13 глава

Бенз с трудом осознавал, как прошли две недели после ритуала. Он помнил, как Гарфилд поддерживал его, пока он извергал странную чёрную жидкость. Затем мужчина поднял его на руки и куда-то унёс.

Бенз большую часть времени находился в бессознательном состоянии, словно на грани сна и реальности. Кратковременные моменты, когда он приходил в себя, сопровождались сильной головной болью и рвотой, во время которой из его желудка вытекала чёрная жидкость.

Каждая рвота вызывала у него мучительные спазмы в области рёбер, где находился тот самый ненавистный символ. Он причинял парню постоянные неудобства и боль. Из-за болезненного состояния он не мог нормально отдыхать и восстанавливать силы.

Процесс восстановления здоровья Бенза проходил под постоянным контролем Топтена, который беспрестанно ухаживал за ним, очищая его кожу и убирая последствия неприятного недуга. Майкл же большую часть времени предпочитал находиться рядом с мастером, периодически перенося ночлег в его комнату, обеспечивая дополнительную поддержку и моральную помощь.

Размышления Топтена прервал мягкий скрип входящей двери. Повинуясь звуку, он поднял взгляд и увидел вошедших мужчин: Майкл шёл впереди, а за ним следовал Гарфилд. Без лишних слов последний быстро приблизился к постели, осторожно садясь на краешек матраса.

— Недавно он снова заснул, — сообщил Топтен, освобождая место около изголовья кровати, откуда удобно было следить за состоянием парня.

— Насколько я понимаю, его состояние не улучшилось? — уточнил Гарфилд, нежно касаясь прохладной кожи головы парня.

— Никакого прогресса, — ответил грустно Топтен, почувствовав, как теплые объятия Майкла сомкнулись вокруг его талии, даря долгожданное чувство поддержки. — Периодически приходит в сознание, после чего начинается рвота чёрной массой, а затем снова проваливается в сон.

Прислушавшись к словам парня, Гарфилд мягко провел пальцами по волосам Бенза, постепенно перемещая руку к его щеке. Осторожно притрагиваясь большим пальцем к губам, он тяжело вздохнул, осознавая сложность ситуации и необходимость поиска решений.

— Уже отправили сообщение родственникам Бенза, его старшие братья спешат сюда, — сказал Майкл, слегка сокращая дистанцию между собой и парнем.

Выслушав новости, Топтен слегка округлил глаза.

— Значит, он вернется к родным? — высказал догадку он, внезапно охваченный сомнениями. — А как же его проклятие? Может, возвращение ухудшит ситуацию?

— Никаких планов отправлять его домой, — отозвался Гарфилд, поправляя складки одеял, укрывавших парня. — Именно свиток, найденный нами ранее, даёт основания считать, что дело намного сложнее.

Майкл мягко коснулся губами щеки любимого, подчеркивая важность сообщённых сведений.

— Мы прервали действия монахов и кинулись искать выход, двигаясь в сторону границы той реальности, — вспоминал Гарфилд, неотрывно глядя на лежащего перед ним парня. — Интересно, что молитвы монахов действовали на меня нормально, но совершенно не влияли на него. Неподалеку от края мы наткнулись на ДжейДжея...

— Кто это? — спросил Топтен.

— Не имею представления, — задумчиво произнёс Гарфилд, покручивая кончик нити одеяла. — Единственное, что запомнилось, — наше поразительное сходство и его обращение к Бензу как к Метасу.

— Метас? — переспросила Топтен, мысленно сопоставляя имя с известными ей мифическими персонажами. — То самое имя, фигурирующее в древней легенде о монахе Май Эун-Тэ Сан-Тисук?

— Верно, Бенз упоминал, что Оаб и Воррадет очень похожи на его старших братьев, — ответил Гарфилд.

— Гарфилд полагает, что и они могут иметь отношение к проклятию, — поделился Майкл информацией, поближе придвигаясь к любимому.

