19 глава

Начало утра оказалось гораздо менее приятным, чем предполагалось изначально. Никто не рассчитывал встретить будильник в виде резких звуков, раздававшихся из соседней комнаты. Сонные фигуры двигались медленно, пока эхо воплей не разбудило их окончательно.

Каждый парней провел последние дни в постоянном напряжении, связанных с подготовкой к важному событию. Гарфилд регулярно проводил консультации с Павлом, объясняя риски и возможности запланированного ритуала. Параллельно с этими занятиями Пух вел активные беседы со своим парнем, пытаясь определить оптимальное решение, учитывающее интересы обеих сторон.

Одновременно с этими событиями Майкл постепенно оправлялся от полученных травм, восстанавливая физическую форму и способность передвигаться без дополнительной поддержки. Постоянное присутствие Топтена обеспечивало дополнительную безопасность и психологический комфорт, необходимый для успешного восстановления.

Именно в таком настроении началась очередная ночь, полная страхов и неясности. Однако утром планы резко изменились. Громкий крик, прорезавший тишину, заставил всех вскочить с кроватей, сердца бешено заколотились от испуга и возбуждения.

Первым отреагировал Бенз, стремительно покинувший пределы собственной комнаты. За ним последовал Гарфилд. Вместе они столкнулись в коридоре с другими, образовав небольшую толпу перед источником звука. Похоже, источник тревоги находился в комнате, где жили Павел и Пух.

Когда Гарфилд и остальные вошли в комнату, первое, что бросилось в глаза, была сцена, разворачивающаяся перед ними. Павел сидел на полу, опустившись на колени, крепко сжимая дрожащее тело Пуха в своих сильных руках. Одной рукой он нежно поглаживал спутанные пряди волос парня, стараясь успокоить его непрерывные всхлипывания. Лицо Павла выражали глубокое сострадание и беспокойство, а губы еле заметно шевелились, произнося мягкие слова утешения.

Самого Пуха невозможно было не заметить – хрупкий и испуганный, он был похож на раненую птицу, потерявшуюся в темноте. Его тело содрогалось от мучительных спазмов, ноги подгибались, словно отказывались держать вес. Хрупкие пальчики были плотно сцеплены с воротом рубашки Павла, словно искали хоть какую-нибудь опору, способную удержать его от падения в бездну страха.

– Что здесь произошло? – строго спросил Гарфилд, внимательно наблюдая за состоянием пары.

Павел пожал плечами, понимая невозможность точного ответа, пока Пух не сможет прийти в себя.

– Даже представить не могу, – признался он, убирая влажные волосы с его лица. – Проснулся от его истошного крика, услышал глухой удар, когда он скатился с кровати. Попытался подойти, чтобы успокоить, но он только сильнее закричал.

Внезапно в комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь приглушенными словами, едва различаемыми среди сдавленных рыданий. Шёпот Пуха стал отчётливо слышен всем присутствующим, но смысл фраз оставался непонятным.

Посчитав необходимым действовать оперативно, Гарфилд осторожно приблизился к сидящей паре, сев рядом и внимательно прислушиваясь к тому, что говорил парень. Действовал он предельно аккуратно, стараясь не спровоцировать новое проявление стресса.

Хотя парень не замечал присутствия наблюдателей, его тихий голос был отчетливо слышен:

– Он убил его… Он убил его… – повторял он снова и снова, явно пребывая в сильном эмоциональном потрясении.

Заметив изменение внешности Пуха, Гарфилд нахмурился, пристальнее вглядываясь в его черты. Он отметил, что кожа парня приобрела нездоровый серый оттенок, волосы стали светлее и короткими, словно физически реагируя на внутреннее переживание.

– Бенз, срочно достань мне красный тканевый мешочек из моей дорожной сумки, – произнес Гарфилд строгим, но спокойным тоном, подкрепляя просьбу серьезностью интонации.

