Головная боль

Операция «Эвакуация соблазнителя» прошла без лишнего шума и пыли. Зак оперативно прибыл на место происшествия, с глубоким вздохом и профессиональной привычкой погрузил бессознательную тушку старшего «племянника» в багажник и повез его в пансион. Элиза следовала за ним на своей машине, контролируя процесс с тыла, чтобы «добыча» случайно не очнулась и не вывалилась по дороге.

Спустя полчаса Деймон уже успешно покоился в сыром подвале особняка Сальваторе — прямо за надежной решеткой с засовами.

— Грейсон ещё не передал свои авторские инструменты для пыток, — произнесла Элиза, скептически разглядывая через железные прутья двери отключающегося вампира, который выглядел сейчас максимально далёким от образа опасного хищника.

— Ты правда собираешься его пытать? — тихо уточнил Зак, с опаской косясь на девушку.

— Ну зачем так грубо — «пытать»? — Элиза саркастично приподняла бровь и сложила руки на груди. — Скажем так: я просто выдам ему персональный чек за моральный ущерб и дам по заслугам за профнепригодность. А ты пока не расслабляйся — приготовь концентрированный экстракт вербены и подкалывай ему каждые пару часов. Чтобы наш спящий красавец даже не думал о побеге.

Зак послушно кивнул: оспаривать её распоряжения сейчас казалось крайне неразумной идеей.

— Я вернусь завтра утром, — кивнула Элиза и, поправив джемпер, направилась к выходу из подвала.

Оказавшись на улице и усевшись в прохладный салон своего авто, она достала из сумочки старую незаметную раскладушку. Пальцы с ловкой точностью отстучали короткое сообщение для Грейсона Гилберта:

«Завтра утром жду обещанное.»

Отправив СМС, Элиза с чувством выполненного долга захлопнула телефон, завела двигатель и поехала домой. Первый вечер Ночи Кометы однозначно остался за ней, а канон официально отправился в глубокий нокаут.

***

Утро в доме Форбсов началось с драматической сцены, достойной лучших бразильских сериалов. В прихожей стояла Элиза — с безупречной укладкой, в строгом костюме и с собранной дорожной сумкой у ног.

— Я уезжаю ненадолго и в соседний город, Кэр, а не эмигрирую на другой континент, — Элиза с мягким сарказмом похлопала по спине рыдающую сестру.

Кэролайн, только-только выбравшаяся из депрессии, была искренне расстроена. Версия Элизы о «срочной выездной сделке по недвижимости в Атланте» выглядела убедительно, но отсутствие точных дат возвращения вводило блондинку в полнейшее уныние.

— Ну всё-всё, Кэр, отпусти её, а то она точно опоздает на встречу, — вмешалась Лиз, мягко положив руку на плечо младшей дочери и слегка отводя её в сторону.

— Я скоро буду, обещаю. Не скучайте и не влипайте в неприятности, — Элиза подмигнула матери, подхватила сумку, махнула рукой на прощание и выскочила за дверь.

Естественно, ни в какую Атланту Форбс-старшая ехать не собиралась. Её «сделка по недвижимости» располагалась куда ближе — в сыром подвале пансиона Сальваторе, а «объектом» выступал один крайне невоспитанный двухсотлетний упырь.

Первым делом Элиза направилась к дому Гилбертов. Грейсон уже ждал её у дома: без лишних слов он передал ей увесистый металлический чемоданчик с фирменными «инструментами» для особо упрямых вампиров.

— Приятно работать с пунктуальными людьми, мистер Гилберт, — ухмыльнулась Элиза, убирая чемоданчик на заднее сиденье своей машины.

Заведя двигатель, она взяла курс прямо на пансион Сальваторе. Начинался второй день её личного каноничного переустройства Мистик Фоллс, и впереди её ждал увлекательнейший допрос.

Элиза с ноги пнула массивную дубовую дверь пансиона, даже не подумав воспользоваться дверным звонком. В руках у неё поблёскивал металлическими защёлками чемоданчик Грейсона и дорожная сумка, а телефон был ловко прижат плечом к уху.

— Елена и Стефан уже поцеловались, я просто в глубочайшем шоке! — отчаянно мычала в динамике Маргарет, жалуясь на упрямство подруги. — Я пыталась её хоть как-то отговорить связываться со Стефаном, намекала на его загробный вид, но всё бесполезно — она уже влюбилась по уши. Я больше не могу, Эли, мои нервы на пределе!

