7 глава

Парень раскрыл рот, собираясь произнести что-то важное, однако вместо слов случайно прикоснулся губами к нижней губе Гарфилда. Легкое движение застало обоих врасплох, вызвав у каждого внезапный внутренний трепет.

Их взгляды встретились. Смущенный мужчина не смог удержаться от мимолетного взгляда на губы Бенза, отметив про себя их нежность и мягкость. Почувствовав тяжесть взгляда, парень инстинктивно приблизился, позволяя естественному порыву завладеть собой полностью.

И вдруг произошло нечто неожиданное: их губы мягко сомкнулись друг с другом, вызывая бурю эмоций внутри каждого из них. Губы касались бережно, легко скользя друг по другу, создавая ощущение детской первой любви. Их тела мгновенно откликнулись теплом и приятными мурашками, охватившими каждую клеточку кожи. Сердца ускорили ритм, пульсируя синхронно в такт поцелую, словно подтверждая начало чего-то нового и неизведанного.

Несколько мгновений прошло в полной тишине, нарушенной лишь легким дыханием двух людей. Глаза обоих широко раскрыты, дыхание сбившееся, ладони слегка влажные от напряжения. Розовый румянец окрасил их лица, добавляя красок в общую атмосферу комнаты.

— Прости, — тихо прошептал Бенз, отводя взгляд вниз, испытывая неловкость от случившегося. — Простите, я не имел права поступать подобным образом…

Его рука бессознательно сжалась в кулак, пальцы слегка дрожали, отражая внутреннее смятение.

Гарфилд сидел неподвижно, уставившись на смущённое лицо парня. Внутри него боролись чувства замешательства и осторожного восторга. Пытаясь сохранить спокойствие, он попытался подавить возникшие эмоции.

— Н-ничего особенного, — прохрипел он сдавленным голосом, избегая прямого зрительного контакта.

Оба пытались отвлечься от произошедшего, стремясь переключить разговор на другую тему.

— Можешь рассказать, что ещё известно о монахе из тех историй? — тихо спросил Бенз, набравшись смелости.

Гарфилд глубоко вдохнул, медленно возвращаясь мыслями к прежнему повествованию.

— Согласно преданиям, после убийства младшего сына остальные дети исчезли, причем обстоятельства их ухода остаются неясными, — продолжил он, тон голоса становился ровнее, хотя напряжение оставалось очевидным. — Позже монах покинул столицу, отправившись жить в лесной глуши, где сбрил волосы и решил посвятить остаток жизни помощи изгоям общества, людям низших сословий. Вскоре после этого он основал нынешний город, ставший приютом для многих несчастных душ. Со временем местные жители стали почитать его как святого мудреца, способного даровать мир и покой всем страждущим.

— Дело в том, что я далеко не первый, кто испытывает беспокойство от его портрета, — признался  Бенз, играя пальцами с краем подушки. — Видимо, многим посетителям храма становится некомфортно находиться рядом с этим изображением.

Гарфилд одобрительно кивнул.

— Верно замечено, именно поэтому руководство решило перенести его в менее посещаемое место, подальше от глаз прихожан, — добавил он уверенно, устраиваясь удобнее на кровати.

Тем временем мысли Бенз блуждали совсем другими тропинками, воспоминания о недавно пережитом моменте заполнили его сознание. Вспоминая ощущения мягких губ Гарфилда, парень прикусил нижнюю губу, ощущая приятное покалывание на коже.

Но внезапно вибрация мобильного телефона, лежащего на столе, разрушила очарование мгновения. Несколько сообщений подряд пришли на экран устройства, вслед за ними прозвучал резкий сигнал входящего звонка.

От испуга Бенз резко вскочил с постели, схватив аппарат и отходя к окну.

"Бенз? Это Сарет!" — раздался голос в телефоне.

Раздражённый Бенз крепче стиснул телефон, стараясь сдерживать раздражение.