— Ещё один ритуал? — недоверчиво спросил Топтен, явно сомневаясь в необходимости таких действий.

— Нет, на сей раз никаких путешествий в прошлое или попыток контакта в сновидениях, — постарался убедить Гарфилд. — Просто попытаюсь установить связь с их душами, полагая, что их нынешняя инкарнация может раскрыть нам секрет происхождения проклятия.

Бенз тяжело и протяжно вздохнул, постепенно приоткрывая глаза, пытаясь сосредоточиться на окружающей обстановке. Лицо его утратило прежний природный румянец, приобретя серовато-пепельный оттенок, отражающий слабость организма. Волосы липли к влажному от пота лбу и щекам, подчёркивая дискомфорт и напряжение, которое испытывал организм.

Глаза, обычно яркие и живые, теперь приобрели глубокий темно-серый цвет, выглядя почти чёрными, словно затянутые туманом внутреннего страдания. Вся мускулатура была скована мышечными спазмами, суставы отзывались тупой болью, дыхание участилось, добавляя дискомфорта телу, находящегося на грани полного истощения.

Желание осмотреть пространство побудило его резко дернуть головой, нетерпеливо вращая ею из стороны в сторону, пытаясь разобраться в обстоятельствах.

Инстинктивно поймав резкое движение, Гарфилд оперативно перехватил лицо парня, осторожно придерживая его голову, предотвращая возможные травмы и неудобства.

- Не стоит так резко дёргать головой, — тихо произнёс он, наблюдая, как Бенз постепенно успокаивается и узнаёт его. — Твои братья уже в пути.

Бенз хотел что-нибудь ответить ему, но очередная волна тошноты прервала поток мыслей. Резко повернувшись набок, парень вновь вынужден был столкнуться с отвратительной процедурой, выплёвывая вязкую чёрную субстанцию в небольшой металлический тазик, поставленный заранее. Кашель сотрясал его хрупкое тело, причиняя дополнительные физические страдания.

Чтобы облегчить происходящее, Гарфилд устроился рядом, деликатно похлопывая его по спине свободной рукой, поддерживая и успокаивая пострадавшего. Скривившись от неприятных звуков и запаха, мужчина терпеливо ждал окончания приступа, аккуратно массируя мышцы спины, ускоряя восстановление.

Как только тошнота отступила, Бенз осторожно перекатился обратно на спину, тяжело дыша и прикрывая глаза ладонями, чтобы избежать ярких бликов света. Предусмотрительный Гарфилд вовремя подставил чистую влажную ткань, мягко протирая уголок рта, удаляя следы слизи и остаточную слюну. Израсходованную салфетку он отправил в мусорное ведро, доверху заполненное такими же грязными тканевыми кусочками, используемыми ранее.

- Гарфилд... — с трудом выдавил парень, глядя на мужчину.

— Я здесь, — прошептал Гарфилд, нежно проводя большим пальцем по щеке своего возлюбленного.

- Его даже нельзя покормить. Через некоторое время всё выйдет вместе с жидкостью, — сказал Топтен, взяв тазик, чтобы очистить его.

— Больно... — с хрипом произнёс Бенз, издав тихий стон, когда новая волна боли охватила его рёбра.

— Почему у него болит этот символ? — спросил Майкл, стараясь сохранять спокойствие.

— Его смерть приближается, — ответил Гарфилд, тяжело вздохнув. — Осталось чуть больше трёх месяцев, а мы так и не нашли решения проблемы.

....

Гарфилд сел на кровать, внимательно наблюдая за Бензом, погружённой в глубокий сон. Забота о здоровье парне вытеснила повседневные задачи и планы, существенно нарушив обычный график дня. Температура у Бенза повышалась неоднократно, попытки снизить жар различными способами успеха не приносили.

Уже в третий раз Гарфилд проводил охлаждающие процедуры, аккуратно смачивая тёплое тело парня холодной водой, стараясь минимизировать негативное влияние жара. Ночь тянулась долго, и постоянная борьба с температурой вытягивала последние силы.