На шум в прихожей бесшумно выплыл Стефан. Элиза, даже не прерывая звонка, сочно и абсолютно бесцеремонно впихнула ему в руки свою тяжелую сумку с вещами.

— Отнеси в какую-нибудь приличную свободную спальню, — с видом хозяйки положения шепнула она Сальваторе-младшему, тут же вернув телефон к уху: — Что поделать, Мэг... Видимо, это каноничная судьба. Если уж нам не судьба разрулить её личную жизнь, это с особым цинизмом сделает Грейсон, когда узнает правду.

— М-да, ладно... Я пошла, мне пора в школу, — тяжело вздохнула Мэг и сбросила звонок.

Элиза с мягким щелчком захлопнула телефон-раскладушку и отправила его в карман своих идеальных чёрных брюк.

Цокая каблуками по каменному полу, она направилась прямиком к спуску в подвал. Из полумрака коридора за её спиной тут же выскочил растерянный Зак.

— Я поживу у вас пару дней, — не обращая внимания на его ошарашенный вид, Элиза начала аккуратно спускаться по крутой лестнице, придерживая чемоданчик. — Чтобы контролировать процесс и следить за Деймоном.

— Что?! — искренне возмутился Зак, у которого от такой наглости чуть стакан из рук не выпал. — В каком смысле «поживу»?!

— Что слышал, Зак, — ровным тоном, не оборачиваясь, ответила Элиза. — В прямом.

Пройдя по прохладному подвальному коридору, она остановилась прямо напротив решётки камеры. Внутри на каменном полу сидел Деймон — невероятно бледный, осунувшийся, щедро перемазанный вчерашней пылью из переулка и явно переживающий далеко не самые лучшие часы в своей жизни.

Элиза поставила чемоданчик на подставку, вальяжно оперлась рукой о железные прутья и одарила узника самой фальшивой и лучезарной из своих улыбок:

— Ну привет, пупсик! К тебе пришёл врач. Готов к плановому осмотру и процедурам?

— Пошла ты, — глухо и с максимальной ядовитостью прошипел Деймон, даже не пытаясь подняться с прохладного каменного пола.

Элиза лишь иронично хмыкнула, абсолютно не тронутая его дворовым этикетом. Сложив руки на коленях, она изящно присела на корточки перед чемоданчиком Грейсона и с тихим металлическим щелчком откинула защёлки.

— На твоём месте, дорогой, я бы не стала так дерзить человеку, в чьих руках прямо сейчас находится твоя дальнейшая жизнедеятельность, — пропела Элиза, принимаясь с интересом первооткрывателя копаться в содержимом.

Под её пальцами поблёскивали стеклянные баночки с непонятно какими концентратами, медицинские скальпели, акушерские щипцы и прочие радости подпольной лаборатории доктора Гилберта. Наконец её тонкие пальцы нащупали нечто компактное и утяжелённое.

— Хм-м... А это ещё зачем тут лежит? — с искренним любопытством пробормотала Элиза, извлекая на свет изящный дамский пистолетик хромированного цвета.

Без лишних предупреждений, инструктажей или трагических пауз она просто просунула ствол аккуратно между железных прутьев решётки, нацелилась Деймону прямо в правое бедро и ровным движением нажала на спуск.

БАХ!

— А-а-а-у-у-у, сука-а-а! — дико завопил Сальваторе, сгибаясь пополам и моментально хватаясь за ногу.

Из его раны пахло паленым мясом, а сам упырь с искренними проклятиями в адрес всего рода Форбсов судорожно пытался выковырять пальцами застрявший в плоти острый щепянистый кусочек.

— А-а-а, ну надо же... Пистолет с деревянными пулями, — Элиза задумчиво потерла подбородок стволом аккуратного гаджета, рассматривая корчащегося Деймона так, словно оценивала работу кухонной терки. — Слушай, а вещь-то в хозяйстве крайне полезная. Пригодится.

Она аккуратно отложила мини-орудие на край чемоданчика и снова запустила руки в закрома Грейсона.

