14 глава

Бенз плотно закрыл глаза, отчаянно пытаясь оттянуть пробуждение, задержавшись в пограничном состоянии между сном и реальностью. Внутренний голос упорно настаивал на возвращении сознания, но парень сопротивлялся, наслаждаясь моментом покоя и тепла. Именно тогда он почувствовал теплое и надёжное присутствие Гарфилда, который крепко обнимал его, словно защищая от любых невзгод внешнего мира. Его объятия были такими мягкими и ласковыми, что он мысленно благодарил судьбу за возможность испытать подобное счастье.

Спустя некоторое время, прислушиваясь к собственному телу, парень решил подчиниться зовущему голосу разума. Медленно приподняв веки, он позволил солнечным лучам коснуться его глаз, даря ощущение легкости и свежести нового утра. Комната окутывала его мягкой атмосферой полуосвещенности, наполненная приглушённым светом раннего утра, просачивающимся сквозь полупрозрачные шторы. Эта картина представлялась идеальной, такой гармоничной и умиротворённой, что любое желание вернуться обратно в мир сновидений немедленно угасло.

Сердце Бенза сладко екнуло, когда он понял, какое блаженство приносит ему близость возлюбленного. Лежа в его тёплых руках, парень ненадолго забыл обо всём, кроме счастья находиться именно там, где хотел быть всегда. Однако вскоре волна воспоминаний захлестнула его, напоминая о недавних событиях. Чем дольше он думал, тем быстрее становилось ешо дыхание, вынуждая окончательно вернуться в реальный мир.

Мир вокруг него начинал оживать: мягкий шелест листьев за окном, запах свежей утренней росы, проникающий сквозь открытое окно, и тонкий аромат благовоний, распространявшийся по комнате, создавая атмосферу гармонии и покоя.

Одно простое движение перевернуло состояние Бенза с ног на голову. Рука Гарфилда сильнее обвила его талию, притягивая ближе, словно нуждаясь в дополнительной поддержке и уверенности. Прикосновение сопровождалось глубоким вдохом, говорившим о полном расслаблении и доверии, достигшим наивысшей точки после долгих часов тяжёлого сна. Бенз вдруг остро ощутил силу связей, связывающих их двоих, и поразился тому, как сильно изменилась их взаимная привязанность.

Он посмотрел на его лицо, заметив глубокие тени под глазами, отчетливые признаки усталости и напряжения последних дней. Каждое тёмное пятно выступало как свидетельство борьбы, внутренней боли и множества бессонных ночей, проведенных в поисках ответов и решений. Его сердце защемило от сочувствия, когда он осознал, какую цену пришлось заплатить любимому человеку ради общего дела.

Поддавшись порыву, Бенз нежно провел кончиками пальцев по щеке Гарфилда, стараясь избежать резких движений, способных разбудить его. При этом каждая линия его лица стала понятнее, каждое проявление утомленности делалось очевидным, углубляя его восприятие и укрепляя внутреннюю решимость поддерживать его всеми возможными способами.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Гарфилд отреагировал на его прикосновение. Открыв глаза, он встретился с его взглядом, установив ту самую связь, которая превосходит любые слова и объяснения. Понимание возникло мгновенно, передавая любовь, доверие и благодарность без единого произнесённого слова. Между ними установилась особая атмосфера, наполненная теплом и уверенностью, порождаемая силой их отношений и глубоких внутренних чувств.

— Ты проснулся... — прохрипел Гарфилд, его голос показывал, как сильно он устал и волновался за Бенза.

Чувствуя, как его мышцы немного расслабляются, он позволил себе выдохнуть с облегчением, впервые за долгое время позволив себе отдохнуть душой.

— Я проснулся, — тихо сказал Бенз, одаряя его лёгкой улыбкой, полной любви и благодарности.

Его глаза потеплели, как солнце ранним утром, излучая искреннюю радость от возвращения в реальность. Мягким движением головы он приблизился к нему, положив ладонь на его щеку, желая убедиться, что он действительно рядом.

