21

Руслан вернулся в свой корпус, чувствуя тяжесть в каждом шаге. Пустой коридор казался холодным и неуютным без привычного присутствия Дани.

Зайдя в вожатскую комнату, Руслан открыл свой шкаф. Он выудил оттуда чистую футболку, свободные спортивные шорты и свою самую любимую, мягкую чёрную кофту, которая Дане была явно велика. Шатен аккуратно сложил вещи и направился обратно к медпункту. Он знал, что к утру Дане станет легче, и он будет бодр, но своя одежда всё равно понадобится.

Тихо приоткрыв дверь медпункта, Руслан передал вещи сонной медсестре, коротко объяснив, для кого они. Она кивнула, взяла одежду и показала ему большой палец, давая понять, что с рыжим всё хорошо.

Вернувшись в вожатскую, Руслан увидел, что Давид спит крепким сном, раскинувшись на своей кровати. Стрелка часов показывала почти четыре утра. Руслан тяжело вздохнул — он совсем забыл разбудить Давида на ночное дежурство. Всю ночь шатен провёл на ногах, сначала ища Даню, затем сидя у его кушетки в медпункте, а теперь вот бегая с вещами.

Руслан быстро переоделся, бросив грязные шорты и мокрую футболку в корзину для белья. Сил не было совсем. Он тяжело рухнул на свою постель, прикрыл глаза и мгновенно провалился в глубокий, безмятежный сон, который был так отчаянно необходим.

Резкий, пронзительный треск лагерного радио, возвещающий о подъёме и утреннем сборе, разнёсся над корпусом ровно в восемь утра. Однако в вожатской комнате этот звук, казалось, никого не потревожил. За окном уже вовсю сияло яркое утреннее солнце, но Руслан всё ещё спал на своей кровати крепким, безмятежным сном, откинув одну руку на пол. Выспаться он никак не мог уже целую неделю, а вчерашняя ночь, полная тревог, поисков, дежурства, беспокойства за Даню в медпункте и множества тревожных мыслей, утомила его сильнее всего происходящего.

Уже к половине девятого весь первый отряд был практически собран на плацу. В вожатской комнате, куда солнечный свет уже вовсю проникал сквозь занавески, царила полная тишина. Руслан продолжал спать, пропустив все сроки.

В конце концов, он сам проснулся от внутреннего ощущения, что что-то не так. Резко распахнув глаза, Руслан с трудом сфокусировал взгляд. Комната была залита ярким солнечным светом. Он быстро взглянул на часы на тумбочке — почти девять.

Р: Чёрт... — прошипел Руслан, резко садясь на кровати. Он проспал.

Навалилась усталость. Голова немного гудела, а шея затекла. Вся информация о ночных событиях — Даня, пирс, медпункт — навалилась разом, заставляя сердце тревожно сжаться.

Первым делом Руслан кинулся к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Затем быстро оделся, хватая чистую футболку и шорты.

Он вышел из комнаты и быстрым шагом направился к умывальникам, чтобы окончательно проснуться. Через пару минут он уже спешил на плац, готовый встретить новый лагерный день, но первым делом собирался зайти в медпункт и проверить Данилу.

Руслан вышел из корпуса, жмурясь от яркого утреннего солнца. Зарядка уже была в самом разгаре — весь отряд собрался в большом кругу прямо у их корпуса.

Когда Давид, стоявший в центре круга и отчаянно пытавшийся скоординировать сонными подростками, перехватил его взглядом, его лицо мгновенно стало злым и недовольным. Руслан лишь усмехнулся в ответ, пожимая плечами — он прекрасно понимал, что сейчас ему влетит за проспанное дежурство и опоздание.

Руслан хотел уже идти в медпункт за рыжим, чтобы проверить, как тот себя чувствует после ночи на холоде. Но его взгляд зацепился за знакомую фигуру в самом центре круга. Даня стоял там, в его собственной, чуть великоватой ему футболке, а смеялся вместе с парнями и бодро выполнял упражнения. От прежней бледности не осталось и следа.

Руслан нахмурился. Он почувствовал странную смесь облегчения и лёгкого раздражения. Вместо того чтобы сразу подойти к Дане, Руслан сначала двинулся к Давиду. Он наклонился и что-то быстро, негромко сказал ему на ухо, кивая в сторону рыжего. Давид лишь закатил глаза, но спорить не стал.

После этого Руслан подошёл сзади к Дане. Рыжий как раз сгибался, выполняя очередной наклон. Руслан не сильно, но ощутимо взял его за плечо и, не говоря ни слова, повёл в противоположную сторону от круга зарядки, прямо к зданию корпуса.

Даня вздрогнул от неожиданности, выпрямился и удивлённо уставился на вожатого, не понимая, что происходит.

Р: Рыжий, ты чё, — Руслан остановился под навесом, чуть в стороне от общего шума, и смерил его строгим взглядом. — Я смотрю, выздоровел? Не мерзнешь больше?