Немногим ранее Майкл и Топтен покинули территорию храма, направляясь на встречу с родственниками Бенза, планируя сопроводить их в маленький домик, где находился парень. Отсутствие посторонних позволило Гарфилду почувствовать себя свободнее и позволить себе проявить больше теплоты и заботы по отношению к любимому.

Завершив процедуру обтирания, мужчина издал глубокий вздох облегчения, поправляя скатавшееся одеяло, укрывая Бенза и защищая его от возможных последствий переохлаждения.

В маленькую комнату, освещённую тусклым светом свечи, вошёл парень, возраст которой немногим превышал зрелость Топтена. Его лицо выражало сильное беспокойство и тревогу. Он торопливо пересёк небольшое пространство, преодолевая путь до кровати, где лежал Бенз. Обессилев, он упал на колени, не в силах сдерживать слёз и эмоций, вызванных видом брата, страдающего от загадочной болезни.

Следом вошёл мужчина средних лет, примерно ровесник Гарфилда. Его мужественное лицо выражало отчаяние и сострадание, вызванное состоянием брата. Взгляд мужчины блуждал по пространству, останавливаясь на каждом объекте, включая спальню и предметы мебели, словно пытаясь запечатлеть в памяти картину последних моментов общения с близким человеком.

Последним в помещение вошёл другой парень, мало уступающий в возрасте предыдущему. Его глаза блестели от влаги, губы были слегка приоткрыты, создавая впечатление глубокой внутренней борьбы и сопереживания близким людям.

— Жару удалось частично сбить, — сообщил Гарфилд, стараясь вселить надежду в пришедших членов семьи. — Меня зовут Гарфилд, я являюсь мастером этого храма и всей деревни, — представил он себя, поднимаясь с кресла и протягивая руку самому старшему.

— Я Сайлаб, — представился он, слегка повысив голос, указывая на парней, находящихся рядом. — Тот, что сидит у кровати - Нат, а рядом со мной — Пон.

— Когда начались проблемы? — спросил Пон.

— Повышенная температура началась прошлой ночью, а подобное состояние возникло после участия в специальном ритуале, — коротко описал Майкл события последних часов, войдя в помещение.

Следом за Майклом вошел Топтен, аккуратно закрывая за собой дверь. В его руке находился свиток, который он судорожно сжимала, боясь потерять ценную улику.

Парень, который всё это время оставался на коленях у кровати, наконец поднялся, отходя от тела брата и поворачиваясь к присутствующим мужчинам. Видно было, что нервы его на пределе.

— Нам сообщили по телефону, что вы обнаружили какую-то важную информацию относительно нашего семейного проклятия, — произнес он взволнованно, не в силах скрыть тревоги.

Гарфилд внимательно выслушал его слова, убедившись, что они готовы воспринять дальнейшие разъяснения. Он указал Топтену жестом показать свиток, полученного во время ритуала. Парня слегка трясло от возбуждения, но он сумела аккуратно развернуть старую бумагу, показывая её мужчинам.

— Что это за рисунок? — тихо спросил Нат, машинально прикрывая рот ладонью, потрясённая увиденным. — Похоже, это мой двойник, кто это?

— Оаб... — тихо произнёс Сайлаб, когда увидел своего двойника и подпись рядом с ним.

— А кто такой Тони? — задал прямой вопрос Пон, внимательно глядя на Гарфилда.

— Этот человек, изображённый на рисунке, отец троих парней, — сказал Майкл, нажимая на важные моменты. — Согласно нашим данным, он является одним из ваших предков.

Сайлаб тяжело вздохнул, закрыв глаза, чтобы переварить представленную информацию. Со стороны младшего поколения поступил простой, но значительный жест: Пон осторожно провела рукой по его плечу, предлагая поддержку и сочувствие.

