9 глава

Прошло уже целых два месяца с тех пор, как Бенз приехал в деревню, затерянную среди густых лесов и гор. Казалось бы, совсем недавно он был полон надежд найти способ снять страшное проклятие со своей семьи. Но теперь, оглядываясь назад, парень осознавал, насколько быстро пролетело время, словно оно исчезало сквозь пальцы, оставляя лишь пустоту внутри.

Майкл все еще был слабым и болезненным, проведя первые дни после очищения почти полностью бессознательным. Несмотря на усилия монахов, которым он доверял свою жизнь, восстановление шло медленно. В такие моменты рядом всегда находился Топтен, которая ухаживал за любимым человеком, следя за каждым вздохом и жестом.

Тем временем, ситуация с Гарфилдом также оставалась сложной. После того самого напряженного обряда он выглядел истощённым и ослабленным, будто жизненная энергия покинула его тело вместе с темными силами, пытавшимися завладеть им. Когда монах пришёл к нему впервые после произошедшего, то сказал, что потребуется немало времени, чтобы восстановить утраченную силу.

Однажды утром, когда Бенз проснулся, он обнаружил себя лежащим рядом с Гарфилдом, чьи мягкие черты лица были освещены утренним солнцем, проникающим сквозь окна его временного жилища. Мужчина спокойно дышал, слегка похрапывая. Удивившись такому повороту событий, парень попытался вспомнить, как вообще очутился здесь. Ничего не приходило ему на ум – казалось, всё произошло само собой, без какого-то конкретного плана или намерения.

В течение последующих двух недель они редко общались друг с другом. Каждый раз, когда их взгляды встречались, молчание становилось единственным способом общения. Лишь иногда Гарфилд мог произнести несколько слов, спрашивая о состоянии остальных членов группы или выражая благодарность за заботу. Однако большую часть времени они проводили в тишине, отдыхая и восстанавливая силы. Это время позволяло каждому подумать о случившемся и попытаться понять свои чувства.

Их мирная рутина состояла из простых вещей: завтраков, обедов и ужинов, приготовленных монахами и долгих часов сна. Даже природа казалась спокойнее обычного, позволяя людям погрузиться в собственные мысли и переживания. Время шло, и каждый день приносил надежду на выздоровление, хотя окончательного решения проблем пока не предвиделось.

....

Топтен осторожно вошел в комнату, стараясь не шуметь, ведь она знала, что парни нуждаются в отдыхе больше всего на свете. Взгляд парня остановился на сцене, которую трудно было забыть: Бенз и Гарфилд крепко прижимались друг к другу, погружённые в глубокий сон. Их волосы спутались между собой, создавая ощущение единства, которое говорило о многом.

Несмотря на усталость, вызванную последними событиями, лица обоих выглядели удивительно расслабленными и счастливыми. Такое спокойствие резко контрастировало с хаосом, царившим вокруг них последние дни. Глядя на них, Топтен почувствовал тепло, охватывающее сердце.

Он стоял неподвижно некоторое время, наблюдая за ними и наслаждаясь этим моментом. Затем, понимая, что лучше оставить их в покое, достал свой телефон и сделал фотографию этой трогательной сцены.

С улыбкой на лице, зная, что он делает правильный выбор, Топтен вышел из комнаты, закрыв дверь настолько тихо, насколько это возможно. Теперь оставалось дождаться подходящего момента, чтобы задать вопросы и поделиться своими мыслями.

....

Для Гарфилда реальность стала чем-то туманным и неясным. Всё вокруг него расплывалось, звуки воспринимались приглушёнными, как будто он находится глубоко под водой. Он чувствовал слабость каждой клеточкой своего тела, каждое движение давалось с трудом, вызывая боль и головокружение.

Он смутно вспоминал, как чья-то рука мягко держала его, помогая добраться до комнаты. Память подсказывала, что эта фигура была знакомой, но имя выскользнуло из головы прежде, чем он успел осмыслить его значение. Позже он вспомнил, как инстинктивно тянулся к этому человеку, ища поддержки и защиты, пока сознание покидало его, отправляя в глубокий сон.