— Послушай, Сарет, хватит надо мной издеваться! — сердито произнёс он. — Я ясно дал понять, что не хочу общаться с тобой! Оставь меня в покое, хорошо?!

Гарфилд бросил быстрый взгляд на силуэт парня, отмечая резкое изменение тона разговора. Подозрения росли в нём, и он невольно прислушивался к беседе, надеясь уловить важные детали происходящего.

— Послушай, давай поговорим нормально, прошу, не бросай трубку, — умоляюще повторял Сарет, очевидно обеспокоенный отсутствием реакции от Бенза.

Бенз стоял у окна, вполоборота к комнате, плотно сжимая телефон в руке. Чувства усталости и разочарования мешали ему дать четкий ответ.

— Выкладывай, что хочешь сказать, быстро, — отрезал он жестко, поворачиваясь спиной к Гарфилду, спрятав эмоции за фальшивым равнодушием.

В трубке наступила короткая пауза, затем голос Сарета смягчился, став примирительным.

— Я хотел извиниться, признать свои ошибки и предложить возобновить наши отношения. Мы могли бы начать сначала, забыть плохое прошлое, — говорил он настойчиво, искренне считая, что сможет убедить парня.

— Нет, Сарет, — твердо заявил Бенз, решительно отказываясь возвращаться к старым отношениям. — Давай оставим это там, где оно должно остаться — в прошлом.

— Тебе правда стоит подумать дважды, мы идеально подходили друг другу, разве ты забыл наше счастье?! — гневно выплюнул эСаркт, стараясь удержать контроль над ситуацией.

— Забудь, Сарет, иди и найди кого-нибудь другого, кто захочет слушать твои лживые обещания, — холодно оборвал он, нажимая кнопку сброса вызова.

Последним, что успел услышать Бенз, был угрожающий возглас:

— Ты пожалеешь об этом решении!

Повесив трубку, парень повернулся к Гарфилду, заметив на его лице привычную невозмутимую маску. Молча улегшись на кровать, Бенз закрыл глаза, тщательно пряча внутренние переживания и потрясение от недавнего разговора...

....

Утро следующего дня началось туманно и сумбурно. После тяжёлого вчерашнего вечера Бенз проснулся поздно утром, мучимый остаточными впечатлениями прошедшей ночи. Гарфилд также выглядел утомлённым, его движения были замедленными и механическими.

Несмотря на усталость, команда отправилась на рынок, где начались долгие поиски необходимых предметов для улучшения условий жизни деревенской общины. Полдень настиг группу на рыночном пространстве, заполненным разнообразными товарами местного производства. Запахи специй, фруктов и цветов смешивались в воздухе, создавая особую атмосферу торговой площади.

К обеду прибыли двое остальных – Топтен и Майкл. Вместе группа завершила покупки, приобретя все нужные инструменты и материалы для дальнейшего строительства и ремонта.

Вечером вся группа собралась возле автомобиля, проверяя наличие купленных товаров. Завершив подготовку, они передали ключи от номера персоналу отеля и сели в автомобиль, готовый отправиться домой. Роль водителя взял на себя опять Майкл, рядом с которым вновь сел Топтен.

Едва машина тронулась с места, преодолев первые километры пути, Бенз, уставший от долгого дня, незаметно задремал на заднем сиденье, положив голову на плечо Гарфилда. Мужчина, сидя рядом, сохранял бдительность, пристально всматриваясь в тёмное пространство за окнами машины, пытаясь уследить за любой возможной опасностью.

Майкл, не отрывая рук от рулевого колеса, мельком взглянул в зеркало заднего вида, оценивая состояние спутников.

— Ты напряжён, — заметил он с сочувственной интонацией. — Случилось что-то серьёзное между вами с Бензом?

Гарфилд опустил взгляд на спящее лицо парня, старался говорить как можно тише, боясь потревожить его сон.

— Всё не так однозначно, — уклончиво отозвался он, мягко гладя Бенза по плечу, заметив, как тот беспокойно шевельнулся во сне. — Кое-что произошло ночью.