Парень молниеносно среагировал, удаляясь из комнаты и быстро вернувшись с требуемым предметом, вручая его Гарфилду.

Гарфилд сосредоточенно развернул красную ткань, обнажая белоснежный хрустальный шар, закрепленный внутри небольшого тканевого кармашка. Внимательно следя за реакциями Пуха, он осторожно протянул артефакт парню, надеясь, что его подсознание отреагирует на объект должным образом.

Однако стоило руке Гарфилда приблизиться к телу Пуха, как парень ещё сильнее втянулся в объятья Павла, закрыв лицо руками, словно защищаясь от угрозы. Мужчины обменялись быстрыми взглядами, но Павел благоразумно отступил, предоставив лидерство более компетентному.

Без колебаний Гарфилд положил сферу на колено Пуха, следя за изменениями состояния парня. Как только сфера соприкоснулась с кожей, он быстро убрал ее, действуя ловко и бесшумно. Сосредоточившись на предмете, Гарфилд с силой сжал кулак, услышав характерный хрустящий звук, разрывающий тишину комнаты.

Открыв ладонь, все смогли оценить результаты теста: белая сфера превратилась в груду мелких черных обломков, рассыпанных по ладони мастера.

Оглянувшись на остальных, Топтен выступил вперед, прислоняясь к плечу Майкла, явно напуганный зрелищем.

– Что означает это? – робко спросил он, всматриваясь в осколки.

Потемневшие глаза Гарфилда сконцентрировались на парне, выражение лица отразило глубокую озабоченность ситуацией.

Воцарившаяся тишина сделалась тягостной и тяжелой, заполнив собой пространство комнаты. Испуг и тревога в воздухе сгущались с каждой секундой, делая обстановку еще более напряженной.

– Тхуп, – суровым тоном произнес Гарфилд, пристально наблюдая за реакцией парня, – ты поступил сознательно, решив изменить ситуацию, не дожидаясь проведения официального ритуала.

Последующие события развивались стремительно. Павел почувствовал, как тело Пуха стало напрягаться, постепенно отстраняясь от его крепкого объятия. Медленно подняв голову, парень встретился взглядом с Гарфилдом, в его больших влажных глазах читались растерянность и печаль, граничащие с паникой.

Такое резкое изменение поведения Пуха поразило Павла, заставив его чувствовать неловкость и сомнение. Внутреннее беспокойство и раздражение одолевали его, не давая сосредоточиться на текущем положении вещей.

Рядом с ними Топтен тихо ахнул, сильнее прижимаясь к спине Майкла, как будто ища защиты от непредвиденной ситуации. Инстинкты взяли верх, и мужчина рефлекторно отступил назад, подчиняясь природному желанию обезопасить себя и своего любимого.

Только Бенз сохранил внешнее спокойствие, хотя и закрыл рот рукой, пытаясь скрыть сильный испуг, вызванный происходящим событием. Его взгляд, полный недоверия и сомнений, был нацелен на фигуру Пуха, воспринимая происходящее как потенциальную угрозу для всех.

Исходящие от Пуха перемены заметили все присутствующие. Прежде красивые отросшие волосы парня сократились, приобретя светлый русый оттенок, который резко отличался от привычного тёмного цвета. Цвет лица резко изменился, кожа потеряла естественный здоровый блеск, став мертвенно-бледной и прозрачной. Наиболее пугающей чертой стали глаза: левый приобрел яркий ореховый оттенок, а правый окрасился в насыщенный коричневый цвет, визуально создавая эффект разнородности и нестабильности.

Увидев эти изменения, Павел инстинктивно отшатнулся, его пульс ускорился, дыхание участилось. Глаза расширились от шока, осознание пришло мгновенно: перед ним уже не тот парень, с которым он прожил долгое время, а существо, полное тайн и загадки, которых он никогда не знал и не понимал.

