8 глава

Бенз неподвижно сидел на краю жесткой кровати, задумчиво глядя перед собой. В маленькой комнате царило напряженное молчание, нарушаемое лишь тихими шагами Топтена, который нервно мерял пространство небольшими шажками, словно пытаясь успокоить бурлящие внутри эмоции. Храмовые стены казались тяжелыми свидетелями трагедии, произошедшей несколько часов назад.

Гарфилд оставил парней на попечении пожилых монахов, решив сосредоточиться на подготовке важного ритуала вместе со своими спутниками. Он исчез в противоположном направлении, бережно перенося безвольное тело Майкла, который так и не пришел в себя. Монахи заботливо закрыли дверь комнаты, предоставляя парням возможность немного отдохнуть после пережитого потрясения.

Прошло несколько часов, но ощущение прошедших событий казалось бесконечным. Солнце пробилось сквозь узкое окно, заливая комнату слабым утренним светом. Однако ни один из парней не чувствовал себя отдохнувшим. Страх, тревога и чувство вины переполняли каждую клеточку их тела.

Наконец, Топтен остановился, тяжело прислонясь спиной к прохладной деревянной стене. Он медленно сполз вниз, прижав колени к груди и опустив лицо между руками. Его плечи мелко дрожали, выдавая подавленные рыдания. Сердце Бенза болезненно сжалось при виде такой откровенной боли.

— Мне очень жаль… — прошептал Бенз, едва слышным шепотом нарушив тишину. — Я никогда не хотел, чтобы все обернулось именно так…

Топтен медленно поднял взгляд, красные глаза наполнились слезами. Их выражение было одновременно полным отчаяния и понимания. Голос парня прозвучал хрипло, сорванный переживаниями последних часов.

— Это не твоя вина… — произнес он, стараясь сохранить спокойствие. — Мы не могли предвидеть такое развитие событий. Все произошло слишком быстро, никто не успел вмешаться вовремя.

Ее голос снова дрогнул, когда очередной всхлип вырвался наружу. Плечи вновь затряслись, позволяя себе выплеснуть накопившуюся боль. Бенз смотрел на него, ощущая собственную беспомощность и глубокую печаль.

Внезапно скрипнула деревянная дверь, привлекая внимание обоих парней. На пороге появился молодой монах, чей бледный, почти прозрачный оттенок лица говорил о сильном волнении. Его широко распахнутые глаза застылости уставились на согбенную фигуру Топтена, который всё ещё прижимался к коленям, обнимая их обеими руками. Казалось, будто он увидел нечто настолько неожиданное и страшное, что потерял дар речи.

Парень осторожно переступил порог, робко приблизившись к парням. Слегка приоткрытый рот свидетельствовал о том, что он хотел произнести какие-то важные слова, но голос отказывался повиноваться ему. Нервно сглотнув, он попытался собрать мысли в кучу, прежде чем заговорить.

Его руки беспокойно теребили край рясы, выдавая внутреннее напряжение. Стремительно скользящий взгляд мечтал найти хоть какую-нибудь точку опоры среди хаоса эмоций, захлестнувшего молодого ученика монастыря. Наконец, набравшись смелости, парень кашлянул, готовясь начать разговор, хотя его голос звучал неуверенно и прерывисто...

....

Топтен рванул вперед, направляясь к одному из крайних строений, расположенных в глубине двора храма. Рядом, едва успевая за его быстрым темпом, спешил Бенз. Впереди них торопливо двигался молодой монах, посланный предупредить о состоянии Майкла.

Едва войдя в небольшую постройку, они увидели печальное зрелище: Гарфилд склонился над телом Майкла, руки на черном пятне на груди. По лицу мужчины стекал холодный пот, каплями оседая на лоб, подбородок и одежду. Его внимательные глаза, утомленные и слегка покрасневшие, неотступно смотрели на тёмное пятно на груди юноши.

Топтен попытался приблизиться к возлюбленному, но получил предупреждающий жест от Гарфилда, сигнализирующий держаться подальше. Следуя приказу, парень остановился, непроизвольно схватившись руками за волосы, мечась взглядом между Гарфилдом и Майклом.