— Причина моего приглашения заключается в том, что существует гипотеза, согласно которой вы являетесь перерождёнными душами Оаба и Воррадета, — откровенно заявил Гарфилд, бросив взгляды на присутствующих. — Более того, Бенз представляет собой душу Метаса, перенесённого в современное тело.

Пауза длилась недолго, вскоре Сайлаб вернулся к обсуждению, устремив взгляд на Гарфилда.

— Что конкретно требуется от нас? — спросил он, стараясь держать голос нейтральным, но внутренний трепет не удавалось скрыть.

Гарфилд внимательно посмотрел на него, взвешивая каждое слово.

— Моя цель — попытаться осуществить специальный ритуал, позволяющий вступить в контакт с душами Оаба и Воррадета, — честно озвучил он, делая акцент на ключевом аспекте обсуждения...

....

— Мастер, вы уверены? В прошлый раз ритуал прошёл не совсем удачно, — сказал один из монахов, глядя, как Гарфилд выносит спящее тело из домика. — Может быть, стоит немного подождать?

— Мы не можем ждать, — ответил Гарфилд.

Гарфилд действовал методично и аккуратно, бережно размещая тело Бенза ровно в центре просторного круга, выложенного из золотых лепестков лотоса. Каждое движение его рук было уверенным и продуманным, поскольку ответственность за благополучие любимого лежала целиком на нём.

Сайлаб, Пон и Нат собрались за спиной мастера, внимательно наблюдая за происходящими событиями. Их лица выражали уважение и готовность приступить к делу.

Опытные монахи аккуратно заняли позиции, сопровождая Сайлаба и Нат в отдельные круги, выполненные из тех же лепестков, укрепляющих энергетические потоки и способствующих успешной реализации задуманного плана. Каждая деталь, каждая мелочь играла важную роль в достижении конечного результата.

— Будьте рядом со мной, — тихо сказал Гарфилд, обращаясь к Пону.

Один из опытных монахов, одетых в традиционные оранжевые рясы, мягко подошёл к Пону, надев ему на шею небольшую подвеску приятного сиреневого оттенка.

— Не бойтесь, — подбодрил монах, заметив напряжение в глазах парня. — Наш мастер профессионал.

Гарфилд сосредоточенно поднёс свою подвеску к губам, плотно смыкая веки и настраиваясь на проведение ритуала. Тихим, почти неразборчивым голосом он начал произносить специальные слова, вложив в них максимум энергии и духовной силы. Остальные хранили почтительное молчание, позволяя мастеру свободно работать, соблюдая необходимую атмосферу покоя и уважения.

Находившийся рядом Пон нервно переминался с ноги на ногу, бросая короткие взгляды на Сайлаба, пытающегося выглядеть уверенным и собранным. Испуг и недоверие отчётливо читались на его лице, усиливая внутреннее напряжение и возбуждение.

Золотистый свет, зародившийся в лепестках, формирующих три круга, распространился волнообразно, заполняя пространство теплым свечением. Услышав сигнал, монахи синхронно вступили в исполнение священных гимнов, гармонично сочетающихся друг с другом и создающих уникальную музыкальную композицию.

Нат, первый ощутивший внутренние изменения, попробовал привести дыхание в норму, стремясь адаптироваться к новому состоянию и подготовиться к возможным последствиям. Тем временем Пон, не привыкший к подобным явлениям, резко отступил назад, случайно едва не столкнувшись с Топтеном, теряясь в шоке и непонимании происходящего.

Изменения затронули и внешние оболочки тел Нат и Сайлаба: их кожа начала покрываться крошечными трещинками, источавшими золотистые лучи, делавшие их облик фантастическим и величественным.

Всё это время Гарфилд упорно шептался с судьбой, сосредотачиваясь на выполнении главной задачи, оставаясь равнодушным ко всему происходящему вокруг. Поражённый зрелищем, Пон не мог отвести взгляд от трансформации, чувствуя нарастающий страх и растерянность.

