15 глава

Вся следующая неделя после их разговора прошла словно в каком-то волшебном сне. Бенз и Гарфилд проводили почти всё своё время вместе. Они лежали в обнимку на большой мягкой кровати, погружённые в мир сладких поцелуев и нежных прикосновений. Изредка они выбирались прогуляться, наслаждаясь весенними ароматами и лёгким ветерком.

Однажды утром они решили снова отправиться в тот самый лес, где начали свои отношения. Выйдя за пределы деревни, они вскоре оказались среди деревьев, покрытых молодой зелёной листвой. Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны, создавая причудливые узоры света и тени на земле. Пройдя немного дальше, они наткнулись на небольшой пруд, окруженный большими .

Гарфилд ненадолго отлучился, чтобы найти что-то в лесу, оставив Бенза наедине с его мыслями.

Оставшись один, Бенз сел на огромный гладкий камень рядом с водой, опустив босые ноги в прохладный поток. Вода приятно освежала кожу, а лёгкое дуновение ветра приносило аромат цветов и свежести леса. Весенний воздух был наполнен жизнью и ожиданием перемен. Солнце светило ярко, согревая его лицо, пока она задумчиво смотрела вдаль, размышляя о том, что сказать своему возлюбленному, когда он вернётся обратно.

Он чувствовал себя одновременно счастливым и растерянным. С одной стороны, сердце переполняла радость от этих новых чувств, а с другой – терзало сомнение относительно того, как правильно выразить свои мысли и чувства, ведь впереди были серьёзные решения, способные изменить всю их жизнь.

— О чём задумалась? — спросил голос сзади.

Бенз вздрогнул и быстро повернулся назад, встретившись взглядом с мужчиной. Его губы расплылись в широкой искренней улыбке при виде Гарфилда. Он стоял неподалёку, одетый в простую свободную футболку тёмного оттенка и такие же шорты. На шее висел белый кулон, контрастирующий с чёрным цветом одежды, притягивая взгляд своей необычностью.

Подойдя ближе, Гарфилд присел рядом с ним на плоский камень, окунув свои загорелые ступни в холодную воду. Затем достал из кармана свёрток, завернутый в тонкие листики бананового дерева, и передал его девушке.

— Что это такое? — удивлённо спросил Бенз, осторожно разворачивая упаковку.

Когда перед ним открылся кусок мягкого клейкого риса со сладкой начинкой внутри.

— Ах, это кханом бинг! — с радостью произнёс он.

— Да, именно так, — подтвердил Гарфилд, наблюдая за тем, как парень откусил маленький кусочек десерта. — Это сделала тетушка Принь этим утром специально для храма, — добавил он. — Похоже, местные начинают догадываться о наших отношениях, — пошутил он слегка смущённо, беря себе такой же кусочек лакомства.

Бенз легонько откинулся назад, приваливаясь спиной к тёплому шершавому камню, и лукаво взглянув на Гарфилда.

— Ну да, получается, местные подозревают, что мастер деревни встречается с каким-то загадочным клиентом… — хихикнул он, наклоняясь чуть ближе к нему, — А может, они вовсе не ошибаются?

Гарфилд лишь тихо рассмеялся в ответ, почувствовав тепло дыхания любимого прямо рядом с собой. Почувствовав игривое настроение, он незаметно приблизился к его лицу и легко коснулся губами его щеки, оставляя там едва заметный след поцелуя.

— Кто знает, вдруг они правы, — негромко отозвался он, затем выпрямляясь и внимательно смотря на него своими ясными глазами. — Так о чём же ты думал, пока меня не было рядом?

Наступила тишина. Парень ощутил странный дискомфорт, будто внутренний узелок затянулся в груди. Ему давно следовало признаться ему в своих сомнениях касательно поиска лекарства против древнего проклятья, но каждый раз находил оправдания отложить разговор ещё на день-другой. Однако теперь момент настал, и уйти от него уже невозможно.