— Он очнулся… — выдохнул Гарфилд, вставая с коленей и выпрямляя спину.

Мужчина выглядел усталым и напряжённым, тяжелые тени проступали под глазами. Медленно разминая затёкшие пальцы, он внимательно наблюдал за реакцией окружающих.

Возникшая пауза наполнялась тревожными вопросами, висящими в воздухе невидимыми нитями. Непонятность происходящего давила на всех присутствующих, порождая страх и сомнения. Только одно оставалось очевидным – выражение страдания на лице Гарфилда говорило больше любых объяснений.

— Что с ним?... — спросил Бенз, заметив лёгкую дрожь в руках целителя.

Парня охватывало неприятное чувство неизвестности, которое усиливалось каждым мгновением ожидания ответа.

Ответ последовал от Топтена, чья рука судорожно сжимала ткань своей одежды. Взгляд парня был прикован к фигуре Майкла, чьё лицо было скрыто алой тканью. Глубокий вздох сотряс его хрупкое тело, когда он осознал это.

— Его состояние значительно ухудшилось, — сказал Топтен голосом, охваченным болью и разочарованием. — Просто взгляни сам… — добавила она, махнув рукой в сторону фигуры Майкла.

Когда Бенз проследовал взглядом за движением руки Топтена, его дыхание прервалось от увиденного. Темное пятно на груди Майкла расширилось, захватив значительную часть торса. От центра исходили длинные нити странного черного цвета, похожего на тонкую, вязкую жидкость. Эти линии распространялись по шее, плечам и даже кистям рук, постепенно переплетаясь друг с другом подобно сети ядовитых теней. Каждый отрезок мягко пульсировал, испуская слабый серый свет, придающий всему зрелищу зловещий оттенок жизни.

Обернувшись, Гарфилд тяжело вздохнул, осознавая неизбежность раскрытия правды. Собрав остатки сил, мужчина аккуратно взял края плотной красной материи, закрывавшей лицо Майкла, и осторожно откинул её назад. Под покрытием обнаружилось мертвенно-белое лицо парня, покрытое тонкой черной паутиной, окутывающей кожу. Контраст оттенков придавал образу жуткий, неземной характер.

Главным объектом внимания стали глаза Майкла. Когда-то яркие, полные доброты и теплоты, они превратились в два глубоких колодца мрака, поглощающие любой луч света. Радужка полностью потеряла свой естественный цвет, став абсолютно чёрной, пронизанной тонким кружевом темных волокон, проникающих глубже в череп. Эта картина производила впечатление проникновения неизведанного зла прямо в душу парня.

Рот Майкла был открыт, демонстрируя неестественную улыбку, искривлённую и холодную, словно отпечаток вечной муки. Губы потеряли всякую живость, приобретя неприятный черный оттенок, становясь частью общей массы тьмы, поглотившей всю поверхность лица.

При виде этой сцены парни испытали сильнейшее потрясение. Топтен издалека вскрикнул, бросив руку на плечо Бенз, ища поддержки и защиты. Последний стоял, оцепенев, неспособный вымолвить слово, поражённый глубиной кошмара, произошедшего с невиновным человеком.

Комната мгновенно заполнилась тяжестью неопределённости и ужаса. Атмосфера пропиталась чувством полной беспомощности, и даже опытный Гарфилд чувствовал глубокий страх и растерянность, столкнувшись с масштабом последствий своего вмешательства.

— Я планировал приступить к очищению, — сказал Гарфилд серьезным тоном, крепко сжимая руки в кулаках. — Но какая-то внутренняя сила подтолкнула меня остановиться и незамедлительно привести вас сюда.

Все взгляды тут же устремились к неподвижному телу Майкла, чье лицо было покрыто пугающей черной паутиной, вызывая озабоченность и страх. Гарфилд протянул руку, предлагая Бензу подойти ближе.

— Хочешь, чтобы Бенз подошёл к нему? — возмущённо произнес Топтен, нахмурив брови и качая головой в знак протеста. — Ты сам говорил, что это небезопасно!