Переломный момент привел к полной тишине, нарушаемой лишь редкими всхлипываниями Пуха, теперь известным как Тхуп. Окружающие стояли в растерянности, осознавая собственную беспомощность перед необратимым изменением, произошедшим прямо у них на глазах. Вопросы оставались без ответов, пути выхода из ситуации казались недоступными.

– Раньше я неоднократно пытался подать сигналы, но мои попытки неизменно заканчивались неудачами, – начал объяснять Тхуп, обращаясь к группе и выделяя особое внимание на Гарфилда. – Сейчас я готов предоставить ответы на ваши вопросы, хотя не могу раскрыть полную правду одним махом.

Сдерживая дыхание, Гарфилд кивнул, соглашаясь принять правила игры, установленные необычным собеседником.

Тхуп помолчал, размышляя о последующих действиях, затем решительно выдохнул и посмотрел на Бенза.

– Ваш предок Метас воспитывал маленького ребенка, мать которого трагически умерла, – произнес он спокойно.

Подобная новость стала шоком для всех, особенно для Бенза, которая не ожидала подобного поворота сюжета.

– Откуда господин Метас узнал эту женщину? – нахмурился он, осознавая масштаб предстоящего расследования.

– Наш хозяин, господин Тони, часто прибегал к услугам женщин, исполнявших обязанности служанок, – прокомментировал Тхуп, сделав театральную паузу, – Однажды он увлекся юной служанкой и в конце концов смог затащить её в свою кровать.

Сообщение ошеломило всех присутствующих, особенно Бенза, чья челюсть слегка отвисла от удивления. Новые сведения разрушали стереотипы, сложившиеся годами, и открывали ранее неизвестные аспекты семейной истории.

- Согласно легенде, Метас был убит своим отцом, — начал Гарфилд. — Как же это произошло?

— Я могу лишь подтвердить, что Метас был убит по вине господина Тони, — ответил Тхуп. — Однако истина не та, какой вы её представляете...

....

Гарфилд сидел на краю большой двуспальной кровати и с задумчивым видом смотрел в окно, где лучи раннего утреннего солнца едва пробивались сквозь плотные серые облака. Его мысли путались, бесконечно кружась вокруг одного вопроса: насколько правдивы слова духа Тхуп, покинувшего тело Пуха после своих откровений?

Пробуждение Пуха было встречено стонами и тихими жалобами. Парень, чьё тело временно занимало дух, испытывал сильную боль в локте. Очевидно, что падение с кровати и трансформация оставили свои неприятные последствия. Бенз, сидя рядом, аккуратно массировал пострадавшую руку, пока Павел пытался осознать, что это точно его парень.

Пока остальные ушли из номера, чтобы поесть, Гарфилд остался наедине со своими мыслями. Воспоминания о разговоре с Тхупом не оставляли его, заставляя заново переживать историю семьи Бенза.

Наиболее значительным открытием стала новая информация о наличии у господина Тони ещё одного ребенка, о котором нигде не упоминается официально. Перебирая воспоминания о книгах и документах, изученных ранее, Гарфилд не нашёл никаких доказательств существования четвёртого отпрыска. Это породило предположение, что данная информация была умышленно сокрыта от общественности.

– Майкл и Топтен принесли завтрак, – объявил Бенз, войдя в комнату, – пойдём поедим и соберёмся в деревню.

Кратко кивнув в подтверждение согласия, Гарфилд поднялся с кровати и отправился в гостиную, где уже ждали блюда и напитки, приготовленные остальными. Приятный аромат свежей пищи разбавил напряжённую атмосферу, придав всем дополнительные силы и энергию.

В помещение установилась напряжённая тишина, прерываемая лишь звуками столовых приборов и аккуратными глотками напитков. Завтрак проходил вяло, все пытались осмыслить утренние открытия и сформулировать дальнейшие шаги.

