6

Обед прошёл на удивление спокойно, хотя для Дани это всё равно было серьёзным испытанием. В столовой стоял привычный шум: гремели ложки, раздавался гул десятков голосов, а в воздухе витал густой запах супа и свежего хлеба. Кашин сидел за столом с Ильёй и Денисом, внутренне сжимаясь и ожидая, что сейчас кто-нибудь из соседних отрядов начнёт тыкать в него пальцем или отпускать шуточки по поводу утреннего инцидента. Но, к его огромному облегчению, всё обошлось. Давид действительно удалил ту злополучную запись, а Руслан, судя по всему, доходчиво объяснил шутникам правила поведения в лагере.

Правда, расслабиться Дане не давала тарелка с горячим куриным супом, которая стояла прямо перед ним. Один только вид плавающих золотистых капель жира вызывал у него глухой протест. Даня гипнотизировал суп взглядом, чувствуя, как внутри снова закручивается тугая спираль паники. Он уже хотел отодвинуть тарелку, но, подняв глаза, наткнулся на взгляд Руслана.

Вожатый стоял у колонны неподалёку, лениво переговариваясь с Давидом, но его тёмные глаза были прикованы исключительно к Дане. Руслан медленно, предупреждающе повёл бровью, словно без слов напоминая о своём обещании кормить его с ложки при всех.

Даня сглотнул вставший в горле ком, со злостью схватил ложку и принялся медленно, через силу, цедить бульон. Было тяжело. Каждый глоток давался с трудом, но под этим пристальным, контролирующим взглядом рыжий умудрился съесть чуть больше половины порции и даже выпить стакан яблочного компота. Когда он наконец отложил ложку, Руслан едва заметно, почти неощутимо кивнул ему, и от этого простого жеста одобрения у Дани в груди разлилось странное, щекочущее тепло.

В два часа дня лагерь наконец погрузился в долгожданную тишину — наступил тихий час. На улице стояло невыносимое пекло, и даже птицы притихли, прячась в густой листве деревьев.

В комнате парней царил приятный полумрак. Плотные шторы были задёрнуты, пропуская лишь тонкие, пыльные полосы яркого солнечного света, которые ложились на деревянный пол. Илья, умотанный утренней прогулкой и бесконечной болтовнёй с Ксюшей, отключился почти мгновенно, тихо и мерно посапывая на своей кровати. Денис лениво листал ленту новостей в телефоне, вставив в уши наушники.

Даня лежал на своей кровати у окна, закинув одну руку за голову и тупо глядя в побелённый потолок. Внутри него бушевал настоящий ураган из мыслей. Желудок, непривыкший к нормальной еде, неприятно тянуло, но это была уже не та острая, удушающая боль, что ночью. Голова была тяжёлой. Кашин раз за разом прокручивал в памяти события последних суток: холодную ладонь Руслана на его шее, шепот над самым ухом, тяжесть его коленей под своей головой и этот успокаивающий, ни на что не похожий запах табака и хвои.

Дверь в комнату тихо, почти беззвучно приоткрылась. Даня инстинктивно прикрыл глаза, делая вид, что спит, но сквозь щелочки ресниц контролировал ситуацию.

В комнату бесшумно вошёл Руслан. Он делал обязательный обход корпуса, проверяя, все ли легли. Вожатый скользнул взглядом по спящему Илье, кивнул Денису, призывая того вести себя тише, и наконец остановился возле кровати Дани.

Руслан постоял так пару секунд, разглядывая напряжённую фигуру рыжего. Он, конечно же, сразу понял, что парень притворяется.

Тушенцов тихо, едва слышно усмехнулся, сделал шаг ближе и аккуратно, стараясь не шуметь, потянул тонкую простыню, которая сползла с Даниных ног, бережно укрывая его до самых плеч.

Даня затаил дыхание, чувствуя, как к лицу снова приливает жар. Руслан наклонился чуть ближе к его уху и едва слышно, одним лишь дыханием, прошептал:

Р: Спи давай, симулянт.