Однако несмотря на возражения, Бенз нерешительно приблизился к месту, удерживаясь на небольшом расстоянии от тела Майкла. При движении парень заметил, как Гарфилд медленно снял с шеи свою подвеску.

Тем временем Топтен остался стоять сзади, сильнее сжимая плечо Бенза, совершенно не собираясь отпускать. Внутри него бушевал страх потери, перевесивший любое рациональное мышление, вынуждая искать поддержку там, где мог почувствовать уверенность и безопасность.

— Сейчас Майкл находится в состоянии сна, — пояснил Гарфилд, отвечая на недоумевающий вопрос Топтена. — То, что мы видим, результат влияния темных сил.

— Что именно помешало тебе продолжить обряд очищения? — уточнил Бенз, внимательно наблюдая за действиями мужчины.

Гарфилд задержал взгляд на парне, затем повернулся обратно к неподвижному телу Майкла, продолжающему лежать недвижимо, погружённый в непонятное забвение.

Страх проникал в сердце Топтена, не давая возможности сдвинуться с места и подойти ближе к парню, которого любил всем сердцем. Его губы дрожали, слёзы готовы были пролиться, но парень сдерживал эмоции, стремясь понять происходящее.

— Позови его, — негромко проговорил Гарфилд, поворачиваясь к Топтену.

Парень инстинктивно напрягся, крепче стискивая пальцы на плече Бенза, не понимая смысла просьбы.

— Зачем? — тихо спросил он, испытывая нарастающее беспокойство.

— Необходимо разбудить внутреннюю сущность Майкла, — объяснил Гарфилд, протягивая руке Топтену своё украшение.

Подвеска, сверкавшая мягким золотым блеском, оказалась довольно тяжелой. После секундного колебания парень взял её, натянул на шею и встряхнулась, стараясь справиться с внутренним смятением.

— Что значит «разбудить»? Разве это безопасно? — настороженно спросил Бенз.

Мужчина сочувственно посмотрел на него, сделав несколько шагов назад и прижимая парня к стене, словно защищая.

— Моё украшение послужит защитой для Топтена от того, что укоренилось в Майкле, — уточнил он. — Дым проник в него и погрузил его сознание в сон. Для успешного проведения обряда требуется участие самого Майкла, борьба изнутри.

— Так значит, он действительно спит? — переспросил Топтен, покрепче сжав в пальцах подвеску. — Но ведь ты говорил, что он очнулся?

— Ожила лишь внешняя оболочка, захваченная тёмной силой. — ответил старейший монах. —  Настоящая душа Майкла мгновенно уснула.

Топтен шумно выдохнул, собираясь с духом. Осторожно подойдя к распростёртому телу, парень протянул дрожащую руку к лицу Майкла, однако внезапно замер, так и не дотронувшись до него. Немой вопрос отразился в его глазах, когда он снова взглянул на Гарфилда.

— Поверь, эта подвеска надёжно защищает тебя, — заверил Гарфилд, строго наблюдая за поведением парня.

На мгновение в помещении установилась полная тишина. Наблюдая за этой драматической сценой, Бенз плотно поджал губы, отражая свое глубокое беспокойство. Положив руку на плечо Гарфилда, он постарался уловить признаки его внутреннего состояния, ясно различимые даже под спокойствием мастера.

— Майкл... — тихо промолвил Топтен, осторожно прикоснувшись пальцами к холодной коже лица возлюбленного. — Ты просто обязан вернуться ко мне... — продолжил он, нежно гладя мужчину по щеке, надеясь услышать ответ.

Однако реакция отсутствовала. Майкл оставался недвижим, вытянувшись на кровати. Конечности были закреплены ремнями безопасности, голова запрокинута, открывая безупречно белый лоб. Лицо приобрело мучительный оттенок бледности, подчеркивающий контраст с черной маской, застывшей на губах в гротескной полуулыбке. Его глаза, обычно теплые и ясные, ныне полностью преобразились в глубокие впадины беспросветной черноты, ничего не говорящей и неподвижной.

— Майкл, умоляю! — громко попросил Топтен, усилив давление пальцев на его кожу. — Вернись ко мне, пожалуйста...