— Что произошло? — уточнил Майкл, ловко маневрируя автомобилем вдоль извилистой дороги.

Топтен проявил живой интерес к разговору, поворачиваясь в кресле и заглядывая через плечо.

— Расскажи подробно, — потребовал он нетерпеливо.

Гарфилд задумчиво потер лоб, вспоминая события последних дней.

— Например, портрет монаха Май Эун-Тэ Сан-Тисук вызвал у него лишь слабое чувство дискомфорта, тогда как другие люди впадали в настоящую панику при виде этого изображения, — пояснял он, массируя шею. — Кроме того, его ночное видение приобрело необычные черты: он рассказал о мистической фигуре, притрагивающейся к его плечу. Похоже, его проклятие развивается гораздо быстрее, чем предполагалось ранее.

- Может ли это значить, что его проклятие как-то связано с монахом Май Эун-Тэ Сан-Тисук? - спросил Топтен.

- Только обряд поможет нам узнать. - ответил Гарфилд, повернувшись в сторону окна.

....

Минуло полтора месяца с приезда в деревню. По возвращению из города Гарфилд обещал вскоре организовать ритуал, но по каким-то причинам постоянно откладывал исполнение данного обещания. Три недели пролетели, наполненные повседневными хлопотами и заботами, однако проведение ритуала всё ещё оставалось нерешённой задачей.

Угрозы Сарета остались без последствий, возможно, парень попросту потерял интерес к мести, но, скорее всего, просто ждал подходящего момента для удара.

Бенз немедленно связался с Пухом, подробно изложив ему последние события. Получив поддержку друга, парень почувствовал себя немного спокойнее, зная, что кто-то следит за развитием ситуации.

Однажды утром Топтен ворвался в комнату Бенза.

— Бенз, пойдёшь вниз? — возбужденно крикнул он, заходя внутрь помещения.

Выпрямившись, Бенз недоуменно посмотрел на вошедшего.

— Что-то срочное случилось? — уточнил он, поднимаясь с кровати.

— Там Гарфилд появился, ждёт внизу, — сообщил Топтен, спешно покидая комнату.

Вздохнув, Бенз направился вслед за ним, понимая, что сегодня произойдёт событие, которое давно ожидалось. Спустившись вниз, он обнаружил Гарфилда, оживленно беседующего с Майклом у дивана.

При появлении парня мужчины замолчали, обратив на него внимание.

— Готов приступить к проведению обряда сегодня вечером? — официально обратился Гарфилд, сложив руки на груди.

Бенз секунду помедлил, затем, плотно поджав губы, согласно кивнул головой.

....

Сумерки незаметно опустились на землю, постепенно окутывая густой тьмой окрестности древнего храма. Ночь медленно приближалась, заставляя сердце Бенза биться быстрее и тревожнее. Ещё днём Гарфилд забрал его на тихий задворок священного места, укрывшись от посторонних глаз. Мужчина молча работал весь день, подготовив всё необходимое для проведения обряда.

Небо было залито сумрачным светом заходящего солнца, проникающего сквозь деревья, окружающие деревню. Центр внимания занимал небольшой красный коврик с двумя аккуратными красными подушечками, одна из которых была занята Бензом, а вторая оставалась пустой перед ним. Подушки были мягкие, приятные на ощупь, выделялись ярким пятном на тёмном деревянном полу.

Сам деревянный настил покрыт причудливым рисунком из тонких линий и замысловатых узоров, нарисованных мелом или углем. Рисунки выглядели древними, мистическими, будто бережно перенесёнными из древних манускриптов и ритуальных книг. Глядя на них, казалось, что каждое движение линии несёт в себе скрытое послание или магический знак, способный повлиять на судьбу.

Вокруг красных подушек был аккуратно начертан идеальный круг из чёрной соли, блестящей крупинками, точно гранулы песка на пляже. Внутри круга находилась небольшая круглая площадка, на которой неподвижно лежала подвеска, снятая Гарфилдом у Бенза ещё в городе. Блестящее украшение тускло отблескивало, словно поглощая остатки дневного света, притягивая взгляд своего хозяина и вселяя смутное беспокойство.