Наблюдать за развитием событий приходилось и Майклу, который сосредоточенно смотрел на неподвижное тело Бенза, не замечая очевидных преобразований, происходивших вокруг него.

- Почему Бенз остаётся прежним? – тихо спросил Пон у Топтена.

Он лишь пожал плечами и продолжил следить за церемонией.

Закончив прочтение древнего текста, Гарфилд постепенно приоткрыл глаза, сосредоточенно отслеживая малейшие изменения в телах троих братьев. С радостью он отметил, что кожа Бенза начинает возвращаться к нормальному оттенку, обретая приятный золотисто-солнечный цвет, символизирующий хорошее самочувствие и быстрое восстановление здоровья.

Тем временем Сайлаб, заметив завершение чтения, приоткрыл глаза, морща лоб от непонимания происходящего. Новые впечатления и визуальные эффекты вызывали у него закономерное удивление и стремление глубже изучить суть произошедшего.

Подобно брату, Нат тоже очнулся, открыв глаза и внимательнее рассматривая окружающие элементы сцены. Внутреннее ощущение прекращения активных процессов подсказывало ему, что ритуал завершился, и наступило время анализировать результаты проведённой операции.

— Что случилось? Почему всё не работает? — тихо спросил Майкл.

Гарфилд глубоко вздохнул, внимательно наблюдая за состоянием Бенза, который пока не приходил в себя.

— Они здесь, — лаконично ответил он.

Тело Бенза, подчиняясь необъяснимым силам, начало медленно подниматься над землёй, производя впечатление управляемости извне. Участники действа, за исключением Гарфилда, замерли в напряжении, ощущая волны тревоги и удивления, расходящиеся по помещению.

— Сайлаб, Нат, прошу оставаться в пределах очерченных кругов, нарушение границ приведёт к немедленному прекращению ритуала, — настойчиво напомнил Гарфилд, не переставая контролировать ситуацию.

Между тем лепестки, из которых состоял центральный круг, ожили, начав производить тонкие золотые частицы, поднимающиеся в воздух тонкой дымкой. Тонкая золотистая пыль стремительно приближалась к плавающей фигуре Бенза, постепенно уплотняясь и оформляясь в две человеческие формы, воплощая образы давно ушедших существ.

Первой материализовавшейся фигурой была доброжелательная сущность, немедленно обхватившая спящее тело Бенза нежными руками, прижимая голову парня к своей груди, словно мать защищает ребёнка. Вторая фигура, менее активная, осталась стоять в стороне, внимательно наблюдая за происходящим и готовая реагировать на любые непредвиденные обстоятельства.

Такое развитие событий произвело огромное впечатление на всех, особенно на Пона, который инстинктивно закрыл рот ладонью, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции и сохранить присутствие духа. Единственным, кто сохранил относительную стабильность, был Гарфилд, сосредоточенно держащий подвеску в руках, как знак уверенности и контроля над ситуацией.

— Оаб, Воррадет, прошу принять мои извинения за вторжение в ваше существование, — вежливо выразил он свои чувства, смиренно склоняя голову перед сверхъестественными силами.

Когда золотистая пыльца медленно опускалась вниз, фигуры, прежде скрытые завесой мерцания, теперь ясно проступили перед взором, возвращаясь к своим истинным формам и натуральным оттенкам. Как только последние крупинки волшебного порошка растворились в воздухе, две знакомые сущности явственно проявились перед собравшимися.

Воррадет, бережно прижав голову Бенза к своему сердцу, мягко погладил его волосы, чувствуя теплую дрожь в своем теле. Полностью белые глаза Воррадета сияли мягким светом, отражая всю глубину его скорби и бесконечную нежность. Дрожащие руки молодого мужчины сильнее сжались вокруг тела парня, будто пытаясь защитить его от всех бед этого мира.