– Нам всё ещё нужно следовать за вами, поскольку вы уже установили контакт с духом Чарли? – спросил Пух, тщательно пережёвывая кусочек еды и стараясь выразить свои мысли.

– Нет, больше не нужно, – сказал Гарфилд спокойно, стараясь не торопиться. – Нам нужно выяснить, что скрывается за словами Тхуп.

– Попробую изучить архивные материалы, хранящиеся в архиве, – пообещал Павел, отложив вилку и взяв чашку кофе. – Если удастся обнаружить что-то ценное, обязательно сообщу через Пуха.

....

Дорога назад была наполнена ощущением нарастающего напряжения и тревожного ожидания. Внутри салона автомобиля повисло гнетущее молчание, словно каждый пассажир был погружен в свои мысли и страхи перед грядущими событиями. Единственным звуком, который нарушал эту зловещую тишину, было ровное урчание двигателя машины да еле слышимый шорох шин о гладкий асфальт дороги.

Несмотря на приятный тёплый климат Таиланда, виднеющийся за окном, все оставались замкнутыми и настороженными, будто окружающий их пейзаж никак не мог повлиять на внутреннее беспокойство и тревогу каждого из них.

Майкл, уставший от долгой поездки, пережитого стресса после аварии и волнений последних часов, тихо дремал, удобно расположившись на плечах своей любимого. Он выглядел таким безмятежным и умиротворённым, мягко посапывая носом и слегка приоткрыв рот, а тёплое одеяло обнимало его плечи, создавая ощущение безопасности и покоя.

Его спокойствие словно передавалось Топтену, который внимательно наблюдал за ним, поглаживая волосы и периодически нежно касаясь его руки, чтобы убедиться, что он всё ещё рядом и чувствует себя хорошо. Это небольшое проявление заботы и любви служило ему своеобразным утешением среди общего беспокойства и неопределённости, позволяя хотя бы ненадолго забыть о мрачных мыслях и проблемах, ожидающих впереди.

Гарфилд уверенно держался за руль, пристально следя за дорогой и стараясь строго соблюдать все дорожные знаки и ограничения скорости. Он действовал осторожно и осмотрительно, понимая всю серьезность ситуации и необходимость избежать любых неприятностей на пути.

На соседнем пассажирском месте находился Бенз, полностью поглощённый своими внутренними размышлениями и чувствами. Его взор был направлен в окно, скользящий по живописному ландшафту окрестных деревень и зелёных полей, но его сознание оставалось далеко отсюда, занятое важными вопросами будущего и судьбой семьи.

Его лицо выражало глубокую озабоченность и напряжённость, губы были плотно сжаты, брови нахмурены, отражая внутреннюю борьбу между страхами и надеждами. Он думал о том, удастся ли им успешно завершить ритуал, сумеют ли они наконец избавиться от этого тяжкого бремени, нависшего над ними так долго. Несмотря на внешние признаки усталости и нервозности, внутри него теплилась надежда на благополучный исход, желание вернуть покой и гармонию своему роду.

Когда стемнело, вся группа прибыла в деревню и решила остановиться на ночлег в доме Майкла и Топтена. Уставшие они разбрелись по разным комнатам, каждая пара отправляясь отдыхать отдельно друг от друга.

Тем временем Бенз, уставший после долгого пути, лёг в свою постель, надеясь быстро уснуть и восстановить силы. Однако его внимание привлекло необычное поведение Гарфилда.

Гарфилд, стоя возле окна, погрузился в глубокие размышления. На лице мужчины читалась смесь неуверенности и страха, вызванная осознанием опасности, связанной с проведением будущего ритуала. Воспоминания о словах Тхупа вновь всплыли в памяти, заставляя задуматься о возможных последствиях их поступка и вероятности успеха задуманного.

— Опять думаешь про слова Тхупа? — прошептал Бенз, прижимаясь головой к крепкому плечу своего партнёра.