Д: Да ну а чё мне сидеть там, — Даня попытался сделать вид, что ему всё равно. Он пожал плечами, пряча в карманах вспотевшие ладони. — Медсестра сказала, что я в порядке.

Он замолчал, но потом ещё тише, почти неслышно прошептал:

Д: Спасибо, Русь.

Руслан молча смотрел на него. Его сердце сжималось от нежности, но он старался держать строгую мину. Он понимал, что Даня сейчас всё ещё чувствует себя виноватым и смущённым.

Р: Дурак ты, Кашин, — тихо, но с теплом в голосе произнёс Руслан, мягко взъерошив его рыжие волосы. — Не за что тут спасибо говорить.

Руслан отпустил Данино плечо и, махнув ему рукой в сторону столовой, сам направился к центру плаца. Там уже начинали собираться отряды на завтрак. Он встал около Давида, который смотрел на ребят. Старшие стали шутить, смеяться, общались об всякой херне.

______________________________

Прошло два часа. Завтрак давно закончился, и теперь весь лагерь готовился к последнему, прощальному дню. Настроение у всех ребят было довольно унылым — никто не хотел расставаться. Впереди их ждали последние репетиции, чтобы ничего не забыть на вечернем концерте.

Первый отряд медленно тянулся к летней эстраде, где должна была проходить финальная прогонка номеров. Даня шёл в общей массе. Он чувствовал себя гораздо лучше, но лёгкая слабость после ночного приключения всё ещё давала о себе знать.

Илья с Денисом шли рядом, что-то оживлённо обсуждая. Они поглядывали на Даню, но пока никаких шуток не отпускали, памятуя вчерашний приказ Руслана.

На эстраде их уже ждали вожатые — Руслан с Давидом стояли вместе что-то обсуждая.

Дав: Так, народ, собрались! — громко объявил Давид, поднимаясь на сцену. — Последняя прогонка отрядного номера. Чтобы всё чётко, быстро, без косяков. Даня, гитару настраивай. Мы пошли по сценарию. Сегодня последний день, должен быть более насыщенным, чтобы запомнился.

Даня тяжело вздохнул, поднимаясь на сцену. Он взял гитару, аккуратно снял чехол и, усевшись на стул, принялся неторопливо перебирать струны, проверяя настройку. Он чувствовал, как взгляд Руслана скользнул по нему, и знал, что шатен будет наблюдать за каждым его движением.

Кашин привычно, легко перебирал струны, проверяя строй гитары. Чистые, глубокие звуки разносились по пустой летней эстраде, сливаясь с лёгким шелестом сосен. Убедившись, что всё идеально, Даня сделал последний, уверенный аккорд, давая знак отряду.

Все ребята тут же встали полукругом за спиной Дани. В воздухе витало особенное, трепетное предвкушение предстоящего концерта. Даня заиграл вступительную мелодию, и когда его чуть хрипловатый, но сильный голос зазвучал над эстрадой, весь отряд дружно подхватил слова, заполняя пространство мощным, слаженным хором.

Репетиция прошла четыре раза. Каждый прогон был лучше предыдущего. Даня играл легко и уверенно, отряд пел громко и чисто, а вожатые, Давид и Руслан, одобрительно переглядывались.

Дав: Отлично, ребят. — громко объявил Давид, поднимаясь на сцену после финального аккорда. — Все молодцы! Все слова знают, всё чётко! На сегодня репетиций достаточно. Теперь идите отдыхайте. Час свободы, потом сбор у столовой на полдник!

Ребята с радостными криками и шутками начали сбегать со сцены, направляясь в сторону своих комнат. Даня аккуратно снял гитару и начал убирать её в чехол.

Даня, отдав гитару Руслану, тут же догнал Илью с Денисом, которые уже вовсю торопились куда-то. Весь отряд, получивший час свободного времени, рассыпался по территории лагеря: кто-то отправился в свои комнаты, кто-то побежал к озеру, а кто-то просто валялся на траве. По всей аллее раздавались звонкие голоса и беззаботный смех подростков.

Даня, Илья, Денис и ещё несколько парней из их отряда, в основном младшие, решили пойти на баскетбольную площадку. Там было достаточно места и можно было спокойно пообщаться, не привлекая лишнего внимания. Они плюхнулись прямо на горячий асфальт, образуя небольшой круг, и тут же начали что-то оживлённо обсуждать.

Парни смеялись, играли в слова и перебрасывались шутками, обсуждая предстоящий концерт, планы на завтра и то, как они собираются скучать по лагерю, когда разъедутся по домам. Даня сидел, слушал их болтовню и чувствовал удивительную лёгкость. Впервые за долгое время ему было так хорошо и спокойно в окружении друзей.

Тем временем вожатые всех отрядов собрались где-то неподалёку, у кромки леса. Их голоса доносились смутным гулом, но содержание разговора было не слышно. Руслан, Давид и несколько вожатых стояли, скрестив руки на груди, и что-то оживлённо обсуждали, сверяясь с графиком. Вероятно, решали последние организационные вопросы по прощальному вечеру.