— Но я всё-таки ищу что-нибудь поинтереснее и более... созидательное. Так на чём мы остановились, Деймон? Ах да, ты хотел поговорить о покорности.

Деймон, тяжело дыша и сжимая простреленное бедро, с трудом перевернулся на спину. Его лицо было бледным, а на лбу выступили капли холодного пота — смесь вербены и дерева в ране сжигала его изнутри.

— Твари... вы все... одинаковые, — сипел он, тяжело сглатывая. — Гилберт, Форбсы... Местные психопаты с синдромом спасителей.

— О, не равняй меня с ними, милый, — Элиза с искренним отвращением поморщилась, виртуозно доставая из чемодана массивный медицинский шприц с длинной иглой и флакон с мутноватой янтарной жидкостью. — Грейсон делает это из фанатизма и науки. А я... ну, скажем так, я просто искренне люблю порядок. И когда кто-то вроде тебя начинает портить мне пейзаж своим присутствием, у меня чешутся руки провести генеральную уборку.

Она умело набрала жидкость в шприц и выпустила тонкую струйку воздуха, заставив Деймона невольно сжаться и отползти к дальней стене подвала, насколько позволяли кандалы.

— Что это за фигня? — процедил он, внимательно следя за каждым её движением. — Очередная порция вербены?

— Настойка вербены с добавлением экстракта конского каштана и паралитика, используют для снижения агрессии особо буйных «пациентов», — прочитала Элиза и поднялась на ноги, не спеша подступая к решётке. — Своеобразный успокоительный коктейль. После него ты пару часов не сможешь даже пальцем подмигнуть, зато мысли в твоей красивой голове прояснятся невероятно.

— Попробуй подойди, блондинка, — в глазах Деймона на секунду вспыхнул опасный алый блеск, а клыки вновь удлинились, — и я сожру твою артерию вместе с этим шприцем.

Элиза лишь тяжело вздохнула, словно перед ней был не вампир, а капризный пятилетний ребёнок, не желающий есть манную кашу.

— Деймон, ну мы же только что прошли этап с деревянной пулей. Неужели опыт тебя ничему не учит?

Она непринуждённо подняла пистолет с края чемодана и нацелила его ему прямо в другое бедро.

— Итак. Ты либо сам протягиваешь руку к решётке, либо мы играем в «Морской бой» деревянными пулями дальше. Выбор за тобой. У тебя три секунды. Раз... Два...

Деймон лишь свирепо оскалился. Вместо того чтобы протянуть руку, он сдавленно зарычал и, превозмогая адскую боль в простреленной ноге, попытался сделать рывок вперед, чтобы выбить оружие через решётку.

Элизе даже не пришлось отступать.

«БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!»

Грохот выстрелов в тесном сыром подвале отозвался оглушительным эхом. Элиза разрядила остаток обоймы в упор, холодными, выверенными движениями шинкуя тело вампира деревом. Пули с глухим треском впивались в другое бедро, плечо, живот и грудную клетку Деймона.

Деймон забился в судорогах. Каждое попадание отзывалось вспышкой вербенового огня и щепящей болью от расщепляющегося в плоти дерева. Он рухнул навзничь, захлебываясь собственным рыком, который быстро перешел в хриплое, бессильное сипение. Его глаза начали закатываться, а конечности обмякли, погружая его в тяжелое полузабытье.

Стоявший у стены Зак Сальваторе в полном шоке вжался в каменную кладку. Его лицо было белее мела, а руки крупно дрожали. Он переводил ошарашенный взгляд с окровавленного тела своего опасного предка на безупречную блондинку, которая лишь слегка поморщилась от порохового дыма.

— Зак, будь любезен, открой камеру, — спокойно проговорила Элиза, перекладывая шприц в правую руку.

— Ты... ты с ума сошла?! — заикаясь, выкрикнул Зак, отступая на шаг назад. — Элиза, нет! Он же вампир! Если он выкинет хоть что-то... если пули не до конца его отключили, он перережет нам горло за секунду! Нельзя туда входить!

— Зак, — Элиза повернула к нему голову и одарила его столь ледяным и требовательным взглядом, что воздух в подвале, казалось, вымерз еще на пару градусов. — Перестань истерить. Он едва дышит. Открывай.