— Я долго спал? — робко поинтересовался парень, в его голосе звучала осторожная надежда, что его отсутствие длилось недолго.

Гарфилд тяжело сглотнул, собираясь с силами, чтобы дать точный ответ, прекрасно понимая, что новость вряд ли порадует его.

— После первого ритуала прошло около двух недель, ты периодически приходил в сознание, а после второго ритуала проспал три дня подряд, — объяснил он, с сожалением осознавая, что ответственность за это лежит частично на нём.

Услышав такое известие, Бенз ахнул, поражённый масштабом потерянного времени.

— Я слышал голос Ната и Сайлаба... — тихо добавил он, гладя мужчину по щеке.

Гарфилд просто кивнул, чувствуя приятное покалывание в области щеки от нежного прикосновения любимого. Тепло его руки успокаивало его душу, позволяя забыть о боли и страданиях прошедшего периода.

Вскоре, однако, настроение парня поменялось, он вспомнил о братьях. Он нежно поцеловал мужчину в нос.

— Нам тогда нужно встать, — сказал он тихо, но уверенно, ловя искорку радости в глазах любимого. — Я хочу увидеть братьев...

....

Гарфилд сидел в кресле, погрузившись в размышления о недавнем событии. Его мозг лихорадочно перебирал детали последнего ритуала, когда появились Воррадет и Оаб. Он думал, что ключ к решению загадки лежит в поиске перерождённой души Косола, упоминания о котором поступили от Воррадета. Вопрос заключался в том, как отыскать нужную информацию и действовать дальше.

Тем временем Бенз оживлённо болтал с Сайлабом и Нат, обсуждая разные темы и обмениваясь новостями. Рядом с Гарфилдом расположился Пон, увлечённо пролистывающий страницы на своём телефоне, поглощённый чтением новостей или сообщений.

— Гарфилд! — громко выкрикнул Пон, отрывая мужчину от потока мыслей. Его голос звенел от возбуждения, что сразу насторожило остальных. — Я, кажется, нашёл кое-какую информацию о том, что случилось с Воррадетом и Оабом!

Эти слова моментально привели всех в состояние готовности. Бенз встрепенулся, стремительно преодолев небольшое расстояние, отделяющее его от кресла Гарфилда, и уселся рядом с ним, устремив полный надежды взгляд на подругу. Сайлаб и Нат подошли к Пону, занимая места рядом с ним, готовые выслушать любую важную деталь, способную привести к долгожданным открытиям.

— Тут сказано, что они сбежали в другой город, — сообщил Пон громко, делая акцент на важных деталях текста. — Косол и Плаван, которых они упомянули во время ритуала, являлись их личными слугами во время жизни в особняке, но после смерти младшего брата по вине другого слуги, они сбежали в неизвестном направлении, — закончив чтение, парень положил телефон на стол, предоставляя другим возможность оценить значимость полученной информации.

Наступившая тишина говорила сама за себя. Бенз смотрел на экран, переваривая прочитанное, потом перевел взгляд на Гарфилда, ища подтверждения догадок, возникших у него в голове.

— Получается, Кинг был виновником гибели Метаса? — задал он прямой вопрос, голос его звучал неуверенно, но твердо, отражая стремление разобраться в запутанных обстоятельствах прошлого.

Гарфилд утвердительно кивнул, поднимаясь с места, давая понять, что новая информация имеет большое значение для поиска правды. Мышцы его напряглись, походка приобрела целеустремленность, и он молча покинул помещение, отправляясь в подвал храма, оставляя остальных сидеть за столом в задумчивости и неуверенности.

....

Прошла неделя с тех пор, как Бенз остался один в небольшом доме, предоставленном ему храмом. Гарфилд посещал его редко — приходил поздними вечерами, когда парень уже засыпал, и покидал жилище на заре, исчезая до следующего вечера. Из-за этого Бенз часто оказывался в одиночестве, проводя долгие часы в размышлениях и попытках справиться с тревогой.