Рядом стоял Оаб, высокий и строгий дух, который пристально смотрел на происходящее со смесью недоверия и гнева. Выражение лица было напряженным, а уголки губ слегка подергивались от внутреннего беспокойства. Взгляд Оаба метался между парнем и Гарфилдом, вызывая ощущение тревожного ожидания. Хотя он молчал, каждый жест говорил о том, что внутри него бушует буря эмоций – страх, раздражение и даже подозрение.

Оба существа выглядели безукоризненно чистыми и аккуратно одетыми, словно готовясь к какому-то значимому событию или ритуалу. Их одежды были украшены изящными узорами и имели приятный блеск.

— Почему он спит? — тихо спросил Воррадет, голос которого звучал так мягко, словно каждое слово могло разбудить эхо.

Он осторожно удерживал Бенза, ощущая, как тепло его тела согревает его сердце, но тревога все равно заполнила каждую клеточку его души. Глаза юноши светились глубокой грустью, отражая чувство беспомощности и заботы, которое охватило его в этот момент.

Гарфилд опустил голову, стараясь скрыть своё замешательство. На лице мужчины появилась легкая морщинка, выдававшая внутреннее напряжение и неуверенность. Казалось, ему сложно подобрать нужные слова, чтобы объяснить сложившуюся ситуацию.

— Мы сами не знаем, — произнес он наконец, осознавая тяжесть своих слов.

Голос Гарфилда был ровным, но спокойная интонация лишь подчёркивала серьезность ситуации.

Тем временем Оаб неторопливо оглядел окружающую атмосферу, изучая каждого присутствующего с вниманием, достойным следователя. Первым делом он обратил свой взгляд на Сайлаба и Ната, заметив, как те замерли, почти перестав дышать, когда поняли, что находятся рядом с духами прошлого. Сердце Сайлаба бешено колотилось, пока он пытался сохранять спокойствие, несмотря на нарастающее волнение. Нат же нервно теребил край своей футболки, его взгляд был прикован к двум загадочным фигурам, ожидающим объяснений.

Затем взгляд Оаба остановился на Майкле и Топтена. Майкл старался выглядеть невозмутимым, хотя внутренний трепет едва заметно выдал легкое движение его рук. Тем временем Топтен чуть отступил назад, инстинктивно стремясь держаться подальше от центра внимания, стараясь остаться незамеченным.

Но стоило взгляду Оаба встретиться с Поном, как его лицо мгновенно преобразилось. Внезапный шок отразился на нем, подобно молнии, осветившей темную ночь. Глаза Оаба широко распахнулись, словно он столкнулся с чем-то невероятным, каким-то видением прошлого, воскрешенным из глубин памяти. Глубокое изумление читалось в каждом движении его мышц, губы слегка дрогнули, открывая рот в попытке произнести невнятные звуки, полные растерянности и недоумения.

Он застыл, продолжая смотреть на парня, который стоял неподвижно, будто статуя, вырезанная из мрамора. Его образ, казалось, навевал воспоминания, давно погребённые под слоями времени и забвения.

Воррадет, всё ещё бережно обнимая Бенза, почувствовал перемену атмосферы и последовал примеру Оаба, обратив свое внимание на фигуру парня. Глаза, недавно увлажненные слезами горя, быстро высохли, уступив место новым эмоциям. Они расширились, отражая одновременно восхищение и непонимание. То, что он видел перед собой, нарушало привычный порядок вещей, создавая вопросы, ответы на которые он никак не мог найти.

Было видно, как внутренняя борьба развернулась внутри Воррадета, поскольку новые чувства боролись против старых переживаний.

— Плаван... — пробормотал он.

Гарфилд повернулся и посмотрел на Пона, который съёжилась под внимательным взглядом двух духов. Он пытался сохранить самообладание, но беспокойство, вызванное ситуацией, оставляло отпечаток на его внешности. Щёки парня покраснели, а взгляд стал блуждать, избегая прямого контакта с двумя мужчинами, чьи личности и история оказались тесно связаны с его собственным прошлым.