— Я… — начал он неуверенным шепотом, запнувшись на мгновение, прежде чем продолжить, — боюсь, что мои мысли могут тебе совсем не понравиться…

Голос парня звучал еле слышно, с лёгкой дрожью, выдававшей его волнение. Увидев беспокойство на его лице, Гарфилд немедленно сжёг дистанцию между ними, нежно сжимая его кисть своей рукой.

— Почему ты думаешь, что твои мысли вызовут мою неприязнь? Расскажи мне, пожалуйста, — попросил он, стараясь передать спокойствием и теплотой своего голоса, что готов выслушать любое признание.

Бенз замер, уставившись широко раскрытыми глазами на Гарфилда. Никогда раньше он не проявлял столь откровенных эмоций, даже несмотря на их близкие отношения. Обычно он всегда сохранял спокойствие и невозмутимость, улыбаясь уголками губ всякий раз, когда смотрел на него. Сейчас же напряжение и тревога ясно читались на его красивом мужественном лице.

Парень нервно сглотнул, собираясь с мыслями. Он понимал, что его слова могут сильно повлиять на их будущее, поэтому старался тщательно подбирать каждое слово.

— Я... я считаю, — робко начал он, замедлив темп речи, стараясь избежать ошибок, — мы должны перестать пытаться... спасать меня от проклятия...

Последние слова вырвались из его уст едва слышимым шёпотом, словно туман исчезал над поверхностью воды, скрывающей дно озера. Сердце бешено стучалось в груди, ожидая реакции мужчины.

Услышав сказанное им, Гарфилд резко напрягся, заставив пальцы сильнее впиваться в его руку. Однако Бенз не замечал боли, весь сосредоточенный на выражении лица любимого человека.

Затем, неожиданно решившись, Гарфилд шагнул вперёд, войдя глубже в прохладную воду, которая доходила ему до колен. Поставив ногу между расставленных ног парня, он осторожно положил ладони на его мягкие бёдра, пристально всматриваясь в его большие карие глаза.

Воздух вокруг них стал напряжённым, будто природа затаилась, прислушиваясь к каждому слову, каждому движению души двух любящих сердец.

— Почему ты пришёл к такому решению? — тихо поинтересовался он, боясь услышать ответ, которого не сможет понять.

Парень грустно посмотрел на него сверху вниз, крепко сцепив пальцы рук и судорожно выдохнув.

— Просто я устал постоянно думать о поиске способа избавиться от проклятия, — откровенно признался он, в его глазах блеснули слёзы усталости и грусти. — Эти месяцы могли бы стать самыми счастливыми в моей жизни, проведёнными с человеком, которого я люблю всей душой. Но вместо этого я чувствую себя заключённым в клетку ожидания чуда, которого, возможно, никогда не произойдёт.

Сердце Гарфилда болезненно сжалось от услышанного признания. Несколько мгновений он боролся с желанием возразить, напомнить обо всех испытаниях, преодолённых ими совместно ради избавления от заклятого прошлого семьи парня. Но потом осознал истинность его слов.

— Мы прошли долгий путь, преодолев множество препятствий, — мягко напомнил он, делая шаг навстречу парню, приближаясь вплотную. — Нельзя сдаваться на полпути, зная, какой ценой мы добились всего достигнутого прогресса.

Оттолкнувшись руками от поверхности камня, Бенз встал напротив Гарфилда, скрестив руки на груди, чтобы скрыть растущую внутреннюю борьбу.

— Мой предок совершил ужасное преступление, убив ни в чём неповинных людей, — страстно продолжал он, постепенно повышая голос. — Поэтому дух Кинга вполне обоснованно гневается на нашу семью, и мы заслужили наказание. Пусть лучше эти последние дни будут наполнены счастьем и покоем, чем вечной погоней за несбыточной мечтой.