Загнанный в угол её стальной уверенностью, Зак сглотнул ком в горле, виновато поджал губы и, доставая связку ключей дрожащими пальцами, подошел к замку. Металл громко лязгнул, и тяжелая решётчатая дверь с тихим скрипом подалась назад.

Элиза шаг за шагом вошла в камеру. Её каблуки звонко цокали по окровавленному полу.

Она присела возле полубессознательного Деймона. Тот едва смог приподнять веки, туманным взглядом зацепляясь за её силуэт.

— Я же... говорила... про покорность, — тихо шепнула Элиза.

Без тени сомнения и промедления она с силой вогнала длинную иглу шприца прямо ему в шею, под углом, где пульсировала венная артерия.

Деймон широко распахнул глаза от неожиданной острой боли, но Элиза уже плавным, непрерывным движением большого пальца полностью вдавила поршень до самого упора, впрыскивая всю янтарную настойку прямо в его кровоток.

Деймон судорожно выгнулся дугой. Его горло сдавил страшный спазм — токсичная смесь вербены и паралитика мгновенно ударила по нервной системе. Он начал дико, беспомощно задыхаться, вытаращив полные агонии глаза на Элизу, пока его лёгкие отказывались принимать воздух, а тело окончательно сковывал паралич.

Через несколько секунд его голова с глухим стуком упала на холодный бетон, и он погрузился в полную, неподвижную тьму.

Элиза аккуратно извлекла пустой шприц, поднялась на ноги и вытерла платком край манжета, после чего обернулась к всё ещё бледному Заку:

— Вот видишь? А ты переживал. Теперь у нас есть пара часов абсолютной тишины.

***

Утро того же дня в доме Гилбертов начиналось с классической семейной драмы, но с легким привкусом подпольной науки и мистических заговоров.

Едва Грейсон закрыл дверь за Элизой, вручив ей тот самый металлический чемоданчик с полным набором «Юного Палача», как он сразу же направился в свой кабинет.

Маргарет, уже собравшаяся вместе с Еленой в школу, застыла у полуоткрытой двери, превратившись в слух. Каноничные события кипели, и упускать хоть какую-то деталь Мэг категорически не собиралась.

— Да, я сегодня еду в Уитмор, — донесся до неё деловой, слегка прохладный голос Грейсона, говорившего с кем-то по защищенной линии. — Да, нужно протестировать новый препарат на практике. Увидимся на месте.

В голове Маргарет моментально вспыхнула красная лампочка, а память выдала сочную историческую справку:

«Так, стоп... Уитмор?! Общество "Августин"?! Это же значит, что там прямо сейчас в подвале заперт Энзо! Суровый, харизматичный Энзо, которого эти ученые-Фрэнкенштейны развлекают опытами уже полвека! Нам срочно нужен этот британец в команду!»

— Пап! — выкрикнула Мэг, отмирая и стремительно вбегая в комнату, где Грейсон как раз поправлял края своей ветровки. — Ты куда-то едешь?

— Эм... да, — Грейсон нахмурился, явно не готовый посвящать дочь в секретные дела Августина. — Еду по делам в Уитмор.

— О, к Дженне?! — наивно хлопая глазами, тут же включила дурочку Маргарет.

— Мне нужно съездить к знакомому по работе, — тяжело вздохнул отец, пытавшийся отвязаться от назойливого расспроса.

— А можно с тобой?! Ну пожалуйста-пожалуйста! — с надеждой просияла Мэг.

— Нет, Маргарет. Тебе пора в школу, — включил строгие родительские интонации Грейсон.

— Ну па-а-ап! Я так скучаю по Дженне, ты себе не представляешь! — Мэг профессионально состроила максимально грустную и жалостливую моську.

— И это всё равно не повод пропускать занятия, — стоял на своем глава семейства.

— Ну пап, ну только один-единственный раз! Я честно-честно больше не буду прогуливать, подтяну абсолютно все оценки и буду учиться только на отлично, ну пожалуйста! — Мэг включила секретное оружие: взгляд кота из «Шрека» высшей категории поражения.

Грейсон уже открыл рот, чтобы отчеканить окончательное и не подлежащее обжалованию «нет», но тут за спиной Маргарет бесшумно появилась Миранда. И, о чудо, у мамы на лице застыло точно такое же выразительное выражение «Ну отпусти девочку к тёте!».