Каждый раз, когда он открывал глаза, ощущая тяжесть собственных век, он сталкивался с мучительной болью, пронизывающей каждую мышцу и сустав. Голова кружилась, заставляя сомневаться в реальности происходящего. Пробуждения были короткими вспышками сознания, за которыми снова следовало долгое забвение.

Рядом постоянно находился кто-то другой, чьё присутствие успокаивало его нервы. Этот человек кормил его небольшими кусочками пищи, бережно очищал кожу влажной тканью, обеспечивая необходимый комфорт. Иногда Гарфилд ловил мимолётный взгляд этих глаз, видимых сквозь пелену боли, и слышал мягкий голос, шепчущий слова утешения и ободрения.

Время перестало иметь значение, растворившись в бесконечной борьбе между сном и бодрствованием.

....

Когда Гарфилд открыл глаза, перед ним предстала картина совершенно иной реальности. Ночная тьма поглощала пространство, наполняя воздух мягким мерцанием, похожим на призрачное сияние. Лунный свет проникал сквозь кроны деревьев редкими лучиками, окрашивая землю таинственными оттенками серого и синего цветов.

Ощущение окружающей среды оказалось странным и одновременно знакомым. Запах сырости и земли наполнял ноздри, усиливая чувство присутствия в этом месте. Шорох листьев и треск ветвей создавали звуковую композицию, добавляющую реализма ситуации.

Высоко вверх устремлялись гигантские стволы деревьев, закручивающиеся спиралью в ночное небо. Ветви соединялись в замысловатый узор, формирующий нечто вроде тоннеля, ведущего неизвестно куда. Стволы испещряли трещины и следы времени, подчеркивающие возраст леса и его глубокую связь с природой.

Под ногами простирался толстый слой мха, скользкий и прохладный на ощупь. Листья хрустели при каждом движении, издавая мелодичный звук, придающий особое очарование обстановке. На горизонте маячила загадочная дымка, постепенно сгущающаяся и превращающаяся в туман, скрывающий дальнюю перспективу.

Откуда-то издалека донёсся пронзительный крик, заставивший птиц сорваться с ветвей и быстро покинуть пределы лесной зоны. Звук отдавался эхом, многократно повторяясь, вызывая мурашки по спине и чувство острой тревоги.

Гарфилд решил выяснить причину шума, стремительно направившись вглубь зарослей. Сердце билось ускоренно, адреналин активно циркулировал в крови, подстёгивая восприятие и реакцию. Вскоре он достиг берега реки, где обнаружил группу неясных человеческих фигур, занятых какими-то важными делами.

Одним из этой группы оказался знакомый Гарфилду человек — монах Май Эун-Тэ Сан-Тисук. Однако внешность мужчины претерпела значительные изменения, не соответствующие привычному образу смиренного монаха.

Сейчас он выглядел весьма знатным господином, облачённым в дорогие одежды, украшенные вышивкой и отделкой. Богатая накидка сверкала серебром и золотом, переливаясь в редких лунных лучах. Голову венчал сложный узел волос, удерживаемый золотой шпилькой, дополнительно подчёркивающей значимость владельца.

Внешность монаха подверглась трансформации, став жёстче и суровее. Глубокие морщинки пересекали лицо, придавая выражению некоторое раздражение и недовольство. Чувствовалось внутреннее напряжение, выказываемое постоянным сжиманием трости, украшенной сложной гравировкой и перламутровой рукоятью.

Напротив монаха расположился другой мужчина, явно относящийся к низшему сословию крестьян. Одет он был в простую одежду из грубого полотна, грязную и изношенную. Серые глаза прятались под кустистыми бровями, голова наклонялась низко, выражая покорность и подчинение власти старшего собеседника.

— Вы понимаете, что натворил ваш сын? — спросил он, бросив гневный взгляд на стоящего перед ним крестьянина.

Крестьянин ощутимо вздрогнул, изо всех сил пытаясь сохранить достоинство и не поднять взгляда. Лицо его было бледным, худощавым и измождённым, выдавая долгие годы тяжёлой работы и постоянного стресса. Кожа висела складками, кожа да кости, глаза впалые и усталые.