Он нежно обвил пальцами шею мужчины, желая убедить его присоединиться к своему выбору.

— Умоляю, давай оставим все попытки и просто будем жить остаток отведённого срока вместе, наслаждаясь каждым моментом, проведённым друг с другом, — попросил он искренне, тяжело дыша от напряжения и внутренних переживаний.

Однако выражение лица Гарфилда оставалось мрачным и тревожным. Несмотря на глубокое уважение к желаниям и мнению любимого, он чувствовал внутреннее сопротивление принятию его выбора.

Тишина повисла над маленьким озером, нарушаемая лишь журчанием бегущего поблизости ручья. Оба стояли лицом к лицу, ощущая горячую связь, существующую между ними, но также сталкиваясь с мучительным выбором, способным навсегда изменить их судьбы.

Наконец, собравшись с силами, Гарфилд медленно поднял голову, избегая взгляда парня, уткнувшись взглядом в гладкую поверхность воды, отражающую яркие солнечные лучи.

— Нет, я не смогу поступить иначе, — тихо произнёс он, тщательно взвешивая каждое слово. — Моя цель — защитить тебя любой ценой, даже если это означает идти против твоих решений.

Его слова вызвали резкую реакцию в душе Бенза. Глубоко вдохнув, он постарался сдержать эмоции, вызванные словами Гарфилда. Страдание и разочарование смешались в одном сложном коктейле чувств, заставившем его вновь задуматься о правильности принятого решения.

Медленно выдыхая, парень попытался заставить себя поверить, что желание сохранить надежду важнее любых жертв, необходимых для достижения цели. При этом внутренняя борьба оставалась острой и глубокой.

Тогда, подавив горькую горечь поражения, он слабой улыбкой пытался показать, что принимает выбор Гарфилда, хотя сердце разрывалось от горя.

— Ладно, пусть будет так, — согласился он, осторожным движением погладив мужскую щёку. — Мы продолжаем наши поиски, но только при условии, что если через два месяца ничего не изменится, ты исполнишь моё пожелание безоговорочно.

Взгляд Гарфилда метнулся к его лицу, мгновенно уловив признаки внутренней борьбы и отчаянной надежды. Осознав силу воли, которую демонстрировала любимый, он внутренне содрогнулся, поняв, какую жертву он готов принести ради общего счастья.

Застонав, он дал согласие коротким кивком головы, соглашаясь соблюдать договорённости.

После краткого обмена взглядами, Бенз придвинулся ближе, вытянув губы для поцелуя. Их губы соприкоснулись, делясь теплом и любовью, которой хватало на двоих. Нежно скользя языком по нижней губе партнёра, парень позволил эмоциям захлестнуть его разум, растворяя страхи и переживания.

Обернув руки вокруг талии парня, Гарфилд крепко притянул его тело к своему, усиливая интенсивность их близости. Поцелуй длился несколько минут, насыщенный эмоциональной энергией и стремлением преодолеть трудности предстоящего пути.

Наконец, отступив назад, оба открыли глаза, переживая глубину испытываемых чувств и осознавая последствия сделанных выборов.

Открытые глаза Гарфилда мерцали весёлым блеском, как будто он держал в голове некий секретный план. Лёгкая таинственная улыбка появилась на его губах, вызывая недоумение и любопытство у Бенза. Наклонив голову набок, парень приподнял одну бровь, изучающе разглядывая Гарфилда, словно пытаясь угадать, какие намерения скрыты за этой загадочной мимикой.

Прошла секунда, другая, и вдруг, совершенно неожиданно, Гарфилд резко схватил парня за плечи, увлекая его вниз одним мощным движением тела. Совершенно неподготовленный к подобному повороту событий, Бенз вскрикнул от неожиданности, погрузившись вслед за мужчиной в прохладную воду.