После весёлой болтовни на баскетбольной площадке парни решили присоединиться к девчонкам, которые расположились на траве под большим тополем. К компании Ксюши, присоединились тройка и ещё ребята из их и другого отряда.

Ксюша, заметив Илью, тут же встала, и они, не стесняясь, взялись за руки, шагая в сторону ближайшей лавочки. Остальные ребята тут же посмеивались над ними, отпуская дурацкие шутки про «лагерную любовь». Но в целом, все были в отличном настроении. Девочки рассказывали свои сплетни, парни делились впечатлениями о прошедшей дискотеке, обсуждали, кто кому что подарит на прощальный вечер. Даня слушал, смеялся, иногда вставлял свои шутки. чувствуя себя абсолютно на своём месте.

Так незаметно пролетел час свободного времени. Вскоре вожатые собрали свои отряды. Прозвучала команда «Строимся!», и все подростки, попрощавшись друг с другом, разошлись по своим местам.

Первый отряд, а за ним второй и третий, построились и гуськом двинулись в столовую. Внутри было очень шумно: сотни детских голосов, звон посуды, скрип стульев. Но всем было весело, никто не думал о расставании.

В самом конце столовой, за отдельным длинным столом, сидели вожатые первого, второго и третьего отряда. Они чём-то оживлённо общались, периодически кидая взгляды на своих ребят.

Даня, Денис и Илья заняли свой привычный столик. На тарелках дымился вкусный обед. Даня ел с аппетитом, чего с ним не было очень давно. Он слушал, как Илья с Денисом увлечённо спорят. Всё было отлично. Даня был счастлив.

____________________________

Тихий час после обеда в этот день был не совсем тихим. Вожатые, понимая, что это последние часы перед прощальным концертом, решили закрыть глаза на правила и разрешили ребятам немного пошуметь в своих комнатах. Из-за закрытых дверей доносился смех, приглушённые разговоры и весёлая возня.

Давид остался дежурить в коридоре, присев на старый диванчик у окна. Он должен был следить за тем, чтобы шум не вышел за пределы разумного, но на самом деле просто лениво листал ленту в телефоне. Руслан же, вымотанный последними событиями и хроническим недосыпом, сразу после обеда отправился спать. Ему хотелось отдохнуть, провалиться в спокойный, безмятежный сон, которого он был лишён уже целую неделю. Он даже не разделся, просто рухнул на свою постель в вожатской комнате и, прикрыв глаза, мгновенно провалился в тягучий, глубокий сон.

Прошло около получаса. Даня, отлучившись от разговора с парнями в своей комнате, тихо вышел в коридор. Он сразу же наткнулся на диване на Давида. Рыжий замялся, чувствуя неловкость. Ему хотелось задать вопрос, но он не знал, как начать.

Давид, увидев рыжего, лишь негромко хмыкнул, подняв на него взгляд. Он быстро считал с лица Кашина всё — и его лёгкую растерянность, и тоску в глазах, и смущение, и негласный вопрос, который Даня не решался произнести вслух. На его губах расплылась понимающая, хитрая усмешка.

Дав: В комнате, — Давид кивнул в сторону двери Руслана, возвращаясь к своему телефону. — Спит. Он сказал что ему нужно выспаться.

Кашин лишь кивнул в ответ, чувствуя, как тепло разливается по груди. Он бесшумно подошёл к двери вожатской, тихо повернул ручку и скользнул внутрь. За ним закрылась дверь, отрезая его от шумного коридора и всего лагерного мира. В комнате царил полумрак и спасительная тишина. На своей кровати, полностью расслабившись, спал Руслан. Даня медленно подошёл к нему, его сердце наполнилось нежностью.

Даня бесшумно подошёл ближе, его сердце стучало в груди ровно и спокойно. Он присел на самый край кровати, стараясь не скрипнуть пружинами и не потревожить чужой сон. Руслан лежал на животе, зарывшись лицом в подушку, его тёмные волосы растрепались, а дыхание было глубоким и мерным.

Кашин опустил руку и кончиками пальцев осторожно дотронулся до волос Руслана, чуть поглаживая их, а затем начал медленно, нежно массировать кожу головы. Руслан тихо выдохнул, чуть поворачивая голову в подушку, и в следующую секунду резко, но аккуратно потянул Даню на себя. Шатен всё-таки проснулся.

Даня тихо ахнул от неожиданности, но тут же послушно лёг рядом, обнимая Руслана поперёк талии и укладывая голову ему на плечо. Руслан в ответ крепко прижал его к себе, уткнувшись носом в его рыжие вихры.

Даня продолжал гладить его по волосам, чувствуя, как его собственные ладони утопают в мягких прядях.

Д: Прости, что разбудил, — тихо прошептал Даня, зарываясь лицом в его шею. — Я думал... ты крепко спишь.

Руслан лишь недовольно промычал в ответ, но объятий не разжал, наоборот — притянул рыжего ещё крепче, словно боясь, что тот снова исчезнет.

Р: Я всё равно уже просыпался, — хрипло пробормотал Руслан, целуя его в макушку.

// 2058 слов.