20

Даня тихо приоткрыл дверь их дальней комнаты и скользнул внутрь. Он был в глубоком капюшоне, который старательно натянул пониже, скрывая лицо. Рыжий успел стащить из вожатской ещё одну  кофту Руслана — огромную, мягкую, пахнущую старшим, — и сейчас она приятно укутывала его тело. Губы всё ещё покалывало от долгих поцелуев, а свежие засосы на шее откровенно горели, настойчиво напоминая о том, что происходило в вожатской всего пару минут назад.

Однако зайти бесшумно и остаться незамеченным не получилось.

Стоило рыжему шагнуть на линолеум, как в комнате мгновенно оборвался громкий смех. Денис сидел на своей койке, судорожно прикрыв рот рукой, пытаясь сдержать рвущийся наружу хохот, а Илья резко выпрямился, уставившись на Даню широкой, недоброй улыбкой.

Даня замер на пороге. Он перевёл подозрительный взгляд с Дениса, у которого сейчас тряслись плечи, на Илью, у которого глаза блестели от предвкушения.

Д: Вы чё уставились, дебилы? — сразу же спросил Кашин, щурясь и сильнее натягивая капюшон.

И: Да вот, смотрим, как ты, Кашин, отрабатывал в комнате у Руслана за своё баловство, — с ехидной ухмылкой проговорил Илья, наваливаясь локтями на колени и не сводя с друга въедливого взгляда. Его тон был таким издевательским, что у Дани мгновенно внутри всё сжалось. — Он нас так же заставит отрабатывать, если мы там ведро с мылом перевернём?

Даня встал в ступор. Все его попытки изобразить неведение или съехать с темы моментально рухнули. Сердце забилось в паническом ритме. На его щеках вспыхнул такой яркий румянец, что просвечивал даже сквозь полумрак капюшона.

В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Илья продолжал издевательски ухмыляться, а Денис, не в силах больше сдерживаться, наконец выхватил из-под подушки телефон. На экране сияла чёткая, недвусмысленная фотография, сделанная из дверного проёма вожатской. На ней Руслан стоял на коленях над лежащим Даней, увлечённо оставляя багровые метки на его шее.

Денис протянул телефон Дане, и рыжий, неверяще взглянув на снимок, почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Даня просто стоял, как громом поражённый, уставившись на экран телефона Дениса. Фотография, сделанная тайком, била по глазам, лишая дыхания. Вся его тщательно выстраиваемая конспирация, все обещания Руслана и его собственные надежды на то, что никто ничего не узнает, рухнули в одно мгновение.

Внутри рыжего вспыхнула яростная, обжигающая волна гнева, смешанная с диким, паническим стыдом. Он резко откинул телефон Дениса, тот с глухим стуком отскочил от кровати и упал на пол.

Д: Вы... вы конченые, — прошипел Даня, и его голос дрожал от сдерживаемой ярости.

Не дожидаясь ни слова от ошарашенных друзей, Кашин резко развернулся. Он почти бегом выскочил из комнаты, едва не врезавшись в косяк двери. Плевать на правила. Плевать на отбой. Плевать на то, что его могут застукать вожатые или администрация. Единственное, чего ему сейчас хотелось — это исчезнуть. Провалиться сквозь землю.

Даня забивал на все запреты и, не разбирая дороги, спустился на первый этаж. Дверь запасного выхода тихо скрипнула, выпуская его в тёмную, прохладную ночь.

Он бежал по росистой траве, не разбирая дороги, подальше от жилых корпусов, подальше от света фонарей, подальше от всего лагеря. Его лёгкие горели, футболка прилипла к вспотевшей спине, кофту он оставил где-то на полу в комнате, а в глазах стояла пелена из слёз обиды и беспомощности. Даня бежал до тех пор, пока силы не покинули его совсем. Он рухнул на колени где-то у самой кромки леса, в густых зарослях дикой малины, и тяжело, прерывисто задышал, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Холодный ночной воздух немного остудил пылающее лицо, но внутри всё продолжало гореть. Обида на Дениса и Илью, которые вот так, по-предательски, сфоткали его и теперь наверняка будут над ним издеваться. Панический страх за Руслана — что, если фотография попадёт к администрации? Что тогда будет с ним?

Он подтянул колени к груди, обхватил их руками и уткнулся лбом в свои колени, пытаясь сдержать подступающие к горлу рыдания. В этой бездонной, чёрной ночи он снова чувствовал себя таким же потерянным, как и в тот день, когда только приехал в лагерь. Снова один. Снова брошенный. И теперь уже совсем не понимал, что ему делать дальше.

Прошёл час после отбоя. В корпусе стояла мёртвая тишина, которую изредка нарушали лишь скрипы старых половиц. Даня не возвращался. Илья с Денисом, которые сначала посмеивались над «конспиратором», теперь стали не на шутку волноваться. Все их дурацкие шутки мигом выветрились из голов.

И; Надо идти к Руслану, — решительно произнёс Илья, слезая со своей койки. — Вдруг он там, у него в комнате? Он же всегда к нему бегает.