Спустя мгновение, стремительно выбрасывая пузыри воздуха изо рта, они вновь появились на поверхности водоёма. Выбравшись из глубины, Бенз жадно глотал свежий воздух, кашляя и фыркая, выплёвывая остатки жидкости, случайно попавшие внутрь носа и горла.

Гарфилд, напротив, выглядел абсолютно довольным произошедшим, ухмылялся и радостно смеялся над собственной выходкой.

— Изверг, — раздражённо заявил он, сердито потирая плечо и наполовину шутливо-наполунасмешливо грохнув кулачком по плечу Гарфилда.

Тот лишь добродушно рассмеялся в ответ, ловко перехватывая его руку и удерживая обеими ладонями, смеясь и заливисто подпрыгивая на воде.

Хохот и плеск воды эхом отразились от берегов маленького лесного пруда, добавляя ярких красок и беззаботности этому солнечному дню...

....

Небо приобрело восхитительный золотистый оттенок, когда солнце медленно стало опускаться за линию горизонта, окрашивая облака в оттенки оранжевого и розового. Мягкий тёплый ветерок нежно шевелил волосы обоих молодых людей, гуляющих рука об руку вдоль тропинки, ведущей обратно домой.

Мир вокруг них ожил звуками вечернего часа: щебечущие птицы перебирали мелодии своих песен, создавая умиротворяющий фон, дополняемый шелестом листьев на ветру и отдалённым шумом водопада неподалеку.

Шагая рядом с Гарфилдом, Бенз впитывал каждую деталь пейзажа, позволяя природе очистить свой разум от тяжёлых мыслей и сомнений, витавших в течение дня. Хотя они шли молча, отсутствие необходимости вести беседу говорило само за себя — настолько близки стали их сердца.

Вскоре деревня возникла перед ними, утопающая в приглушённом свете последних лучей солнца. Тихие улицы приветствовали их, приглашая войти в привычный ритм повседневной жизни. Обратив внимание на темноту, начинающую заполнять ночное небо, Бенз обратил взгляд на соседа по дому, отметив заботливое выражение его лица.

Вернувшись в жилище, они разделись и улеглись спать. Едва коснувшись головы подушкой, усталость взяла верх, и сон тут же охватил сознание парня, забрав его в страну сновидений.

Тем временем Гарфилд долго лежал неподвижно, притворяясь спящим. Когда дыхание Бенз выровнялось и замедлилось, свидетельствуя о крепком сне, он аккуратно поднялся с постели, стараясь не потревожить парня.

Осторожно выбравшись наружу, мужчина остановился на пороге, давая возможность ночному воздуху окутать его холодной свежестью. Сделав глубокий вдох, он почувствовал, как кожа покрывается мелкими пупырышками от внезапного изменения температуры.

— Значит, получилось попасть внутрь двора, — тихо произнёс он, надеясь услышать подтверждение.

Низкий гортанный смех внезапно разорвал ночную тишину, распространяясь волнами страха по коже Гарфилда. Откуда-то издалека, казалось, материализовалась фигура духа, покрытого плотной чёрной дымкой, источавшей ощущение опасности и угрозы. Постепенно образ оформился в знакомую фигуру молодого человека с дерзкими чертами лица и наглой полуулыбкой, нависшей над бесстрашным и уверенным видом.

— Долгожданная встреча, — произнёс Кинг, демонстративно перекладывая вес тела с одной ноги на другую, излучая пренебрежительное высокомерие. — Я видел что ты разговаривал с Воррадетом и Оабом, — продолжил он, оценивающим взглядом оглядывая противника сверху вниз.

Стремясь удержать контроль над ситуацией, Гарфилд принял защитную стойку, бессознательно сжимая кулаки в попытке совладать с нарастающим внутренним напряжением.

— Именно поэтому я здесь, — решительно заявил он, борясь с искушением сорвать накопившуюся ярость на духе. — Объясни, зачем ты приманиваешь Бенза в лес?

Кинг встретил обвинение вежливой улыбкой, но с ноткой сарказма, играющей в его голосе.

