Акт 3. Ведомая любовью

Весна ступила на порог,Вишня алая цветёт,Под лепестковою метельюЦапля ждёт своей поры.

✿︎✿︎✿︎

Дорога в городок приморья влечёт сама собою птицу. Там, средь домиков низёхоньких, живёт и ждёт весны мой милый. Цветы на ветках распустились, зелёно-розовым глаза окутали. Не знаю я куда иду, лишь вижу гладкий моря вид. Вода буянится в заливе. Так где ж его мне тут искать? Поёт весенний соловей, играет детвора у краюшка дороги. С мячиком бегут, не зная боль любви. Телеги едут, лай собак, зазывалы магазинов и чайный дом струнами слышутся. Как много же людей здесь! Ох, найти его мне будет сложно!

Помада на губах цветёт, и глаз моих янтарных прячет. Под сенью шпилек мой лунный лик, как ивы рукава качаются. Краснеющее кимоно зарёй вишнёвой загорелось. На нём, средь снега и проталин, крылатый белый образ вышит. Напоминание моей природы. А на лице нет ни улыбки, ни печали. И даже восхищения нет.

— Мне так плевать на это всё, где мой охотник пропадает? — подумала Янагико.

Идёт всё глубже в людской омут - глазами каждый дом оглядывает. Лишь только пасмурной погоды завеса дух спасает от жары. И бриз морской так непривычен. В лесу средь ив его не знала.

— О, пруд мой, где всегда сидела. Невозвратима я к нему. Под ивой зонт сложила, кому он нужен до сих пор?

"Всё дальше милая страна,Что я оставил.Чем дальше, тем желаннее она,И с завистью смотрю, как белая волнаБежит назад к оставленному краю."

— Я не вернусь, — сказала дева-ива.

•••

Янагико задумчиво вгляделась в ступени храма Дзэнсё-дзи. Просить мне помощи у бога? Поможет он иль проклянёт? Звон колокольный сей - бессилен. Весь день кручусь я в поисках, средь вишен лук его ищу. Ни в магазине нет его, ни в чайной, ни в борделях нет. На берегу он не гуляет, в святыне не склоняет лоб. Как птица я туда-обратно летаю по дорогам Сумы. И где мой путь сама не знаю. Уже Луны видна улыбка. Найти его - проблема, что ж. Любви моей не гаснет пламя, на всё пойду ради него! Не видно звёзд на небе, его не видно так же. Вот только, стой, не он ли там? Сидит у приоткрытых сёдзи. На пруд глядит и плачет тихо... Нашла его! Ох, как же рада!

•••☾︎•••

["Белые цапли под снегом", Охара Косон.]

Спадает наземь вечер, и свет небесный тает. Как снег последний тает мой образ перед ним. Я цаплей в небе пролетала, заметила его тоску. Когда уснул на миг короткий, слезу на щёку обронил, я встала у пруда тихонько и лунный свет благодарила. Водой холодной пропитался подол и образ мой цветочный - под лоском вишни придворовой ему красу свою открыла. Чуть только он слегка сопит, откроет глаз, и удивится. Красавица стоит пред ним и вишню гладит по цветам, ступает у пруда изящно, и застывает на мгновение. Мои глаза сияют ярко. "Приветствуй!" - так хочу сказать.

Он глаз потёр и вновь уставился. Не верит что-ли в этот вид?

— Ты кто? Зачем пришла сюда? — спросил охотник, слёзы вытирая. На лбу его морщинки задрожали, и губы сохлые так сжались.

А дева кротко отвернулась, улыбнулась, и вновь к нему вернула взгляд.

— Да так, я просто проходила... Тоску твою почувствовала. Один сидишь здесь, как же так?

Мужчина напрягся, сведя брови ко лбу.

— Что тебе до моей боли?

— А почему мне нет до неё дела?

Девица подошла поближе, поя его своим дурманом, ароматом сладким, вешним. И тает он, как снег, и злобу отдаляет. Склонил лицо и шрамы обнажил. О, сердце горем охватилось, я помогу ему расцвести подобно вишне на дворе.

— Вдовец теперь я, что уж там... И ни детей у меня нет, ни любящего дома. Один остался тут сидеть.

Янагико присела рядом, рукав на щёку ему приложив. Слезу его впитала и со своей соединила.

— Печаль у нас одна, я тоже одинока.

— Оставайся у меня, как звать тебя, красавица? — спросил мужчина.

— Янагико. А вас, мой господин?

— Сигэру.

— Чудно! Что ж нам поделать в вечернюю пору? — сказала дева, наклоняясь.

В глазах её мутнеет свет, как птица смотрит, замерла. Как мило это, что ж, девица.

— Давай-ка чаю мы попьём? Справишься с его заваркой?

— Конечно. Пойдём, я покажу, мой господин.

В котелке и чашах разлит чёрный вкусный чай. Горячий пар огрел двоих, хоть и нелепо был заварен.

— Как странно ты его готовишь, на воду сыплешь листья. Хах, — сказал Сигэру, потешаясь.

— А что не так?

— Так надо листья поливать, ты что?

— Ой! Как вышло-то забавно! Прости меня, мой господин. Ха-ха, — Янагико рассмеялась.

— Что-ж ты, такая, женою быть способна ли?

— Ради тебя, мой дорогой, на всё пойду, — сказала тихо дева-птица в обличии лживого цветка.

И как быть ныне деве-цапле? Не уж то не раскроется её мотив? Ни птичья стать, ни одержимость? Как чудно же сейчас, они вдвоём. Надолго ли это забвение?

Пусть цапля радуется жизнью, пока ещё способна жить. И лунный свет ей проводник - ведёт её судьбу в воде.

Прощай, мой пруд! Прощай, та ива!