Воздух в помещении казался тяжёлым, пропитанным ожиданием чего-то важного и неизбежного. Тишину нарушали лишь редкие звуки ветра снаружи да лёгкое поскрипывание старых деревянных половиц под ногами движущегося Гарфилда. Все чувства обострились, каждая деталь окружения становилась значимой и заметной, усиливая напряжение перед предстоящим обрядом.

— Скоро подойдут Топтен и Майкл, — сообщил Гарфилд, занимая свободное место на удобной подушке, удобно расположившись на полу.

Его подвесная цепочка ярко блестел, притягивая взгляд ярким оттенком золота.

Посмотрев на украшения мужчины, Бенз нервно кусал губу, машинально разглаживая края собственной футболки.

— Для чего они нужны здесь? — взволнованно спросил он, не сводя глаз с подвески. — Ведь участие посторонних может усложнить процесс проведения обряда?

Гарфилд внимательно посмотрел на парня.

— Эти двое присутствуют исключительно для контроля твоей безопасности, — терпеливо объяснил он, снимая собственное украшение и кладя его рядом. — Если я увижу малейший признак опасности, они вмешаются незамедлительно, предотвращая любые негативные последствия.

Бенз молча согласился, слабо кивнув в подтверждение понимания инструкции.

Спустя некоторое время на место подтянулись Майкл и Топтен. Тихонько заняв отведённые места вне круга на специальных подушках, они приготовились наблюдать за предстоящим мероприятием.

Гарфилд поднялся с пола, внимательно оглядев собравшуюся компанию.

— Необходимо снять подвеску и верхнюю одежду, чтобы освободить доступ к знаку на твоих ребрах, — строго приказал он, тяжело сглотнув, будто его самого одолевали сомнения.

Дрожащими руками Бенз послушно снял украшение и футболку, передав личные вещи на хранение Топтену.

— Будь готов, сейчас мы перенесемся в далекое прошлое твоего рода, — предупредил Гарфилд, торжественно беря в руки испорченную черную подвеску.

Сердце Бенза гулко забилось в груди, парень судорожно втянул воздух, борясь с нарастающим чувством страха. Напряжение возрастало с каждой секундой, пока Гарфилд тихо, почти неслышно, читал старинные магические формулы, известные лишь ему.

Резким жестом мастер вытянул руку вверх и сильным ударом кулака разбил подвеску. От столкновения металл исторг глубокий звук, напоминающий раскаты грома, и моментально выбросил густой черный дым, растянувшийся волнами в стороны.

В считанные секунды плотный дымовой покров окутал окружающее пространство, превращая светлое пространство в кромешную темноту, но не выходя за пределы круга. Чернь завертелась воронкой, всасывая в себя окружающих, будто увлекаемая мощным невидимым ветром. Рисунки на полу оживали, растворяясь в воде вязкого черного вещества, затягивающего путников в бездну прошлого.

Обряд требовал абсолютной концентрации сил, и, повинуясь силе магии, Бенз и Гарфилд оказались пленниками гигантского, бесформенного потока черной субстанции, обвивающей их со всех сторон. Они находились в центре головокружительной иллюзии, ограниченной лишь границами очерченного соленого круга, символизирующего защиту от проникновения хаоса внешнего мира. Стоило дыму остановиться, как мощный голос прорезал воздух, эхом отдаваясь в ушах присутствующих:

— Вы виновны в этих событиях!

Знакомый крик потряс память Гарфилда и Бенза, перенося их в тот роковой день, когда впервые пострадала главная защитная печать. Теперь голос звучал грозно и повелительно, сопровождаясь жуткими теневыми фигурами, материализующимися прямо из воздуха.