Против синхронного дуэта двух главных женщин в доме Грейсон был абсолютно бессилен.

— Ладно... — потер переносицу ошеломленный отец семейства, признавая поражение. — Но ты даешь мне слово, что подтянешь абсолютно все предметы и наконец-то начнешь активно участвовать в школьных мероприятиях!

«Школьные мероприятия?! Да блин, только не этот праздник внеклассного ада...» — мысленно скривилась Мэг, представляя, как ей придется клеить бумажные фонарики с Кэролайн.

— Хорошо-хорошо, ты у меня самый лучший! — вслух радостно воскликнула Маргарет, подскочила к отцу, звонко чмокнула его в щеку, на ходу сбросила тяжелый школьный рюкзак прямо на кресло и пулей выскочила на улицу, чтобы занять лучшее место в машине до того, как Грейсон передумает. — Окно сообщений, — еле слышно шепнула Маргарет, оглядываясь на крыльцо и для убедительности подпирая плечом дверь отцовского автомобиля.

Прямо перед её глазами возникла чистая полупрозрачная плашка системного чата.

— Я еду в Уитмор, — зашептала Мэг, надиктовывая текст, — хочу изучить «Августин» изнутри и, если повезёт, локализовать место, где они держат вампиров.

Буквы ловко отпечатались на неоновой глади, и СМС мгновенно улетело адресату.Прошло буквально тридцать секунд. На пороге дома как раз появился Грейсон — он неторопливо крутил на пальце связку ключей и с явным сомнением на лице раздумывал, а не совершил ли он главную педагогическую ошибку года, поддавшись на кошачьи глазки младшей дочери.

В ту же секунду интерфейс мигнул ответным сообщением от Элизы:

«Элиза»«Ты издеваешься?! Нам мало проблем с одним Сальваторе в подвале? Закрою вопрос с Деймоном, потом нужно будет решить, куда девать Стефана. Какой ещё Уитмор?!»

— Хочу увидеть Энцо! Да и вообще, нужная информация лишней не бывает, — на одном дыхании отшептала Мэг, торопливым взмахом руки смахивая системное окно в небытие ровно в тот момент, когда Грейсон подошёл к машине.

Ключ сочным щелчком разблокировал центральный замок.

Грейсон сел за руль, тяжело вздохнул и посмотрел на дочь:

— Напоминаю: ты сидишь тихо, никуда не влезаешь.

— Конечно, пап! Я буду сама кротость и послушание, — искренне просияла Мэг, пристёгивая ремень безопасности.

«О да, пап, — мысленно ухмыльнулась Маргарет, глядя в окно на утренний Мистик Фоллс. — Я буду настолько тихо сидеть, что даже общество "Августин" не сразу поймёт, кто именно свистнул у них из подвала их любимого британского экспоната!»

«СИСТЕМНЫЙ МОНИТОРИНГ: МЕЖГОРОДНОЙ КВЕСТ»Маршрут: ⁠Мистик Фоллс ➔ Колледж Уитмор⁠Команда: ⁠Грейсон (Ничего не подозревающий драйвер), Мэг (Тайный агент)⁠Реакция Элизы: ⁠Форбс-старшая в абсолютном "восторге" от инициативности подруги⁠Основная цель: ⁠Разведка тайников "Августина" и поиск Энцо⁠Примечание системы: Мэг, пока Элиза профессионально утюжит Деймона в подвале, твоя задача — не попасться на глаза секретным учёным и доказать Форбс, что эта поездка стоила каждых потраченных нервов!

Стоило Маргарет задаться логичным вопросом про бонусы и квесты, как перед её носом с лёгким неоновым мерцанием развернулось знакомое полупрозрачное окно. Произошло это аккурат в тот момент, когда Грейсон плавно повернул ключ в замке зажигания, и двигатель авто отозвался мерным, успокаивающим гулом.