По обе стороны от несчастного стояли двое мужчин, одетые в простые костюмы, характерных для слуг. Их крепкие руки уверенно держали крестьянского мужчину под плечами, словно готовились предотвратить любое сопротивление или попытку побега.

— Господин, я могу поклясться вам, что мой сын не мог так поступить! — прошептал мужчина дрожащим голосом, непроизвольно сотрясаясь всем телом от переполняющего его страха.

Он попытался выпрямиться, но ноги отказывались подчиняться, и пришлось вновь склонить голову вниз, опасливо ожидая следующего вопроса или приказа.

Гарфилд замер посреди лесной поляны, спрятанной среди древних деревьев. Темнота ночи делала окружающую обстановку мрачной и немного зловещей. Его острый взгляд перемещался между людьми, собравшимися поблизости, изучая их поведение и настроение. Внезапно сзади прикоснулось что-то мягкое, мгновенно повернувшее его внимание в другую сторону.

Там, прямо перед ним, стоял тот самый дух, которого он изгнал из Майкла — Кинг. Тот же облик, те же манеры движения и выражения лица.

— Кинг… — тихо выдохнул Гарфилд, узнав моментально вспомнив имя.

Внутри него возникла смесь удивления и тревоги, заставившая сердце биться быстрее.

— Да, необычная встреча, согласись? — ухмыляясь, произнес Кинг, обнажая острые зубы. — А знаешь, зачем я вернулся? Я хочу показать тебе правду. Ведь ты до сих пор пытаешься помогать этому лживому человеку?

Голос духа звучал холодно и ясно, наполненный сарказмом и презрением. Гарфилд молча смотрел на него, пытаясь оценить ситуацию и понять истинные мотивы возвращения Кинга.

— Посмотри туда, — неожиданно предложил дух, кивком головы указывая обратно на группу людей. Г

арфилд послушно развернулся, увидев монаха в центре внимания толпы, излучающего властность и превосходство.

Тот сразу достал нож из своей трости и замахнулся на мужчину, моментально вскрывая ему горло. Мужчина упал на землю истекая кровью. Слуги безжалостно посмотрели на него, а монах усмехнулся, убирая окровавленный нож на место.

- Отрежьте его голову и отнесите его семье. Передайте им дословно, что если я увижу этого мелкого сорванца рядом со своим сыном, то казню его моментально. - произнёс мужчина и скрылся в лесу, пока слуги начали выполнять его приказ.

Кинг горько усмехнулся, смотря на эту картину. Он потянул Гарфилда на себя, пытаясь подвести его ближе к телу.

- Посмотри на это. - сказал он и мир вокруг мгновенно изменился.

Мир вокруг Гарфилда внезапно преобразился. Вместо лесного пейзажа он оказался в маленькой деревянной избушке, заполненной теплым светом свечей. Просторная комната была оформлена традиционными элементами: стены украшали высушенные травы, листья и цветы, развешанные вдоль стен и потолка, создавая уютную атмосферу. Центральное место занимала печь, источавшая приятное тепло и запах свежей выпечки.

Однако обстановка вскоре изменилась. Со скрипом открылась входная дверь, и вошли трое вооруженных солдат, ведущих пленённых людей — женщину и юношу. Один из охранников нес ужасающее зрелище — отрезанную голову мужчины, которого Гарфилд видел убитым монахом ранее.

Ужасное открытие шокировало Гарфилда, но события развивались дальше. Молодой человек вдруг вскочил на ноги, взглянув прямо на вошедших. Это был Кинг...

— Смотри внимательно, мастер, — раздался негромкий голос Кинга рядом с ним, сжимая его плечо твёрдой рукой.

Его тон был настойчивым и повелительным, вынуждая обратить полное внимание на разворачивающееся действо.

Молодой Кинг нервно огляделся, встревожено глядя на охранников. Женщина, находящаяся рядом, тоже выглядела испуганной, прижавшись ближе к своему сыну.

— Прошу вас, отведите меня к господину Тони Чену! — громко выкрикнул молодой Кинг, решительно поднявшись и загородив собой женщину. — Я уверен, что произошла какая-то ошибка. Мы ничего плохого не сделали, пожалуйста, выслушайте нас!

