Акт 2. Течение воды, луну скрывающие тучи

Снег ссыпается с луны,В думах тяжкихПоздней ночью Цапля мокрая стоит.

•••☾︎•••

Разум пал в бескрайнее забвение, лишь образ мучает глаза. Высок и силён, средь сосен стоял. Ушёл, взглядом окинув, словно звал за собой. От кровавой судьбы мне часы отдалил, пруд не стал мне могилой. А Сума звенит по утрам, храм далёкий так манит к теплу. К людскому теплу, что так душу пленяет.

Белая цапля, средь ив поздно ночью, свой зонт тёмно-серый к плечу поднесла. Идёт, словно ищет его в воде отражение. А луну и не видно - сковал небеса облачный плен. И став мой холодный травою порос, порошится ласково снегом. И я вслед за ним покрываюсь им. Ива скрипит, к низу гнётся. А дымка инейная пуще былой.

— Что в сердце моём? — подумала цапля.

Белый рукав приподняв над водой, промокшую ткань замёрзла держать. Снег первый за зиму посыпался. Холодный, сугробами копится, здесь, где дух мой блуждает в любви. Воет ветер, метель начинается. Лишь белой тканью голова моя укрыта - на фату так похожий покров, что ж... Копится снег на зонте, мысли тяжелеют. Во тьме и свете своём собственном - меркну, сияю и вновь загораюсь звездой. Как встану на месте, как ногу введу в водянистый прудок мой родимый. Лететь бесполезно - тепло я нашла, и пташечье сердце отдала ему.

•••

["Цапли и камыши под лунным светом", Охара Косон.]

Рёв метели на зонте, снега белого туман...

吹けども傘に雪もって

Чувства, что копила долго, уже растаяли во мне.

積もる思ひは泡雪と

Исчезла любовь моя, путь к ней я зря держала!

消えて果敢なき恋路とや

Белая цапля тихонько укрылась зонтом, минуя снежные хлопья. Не испуская пар изо рта, она приподняла голову и посмотрела на небо. Щёки намокли в снегу и тихих слезах. Серые камыши побелели, прогинаясь от мокрого снега. Лицо её было без видимых эмоций. Она - пуста, одинока, как пруд этой зимой понурая. Ива шатается на ветру, белея, обнимая деву-цаплю в последний раз, она даровала ей своё имя - Янагико́, "дитя ивы".

Давят изнутри все эти мысли... Тьмою грудь моя полна.

思い重なる胸の闇

И, в этих сумерках, никому не жаль меня!

せめて哀れと夕暮に

Птица в теле девушки медленно сложила зонт, водя его верхушкой по поверхности воды. Отражение её собственного лица заменяло луну в небе, только любимого всё нет. Тягость нагромоздила плечи, ввысь не подняться. Тьма давит изнутри, ничего чувствовать не могу... Слышу его зов и вижу руку, стрелу выпускающую. Средь снега сиплый мой напев ласкает путы камышей. О нём зависимо грезю. В своей же плоти я таю, осталась тут одна в зиму. Янтарные глаза смыкаю, не вижу жизни без него. И подол свой белоснежный не мараю в грязи - мой дух словно соткан из лунного света.

— Так одиноко мне быть белой цаплей, — Янагико поникла вновь.

•••

Снег падает, так холодно под ним.

ちらちら雪に

И цапля мокрая стоит.

濡鷺の

Хоть и жалко выглядит она, но даже так мила собою.

しょんぼりと可愛揺らし

Я как вода - текла безвременно куда-то. Теряется рассудок в метели, ревёт и рвёт мои слова ветер. Нужна ли я ему? Что скажет, если я приду? Никому я не нужна была доселе - обиду затаила на весь мир. Одна была, одна и буду - удел мне птичий предначертан.

Мой слабый дух течёт подобно ручейку в блуждании.

迷ふ心の細流れ

Журчит, журчит вода - ещё не мёртв мой дух.

ちょろちょろ水の一筋に

Стихает ветер, снег мелькающе редеет. Спокойствие. Аж тишина пронзает душу, с ума сводит... И нет во мне ни единого желания. Только следовать за ним. В воде иль в небе, из куста глядеть как рыщет за добычей. Везде я с ним. За древом ивы рукой белой сжимаю зонт так крепко, хоть выпасть может сей же миг.

Всё во мне - обида.

恨みの外は

И белой цапли изящная походка - лишь моя птичья привычка.

白鷺の水に馴れたる足どりも

["Снежные цапли", Коэй Хасимото.]

•••

Воздух наполняется тоской. И тусклый снег лежит, захоронил сей пруд со мной. Птичий взгляд и тень крылатая - луна на миг один показалась в черных тучах. Одержимость кроет Суму - вода чернится от обиды.

Весна приходит потихоньку, зиме прощание сулит. Я весь сезон за ним ходила, следила, грелась у пруда. Под ивой тяжко так вздыхала, зонтом скрывалась ото всех. Пришёл весенний первый день, потом второй и так десятый. И вот - цветенье вишен пёстрых. Мой пруд так зелен и ярчён. Ах, хладный снежный образ тает, вода вкруг крыльев обернулась... И зонт оставила под ивой - мне больше незачем скрываться.

Я мокну, водою чары капают, и растворяются со мной...

濡れて雫と消ゆるもの

Теперь мой красненький подол ластит камышевые топи. На берегах священный звон. О, Сума-дэра храм поёт. И лунный лик закрылся где-то средь горизонта за зарёй. Мой лик цветущий так милён, уж точно он меня заметит! Пускай я птица, что ж теперь? Никто об этом не узнает.

Тянувши красный рукав скромный, Янагико, не улыбаясь, тревожась и боясь людей направилась в прибрежный город. Слушая как волны хлещут о корабельные бока, и как повозки тащут яства, как дети бегают в полях. Как девы-рисоводы пашут, поют и спины гнут на дню. Это всё люди - мне чужие. Надеюсь, я его средь них найду.

Как сложится её судьба? Где тот любимый человек? Пускай идёт своей дорогой, Янагико найдёт тот край, где будет нужной и желанной, лик цапли за спиной оставив.

•••