Настойчивый призыв остался незамеченным. Никаких признаков оживления, никаких движений век или изменения выражения лица. Гарфилд наблюдал за происходящим, стоя в стороне, сопровождаемый одним из старших монахов.

— Никакой реакции, — заключил монах, обратившись к наставнику. — Каковы наши дальнейшие действия, мастер?

— Нам остаётся ждать, — ответил Гарфилд твердо, не отводя взгляда от отчаянных попыток Топтена вернуть близкого человека.

Топтен опустил голову на грудь Майкла, тихо всхлипывая. Нежно поглаживая волосы мужчины, он продолжал шептать ему нежные слова утешения, которые никто кроме Майкла не мог слышать. Волнение и паника становились явственными признаками борьбы парня с внутренними переживаниями.

Бенз тяжело вздохнул, расположив голову на плече Гарфилда. Мужчина пребывал в глубокой задумчивости, взгляд устремлен на происходящее. Напряжение его мышц выдавало внутренние размышления и борьбу с самим собой.

Внезапно тело Майкла резко дёрнулось, словно его ударили током. Этот внезапный импульс заставил Топтена испугаться и мгновенно отскочить назад. Одним стремительным движением один из монахов подхватил парня и увел его за остальных служителей храма, пытаясь одновременно удалить защиту Гарфилда с его шеи.

— Нет, оставь! — гневно выкрикнул Гарфилд, отталкивая Бенза в сторону, чтобы освободить путь.

— Мастер, вы не сможете совершить обряд без вашего амулета! — настойчиво заявил другой монах, опасаясь за судьбу церемонии.

— Эмоции Топтена зашкаливают, и защита недостаточно мощна, чтобы уберечь его от воздействия тёмных сил, — объяснил Гарфилд, продвигаясь ближе к телу Майкла.

Сначала тело Майкла стало мелко трястись, словно волна энергии прошла через него. Вскоре судороги усилились, переходя в сильные спазматические сокращения, приводящие суставы и мышцы в чудовищные, противоестественные позиции. Открытые зубы обнажились, издавая звук зубовного скрипа, невыносимый для слуха.

И вот, из горла Майкла хлынуло вещество густой консистенции, темно-коричневого оттенка, смешанное с какими-то частичками. Оно легко преодолело преграду зубной эмали, распространилось по верхней части тела, впитывалось в одежду и постель, оставляя следы жирной пленки на поверхности. Запах выделений оказался непереносимым, тошнотворным, тяжелым, наводившим на мысль о разложении и болезни.

Зрелище породило панику среди присутствующих. Старшие монахи моментально сложили ладони в молитвенном положении, возводя голоса к небесам, призывая божественное вмешательство и защиту святых существ. Воздух комнаты стал тяжёлым, атмосфера переполнена напряжением и угрозой, будто сама судьба вступила в противостояние с злыми сущностями, обитавшими в теле несчастного юноши.

Первая реакция пришла от Топтена. Инстинктивно прикрыв рот ладонью, он изо всех сил старался удержать рвущийся наружу крик, избегая лишнего шума. Внутренний шок ослабил его ноги, заставив пошатнуться, балансируя на грани падения. Боязнь дышать грязным воздухом, насыщенным дурманящими испарениями, усугубляла ситуацию.

Почти мгновенно Бенз среагировал, шагнув вперёд и создав живой барьер между парнем и ужасающей картиной. Быстро приняв решение, он оттянул взгляд Топтена от зрелища, стараясь защитить его от дополнительного стресса.

Единственным, кто сохранил полное самообладание, был Гарфилд. Несмотря на общую суету, он сохранял сосредоточенность, изучая малейшие изменения в поведении тела Майкла. Замечая усиление вибраций и начинающиеся необратимые процессы, он отдал четкий приказ.

— Закройте глаза Топтен! Ей нельзя видеть это! — громко сказал он.

Бенз тут же исполнил указание, тесно прижавшись к парню, ласково притягивая его лицо к своему плечу, чтобы максимально изолировать от эмоционального удара.