Его голос дрожал от эмоций, но в нём отчётливо читалась решительность и надежда на справедливость.

Стражник пренебрежительно посмотрел на молодого Кинга, скривив губы в недовольной усмешке.

— Господин Тони не принимает обычных крестьян, — процедил он, обращаясь к парню с явным презрением в голосе.

Парень заметно расстроился, услышав такое заявление. Страх и отчаяние отразились на его лице, однако решимости он не утратил.

— Это ошибка! — воскликнул Кинг, делая шаг вперед, надеясь привлечь внимание охраны. — Тони Чен должен меня выслушать! — повторил он громче, приблизившись вплотную к группе вооружённых людей.

Но его отчаянные попытки оказались напрасными. Один из стражников выхватил меч и быстрым ударом нанёс резкую рану молодому Кингу, оставив кровавую отметину на его боку.

От внезапной атаки Кинг пошатнулся, но тут же восстановил равновесие, стиснув зубы от боли. Женщина рядом с ним испуганно сжалась, не в силах защитить сына.

— Это будет уроком для твоей семьи, — равнодушно бросил второй стражник, кинув женщина отрубленную голову мужчины, словно какой-то предмет торговли.

С этими словами охрана бесцеремонно покинула помещение, захлопнув за собой дверь.

Оставшийся в одиночестве, раненый Кинг судорожно хватался за раненое место, борясь с волнами боли, накрывающими его. Кровь струилась по одежде, заливая пол избушки алыми пятнами. Рядом сидела женщина, вся в слезах, беспомощно держащая трофей смерти, принесённый жестокими солдатами.

Несмотря на физические страдания, молодой король душ продолжал настаивать на встрече с хозяином особняка, цепляясь за последнюю надежду избежать трагического конца...

....

Гарфилд резко сел на кровати, тяжело дыша и широко раскрыв глаза. Сон оставил сильное впечатление, вызвав панику и страх, которых он не испытывал годами. Чувствуя сердцебиение, он попытался прийти в себя.

Рядом с ним Бенз начал шевелиться, реагируя на резкое движение соседа. Его сонные глаза смотрели на Гарфилда с беспокойством.

— Гарфилд? — позвал он, опираясь на локоть и моргая, пытаясь окончательно проснуться. — Что-то случилось?

Мужчина замялся, пытаясь подобрать ответ, затем неуверенно махнул рукой.

— Неважно, — глухо проговорил он, прикрыв ладонью глаза, словно защищаясь от воспоминаний.

Несколько минут прошли в тишине, пока Гарфилд старался вернуть контроль над эмоциями. Наконец, он лёг обратно на постель, пытаясь упорядочить мысли и ощущения.

Бенз промолчал, просто придвинувшись ближе и устроившись рядом с мужчиной, положив голову ему на грудь. Теплое дыхание парня согревало его шею, даря небольшое облегчение.

— Не думаю, что я позволял тебе так делать, — пробормотал Гарфилд, морщась от дискомфорта.

Тон его голоса был раздражённым и недоверчивым.

— Ты так две недели спал на моей груди, — ответил Бенз, поворачивая голову и открывая глаза, чтобы взглянуть на его лицо.

Гарфилд покраснел, осознавая всю нелепость сложившейся ситуации.

— Я восстанавливал жизненные силы, — пояснил он, избегая прямого взгляда на парня. — Я не соображал, что делаю.

Бенз лишь усмехнулся, удобно устраиваясь на груди мужчины. Закрыв глаза, он решил вернуться в объятия Морфея, так как утро ещё не наступило, и даже монахи не спешили начинать новый день.

Спустя короткое время Гарфилд почувствовал, как его дыхание замедлилось, переходя в ровное сопение. Парня охватил глубокий сон, и он ещё теснее прижался к нему, уткнувшись носом в ключицы.

Гарфилд раздражённо фыркнул, но решил не беспокоить спящего парня. Вместо этого он задумчиво уставился в потолок, размышляя о причине появления навязчивого сна и связи с ним самим. Откуда взялась такая сильная эмоциональная привязанность к парню, который приехал в деревню всего несколько недель назад? За многие годы практики он встречал множество женщин и мужчин, жаждущих избавиться от злачных чар, но никто из них не вызвал подобного интереса и чувств.