Прежде чем выпрямиться, Руслан мимолётным, ласковым движением коснулся пальцами его рыжей чёлки, убирая её со лба. Его рука была холодной. Вожатый развернулся и так же бесшумно покинул комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

Даня открыл глаза, глядя на закрытую дверь, и шумно выдохнул. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Он уткнулся лицом в лагерную подушку, которая теперь, казалось, тоже слабо пахла Русланом, и сам не заметил, как под мерное сопение Ильи наконец-то провалился в спокойный, глубокий сон.

Тихий час пролетел как одна короткая, смазанная минута. Около четырёх часов дня коридоры корпуса снова взорвались шумом: вожатые громко хлопали в ладоши, призывая всех просыпаться, а Давид зычным голосом зазывал отряд на полдник.

Даня открыл глаза, чувствуя себя на удивление отдохнувшим. Голова больше не раскалывалась, а в желудке вместо привычной глухой боли осталось лишь лёгкое чувство пустоты. Он сел на кровати, приглаживая растрёпанный рыжий вихрь на голове, и невольно коснулся лба — туда, где ещё пару часов назад прохладные пальцы Руслана убирали его чёлку. Кожа словно до сих пор хранила это фантомное, успокаивающее тепло.

И: Ну что, соня, ожил? — Илья, уже успевший натянуть свежую футболку, весело пихнул его в плечо. — Погнали за булками, а то наш первый отряд всё сожрёт.

Быстро перекусив на полднике (под бдительным прищуром Руслана, который стоял у дверей столовой и лично убедился, что Даня съел хотя бы половину запеканки), отряд высыпал на улицу. Жара на открытом воздухе стояла просто невыносимая, асфальт буквально дышал зноем.

Дав: Так, народ, внимание! — Давид захлопал в ладоши, собирая ребят в круг в тени деревьев. — Раз уж на улице такое пекло, мы не звери, мучить вас эстафетами не будем. План такой: сейчас все переодеваемся в купальное и идём на пляж! Будем купаться и загорать.

Толпа радостно взвыла. Девчонки побежали в корпус за купальниками, парни начали на ходу стягивать футболки, обсуждая, кто круче прыгнет в воду с деревянного пирса.

Но для Дани эти слова прозвучали как смертный приговор.

Его сердце совершило болезненный кувырок и ухнуло куда-то в пятки. Пляж. Купаться. Это значило только одно — ему придётся раздеться. Снять эту огромную, спасительную футболку, скрывающую его тело, и остаться в одних шортах перед тридцатью сверстниками. Перед Ильёй, перед Денисом. Перед Русланом.

Внутри Кашина мгновенно поднялась удушливая волна паники. Ему казалось, что все сразу увидят его «неправильность» — эту выпирающую худобу, которую сам он в зеркале упорно видел как уродливую дряблость. Он представил, как на его рёбра и бледную кожу уставятся десятки осуждающих, брезгливых взглядов.

Ден: Дань, ты чё завис? Погнали плавки искать, — Денис легонько потряс его за плечо.

Д: Я... я не буду купаться, — выдавил Даня, чувствуя, как горло перехватывает спазмом. — Вода холодная, наверное. Да и вообще, не хочу. Я просто на берегу посижу.

Парни удивлённо переглянулись, но настаивать не стали — знали, что если рыжий упрётся, спорить бесполезно.

Через пятнадцать минут отряд уже шумно устраивался на песчаном берегу лагерного озера. Вода была чистой, искрящейся под слепящим солнцем. Почти все ребята сразу же с криками бросились в прохладные волны, поднимая тучи брызг. Денис с Ильёй тоже убежали на глубину, оставив Даню в одиночестве.

Рыжий устроился на самом краю пляжа, под раскидистой плакучей ивой. Он сидел на поваленном бревне, подтянув колени к груди и спрятав подбородок в воротник своей просторной футболки. Ему было жарко, пот катился по вискам, но снять одежду казалось немыслимым безумием. Он чувствовал себя чужим, несчастным и зажатым в тиски собственных комплексов.

Шорох шагов по сухому песку заставил его вздрогнуть.

Даня поднял голову и увидел Руслана.Вожатый, вопреки жаре, тоже не стал раздеваться — на нём были лишь свободные чёрные шорты и лёгкая тёмная майка, открывающая крепкие плечи и ключицы. Он медленно подошёл к бревну и без лишних слов опустился рядом с Даней, устремив взгляд на резвящихся в воде подростков.