Три месяца оставались до роковой даты, и Бенз осознавал, что мечты о нормальной жизни могут никогда не сбыться. Он принял решение жить каждым днём, извлекая максимум удовольствия из простых моментов, но одновременно понимала, что его близкие будут бороться до конца, не позволяя ему отказаться от поисков спасения.

Сайлаб, Пон и Нат покинули храм, обещав продолжить расследование и попытаться выяснить подробности о взаимосвязях между событиями прошлого и настоящего.

Ночь наступила, и Бенз снова улёгся спать, свернувшись клубочком под тёплым одеялом. Сон пришёл легко, но он оказался особенным. Обычно его преследовали одни и те же образы — сцены из ритуала, встречи с ДжейДжеем, полные страха и отчаяния. Но в этот раз всё было иначе.

....

Бенз открыл глаза и обнаружил себя посреди необычной библиотеки, покрытой толстым слоем пыли и густо забитой древними фолиантами. Стеллажи возвышались до потолка, простираясь вдоль стен, образуя длинные ряды книжных полок. Многие книги выглядели старыми и заброшенными, покрытыми грязью и паутиной, как будто хранилище годами ждало посетителей, готовых исследовать спрятанные знания.

В центре просторного зала располагался массивный дубовый стол, массивный и внушительный, создающий ощущение солидности и стабильности. За столом сидел мужчина - Тони. Его поза выражала сильное внутреннее напряжение: голова низко наклонена, руки судорожно впиваются в волосы, дыхание неровное и тяжелое, отражая глубокую душевную борьбу и разочарование.

Окружающая обстановка усиливали эффект от увиденного: высокие окна пропускали тусклый свет, создавая причудливую игру теней и пятен света на поверхности пола и мебели. Запахи старой бумаги и влажной древесины наполняли воздух, добавляя атмосферности моменту.

Дверь скрипнула, и внутрь шагнула пожилая женщина с серебристыми волосами, облачённая в простую изношенную одежду. За ней следовали двое парней, державших головы почтительно опущенными, демонстрируя покорность и преданность своему господину.

Один из них явно напоминал Пона, однако имел значительные отличия. Его рост был выше, плечи шире, а телосложение выглядело более мускулистым. Волосы имели каштановый оттенок, уложенные аккуратной короткой стрижкой, придающей образу строгости и официальности. Лицо выглядело суровым, линии рта очерчены чёткими чертами, взгляд направлен вперёд, как будто он всегда готов защищать интересы хозяина.

Другой слуга представлял собой довольно необычный случай. Внешне он очень напоминал Пуха, однако имел ряд особенностей, выделяющих его из толпы. Прежде всего, его волосы светло-каштановым цветом. Прическа была короткая, аккуратно подстриженная. Кроме того, глаза различались по цвету: левый был светло-карего оттенка, правый — практически черный, что придавало ему особое очарование и индивидуальность. Одежда, состоящая из простой рубашки и штанов, дополняла образ простого работника, выполняющего обязанности слуги.

Женщина остановилась у входа, слегка кашлянув, прежде чем обратиться к хозяину.

— Господин, вы звали нас? — спросила она тихим, слегка хрипловатым голосом, выглядя хрупкой и уязвимой.

Мужчина поднял голову, встретившись взглядом с женщиной. Его лицо выражало глубокую озабоченность и внутренний конфликт, возникающие вследствие недавнего трагического происшествия.

— Как Метас? — взволнованно спросил он, надеясь услышать хорошие новости о состоянии сына.

Женщина печально качнула головой, пряча руку за спину, как будто скрывая своё собственное горе.

— Он убит горем, сэр, — произнесла она грустным голосом, полным сострадания и жалости. — Господа Воррадет и Оаб проводят целые дни рядом с ним, не разрешая никому входить внутрь. Им тяжело видеть страдания своего брата.

Тони тяжело вздохнул, осознавая сложность положения. Его голос зазвучал жёстче, приказывая решить проблему, не дожидаясь ухудшения состояния сына.

— Следите за ним, чтобы он ел и не заболел, — распорядился он, поворачиваясь к слугам. — Рано или поздно он забудет этого предателя, — добавил он с горькой ноткой, вспоминая причину трагедии.