Мужчина молча обернулся, утвердительно кивнув и заметно напрягшись. Впервые за долгие годы жизни он почувствовал себя абсолютно беспомощным и растерянным, борясь с чувством неопределённости и внутренней пустоты. Губы сомкнулись в твёрдой линии, скрывая эмоции и терзания, переполняющие душу.

— Какая бы ни была правда, я уверен, что её скрыли неспроста, — продолжил парень, крепко обвивая рукой талию мужчины, пытаясь хоть немного подбодрить его.

Он тихо вздохнул, глядя прямо в глаза своему любимому, затем снова опустил взгляд вниз, погружённый в раздумья.

— Думаешь, знает ли Кинг правду или от него она также скрыта? — негромко поинтересовался мужчина, словно боясь потревожить хрупкое равновесие их разговора.

— Если он действительно решил мстить, значит, эта информация наверняка осталась тайной даже для него самого, — тихо произнес Бенз, едва заметно улыбнувшись уголками губ. — Ведь он скончался сразу после того, как узнал новость о казни ДжейДжея...

Гарфилд глубоко вдохнул, ощутимо вздыхая, прежде чем медленно расслабиться и упасть спиной на парня, позволяя своей голове свободно лечь на его грудь. Устроившись удобнее, он позволил себе почувствовать поддержку и заботу любящего парня, облегчившего его душевную боль и тревогу.

Бенз, улыбнувшись теплой улыбкой, нежно провел ладонью по темноволосым прядям Гарфилда, аккуратно перебирая локоны пальцами, как бы подчёркивая свою любовь и понимание его переживаний.

— Это ведь не единственная причина твоих тревог, да? — тихо промолвил Бенз, ласково проводя пальцем по гладкой коже лица мужчины, мягко касаясь кончиками пальцев его скулы.

— Меня беспокоит сам ритуал… — замялся на мгновение Гарфилд. — Подготовка к нему невозможна, слишком много неизвестных факторов…

Бенз сочувственно посмотрел на любимого, проведя пальцем вдоль его нижней губы, пытаясь понять глубину его сомнений и страхов.

— Ты хочешь сказать, обстоятельства совершенно непредсказуемые? — уточнил он мягким голосом, почти шепотом.

Гарфилд утвердительно кивнул, соглашаясь с девушкой.

— Так и есть... — тихо ответив его.

Бенз задумчиво прикусил нижнюю губу, испытывая смешанные чувства относительно приближающегося испытания. Хотя мысль о необходимости столкнуться с неизведанным пугала его самого, парень понял, что единственный способ преодолеть это испытание — действовать решительно и смело.

Он ободряюще улыбнулся мужчине, склоняя голову ближе к нему, нежно целуя его в переносицу мягкими губами, давая понять, что всегда поддержит его независимо от обстоятельств.

Улыбнувшись в ответ на нежный поцелуй в нос, Гарфилд осторожно приблизился к парню, притягивая его ближе к себе и запечатлевая долгий и страстный поцелуй, вторгшийся в пространство между их лицами. Бенз послушно раскрыл губы, отдавая инициативу своему партнёру, позволив ему управлять темпом и ритмом поцелуя, наслаждаясь каждым мгновением близости.

Вскоре ситуация изменилась: Гарфилд ловким движением оказался сверху, легко приподнимая тело Бенза и оказываясь над ним. Теперь, когда положение изменилось, мужчина начал медленные, уверенные движения губами, лёгкими похлопываниями и прищёлкиваниями передавая свои чувства и страсть. Каждый контакт языка и губ был особенным, насыщенным эмоциями и смыслом, напоминающим обо всех испытанных ими вместе трудностях и радостях.

Оторвавшись друг от друга, оба замерли, изучающе смотря друг на друга. Между их губами тянулась прозрачная нить слюны, подчеркивающая силу связи, существующей между двумя влюблёнными сердцами.