Его голос задрожал, когда он ответил на слова Воррадета, произнося еле слышимое имя, которым назвали его в другом воплощении.

— Плаван?.. — повторил он с трудом,

— Ты выглядишь иначе, — сказал Оаб задумчиво, — но всё тот же, каким я помнил тебя раньше...

Эти слова вызвали отклик в сознании Воррадета, вызвав цепочку мыслей, ведущих к неизбежному выводу. Подняв глаза на Оаба, он тихо выдохнул.

— Если Плаван переродился, значит, и Косол тоже, — прошептал он, словно говоря себе самому, подтверждая логику развития событий.

На мгновение атмосфера погрузилась в тишину, нарушаемая лишь дыханием людей.

— Тогда Сингха и Тхуп тоже должны были родиться вновь, — заключил он мрачно, понимая последствия этой теории.

— Как вы погибли? — спросил Гарфилд, глядя, как Воррадет осторожно ослаблял давление на тело Бенза.

Вопрос вызвал немедленную реакцию у Воррадета, чья реакция оказалась быстрой и выразительной. Юноша дернулся всем телом, услышав фразу, его голова резко поднялась вверх, а глаза наполнились ужасом и паникой, словно услышанное напомнило ему о страшной тайне, которую невозможно разгадать.

Оаб, напротив, сохранял хладнокровие, но его ответ продемонстрировал глубокое уважение к секретам прошлого.

— ДжейДжей... — произнёс он, обращаясь к Гарфилду с уважительным оттенком. — Мы не можем ответить на этот вопрос, — твёрдо заявил Оаб, подчеркнув важность своего заявления низким и серьёзным тоном.

— Но Метас будет счастлив. Хотя бы в этой жизни, — добавил Воррадет грустно, проводя пальцами по лицу Бенза, стараясь успокоить себя, ощутив тепло кожи парня под своими руками.

— И отец не сможет больше на это повлиять, — заверил он, подходя поближе к брату и мягко касаясь шеи Бенза, придавая этим действиям особый смысл и завершая тему беседы окончательной точкой.

— А Кинг? — спросил Майкл прямо, надеясь услышать объяснения, которых не хватало для понимания всей картины событий. — Почему Тони убил его?

— Отец... — начал Воррадет, не договорив предложения.

— Он убил Кинга?... — переспросил Оаб, словно убеждая себя, что услышал правильно. — Мы не знаем...

— Нам пора прервать связь... — решительно объявил Воррадет, сигнализируя остальным участникам встречи, что пришло время закончить обсуждение.

При этом Оаб взглянул на Гарфилда, встречаясь глазами с ним, пытаясь передать послание без слов. Было очевидно, что есть информация, которой нельзя делиться открыто, и она должна оставаться скрытой до подходящего момента.

— Ответ ты найдёшь сам, — прошептал он, вкладывая в слова глубокий смысл и надежду на мудрость и интуицию собеседника.

Вдруг всё озарилось яркой вспышкой света, настолько интенсивной, что все присутствующие зажмурились, почувствовав временную потерю ориентации. Этот внезапный взрыв энергии буквально парализовал каждого, лишив возможности реагировать на происходящие события.

Как только зрение начало восстанавливаться, все заметили, что тело Бенза плавно опустилось на поверхность земли, освободившись от крепких объятий Воррадета. Парень лежал спокойно, будто погружённый в глубокий сон, оставив окружающих в состоянии недоумения и тревоги.

Пространство, где несколько мгновений назад стояли Воррадет и Оаб, теперь пустовало, за исключением лёгкого облака золотой пыли, кружившейся в воздухе. Частицы сияли мягким золотом, переливаясь в свете солнца, создавая иллюзию магического заклинания, сотканного из мельчайших элементов. Постепенно ветер развеял пылевые следы, заставляя золотую дымку исчезнуть, словно память о тех, кого больше нет рядом...