«СИСТЕМНОЕ ЗАДАНИЕ: ПЕЧЕНЬКИ ДЛЯ БРИТАНСКОГО ПЛЕННИКА»Система всё ещё пребывает в лёгком культурном шоке от того, с какой грацией и цинизмом вы перемалываете канон в труху. Хотя высшие инстанции периодически дают нам по шапке за такие сюрпризы, давайте признаем: смотреть на это — одно удовольствие!Задача: Найти Лоренцо Сент-Джона (он же Энцо) и искренне с ним подружиться.Маленькая сноска для оптимистов: Если вы уже раскатали губу на лёгкую прогулку, выдыхайте. Парень сидит в подвалах «Августина» неоправданно долго, нервная система у него держится на соплях и вековой обиде. А уж когда он узнает (а поверьте, он узнает), что вы — родная дочь его любимого «доктора Франкенштейна», степень его дружелюбия устремится к абсолютному нулю.Награда: ⁠+1 Соратник (Британская харизма в комплекте)⁠, ⁠+2 к Удаче⁠, ⁠+2 к Интеллекту⁠.Штраф за провал: ⁠Смерть родителя (Да-да, Грейсон Гилберт снова в зоне риска).⁠

Маргарет, поначалу расплывшаяся в довольной ухмылке от первых строчек про ломание канона, по мере чтения увядала прямо на глазах. К финальной строчке со штрафом улыбка окончательно испарилась, а девушка тяжело, с трудом проглотила образовавшийся в горле ком.

Она медленно повернула голову и посмотрела на Грейсона. Отец спокойно вез её в Уитмор, крепко сжимая руль и параллельно обдумывая какие-то свои врачебные схемы, совершенно не подозревая, что его жизнь опять висит на волоске — теперь уже благодаря игровой механике.

«Серьёзно?! — саркастично и обречённо пронеслось в голове у Мэг. — То есть я тут выворачиваюсь наизнанку, переписываю сюжет, бегаю от вампира и спасаю отца от каноничной гибели в автокатастрофе, чтобы система пригрозила мне его ликвидацией за неумение заводить друзей?! Потрясающий сервис, пять звёзд!»

Но выбор, как водится, был без выбора.

— Я сделаю это, — тихо, почти беззвучно шепнула себе под нос Маргарет. — Теперь у меня просто нет вариантов.

Она отвернулась к боковому стеклу, провожая взглядом мелькающие за окном однотипные домики Мистик Фоллс. Впереди её ждала встреча с крайне недружелюбным, измученным и озлобленным британцем, у которого были все причины ненавидеть фамилию Гилберт. И сделать его своим другом казалось задачей куда более сложной, чем укатать Деймона Сальваторе в подвале.

«СИСТЕМНЫЙ МОНИТОРИНГ: СТАВКИ ПОВЫШАЮТСЯ»Квест «Спасение Энцо»: ⁠АКТИВИРОВАН (Уровень сложности: "Удачи, она вам понадобится")⁠Состояние Грейсона: ⁠Не подозревает, что его жизнь зависит от того, насколько Мэг понравится Энцо⁠Настроение Мэг: ⁠От "Хочу посмотреть на Энцо" до "Боже, за что мне всё это"⁠Примечание системы: Мэг, ну а кто говорил, что ломать сюжет — это легко? Зато какая мотивация! Подружиться с вампиром-психопатом под угрозой потери отца — это классика Мистик Фоллс!

— Пап, — тихо позвала Мэг, так и не отрывая взгляда от пролетающих за окном пейзажей.

— А? — откликнулся Грейсон, слегка скосив на неё глаз и поправив пальцы на руле.

— А каким ты вообще видишь наше с Еленой будущее? — спросила она.

Грейсон чуть нахмурился, не отрывая взгляда от асфальта:

— А к чему такой глубокий вопрос с утра пораньше?

— Да так... просто интересно, — вздохнула Мэг, опершись щекой о стекло. — Потому что если ещё недавно я хоть как-то представляла сценарий своего будущего, то сейчас я будто вообще понятия не имею, чего ждать от завтрашнего дня.

И Маргарет, честно говоря, ни капли не преувеличивала. Она действительно находилась в полнейшей прострации.

«Если Элиза реально реализует свой план и с интервалом в пару дней отправит на тот свет сначала Деймона, а потом и Стефана... — мысленно рассуждала Мэг, — то весь первый сезон можно смело выкидывать на помойку. Да, братья Сальваторе в начале канона творили редкую дичь, но они же всё-таки братья! У них там впереди ещё восемь сезонов драмы, искупления и попыток не прибить друг друга за Елену! Если убрать их сейчас, канон развалится к чертям. С одной стороны, у нас появится целый год тишины, чтобы поднабраться сил перед визитом Кэтрин и ядовитого десанта Древних... А с другой стороны — как вообще качать уровень и собирать экспу, если в городе не останется ни одного клыкастого тренажёра?!»