— Говорил ли я тебе раньше, насколько мне повезло найти именно тебя в моей жизни? — произнося эти слова полушепотом, Бенз ласково прижался лбом ко лбу Гарфилда, вызывая искреннюю реакцию на своём лице.

Почувствовав неожиданное смущение, Гарфилд зарделся ярким румянцем, склонив голову ниже и спрятав своё лицо в кожу шеи парня, как бы защищаясь от прямого взгляда.

— Нет, нет, правда! — рассмеялся парень, радуясь реакции партнера и чувствуя себя счастливее с каждой минутой, проведённой рядом с любимым человеком.

Гарфилд резко прервал поток мыслей и эмоций, тихо приложив палец к губам парня, вынуждая его немедленно прекратить разговор. Всё ещё розовый от смущения, он испустил глубокий раздраженный вздох, выразительный взгляд сверлил парня, требуя понимания и уважения своих чувств.

— Никогда больше не говори таких вещей, будто мы прощаемся навсегда, — хриплым голосом проговорил Гарфилд, придавая каждому слову особое значение и важность.

Бенз спокойно взял руку Гарфилда в свои ладони, бережно перевернув её и мягко коснувшись губами прохладной кожи на тыльной стороне кисти. Этот простой жест мгновенно смягчил напряжение мужчины, вызвав слабую улыбку на его обычно суровом лице.

— Когда ты закончишь ритуал, я обязательно выйду замуж за тебя, — искренне пообещал Бенз, одаривая своего избранника лёгкой, мечтательной улыбкой, полной надежды и уверенности в будущем.

Эти простые слова вызвали внезапный шок у Гарфилда, широко раскрывшего глаза от изумления. Сердце учащённо забилось в груди, пульс ускорился, заполняя каждую клеточку тела радостью и восторгом от услышанного предложения.

— Не бросайся такими словами попусту, — пробормотал Гарфилд, голос которого дрогнул от переполнявших его чувств и эмоций, словно комок застрял в горле, мешая дышать ровно.

— Я никогда не делаю необдуманных заявлений, — возразил Бенз, слегка помрачнев, подчёркивая серьёзность своих намерений. — Сразу после завершения ритуала я официально предложу тебе стать моим мужем.

Услышав такие откровенные слова, Гарфилд уже не смог удержаться от широкой улыбки и короткого смешка, наполнившегося облегчением и счастьем. Взгляд мужчины задержался на прекрасной улыбке парня, сияющей подобно звезде в темноте ночи.

Окружающая обстановка внесла дополнительную нотку очарования в момент интимного общения двух сердец. Глубокая ночь покрыла деревню бархатным чёрным покровом, дарящим чувство уюта и комфорта. Лунный свет, проникающий сквозь открытое окно комнаты, играл серебряными бликами на стенах и мебели, усиливая впечатление волшебства и романтической атмосферы вокруг.

Атмосфера вечера идеально подошла для создания идеального фона, полного романтики и волшебства, подаренного самой природой. За окном сияло бескрайнее ночное небо, украшенное тысячами ярких звезд, играющих роль праздничных огоньков, танцующих в ритме невидимой музыки ветра. Нежный ветерок плавно проходил сквозь ветви высоких деревьев, вызывая приятное шелестение листьев и мелодичные мягкие шумы, создающие ощущение гармонии и мира.

Воздух был наполнен свежестью летнего вечера, сладким ароматом цветов и свежестью только что прошедшего дождя.

К этому прекрасному моменту добавлялись гармоничные звуки природы — звонкие трели сверчков, живших в саду около дома. Эти маленькие музыканты создали настоящий живой оркестр, исполняющий свою уникальную музыкальную композицию, словно специально написанную для любовников, находящихся в этом уютном местечке.

Такие моменты встречаются редко, поэтому Гарфилд испытывал сильное желание сохранить этот вечер как можно дольше, насладиться всей глубиной ощущений, дарить радость своему любимому и впитывать взаимную теплоту, идущую от сердца к сердцу...