Р: Жарко же, — негромко заметил Руслан, не поворачивая головы. — Чего в воду не лезешь со всеми?

Д: Не хочу, — буркнул Даня, сильнее утыкаясь носом в колени. — Я плавать не умею.

Руслан тихо, понимающе хмыкнул. Он скользнул взглядом по напряжённой, сжавшейся фигуре парня, по его шортам и закрытой футболке, в которой тот буквально плавился от духоты. Тушенцов слишком хорошо читал людей, а этого ершистого мальчишку — особенно. Он понимал, что дело вовсе не в умении плавать.

Старший молча потянулся вперёд, взял бутылку холодной минералки, которую принёс с собой, и мягко прижал её прохладное донышко к разгорячённой щеке Дани.

Рыжий от неожиданности вздрогнул и забавно зашипел, но уворачиваться не стал, прикрыв глаза от приятного холода.

Р: Держи, — Руслан вложил бутылку в его дрожащие пальцы. — Пей давай. А то опять мне тебя по коридорам на руках таскать придётся. Хотя, не скрою, ты пушинка.

Даня сделал пару глотков, чувствуя, как паника медленно отступает, уступая место какому-то глухому, щемящему спокойствию. Руслан сидел так близко, что их плечи почти соприкасались. От него веяло надёжностью и тем самым хвойным парфюмом, который Даня уже выучил наизусть.

Д: Спасибо, — тихо выговорил Кашин, крутя бутылку в руках.

Р: Не за что, мелочь, — Руслан легонько, мимолётно взъерошил рыжую челку на его затылке, заставив Даню на секунду задержать дыхание.

Руслан посидел так ещё с минуту, задумчиво разглядывая искрящуюся от солнца озёрную гладь, а затем решительно поднялся на ноги. Было видно, что сидеть на сухой хвое в такую духоту ему тоже надоело.

Р: Ладно, — выдохнул он, закинув голову назад и подставляя лицо слабому ветру. — Пекло невыносимое. Раз уж я дежурный на пляже, придётся лезть в воду.

Даня не успел ничего ответить, как Руслан ленивым, привычным движением ухватился за край своей тёмной майки и стянул её через голову, отбросив прямо на бревно. Кашин инстинктивно сглотнул, заворожённо уставившись на его крепкую, загорелую спину, расправленные плечи и чётко очерченные лопатки. На фоне безупречного тела вожатого Даня почувствовал себя ещё более крошечным и несуразным. Он уже поспешил отвести взгляд, густо краснея, но Руслан вдруг резко развернулся к нему.

В его тёмных глазах заплясали опасные, весёлые чертята.

Р: Так, Кашин. План «мирного сидения в тени» официально закрыт, — Руслан ухмыльнулся, делая к нему шаг.

Д: В смысле?.. — только и успел выдавить Даня, как Руслан резко, не давая опомниться, порывисто наклонился вперёд.

Его большие тёплые ладони перехватили подол гигантской белой футболки Дани. Одним быстрым, ловким движением, бесцеремонно проигнорировав слабое сопротивление, Руслан стянул с него одежду, оставляя парня в одних свободных шортах.

Даня от неожиданности замер, испуганно втянув в себя воздух. На долю секунды его парализовал дикий, животный ужас: он остался практически голым под палящим солнцем. Он уже сжал локти, готовясь судорожно закрыть руками свои выпирающие рёбра, бледную кожу и впалый живот, но Руслан просто не оставил ему на это времени.

Старший легко, будто Даня вообще ничего не весил, подхватил его под спину и колени, оторвав от бревна, и, сделав пару размашистых шагов к воде, безжалостно забросил брыкающегося рыжего прямо в озеро.

Раздался громкий, оглушительный всплеск.

Прохладная, чистая озёрная вода мгновенно сомкнулась над головой Дани, выбивая из лёгких остатки испуга. Шок от резкой смены температур заставил его сердце бешено заколотиться. Через секунду рыжая макушка показалась над поверхностью. Даня шумно вынырнул, отплевываясь, судорожно глотая воздух и яростно протирая глаза кулаками от налипших мокрых волос.

