точно не был магом воздуха, потому что они так не раздражают.

- Это я сделал, - махнул им рукой Ивейн, наконец показываясь на глаза. – Но мы уже все обсудили, и пришли к мировой.

- А хорошая драка вообще часто делает приятелей из бывших противников, - оценил хвостатый по ту сторону решетки и поднялся. – Так что у нас? Кого бить следующим?

________________

Ивейн наконец втащил Лютьену! Хлопают те, кто этого ждал! 👏