— А-а, значит, догадался-таки, — равнодушно пожал плечами дух. — Какая разница, если ты всё равно спас его.

— На второй день его пребывания здесь ты предпринял попытку заманить его вглубь лесов, — прорычал Гарфилд, в голосе зазвучали угрожающие интонации. — Зачем тебе это?

Вместо ответа король удовлетворённо рассмеялся, демонстрируя полную уверенность в превосходстве собственного положения.

Дрожащими пальцами Гарфилд крепко сжал костяшки пальцев, ощущая, как адреналин наполняет кровь, обостряя восприятие каждого звука и движения. Внутри него росла буря эмоций — страх, раздражение, неопределённость — мешавшиеся в хаотичный клубок противоречивых ощущений.

— Забота о безопасности любимого выглядит весьма трогательной картиной, — едко заметил Кинг, хитро сверкая глазами, полным издёвки. — Жаждешь узнать истину происходящего?

И прежде чем Гарфилд успел отреагировать, мощная сила тьмы охватила его, вынуждая напрячься всем телом. Острые когти беспощадно вонзились в запястье, сопровождаемые сильным тянущим чувством, ведущим его прямо в центр черной дымовой массы.

В следующий миг реальность изменилась, уступив место абсолютной темноте, сотканной из густого, вязкого тумана. Чёрный дым заполонил всё пространство, препятствуя любому нормальному дыханию, обжигающе цепляясь за слизистые оболочки и причиняя острую боль в лёгких.

Потеря ориентации произошла мгновенно. Окружающий мир потерял четкость очертаний, превратившись в серую пустоту, лишённую ориентиров. Безуспешно сражаясь с густой массой мрака, мужчина отчаянно пытался освободиться, тщетно стремясь вдохнуть хоть каплю чистого воздуха, необходимого для выживания.

Паника возрастала пропорционально плотности дыма, грозившего окончательно похоронить его в своём плену. Голова кружилась, конечности ослабли, сопротивляемость организма падала с каждой секундой. Темнота казалась бесконечной, пожирающей сознание, ставящей под угрозу существование самой сущности Гарфилда.

По мере рассеяния ядовитого дыма перед глазами Гарфилда начали проступать контуры знакомого дома, расположенного в глубине лесных массивов провинции Кампенгпет.

Центральное место занимал молодой тощий человек, склонённый в почтительном поклоне перед родителями. Лицо его оставалось бледным и меланхоличным, выражая покорность судьбе и смирённое принятие неизбежного наказания.

Рядом возвышался отец Кинга, высокий и статный мужчина средних лет, чьи черты лица пылали гневом и ненавистью. Глаза вспыхивали огнем негодования, готовые обрушить весь свой гнев на виновника. Возмущение искажало его облик, превращая некогда благородное лицо в маску жестокости и нетерпимости.

Между ними стояла мать, полная противоположность отцу — мягкая, утончённая женщина, пытавшаяся смягчить ситуацию, успокаивать мужа и защищать парня. Легко двигаясь вперед, она умоляющими движениями прижимала ладони к рукам мужа, умоляя не торопиться.

Сам Кинг находился в стороне, пряча лицо за высокими воротниками рубашки, его взгляды были полны сочувствия и скорби, невысказанной жалости к тому, кого он знал с детства.

Черный дым испарился, открывая доступ к событиям прошлого, запечатленным здесь навсегда.

— Ты опять защищаешь его?! — выкрикнул он, потрясая кулаком в сторону жены, игнорируя детей. — Разве мало бед он принес нашему роду, позоря честь имени нашего господина?!

Ответ последовал незамедлительно. Шагнув вперед, Кинг с трудом контролировал собственный голос, вызванный чувством несправедливости ситуации.

— Папа, прошу, не обвиняйте его напрасно, — мягко произнёс юноша, подходя ближе к парню, чья скромная одежда слабо закрывала худощавое тело. — Может быть, существует какое-то объяснение случившегося?