— Ну... для начала закончите школу, — задумчиво протянул Грейсон, вырывая её из сюжетных размышлений. — А дальше выберете себе профессию по душе. Елена, кажется, любит писать. Дневники эти её вечные... Может, станет писательницей?

— Но это же вообще не прибыльно, — поморщилась Мэг, разворачиваясь к отцу со звенящим скепсисом во взгляде. — На одних романах в наше время далеко не уедешь.

— Если ей это искренне по душе — ради бога, — легко пожал плечами Грейсон. — Пока — я буду её обеспечивать, а там выйдет замуж, и пусть уже муж думает о семейном бюджете. А ты... — доктор Гилберт на секунду задумался. — Ты же у нас рисовать любишь. Может, станешь дизайнером? Или художником?

— Не-е-е, — скривилась Мэг с таким видом, будто ей предложили съесть лимон. — Я, конечно, люблю и искусство, и рисовать, но это так... чисто хобби для души.

— А что тебе тогда нравится? — Грейсон на мгновение перевёл на неё удивлённый взгляд.

— Хм-м... — Маргарет искренне задумалась, впервые за долгое время пытаясь абстрагироваться от вампиров, «Августина» и системных квестов. — Выпечка. Мне капец как нравится возиться с тестом и создавать красивые тортики, ПП-пудинги или что-то в этом роде.

— Правда? — искренне изумился Грейсон. — Честно говоря, никогда раньше за тобой такого не замечал.

«Естественно, пап! — саркастично усмехнулась про себя Маргарет. — Потому что этим я с душой занималась в своей прошлой жизни, пока меня не занесло в этот мистический дурдом с престарелыми вампирами и подпольными лабораториями!»

— Ну... люди меняются, пап, — вслух невинно улыбнулась Мэг. — Кто-то открывает в себе тягу к кондитерскому искусству, а кто-то... начинает коллекционировать тайны.

«СИСТЕМНЫЙ МОНИТОРИНГ: МИРНЫЕ НАВЫКИ»Раскрытое хобби: ⁠Кулинария и создание десертов⁠Примечание системы: Мэг, открыть уютную кондитерскую в Мистик Фоллс — прекрасный план! Главное — не добавлять туда вербену, а то половина потенциальных клиентов просто вымрет на дегустации!

— У меня есть мечта... — протянула со вздохом Маргарет, гипнотизируя взглядом уплывающие за окном деревья.

— И какая же? — искренне, с нескрываемым отцовским интересом спросил Грейсон.

Мэг на пару секунд замялась. Внутри неё подняла голову привычная паранойя: всё-таки пятнадцать лет — такой возраст, когда любые твои откровения взрослые склонны с лёгким покровительством списывать на «детские фантазии, которые пройдут к поре поступления». Но, сделав глубокий вдох, она решила рискнуть и отбросить привычную бронь.

— Я бы хотела в будущем открыть своё кондитерское кафе, — чеканя каждое слово, заговорила Мэг. Она старалась звучать максимально взросло, уверенно и осознанно, насколько это вообще возможно, когда твой текущий паспорт утверждает, что ты даже пиво купить не можешь. — Небольшое, невероятно уютное место. Заниматься авторскими десертами, заваривать самый ароматный кофе с плотной пеной, выстроить богатый ассортимент... Оформить всё в изысканной бардовой тематике. Чтобы у меня были свои постоянные клиенты, которым я бы с улыбкой подавала их любимый заказ ещё до того, как они успеют его озвучить. И обязательно дарить маленьким детям какие-нибудь милые имбирные печеньки в подарок.

— Глубокая мечта для твоего возраста, — серьёзно резюмировал Грейсон после недолгой паузы.

Маргарет уже успела внутренне поморщиться и пожалеть, что вообще открыла рот — в воздухе завис знакомый призрак фразы «но сначала надо получить нормальное образование».

— Но... весьма выполнимая, — неожиданно продолжил Грейсон.

Мэг резким поворотом головы уставилась на отца. Её глаза от шока округлились до размеров чайных блюдец.

