Глава 16 Шаг Веры

И вернулся Эммануил с учениками своими в Наваль, и стал говорить с народом. Говорил Он не как книжник, но как Знающий, — и слово Его входило в сердца, как свет входит в очи слепорожденного.

И было так: шёл Эммануил с учениками своими по улицам города, и множество народа теснило Его. И вот жена, двенадцать лет страдавшая истечением крови, — тихая и изнурённая, — стояла у края дороги и сказала в сердце своём: «Если только к одежде Его прикоснусь — исцелюсь». И протянула руку, и лишь края риз коснулась — без слова, без шума.

И спустя немного, остановился Эммануил; лёгкая немощь прошла через Него, как сила, добровольно отданная. И рече:

— Кто прикоснулся ко Мне без Моего ведома?

Ученики отвечали:

— Учитель, народ теснит Тебя со всех сторон; кто же знает?

Но Он воззрел — и узнал её по глазам. И подошёл. Она же пала к ногам Его, плача, и поведала всё: и долгую болезнь, и бессилие целителей, и слово, которое сказала сама себе, — что если только к ризе Учителя прикоснётся, то будет здорова. И исповедала:

— Двенадцать лет назад, слово моё ударило в сердце другой, и пал на неё тяжкий недуг; с тех пор кровь моя течёт, как тайная кара.

И рече ей Эммануил:

— Слушай, дщерь. Слово — не только звук, но семя. И когда семя брошено в тьму, оно ищет себе почву. И когда ты изрекла слово тяжкое, оно ранило не только ту, к кому было обращено, но и тебя саму, ибо сердце твоё увидело силу сказанного и устрашилось плода своего.

— Есть Природа, что творит все видимое. Она послушна тому, чем ты питаешься: страхом ли, виною ли, или милостью. И есть Свидетель внутри тебя — тихий, неизменный. Он видит истину без ярости и не тонет в образах. Когда же человек отступает от Свидетеля и срастается с виной, тогда Природа являет в плоти то, что ум непрестанно держит пред собою. Ибо плоть часто становится свитком, на котором сердце пишет свою боль.

Посему не держи более образа кары, но утверди образ мира: не оправдывай тьму — назови её; не корми вину — заверши её делом покаяния.

Прими прощение — прежде в собственном храме; открой милость к самой себе — и утихнет крик плоти, ибо тело долго говорит за сердце. Открой милость и к ближнему — и завершится дело твое.

И взял её за руку Учитель:

— Доведи до полноты: отыщи ту, кого уязвило твоё слово, поклонись, попроси прощения — и прости и отпусти себя. Не возвращайся к стрелам языка: да будут слова твои отныне бальзамом. Иди не гневом, но по Совести.

И сказал ей тихо:

— Дщерь, прощено тебе. Прими сие в сердце своём. Вера твоя спасла тебя; иди с миром и будь здорова от недуга своего — ныне и во все дни твои.

И стало ей легко тотчас, как если бы снят был камень с груди.

И обратился Он к ученикам:

— Слушайте и разумейте урок сей. Не Я исцелил её — но она сама приняла исцеление: имела Веру — знание без сомнения, и явила Волю — пришла без страха. Она не искала знамения и моего взора: прежде явила полноту внутри, потому и потекла сила — не против воли, но по закону Любви. Ибо творение совершается не мечтою пустою, но согласием сердца. Вера говорит: "исцеление возможно"; Совесть говорит: "исправь"; Любовь говорит: "прости"; Воля говорит: "иди и сотвори". И когда сии четыре соединяются, узел развязывается, и тело перестаёт нести тяжесть, что принадлежала душе.

Видите? Когда душа утверждает: «есть», — творение является там, где сердце не спорит, Совесть свидетельствует «право», Любовь даёт бытие, а Воля выводит в свет. Скажи внутри: «уже есть», — и соверши шаг: будет по слову твоему.

И да не ищете вы чужой руки — но сами простирайте свою к ризе Жизни. И будет вам — по слову вашему.