Пока остальные пытались совладать с собственными эмоциями, Гарфилд начал тихо читать древние заклинания, гармонично сливающиеся с мелодичными песнопениями монахов. Звуковые вибрации создали особую атмосферу, формируя защитный круг вокруг участников процесса, препятствующий вторжению враждебных энергий.

Неожиданно горло Майкла начало неконтролируемо содрогаться, исторгая нечеловеческие звуки, схожие с пронзительными визгами. Высоко частотный крик раздался эхом по всей комнате, причиняя физическую боль слушателям, заставляя кровь застыть в венах. Шокированные парни замерли, прислушиваясь к очередному всплеску ужаса, тогда как Гарфилд хранил удивительное спокойствие, внимательно отслеживая движение таинственной сущности, обосновавшейся в сознании Майкла.

Через некоторое время мистическая масса, выходящая из горла Майкла, образовала небольшое скопление на полу, увеличиваясь в размере и превращаясь в мокрое пятно диаметром примерно с чайное блюдце. Образуемая жидкость постоянно кипела и пузырилась, источая кислотный аромат, который вскоре распространился по помещению, вызывая раздражение слизистых и неприятных ощущений.

Гарфилд оставался неподвижным рядом с местом события, внешне абсолютно спокойным, несмотря на высокую степень опасности и сложности ситуации. Между тем другие монахи возобновили ритмичное повторение священных текстов, наполняя пространство гипнотическими звуками своих голосов, создающими своеобразный фон для разворачивающегося спектакля.

Со стороны Топтена положение дел заметно изменилось. Потеря контроля над эмоциями привела к прорыву чувств, и теперь рыдания вырывались свободно, подавляемые единственным способом — путём утаптывания лица в тёплую ткань футболки Бенза. Борьба с желанием покинуть помещение обострила ощущения слабости и головокружения, вызванные стрессовой ситуацией.

Бенз прилагал усилия, чтобы остаться спокойной, внимательно наблюдая за действиями мастера. Хотя внутренний страх преследовал его, понимание важности роли стороннего наблюдателя помогло удерживать нервы под контролем, предотвращая возможное ухудшение обстановки.

По мере накопления жидкой субстанции, происходящей из тела Майкла, её поведение также претерпело изменение. Появившиеся пузырьки начали активно двигаться, будто привлечённые внешней энергией. Продолжая чтение древних формул, Гарфилд снизил громкость голоса, заменив её уверенностью и твёрдостью интонации, способной преодолеть даже многоголосие коллег.

Спустя непродолжительное время скорость выделения слизи уменьшилась, оставив устойчивую лужу жидкости, проявляющую признаки внутренней динамики.

Она стала бурлить, пузырьки вспухали и лопались, будто вода кипела в котле. Несколько секунд спустя поверхность взорвалась, выбросив вертикальный столб густой массы, принявший контуры человеческого тела.

Высокая фигура возвысилась над группой, намного превышая рост самого Гарфилда. Очертания становились всё чётче, появляются тонкие черты лица, одежда и обувь, облачавшие существо в средневековом стиле. Волосы короткими прядями падали на лоб, оттеняя острые скулы и удлинённую челюсть.

Форма материализовавшегося существа обладала прозрачностью, давая представление о структуре и строении внутреннего устройства. Сложившееся создание внимательно оглядывалось вокруг, оценивая обстоятельства и определяя стратегию дальнейших действий.

Созданный призрак осторожно пошевелился, и вскоре его лицо приобрело отчётливые черты. Люди увидели истинное воплощение ужаса: белая, почти бумажная кожа покрывалась густой сетью тёмных линий, похожих на сосудистую систему, выпуклых и ярких, добавлявших внешнему виду мрачности и дикости. Глаза существа представляли собой сплошную массу абсолютной черноты, не позволяли увидеть разницу между белками и зрачками. Их взгляд излучал неукротимую злость и непримиримую ненависть, направленную на живых свидетелей.

Цвет губ существенного радикально изменился, принимая тусклый чёрный оттенок, резко контрастировавший с общей пепельной палитрой лица. Такая трансформация добавляла изображению дополнительное измерение угрозы и негатива.