Затем он бросил быстрый взгляд на молодых людей, стоящих неподалёку.

— Плаван, Тхуп, предупредите Сингху и Косола, чтобы они увеличили охрану для Метаса, — приказал он решительно. — Мы не должны допустить повторения ситуации, — подчеркнул он, показывая важность исполнения приказа.

— Да, господин, — отозвались они хором, выходя из комнаты быстрым шагом, плотнее закрывая за собой тяжёлые деревянные двери.

Оставшись в библиотеке наедине, Тони встал и неспешно двинулся вперед, его шаги были медленными и нерешительными, выдающими напряжение и неуверенность.

За мужчиной шёл Бенз, осторожно продвигаясь вперед, осматривая окружающую его комнату. Любопытство и интерес вели его, питаемые желанием узнать правду о происшедшем.

Шаги Тони замедлялись, когда он проходил мимо высоких стеллажей, уставленных книгами и документами, некоторые из которых носили печать древности и редкости. Вокруг витал запах старого дерева и пожелтевших страниц, создавая атмосферу мистики и тайны.

Наконец, добравшись до нужного места, мужчина остановился перед старинной деревянной дверью, украшенной резьбой и инкрустированной драгоценностями. Несколько секунд он колебался, сомневаясь в правильности решения войти, затем глубоко вздохнул, собрал волю в кулак и толкнул створку двери, входя внутрь помещения.

Войдя в соседнюю комнату, Бенз ощутил резкое изменение обстановки. Помещение оказалось намного меньше предыдущей библиотеки, низкие потолки и полное отсутствие окон делали его мрачным и замкнутым, создавая ощущение изоляции и давления. Света практически не было, лишь слабый отблеск свечи слабо освещал углы, заставляя предметы казаться неясными и загадочными.

Перед ним находилась тяжёлая бархатная штора, богато украшенная вышивкой и золотыми нитями, красиво падающая складками и волнами. Привлекая внимание к своему дизайну и качеству ткани, штора создала контраст с общим интерьером комнаты, выступая своеобразным центром композиции.

Тони осторожно подошёл к шторе, протянув руку и откинув материал в сторону. Под тканью открылся тщательно скрытый портрет, находящийся за полотном. Картина демонстрировала молодую красивую беременную девушку, чьё лицо дышало радостью и счастьем материнства. Женщина выглядела счастливой и спокойной, держа на коленях маленького мальчика, также улыбающегося и довольного жизнью.

Контраст между внешним обликом героини картины и мрачностью окружения делал композицию особенно трогательной и запоминающейся. Вид портрета вызвал сильные эмоции у Тони, в его глазах промелькнуло отражение прошлой любви и утраченных возможностей.

Тони замер перед картиной, его глаза увлажнились от нахлынувших воспоминаний. Его голос дрогнул, когда он прошептал имя любимой женщины, потерявшейся в далеком прошлом.

— Ох, Най... — произнёс он, с невыразимой грустью и сожалением, заложив руки за спину, словно пытаясь уберечься от собственных чувств. — Моя дорогая Най, — повторил он, его взгляд застыл на прекрасном образе жены, будто он пытался восстановить в памяти счастливые минуты, проведённые вместе.

Несколько секунд спустя, напряжение отпустило, и слеза скатилась по его щеке, оставляя влажный след на коже. Быстро стереть её рукавом, он попытался вернуть контроль над эмоциями, подавляя боль потери.

— Я сильно облажался... — признался он, признавая собственную вину и ошибочность прошлых решений.

Его взгляд вернулся к картине, пытаясь уловить малейший штрих кисти художника, раскрывающий историю семьи.

— Я не хотел, чтобы так получилось... — прошептал он, понуро опустив голову, признавая ошибку и принимая ответственность за принятые решения. — Наш сын... Он совершил непростительную вещь и повторил мою судьбу, — добавил он, признаваясь в грехах.

Теперь уже, борясь с собственными демонами, он опустился на колени, его плечи сгорбились, и голос звучал глухо и безнадежно.