Он был готов орать, крыть Руслана самым отборным матом и немедленно вылезти обратно, но... вдруг поймал себя на мысли, что удушливая, липкая паника исчезла. Вода ласкала кожу, смывая дневной зной, усталость и тугую тяжесть из груди. Ему впервые за весь день стало по-настоящему легко дышать.

Кашин обернулся к берегу, собираясь высказать вожатому всё, что о нём думает, но слова застряли у него в горле.

Руслан уже шёл к нему. Он неторопливо спускался по пологому песчаному дну, и брызги воды, разлетающиеся от его шагов, блестели на солнце, как мелкие алмазы. На его лице играла всё та же открытая, дерзкая полуулыбка, но взгляд, прикованный к Дане, был тёплым и до странного мягким. Он смотрел на мокрого, взъерошенного рыжего без капли осуждения или брезгливости — только с каким-то искренним, дружеским восторгом.

Р: Ну что, Кашин? — Руслан подошёл ближе, останавливаясь в паре шагов, когда вода поднялась ему уже по грудь. Он плеснул в Даню горстью прохладных брызг и подмигнул. — Живой? Или обратно на бревно пойдёшь киснуть?

Даня зашипел, как разозлённый уличный кот, судорожно утирая ладонями мокрое лицо. Непослушная рыжая челка облепила лоб и шею, вода затекала в уши, но ярости, к его собственному удивлению, не было. Вместо этого в груди закипало какое-то дикое, давно забытое чувство мальчишеского азарта.

Д: Ты совсем больной?! — крикнул Даня, отплевываясь и пытаясь убрать волосы с глаз. Д: Я же сказал, что плавать не умею!

Р: Да ладно тебе врать, Кашин. Тут дно под ногами, — Руслан подошел ещё ближе.

Вода скрывала его тело до груди, и Даня невольно засмотрелся на то, как мокрые тёмные волосы вожатого забавно закручивались на затылке, а на широких плечах переливались капли воды. Поняв, что слишком откровенно пялится, рыжий зачерпнул ладонями побольше воды и со всей силы плеснул прямо в лицо Руслану.

Старший зажмурился, мотнул головой, рассыпая вокруг веер брызг, и тихо, хрипло рассмеялся. Этот смех — искренний, свободный от привычного лагерного контроля — заставил сердце Дани совершить глухой кульбит.

Р: Ах ты мелкий паршивец, — беззлобно протянул Руслан, утирая лицо ладонью.

Он сделал быстрый шаг вперед, и Даня инстинктивно попытался отступить, но в воде движения были медленными, вязкими. Руслан легко, в одно движение перехватил его за талию, притягивая ближе к себе. Мокрые, горячие ладони вожатого обжигали кожу Дани даже сквозь озерную прохладу.

Даня замер, перестав брыкаться. Вода скрывала всё его тело ниже груди, создавая иллюзию абсолютного спасения. Здесь, в озере, он не чувствовал себя «неправильным», слишком худым или уродливым — вода дарила ему желанную невесомость и прятала от чужих глаз. А взгляд Руслана, скользивший по его лицу, мокрым плечам и ключицам, заставлял верить, что с ним действительно всё в порядке. Что он обычный. Что он... красивый.

Р: Ну вот, — тихо сказал Руслан, бережно убирая мокрую рыжую челку с глаз Дани. Его пальцы на секунду задержались на его виске, слегка оглаживая чувствительную кожу. — А ты боялся. Нормально же?

Д: Нормально... — едва слышно выдохнул Даня, не в силах отвести взгляд от его тёмных глаз, в которых сейчас отражалось бескрайнее летнее небо.

С берега донеслись весёлые вопли Ильи, который вместе с Денисом пытался отобрать у кого-то надувной круг, но этот шум казался далёким и ненастоящим. Здесь, в их собственном маленьком пространстве между тёплым солнцем и прохладными брызгами, время снова замедлило свой ход, точно так же, как этой ночью на старом диване в коридоре. И Дане впервые за очень долгое время не хотелось никуда бежать.

// 2218 слов.