Окружающая обстановка преобразилась, чёрный дым ожил, становясь подвижным и изменчивым, формируя сцены из различных эпох. Яркие вспышки света освещали мрачные пространства, подчеркивая контраст и глубину образов. Древние стены храмов, заброшенные дома, призрачные пейзажи сменяли друг друга в причудливом танце времени.

Появившиеся лица давно почивших родственников выступали из клубов дыма, предстающие живыми и настоящими, но печальными и потерянными. Наряду с ними всплывали соблазны и преграды, испытанные поколениями, создавая многослойную мозаику событий, переплетающихся в единую ткань судьбы.

Гарфилд встал с места, напряженно наблюдая за разворачивающимися картинами. Его взгляд выражал смесь внимания и недоверия, словно пытался разобраться в сути иллюзорных явлений. Лицо мастера сохранило выражение самообладания, лишь брови слегка сдвинуты от внутреннего усилия сосредоточиться на значимости событий.

По мере появления новых картин Гарфилд двигался медленнее, изучая символы и знаки, исходящие от каждой фигуры, проникая глубже в тайны временной петли, созданной магическим дымом.

Пока Гарфилд изучал новые образы, создаваемые дымом, Бенз оставался парализованным смесью тревоги и возбуждения. Его разум метался меж стремлением бежать прочь и желанием найти истину, сокрытую в окружающей темноте.

— Кажется, я узнаю это место, — тихо произнес Гарфилд, протягивая парню руку и помогая подняться с подушки. — Это та самая комната, которая часто появляется в твоих сновидениях. Ты описывал ее.

— Совершенно точно, — кивнул Бенз, вглядываясь в мистическое пространство. — Тут обязательно появится юноша, обвиняющий всех в своем горе.

И действительно, вскоре фигура молодого парня  возникла в сцене, отчаянно вбежавшая в помещение и рухнувшая на колени перед кроватью, сотрясаясь от тяжелых рыданий.

— Все виноваты в этом! — прорычал молодой человек, чей голос перекрыл звук шагов приближавшихся фигур.

— Судя по одежде и манерам, это представитель знатного семейства, — прокомментировал Гарфилд, сдвигая брови от озабоченности.

Становилось понятно, что сцена продолжает развиваться: двери открылись, и несколько рабов с сочувствующими лицами вошли в помещение, оставляя парня наедине со своей болью. Один из мужчин поспешно пересек комнату и заключил рыдающего мальчика в объятия, не в силах сдержать собственных слез. Третий персонаж вошел в комнату последним, четко различимый в свете лампы, но с тяжелым сердцем и осуждающим взглядом.

Закрывшаяся дверь оставила трех персонажей в одиночестве.

Бенз осторожно ступил вперед, зачарованный событиями, разыгравшимися перед ним.

— Погоди, — резко остановил его Гарфилд, крепче сжимая руку парня и прижимая его к себе. — Нельзя подходить ближе, хуже станет.

— Это же Сайлаб, мой старший брат, — взволнованно произнес Бенз, удивленный собственным открытием.

Мужчина, которого назвал братом Бенз, остался стоять отдельно, не присоединяясь к остальным участникам сцены. Его лицо искажалось горечью и страданиями, словно он разрывался между долгом и любовью.

Второй мужчина, прижавшийся к плачущему парню, поднял взгляд на этого мужчину.

"Что нам делать дальше, Оаб?" — прошептал он, открывая свое красивое лицо, полное отчаяния и боли.

— Нат! — ахнул Бенз, почувствовав слабость в ногах, но сильная рука Гарфилда надежно поддерживала его.

Мастер отступил на шаг назад, понимая необходимость немедленного вмешательства.

— Обряд необходимо срочно закончить, иначе произойдет катастрофа, — объявил он решительно, перебрасывая цепь с подвеской через голову.

"Скрыть наших друзей и скрыться самим, Воррадет" — распорядился Оаб, озвучивая план дальнейших действий.

Черный дым стремительно изменился, утрачивая способность создавать яркие визуальные сцены. Вместо живописных образов возникло сюрреалистичное зрелище: фигура Майкла зависла над землей, застывшая в неестественном положении. Внешне молодой человек казался безжизненным, замороженным в собственном теле.