— Я не могу позволить Метасу любить этого человека, общество не поймет, — произнес он, осознавая невозможность примирения интересов и желаний членов семьи. — Я стал причиной, по которой наш сын замкнулся, стал причиной твоей смерти, — признал он с глубоким чувством вины. — Он не узнает правду, как ты просила...

В тишине помещения раздался звук шагов, и молодой человек, облик которого был неизвестен Бензу, появился на пороге комнаты. Осторожно подойдя к мужчине, он слегка поклонился, соблюдая этикет и проявляя уважение к старшему.

— Господин? — негромко проговорил парень, его голос был тихим и неуверенным, будто он опасался вторгнуться в личное пространство.

От звука голоса Тони выпрямился, покидая позицию на коленях и вставая во весь рост.

— Косол, — тихо сказал он, узнав в вошедшем знакомого слугу.

Откинувшись назад, он принял официальный вид, требующий соблюдения субординации и дисциплины.

— Мы должны скрыть смерть этого жалкого мальчишки, — заявил он, подчёркивая жестокость решения и важность сохранения репутации семьи. — Ты должен уничтожить его семью, чтобы никто не смог рассказать о случившемся, — пояснил он, четко формулируя задачу, возложенную на слугу. — Метас будет отправлен во Францию для обучения, — добавил он, переходя к следующему пункту плана.

Косол открыл рот, намереваясь сказать что-то важное, но был вынужден остановиться, столкнувшись с очередным приказом господина.

— Господин, моя мать... — начал он, сделав попытку оправдаться или обсудить сложившееся положение, но не сумел завершить предложение.

Реакция Тони была незамедлительной и жесткой, демонстрирующей нежелание слушать возражения или извинения.

— Най желала Метасу только лучшего! — воскликнул он, прерывая Косола и утверждая приоритет желания покойной возлюбленной. — Ты отправишься с Метасом и будешь учиться вместе с ним, — провозгласил он, указывая путь будущего, соответствующий интересам семьи.

— Я не могу оставить ваше поместье, — ответил Косол, выразив готовность следовать указаниям матери и исполнить долг, связанный с защитой интересов семьи. — Мама поручила мне охранять его до конца моей жизни, — уточнил он, заявляя о невозможности пренебречь данным обязательством.

— Най попросила меня перед смертью разрешить тебе расти рядом с твоим братом Метасом, — произнес он медленно, выбирая точные выражения. — Я исполнил это лишь потому, что любил её как женщину, — добавил он откровенно, демонстрируя холодность и практичность в принятии решений. — Мне абсолютно безразлично, хочешь ты этого или нет, — завершил он, подчеркивая абсолютность своего авторитета и власти.

Молодой человек внимательно выслушал заявление господина, осознавая его вес и значимость. Сделав короткий поклон, он выразил согласие с решением.

— Я понял, господин, — ответил он вежливо, приняв предписание как часть своего долга и назначения.

Затем, кинув прощальный взгляд на портрет матери, он бесшумно удалился из комнаты, выполняя указание главы семьи.

Бенз почувствовал головокружение и дезориентацию, предвещающие конец сна. Мир вокруг него начал размываться, цвета потеряли интенсивность, а контуры предметов становились нечёткими. Через мгновение он понял, что просыпается.

Быстро осмотревшись, парень заметил, что в помещении ничего не изменилось, никаких подсказок или ключей к разгадке не появилось...

....

Бенз резко пришёл в себя, сидя на краю кровати, учащенно дыша и пытаясь собраться с мыслями после непродолжительного сна, длившегося всего несколько часов. Решив незамедлительно сообщить о своих впечатлениях Гарфилду, он сорвался с места.

Оставив домик, парень начал осторожно спускаться по лестнице, ведущей вниз. Холод воздуха проникал сквозь тонкую ткань одежды, вызывая мурашки по коже и дрожь в конечностях. Напряжение росло, заставляя двигаться крайне осторожно, внимательно отслеживая положение каждой ноги, чтобы избежать падения и возможных травм.