После их первого поцелуя Гарфилд долго переживал, испытывая смущение и дискомфорт. Именно тогда он осознал, что Бенз каким-то образом затронул его душу глубже, чем любой предыдущий клиент.

Теперь, лежа рядом с парнем, Гарфилд незаметно обнял его за талию, притянув ближе к себе. Сам Бенз блаженно улыбнулся во сне, укрепляя чувство нежности и тепла, распространившееся по телу Гарфилда.

«Что же со мной происходит?» — подумал он, с тяжёлым вздохом признавая очевидное: его внутренний покой нарушил тот самый парень, который обратился к нему за помощью.

....

— Нам стоит выйти из комнаты и навестить Майкла и Топтена, — коротко сообщил Гарфилд, наблюдая, как Бенз начинает раздражённо обуваться. — Мне нужно проверить состояние Майкла, — добавил он, заметив выражение неудовольствия на лице парня.

Бенз недовольно проворчал какую-то фразу, но, поняв необходимость визита, поспешил следовать за Гарфилдом, стараясь не отстать от быстрого шага мужчины.

Вскоре они подошли к нужному дому и вошли внутрь. Комната встретила их тёплой атмосферой покоя и комфорта. В углу просторной кровати расположилась пара, являя собой символ гармонии и доверия.

Топтен сидел в центре постели, откинувшись на спину подушки, поддерживая туловище руками. На его животе лежал Майкл, крепко обняв парня за талию и нежно прильнув щекой к его животу. Его лицо выражало полную удовлетворённость и счастье, демонстрируя глубокую степень доверия и близости.

При появлении парней Топтен приветливо раскрыл глаза, одаряя их мягкой улыбкой и теплом, излучаемым его глазами. Видно было, что он рад видеть старых знакомых и благодарен за проявленную заботу о здоровье партнёра.

— Я думал, что нескоро вас увижу, учитывая, как Майкл сильно меня держит, — заговорил он, голос прозвучал чуть хрипло, вероятно, от усталости и длительного пребывания в одном положении. — Гарфилд, ты как? Ты выглядел слишком бледным, когда уходил.

Гарфилд подошел ближе к кровати, внимательно оценивая состояние спящего мужчины.

— Я в порядке, — заверил он, задержав взгляд на мужчине. — Как Майкл?

Топтен провел пальцами по гладкому лбу Майкла, нежно касаясь его кожи.

— Спит большую часть времени, — сообщил он, выразив озабоченность в голосе. — Я могу, конечно, отойти от него, но он мгновенно просыпается. Впервые вижу его таким.

Гарфилд серьезно кивнул, понимая сложность положения.

— Дух использовал его жизненные силы, чтобы попытаться напасть на нас. — тихо добавил Гарфилд. — Поэтому сейчас он испытывает последствия такого вмешательства.

Медленно вытянув правую руку, Гарфилд навёл её над головой Майкла, не касаясь физически. Глубокий вдох и закрытие глаз позволили ему сосредоточиться на внутренней энергии, необходимой для диагностики состояния.

Топтен замер, понимая важность происходящего. Он постарался сохранять абсолютную неподвижность, боясь помешать процессу.

Рука Гарфилда слабо засветилась белоснежным светом, распространяя вокруг ауру целительства и спокойствия. Свет становился ярче, пульсируя ритмичными всплесками, подчеркивая серьезность задачи.

Наблюдавший за процессом Бенз потрясённо смотрел на происходящее, поражённый демонстрацией сверхъестественных способностей Гарфилда. Его глаза расширились от удивления, а рот открылся в немом восхищении.

Гарфилд закончил проверку и открыл глаза, встретившись взглядом с Топтена. Медленно кивнув, он дал знак, что процедура завершена успешно.

— Что только что было? — прошептал Бенз, охваченный удивлением и любопытством, не сводя глаз с фигуры Гарфилда.

— Проверял его душу, — ответил он, расправляя плечи и принимая обычную позу. — Она полностью очищена.