Парни быстро оделись, бесшумно вышли в коридор и сразу же заметили Руслана. Шатен сидел на стуле у окна, лениво листая ленту в телефоне. Увидев Дениса и Илью, он тут же убрал гаджет, поднимая брови.

Р: Парни, куда собрались? Час ночи, по кроватям, живо, — недовольным шёпотом произнёс Руслан, хотя в его голосе слышалась усталость.

Илья с Денисом замялись. Они подошли ближе, переминаясь с ноги на ногу, но всё же первый осмелился Денис.

Ден: Руслан, у тебя случаем Дани нет? — тихо спросил Денис, чувствуя, как краснеют уши. Ден: Он ушёл... примерно час назад, и не вернулся.

После этих слов Руслан мгновенно напрягся. Его усталый взгляд стал острым и пронзительным.

Р: В смысле ушёл и не вернулся? — Руслан резко поднялся со стула. — Куда ушёл? Когда ушёл?

И: Ну... примерно час назад, может больше, — Илья начал мять край футболки. — Там... просто такая ситуация произошла...

Руслан прищурился, вглядываясь в их виноватые лица, и лишь сухо бросил:Р: Рассказывайте.

Денис тяжело вздохнул, понимая, что отпираться бесполезно. Он судорожно достал телефон, разблокировал его и, протянув экран Руслану, пробормотал:Ден: Я случайно...

Руслан мельком взглянул на фотографию — Даня, лежащий на полу, и он сам над ним. Шатен не удивился, не возмутился. Он лишь хмыкнул, в его глазах блеснула понимающая, но при этом жутко злая искра.

Р: Ясно всё, — Руслан убрал телефон Дениса. Р: Рыжий испугался. Слушайте сюда внимательно. Эту фотку никому не кидать и не показывать. Вообще никому. Если кто-то пронюхает — убью. Поняли?

Илья с Денисом дружно  кивнули.— Поняли.

Руслан вздохнул. Ему сейчас меньше всего на свете хотелось идти и рыжего по всему лагерю искать. Он уже вымотался за день, и единственным желанием было провалиться в сон. Но оставить Даню одного, когда тот убежал из-за дурацкой фотки, Руслан просто не мог.

Р: Так, парни. Я пошёл за пропажей, — Руслан взял свою кофту, лежащую на стуле. — А вы в кровать, сам справлюсь.

Подростки кивнули, чувствуя свою вину, и бесшумно ушли в свою комнату. Руслан тяжело вздохнул, натянул тёплую кофту и вышел в тёмный коридор.

Шатен вышел на улицу. Ночь окутала лагерь плотной, звенящей тишиной. Руслан огляделся. Куда идти? К озеру? К беседкам? Или к спортивным площадкам? Не зная, куда именно мог сбежать рыжий, он пошёл просто в противоположную сторону от озера, надеясь на интуицию.

Прошло двадцать минут. Ночная прохлада уже успела пробрать до костей даже в тёплой кофте. Руслан зря потерял время. Он решил пойти ближе к озеру, туда, где они сидели на пирсе всего пару часов назад.

Шатен не ошибся. Пройдя сквозь кусты, Руслан вышел прямо к пирсу — и увидел Даню. Рыжий лежал на земле, прямо на холодных досках, свернувшись калачиком, всего лишь в футболке и шортах. И он... спал. Спал как убитый, обхватив руками колени, совершенно беззащитный и замёрзший.

Р: Блять, Кашин! — Руслан вскрикнул, и его голос сорвался на грани паники.

Он быстро подбежал к нему, рухнул на колени прямо перед парнем и бережно взял лицо рыжего в руки. Кожа Дани была ледяной, почти синей от холода. Зубы слегка стучали, и его всего мелко знобило. Руслан тут же сбросил свою кофту и, не думая ни секунды, надел её на холодного Даню.

Рыжий зашевелился, недовольно простонал во сне и инстинктивно укутался в тёплую ткань, вдыхая родной запах Руслана. Шатен тяжело вздохнул, прижимая парня к себе, пытаясь согреть его собственным телом. Он почувствовал, как сердце бешено колотится от пережитого страха и бесконечной нежности.

Р: Маленький придурок, — тихо прошептал Руслан, целуя его в мокрый от росы лоб. — Что же ты творишь...

Руслан ещё крепче прижал Даню к себе, пытаясь согреть его собственным телом. Кожа рыжего была ледяной, и он весь мелко дрожал, но сквозь сон инстинктивно прижимался к источнику тепла. Шатен снял свою собственную, теперь уже пустую футболку, и быстро переодел Даню в сухую майку, прихваченную из вожатской — она была чуть велика, но зато сухая и мягкая.

Оставлять его здесь, на холодном пирсе, Руслан не собирался. Он осторожно, но уверенно подхватил Даню под спину и колени, легко поднимая его на руки. Рыжий был пугающе лёгким, почти невесомым, и никак не отреагировал на это движение — только уткнулся лицом в шею Руслана, сонно причмокнув.