Опустившись на землю, Бенз сделал первый шаг навстречу ночному небу, но внимание его привлекли две яркие красные точки вдали. Источник этих точек определить было непросто, но интуитивно парень чувствовал постоянное наблюдение, заставляющее чувствовать дискомфорт и тревогу. Возникло ощущение, что неизвестный наблюдатель следит за каждым его действием, ожидая удобного момента для вмешательства или нападения.

Несмотря на растущую тревогу, Бенз автоматически двинулся в сторону красных огоньков, словно управляемый невидимой нитью. Шаг за шагом он приближался к неизвестному существу, даже не замечая собственного передвижения. Только ощущение холодного ветра на коже и треск сухих ветвей под ногами давали представление о том, что он движется, но направление и цель оставались туманны и неопределённы.

Внезапно знакомый голос прозвенел в ночной тишине, разрушая гипнотическое воздействие внешних факторов.

— Бенз? — спросил мужской голос, близкий и тёплый, отзывающийся знакомым именем.

Озноб прошёл по спине парня, когда он узнал голос Гарфилда, пришедшего проверить его безопасность.

Резко обернувшись, он увидел силуэт мужчины, быстро идущего к нему, руки вытянутые вперёд, готовящиеся поймать и остановить. Мощные объятия сомкнулись вокруг его талии, препятствуя движению вперёд и приводя его в безопасное место.

Открыв глаза, он моргнул несколько раз, пытаясь привыкнуть к темноте и осмыслить происходящее. Постепенно зрение восстановилось, и он понял, что находится далеко от жилища, в объятиях Гарфилда, спасённого от неизвестной угрозы.

Гарфилд крепко взял парня за плечи, разворачивая его лицом к себе, гнев и беспокойство отчётливо читались в его глазах.

— Ты зачем вышел из дома так поздно? — сердито спросил он, чувствуя угрозу, исходящую от окружающей среды и собственной неспособности контролировать ситуацию.

— Я хотел тебе рассказать про сон... — начал Бенз, объясняя мотивацию своего выхода из дома. — А потом увидел опять красные глаза, — добавил он, дополняя рассказ деталями, объясняющими его поведение.

Мужчина кратко кивнул, соглашаясь с необходимостью поговорить позже, затем схватил парня за руку и повел его за собой, уводя прочь от источника потенциальной опасности. Держась близко к стене, они шли по следам, ведущим в подземелье храма, созданное для хранения ценных артефактов и священных текстов.

Подвал храма оказался просторным помещением, заполненным разнообразными предметами и материалами, используемыми в различных церемониях и ритуалах. Лепестки цветов, собранные вручную и высушенные особым способом, лежали на полках, окружённых свечами и статуями богов. Особое внимание уделялось сосуду с лунной водой, охраняемой специальными амулетами и знаками защиты.

Осмотрев помещение, Гарфилд нашёл подходящее место для размещения парня. Углубившись в дальний уголок подвала, он указал на небольшую полку, очищенную от посторонних предметов и оборудованную под импровизированное кресло. Книга, лежащая сверху, послужила опорой для спины, обеспечивая комфорт и удобство.

Присев рядом с парнем, Гарфилд устроился удобнее, готовясь внимательно выслушать рассказ о сновидениях и полученных открытиях.

— Рассказывай, — коротко произнёс он.

— Я оказался в библиотеке поместья Тони, — прошептал Бенз, воспроизводя в памяти обстановку и события сна. — Там я увидел Тхупа, внешне идентичного моему другу Пуху, — уточнил он, отмечая сходство внешности и поведения. — Ещё я узнал, что сам Тони был влюблен в девушку по имени Най, — продолжил он, поворачиваясь к Гарфилду, его голос звучал напряженно и возбужденно. — Она была родной матерью Метаса и Косола, — подчеркнул он, понимая важность этой информации.

— Что ты ещё узнал? — спросил мужчина, втягивая ноздрями воздух, словно впитывая важные данные.

Бенз замолчал, задумавшись, как лучше изложить следующую часть информации.