Обвинитель зло посмотрел на сына, размахивая руками, будто хотел нанести последний сокрушительный удар по семье.

— Молчи, мальчишка! — проревел отец, преграждая сыну дорогу. — Он осквернил чистоту нашего рода, подставив самого юного господина Метаса! Мы не можем допустить подобного унижения чести!

Когда перед Гарфилдом открылся маленький круг из чёрного дыма, он невольно отступил назад, поражённый открывшимся перед ним зрелищем. Картина была знакомой: это была та самая комната, которую он видел во время первого ритуала, но теперь она выглядела иначе.

Большая кровать, которая раньше была аккуратно заправлена и источала аромат свежести, теперь пребывала в полном хаосе. Подушки и одеяла были разбросаны по полу, а простыня смята и запутана.

Две руки лежали на матрасе, слегка покачиваясь. Гарфилд внимательно присмотрелся и почувствовал, как его щёки заливает румянец.

ДжейДжей, стоя в одной ночной рубашке, опирался на матрас. Сзади его крепко обнимал Метас, чем-то напоминающий Бенза. Оба парня тихо постанывали, а кровать скрипела от каждого их движения, заставляя Гарфилда закрывать уши от этого звука.

Когда дым рассеялся, Гарфилд вновь оказался в доме Кинга. Он пытался осмыслить то, что увидел, и связать эту новую информацию с тем, что уже знал о происходящем.

Когда он увидел Кинга, лежащего на кровати, то понял, что состояние юноши ухудшилось. На его теле были заметны самодельные повязки, сделанные из старых тряпок.

Женщина, сидя рядом с больным, с осторожностью кормила его с ложки, стараясь восполнить дефицит питательных веществ и поддержать его организм. Однако, несмотря на все усилия, состояние Кинга оставалось нестабильным: его кожа утратила здоровый оттенок, губы побледнели, а глаза потускнели, что свидетельствовало о постепенном угасании жизненных сил.

— Скоро ДжейДжей вернётся, и всё станет как прежде, — шептала она, едва сдерживая слёзы.

Было заметно, что она сама не верит своим словам, но пытается убедить в этом своего сына. Он молча ел пресную пищу, чувствуя боль от каждого движения.

— ДжейДжей будет очень расстроен из-за смерти отца, — с трудом произнес он, кашляя кровью.

Дверь в дом внезапно распахнулась, и внутрь вошли двое незнакомых мужчин, вооружённые свитком. Они вели себя надменно и с явным пренебрежением по отношению к женщине и больному парню, находившимся в доме.

Это неожиданное вторжение стало для женщины причиной шока и паники. Она резко встала, чуть не опрокинув тарелку с едой, которая выпала из её рук и разбилась на полу. С тревогой и страхом она вглядывалась в лица вошедших, стараясь понять их намерения.

Первый мужчина, представляющий власти, достал документ и, громко откашлявшись, начал читать:

— Сегодня вечером, на закате, по приказу господина Тони Чена, был публично казнён ДжейДжей Пипач. Он был приговорён за предательство и неверность своему хозяину. Господин Чен распорядился, чтобы тело преступника было сожжено, а его прах развеян в море. Родственникам осуждённого на один лунный цикл отказано в продовольствии и медицинской помощи.

Голос представителя звучал официально и безразлично, словно подчёркивая бесчувственность и механичность правосудия. Второй мужчина внимательно наблюдал за женщиной и раненым мужчиной, проверяя их реакцию.

Когда женщина узнала о казни своего сына, она не смогла сдержать эмоций. Она упала на колени, громко рыдая и прижимая руки к сердцу. Боль потери и отчаяние охватили её, лишая сил и надежды на лучшее будущее.