Руслан шёл быстро, стараясь не шуметь и обходить освещённые участки. Он нёс Даню обратно в вожатскую, где, как он знал, было тепло, сухо и безопасно. Каждый шаг отзывался в его душе смесью облегчения и дикой, удушающей нежности. Ему хотелось отшлёпать этого мальчишку за его глупую гордость, но вместо этого он лишь сильнее прижимал его к себе, вдыхая его мокрые, пахнущие холодной водой волосы.

Когда они оказались на полпути к корпусу, Даня вдруг резко зашевелился в его руках. Он закашлялся, затем громко, сдавленно чихнул и резко открыл глаза.

Д: Чёрт... Русь? — хрипло пробормотал рыжий, пытаясь сфокусировать взгляд. Его зубы непроизвольно начали отбивать дробь, а всё тело тряслось крупной дрожью.

Р; Тише, тише... — Руслан покрепче прижал его к себе. — Замёрз совсем, конченный.

Д: Я... меня знобит, — пробормотал Даня, и его голос был хриплым и слабым. — И голова кружится.

Руслан почувствовал, как сердце у него снова сжимается от паники. Просто так оставить это нельзя — Даня реально простудился на холоде.

Р: Идём в медпункт. Сейчас тебе дадут что-нибудь тёплое и проверят.

Даня слабо кивнул, обнимая Руслана за шею и пряча лицо у него в изгибе. Руслан ускорил шаг, направляясь к зданию медпункта, которое находилось чуть дальше от жилых корпусов, но было освещено круглые сутки. Надежды пройти незамеченными уже не было.

Он осторожно распахнул дверь медпункта, и свежий запах лекарств мгновенно ударил в нос. За столом сидела сонная медсестра, которая подняла голову, увидев входящего вожатого с ребёнком на руках.

М: Руслан? Что случилось? — тревожно спросила она, тут же поднимаясь.

Р; Он на холоде пересидел, — Руслан бережно уложил Данилу на кушетку и быстро, в двух словах, объяснил ситуацию, стараясь не вдаваться в лишние детали. — Весь дрожит, зубы стучат. Мне кажется, у него переохлаждение.

Медсестра быстро осмотрела Даню, прикладывая холодную ладонь к его лбу и слушая дыхание.

М: Температуры пока нет, но переохлаждение имеется. Раздевайте его быстрее. Сейчас я ему дам горячий чай и что-нибудь от простуды.

Даня, которого всё ещё мелко знобило, послушно позволил Руслану снять с себя промокшую футболку, кофту и шорты. Руслан тут же бережно укутал его в большое, сухое полотенце, которое принесла медсестра, и принялся растирать ему руки и ноги, пытаясь вернуть кровообращение.

Медсестра быстро принесла большой стакан с горячим травяным чаем и тарелку с печеньем.

М: Выпей всё, милый, — сказала она Дане мягким, но твёрдым голосом. — И съешь хоть пару печенек. Тебе нужны силы.

Даня, весь дрожа, взял стакан в обе руки и сделал первый, обжигающий глоток. Горячая жидкость мгновенно разлилась по телу, принося такое долгожданное, спасительное тепло. Он послушно выпил весь чай, чувствуя, как постепенно перестаёт стучать зубами. Медсестра дала ему небольшую белую таблетку.

М: Это жаропонижающее и противовоспалительное. На всякий случай, чтобы утром не разболеться. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Всю ночь останешься здесь, под моим присмотром, в отдельной палате, — медсестра внимательно осмотрела его, прикладывая ладонь к шее и смотрела на нее с интересом.

Руслан, услышав это, непроизвольно напрягся. Отдельная палата означала, что он не сможет просто так остаться рядом с Даней.

Р: А я? — спросил Руслан, перехватывая холодную ладонь Дани.

М: Вы, Руслан, идите к себе отдыхать. Тут я справлюсь, — мягко, но твёрдо ответила медсестра. — Если что-то пойдёт не так, я вас позову. Но мальчику нужен покой, а не волнение.

Даня, которого уже клонило в сон от тепла чая и действия таблетки, лишь слабо кивнул Руслану, пытаясь улыбнуться.

Медсестра помогла Руслану уложить Даню на кушетку в небольшой, чистой палате медпункта. Она укрыла его тёплым одеялом, оставила рядом стакан воды и пожелала спокойной ночи.

Руслан нехотя вышел из палаты. Последнее, что он увидел, прежде чем дверь тихо закрылась, было беззащитное лицо Дани, которое уже начало расслабляться во сне. Шатен тяжело вздохнул, чувствуя опустошение от того, что не может остаться рядом.

И: Идите, Руслан. Всё будет хорошо, — тихо сказала медсестра, заметив его состояние.

Руслан кивнул. Он вышел из медпункта, его сердце сжималось от тревоги. Ночь окутала лагерь полной тишиной. Он понимал, что Дане нужен отдых и покой, но оставить его одного, пусть и под присмотром, было невыносимо тяжело. Руслан побрёл обратно в свой корпус, ощущая холод и пустоту, которую оставило после себя отсутствие рыжего рядом.

// 2041 слов.