— Тони упомянул, что Метас повторяет его судьбу, — тихо произнес он, его голос дрожал от волнения, вызванного открытием.

— Повторил судьбу? — переспросил Гарфилд, пытаясь уточнить суть сообщения.

Бенз кивнул, подтверждая правильность восприятия.

— Да, — подтвердил он, выдержав небольшую паузу, прежде чем добавить главное, — Судя по всему, Най была низкого происхождения, и Тони собственноручно убил её после рождения Метаса, — заявил он, называя факты, извлечённые из сна.

Гарфилд быстро поднялся со своего места, его внимание сосредоточилось на одной из многочисленных полок, заполненных книгами и документами. Рукой, свободной от браслетов и украшений, он быстро перемещал корешки книг, пока не обнаружил нужный экземпляр. Аккуратно взяв книгу, он положил её на деревянный столик, открыл первую страницу и принялся изучать содержание.

Во время чтения его лоб наморщился, глаза бегали по строчкам, выискивая необходимую информацию. Бенз, заметив сосредоточенность мужчины, осторожно пододвинулась ближе, стараясь не отвлекать его от процесса изучения материала.

Некоторое время спустя Гарфилд прервал чтение, подняв глаза на парня.

— Раньше было принято, что все слуги и дворяне носили специальные накидки на лицо, через которые видны были только глаза, — сообщил он, отвечая на предыдущий вопрос Бенза. — Это позволяло высшему сословию скрывать свои личные отношения с представителями низших классов общества, — добавил он, разъясняя историческую практику.

— То есть, никто не видел их лиц? — уточнил Бенз, задавая важный вопрос, касающийся конфиденциальности личных отношений.

— Нет, на улицах и публичных местах их лица были закрыты масками, — согласился мужчина, продолжая исследование материалов. — Но на частных вечеринках и мероприятиях маски снимались, позволяя общаться открыто и честно, — пояснил он, заканчивая рассказ.

Почувствовав эмоциональную поддержку и понимание со стороны мужчины, Бенз решил проявить инициативу, перейдя границу дружеского общения. Резко выдохнув, он придвинулся ещё ближе, наклонившись к Гарфилду и соприкоснувшись губами с его губами, выразив свою благодарность и симпатию единственным доступным способом.

Сначала Гарфилд замер, словно застигнутый врасплох, но уже через мгновение ответил на поцелуй, вложив в него всю свою страсть и заботу. Губы мягко касались друг друга, синхронизируясь в едином ритме, создавая неповторимую мелодию чувств и эмоций. Воцарилось ощущение единства и близости, заставлявшее забыть обо всех заботах и проблемах внешнего мира.

Медленно отстраняясь друг от друга, они смотрели друг другу в глаза, погружаясь в глубины души партнёра. Эмпатия и взаимопонимание возникли естественно, рождая уверенность и удовлетворённость достигнутой интимностью.

— Мы практически не виделись, — прошептал Бенз, положив руку на щёку мужчины, стараясь передать через прикосновение всю полноту своих чувств. — Ты постоянно находился здесь, — добавил он, выразив досаду и неудовлетворённость отсутствием личного общения.

— Оаб и Воррадет сказали, что ответ я найду самостоятельно, — произнёс Гарфилд, оправдывая своё длительное пребывание в храме. — Я решил пересмотреть все книги в подвале, надеясь найти недостающую информацию, — продолжил он, подчеркивая важность поставленной задачи.

— Но это не означает, что ты должен был отсутствовать целыми днями, — сказал Бенз обиженно, не сумев скрыть недовольства сложившейся ситуацией.

— Пойдем домой? — предложил Гарфилд, пытаясь исправить положение и наладить контакт с партнёром. — На несколько дней я буду только с тобой, — пообещал он, выразив желание посвятить время отношениям и общению.

Бенз улыбнулся, оценив серьёзность намерений и честность подхода Гарфилда. Молча кивнув, он согласился с предложением, чувствуя удовлетворение и радость от перспективы провести время вместе...