Сообщив приятную новость, Гарфилд отступил назад, давая возможность Майклу проснуться самостоятельно. Спустя мгновение Майкл действительно пошевелился, открыв глаза и медленно фокусируясь на окружающих людях. Поднявшись на локтях, он осмотрелся, испугав Топтена, привыкшего к его сонному состоянию.

— Что происходит? — сонно поинтересовался Майкл, подавая признаки полного пробуждения и растерянности.

Топтен улыбнулся, нежно дотронувшись до его губ собственными губами, подарив короткий поцелуй.

— Гарфилд и Бенз пришли нас проверить, — объяснил он, поддерживая возлюбленного, помогая ему принять сидячее положение.

Вздохнув с облегчением, Гарфилд отошёл подальше, предоставляя друзьям возможность насладиться обществом друг друга. Сам же предпочитал оставаться наблюдателем, оставаясь на заднем плане, готовый вмешаться только в случае необходимости.

Гарфилд выдержал паузу, прежде чем начать разговор, серьёзно посмотрев на Майкла.

— Я вообще хотел с вами поговорить, точнее с тобой, — обратился он к другу, убедившись, что остальные находятся достаточно близко, чтобы услышать его слова.

— Я тебя слушаю, — откликнулся Майкл, окончательно освободившийся от сна и сосредоточивший внимание на собеседнике. — Что случилось?

Гарфилд глубоко вздохнул, обдумывая подход к изложению информации. Сложив руки на груди, он принял решительный вид, настраиваясь на серьезный разговор.

— Я думал, что окончательно избавился от Кинга, — признался он, плотно сомкнув губы, показывая внутреннюю борьбу с самим собой.

— Тот самый дух, который вселился в Майкла? — переспросил Топтен, удивлённо подняв брови.

— Да, именно он, — подтвердил Гарфилд, чётко формулируя мысль. — Он мне приснился и показал кое-что из своего прошлого. Там появился некий Тони Чен. Хочу узнать, есть ли в твоём архиве информация о нём?

— Я могу попросить своего друга найти информацию про этого мужчину, — предложил Майкл, потянувшись за мобильным устройством.

— А что он сделал в твоём сне, что заинтересовало тебя? — спросил Бенз, стараясь придать голосу нейтральный оттенок, но ревностная нотка успела вырваться наружу.

Топтен уловил эмоции и улыбнулся, прекрасно понимая природу вопросов Бенза.

— Уж точно не то, о чём ты подумал, — добродушно заметил он, искоса посматривая на парня. — Скорее всего, что-то серьезное, если сам Гарфилд заинтересовался им.

Гарфилд сохранял невозмутимый вид, игнорируя подколки, и сосредоточился на событиях, увиденных во сне.

— Он убил отца Кинга и приказал отнести его голову его семье, — спокойно сообщил он, следя за движениями пальцев Майкла на экране смартфона. — Те, кто это сделал, ранили Кинга, — добавил он, адресовав последнее предложение Бензу.

Последний нахмурился, остро реагируя на неприятную информацию.

— А что сделал отец этого Кинга? — продолжал допрашивать он, нетерпеливо ерзая на месте.

— Он ничего, — отозвался Гарфилд, немного грустно качая головой. — Судя по всему, он работал на этого Тони Чена. Возможно, сам Кинг совершил какое-то преступление против сына Тони.

Майкл прервал обсуждение, отрываясь от мобильного устройства.

— Нужно будет подождать, — объявил он, поставив точку в разговоре. — Милк попытается найти информацию в архиве, но это займёт несколько дней.

— Тогда сделаем так, — предложил Гарфилд, четко сформулировав план действий. — Я попробую найти что-нибудь для того, чтобы убрать проклятие Бенза, а вы поищите информацию о Тони.

Бенз взволнованно отреагировал на его слова, притягивая внимание всей компании.

— Ты думаешь, что Кинг как-то связан с моим проклятием? — осведомился он, слегка повысив голос от возбуждения.

Гарфилд встретил его взгляд прямым и откровенным взглядом.

— Я думаю, что да, — утвердительно ответил он, делая акцент на значительности сказанных слов. — Во сне он задал мне вопрос, хочу ли я всё ещё помочь такому лжецу, как ты…