Одновременно с появлением странного явления пронзительные крики Топтена разорвали ночную тишину.

— Майкл! Майкл, очнись! Что с тобой происходит? — отчаянно звал парень, мечась вокруг поражённого любимого, стараясь привлечь его внимание.

Звук его голоса распространялся подобно морскому ветру, усиливаясь и многократно отражаясь от стен здания. Возникновение подобной аномалии вызвало серьезную тревогу у присутствующих.

Гарфилд мгновенно понял, что развитие событий вышло из-под контроля, и постарался исправить ситуацию.

— Немедленно убери Майкла отсюда! — отдал он короткий и точный приказ, осознавая критичность положения.

Однако в момент, когда Топтен попытался вывести супруга из опасной зоны, дым, ранее создающий сказочные сюжеты, резко трансформировался, начав агрессивно проникать внутрь организма мужчины, уничтожая остатки сознания и подчиняя его волю.

Всё закончилось практически мгновенно: дым окончательно рассеялся, раскрыв сцену падения Майкла на деревянные доски веранды. Обессилевший парень рухнул на спину, издав глухой хлопок, сотрясший тишину. Взгляд Бенза метнулся от Гарфилда к месту происшествия. Там, где мгновение назад стояла сила черного дыма, теперь распростёрт был Майкл, абсолютно неподвижный. Гарфилд быстро оставил Бенза на прежнем месте и поспешил к упавшему парню. Опустившись на колени возле тела, он осторожно приложил пальцы к шее Майкла, проверяя наличие пульса. Лицо Гарфилда напряглось, когда он почувствовал слабый, едва ощутимый ритм сердца. За спиной Бенза раздались болезненные вскрики Топтена, продолжавшего упорно звать бессознательного парня.

Но внимание Бенза привлекло другое: на деревянной поверхности пола отчётливо проступила дыра в круге из чёрной соли. Именно там, где сейчас лежал Майкл, защитный контур оказался разрушенным. Круг, предназначенный удерживать магическую энергию, теперь утратил целостность, позволив выйти наружу чему-то тёмному и скрытому.

С ужасом поняв суть произошедшего, Бенз наклонился ниже, сосредоточив взгляд на груди Майкла. Между сердцем и душой молодого человека началось нечто непонятное и страшное. На рубашке проступило странное пятно, расширяющееся и приобретающее очертания чего-то нечеловеческого. Отчаянно разорвав ткань, Бенз разглядел источник пятна: грудь Майкла оказалась покрыта глубоким темно-синим знаком, подобным следу от укуса змеи, источающего нездоровую ауру и зло.

Топтен потерял всякую надежду, чувствуя холод страха и одиночества. Майкл остался недвижим, лишённым дыхания и сознания. А загадочное пятно на груди говорило о присутствии зла, проникнувшего в самое сердце парня.

— Мы должны немедленно совершить новый обряд очищения. — серьёзно произнёс Гарфилд. — Темная сущность вошла в его тело и пытается овладеть им изнутри.

Группа монахов, привлечённых необычным происшествием, подошла ближе, внимательно изучая отметины на теле раненого мужчины. Мастер чувствовал, как капли пота стекают по лбу, подчёркивая стресс и напряжение момента.

— Берите Майкла и отнесите его в одну из свободных комнат, привязав к кровати. — добавил Гарфилд. — Это единственный способ предотвратить распространение зла.

Монахи кивнули, слушая приказ мастера.

— Подготовьте отдельную комнату поблизости специально для вас обоих. — приказал мужчина. — Возвращаться домой категорически запрещено, пока опасность сохраняется.

— Есть шанс спасти его? — тихо всхлипнул Топтен. — Он когда-нибудь вернется ко мне?

— Обряд состоится завтра ночью, — заверил Гарфилд, демонстративно проводя пальцем по краю подсвечника. — Сегодня мне необходимо восстановиться и подготовиться должным образом...