Кинг, ослабленный болезнью, смотрел на представителей власти с глубокой обидой и ненавистью. Его физические страдания усиливались, тело начало сотрясать от судорог, которые заставляли его дрожать и напрягаться. Из уголков рта вытекала пенистая жидкость, что свидетельствовало о приближении неизбежного конца.

Материнский инстинкт пересилил страх, и женщина стремительно подбежала к своему сыну. Она крепко обняла его, прижала к своей груди и горячо умоляла не сдаваться. Она поддерживала его голову, нежно обнимала и шептала слова утешения, стараясь вселить в него уверенность в том, что он сможет преодолеть все трудности и победить смерть и болезни.

— Я проклинаю семью Ченов! — вскричал Кинг. — Я проклинаю всех их будущих потомков! Пусть каждый их младший ребёнок умирает в 21 год, как и мой брат, в тот же день и в то же время, что и он! Это моя последняя воля! — воскликнул он, собрав все свои силы.

Судороги стали настолько сильными, что глаза Кинга закатились, обнажив белки. Его тело обмякло и безжизненно упало на кровать, словно сломанная кукла, лишённая всякой энергии.

В отчаянии, не в силах смириться с потерей сына, женщина закричала. Она пыталась вернуть ребёнка к жизни, тормошила его, била по щекам, звала по имени, но все её усилия были напрасными.

Представители власти, наблюдавшие за происходящим, холодно и равнодушно посмотрели на мертвый труп, выразив минимум сочувствия и человечности. Завершив проверку, они покинули дом, оставив женщину одну, погружённую в океан горя и отчаяния.

....

Открыв глаза, Гарфилд обнаружил себя стоящим на той же улице, где встретил Кинга. Ноги слегка дрожали от пережитого напряжения, глаза увлажнялись слезами от увиденного.

Перед ним стоял призрак Кинга, чьи выразительные черты сохранили отпечаток прошлых обид и страдания. Гнев и жажда мести сжигали его изнутри, вызывая неприятное ощущение в груди Гарфилда.

Осознание истины пришло в одно мгновение, заставив мужчину задрожать всем телом. Истории сплетались в единую нить, формируя целостную картину произошедшего столетия назад.

— Зачем ты это показал мне?.. — прохрипел Гарфилд.

Призрак замер, обратив взор на Гарфилда, полное горя и обиды лицо исказилось от воспоминаний.

— Потому что это правда, — жёстк9 этоо бросил Кинг, его глаза вспыхнули ярким светом. — Молодой господин Метас обманул доверие и подставил ДжейДжея. Позже он убил меня и отца, уничтожив мою семью и репутацию нашего рода.

Сделав медленный круг вокруг Гарфилда, Кинг постепенно увеличивал давление атмосферы, словно тигр, готовый атаковать добычу. Добравшись до спины мужчины, он резко схватил его за горло, больно врезаясь ногтями в уязвимую кожу шеи.

Резкий крик боли вырвался из горла Гарфилда, когда острые ногти Кинга оставили глубокие царапины на коже, вызывая жжение и пульсирующую боль. Мышцы рефлекторно напряглись, пальцы инстинктивно пытались освободить захваченное горло, но Кинг продолжал удерживать его с нечеловеческой силой, требующей немедленного освобождения.

— Они держали тебя в холодном и сыром помещении трое суток, — начал шептать Кинг. — А потом они отрубили тебе голову, не показывая твоё лицо народу.

Позади раздался крик Бенза, и Кинг, словно растворяясь в воздухе, отпустил мужчину. Парень быстро спустился с лестницы и подбежал к Гарфилду, который упал на колени.

Он быстро присел рядом с ним и стал осматривать рану на шее. Гарфилд поднял глаза и встретился с взглядом Бенза.

— Почему ты на улице и разговариваешь с Кингом? — с недовольством спросил парень.

— ДжейДжей был братом Кинга, — прошептал Гарфилд, его голос дрожал. — Он соблазнил Метаса и был публично казнён...