Призрачный гость методично изучал присутствующих, внимательно фиксируясь на каждом человеке в отдельности. Подойдя взглядом к Бензу, незнакомец резко изменил настроение. Ярость вспыхнула в его глазах, челюсти сжались, придавая мимике жестокое выражение агрессии и раздражения.

Осмотр показал эффективность наложенных магических ограничений. Невозможность свободного перемещения оставалась причиной слабости в движениях, сопровождалась редкими металлическими звуками ударов, звенящих по каменному полу.

После короткого осмотра окружающей среды призрак снова обратил взор на Гарфилда, восстанавливая нейтральное положение тела, словно взвешивая предстоящие решения.

— Назови своё настоящее имя! — повторил Гарфилд, выдерживая прямой зрительный контакт с врагом.

Вместо обычного человеческого звука раздалось низкое, резкое рычание, совсем не подходящее человеку:

— Кинг...

— Оставьте душу Майкла навсегда и не пытайтесь возвращаться, — приказал Гарфилд, усиливая влияние всех молитв.

Эти слова вызвали немедленную реакцию духа. Окружённое мощным золотистым свечением, существо корчилось в муках, тщетно пытаясь выбраться из ловушки и воссоединиться с душой Майкла. Громкий крик резонировал в пространстве, выражая негодование и гнев демона.

— Я обязательно вернусь! — завопил он, когда его фигура начала рассыпаться в мелкие частицы пыли, исчезая в воздухе.

Яростно вращая глазами по периметру комнаты, дух лихорадочно пытался обнаружить лазейку, позволяющую уйти из пленительного круга, созданного магическим рисунком. Но, встретив препятствия на каждом углу, он вынужден был смириться с неизбежностью поражения.

Перефокусировав взгляд на Бенза, демон заметил знакомую жертву, в которой видел угрозу. В его глазах вспыхнул бешеный огонь.

— Я непременно вернусь и найду тебя в назначенный срок! — торжествующе проревел он, прежде чем начаться процесс распада.

Дух начал терять материальность, превращаясь в клубы мелкой пыли, рассеивающейся в атмосфере.

Без предупреждения пространство потрясло громкий хлопок, подобие оружейного выстрела, разорвавшего туман напряжённой атмосферы. Почти мгновенно после этого освещение комнаты погасло, погружая всех в полную тьму. Ужас объял сердца присутствующих, однако через миг лампы зажглись вновь, осветив помещение ровным светом.

Вслед за этим в комнате возник мягкий шорох, сопровождающийся мелкими ударами падающих пылевых частиц на деревянную поверхность пола.

Послышался сухой кашель Гарфилда, тяжело дышащего после пережитого напряжения. Освободившись от физической нагрузки, вызванной изгнанием духа, он восстановил дыхание, внимательно наблюдая за пылью, которая ранее была духом.

Присутствующие застыли в нерешительности, пытаясь оценить последствия проведённой процедуры. Загадочный порошок, рассыпавшийся на полу, свидетельствовал о полном уничтожении враждебной сущности, очищающей пространство от негативных энергий.

Осознавая успех операции, Гарфилд повернулся к неподвижному телу Майкла, вздохнув от облегчения. Исчезновение сущности из тела Майкла было очевидным: кожный покров приобрёл естественный загар, морщины сгладились, лицо приобрело спокойное выражение, лишённое следов страданий. Теперь Майкл выглядел спокойным, будто мирно отдыхающим человеком. Губы были  слегка приоткрыты, уголки глаз расслаблены, он дышал ровно и свободно. Единственное отличие от нормального сна заключалось в отсутствии естественного движения конечностей, оставшихся вытянутыми и неподвижными.

Бенз осторожно постучал Топтена по плечу, указав на тело Майкла. Сам парень отстранился и посмотрел на тело. Его глаза наполнились новыми слезами и он осторожно подошёл к телу Майкла. Его дрожащая рука коснулась лица мужчины, почувствовав прежнее тепло.

- Всем нужно отдохнуть и набраться сил. - сжатым голосом сказал Гарфилд, чувствуя как его тело требует отдыха.

- Когда он проснётся? - спросил Топтен, тихо всхлипывая от облегчения.

- Скоро...