— Для начала можешь поучиться у мамы — у неё отличная база, — Грейсон включил свой фирменный прагматичный режим планирования и заговорил крайне деловито. — Затем подберёшь себе хорошие профессиональные кондитерские курсы. Начнёшь делать торты и пирожные на заказ для знакомых. Мы с Мирандой с удовольствием прорекламируем тебя среди коллег по больнице и в Совете... то есть в наших кругах. И если поймёшь, что это правда твоё, если душа будет гореть и всё начнёт получаться... То после школы и колледжа я лично помогу тебе открыть своё кафе.

Он на мгновение отвлёкся от дороги и бросил короткий взгляд на дочь, чьи глаза сейчас буквально светились огромной, нереальной надеждой.

— У меня как раз в банке давно открыты два накопительных счёта — на твоё имя и на имя Елены. Я время от времени перевожу туда небольшие суммы. К моменту твоего совершеннолетия там скопится вполне приличный стартовый капитал, — Грейсон тепло, по-отцовски улыбнулся.

— П-правда?.. — вырвалось у Маргарет. В её голосе прорезались предательские слезливые нотки, а в горле встал огромный ком.

Грейсон, конечно, не до конца понимал такую бурную, почти драматическую реакцию дочери, списывая всё на бушующие подростковые гормоны и эмоциональность. Но Маргарет-то знала правду.

Там, в своей прошлой жизни, когда она была ещё Соней, мечта о собственном маленьком бизнесе казалась недосягаемой роскошью. Она обожала печь десерты, собирала сложные торты на заказ по ночам, но в условиях постоянной нехватки денег даже на банальные бытовые нужды любые мысли о своём кафе на корню душились суровой реальностью.

И сейчас, услышав такую безоговорочную, весомую и взрослую поддержку от человека, который изначально должен был стать лишь персонажем из телевизора, Мэг чувствовала, как внутри всё переворачивается.

«Чёрт возьми, Грейсон... — тронуто подумала Маргарет, подавляя подступившие слёзы и давая себе железобетонную клятву. — Я не просто подружусь с этим чёртовым Энцо. Я вырву тебя из лап канона, перепишу всю эту мистическую хрень и к двадцати годам обязательно открою чертово бордовое кафе! И ты будешь сидеть там на самом лучшем месте и бесплатно пить свой кофе с десертами хоть каждый день!»

— Спасибо, пап, — вслух произнесла Мэг, стирая тыльной стороной ладони слезинку и сияя так, будто её только что назначили королевой Мистик Фоллс. — Ты даже не представляешь, насколько для меня это важно.

«СИСТЕМНЫЙ МОНИТОРИНГ: ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ПИК»Уровень мотивации Мэг: ⁠OVER 9000! (Готова свернуть горы и разогнать общество "Августин" скалкой)⁠Отношения с Грейсоном: ⁠Максимальное доверие и отцовская поддержка (+100 к карме)⁠Мечта: ⁠Бордовая кондитерская (Зафиксировано системой)⁠Статус квеста с Энцо: ⁠Штраф за провал (смерть отца) теперь официально стал ЛИЧНЫМ врагом Маргарет⁠Примечание системы: Ну надо же, какие мы трогательные! Теперь у тебя есть не просто игровой квест, а настоящая мечта с бизнес-планом от Грейсона. Осталось дело за малым: выжить в Уитморе, заставить британского вампира полюбить тебя как родную и не дать отцу стать обедом!

Уитмор встретил их монументальной архитектурой, аккуратно подстриженными газонами и атмосферой абсолютной студенческой беззаботности.

Подъезжая к главному корпусу, Грейсон мягко напомнил Маргарет, что ей придётся немного подождать его внутри, пока он уладит все рабочие вопросы. Но когда они вышли из машины и остановились у массивных входных дверей, Грейсон на секунду замер, окинув старинное здание тяжёлым, невероятно грустным взглядом.

Маргарет мельком зафиксировала эту эмоцию, хотя и не совсем поняла её природы. На самом же деле Грейсон Гилберт — вопреки статусу наследственного исследователя тайного общества — искренне ненавидел всю эту мрачную вивисекцию. Единственное, что удерживало его от побега и давало сил возвращаться в сырые подвалы «Августина», была фанатичная вера в то, что магия и уникальная регенерация вампирских органов способны совершить грандиозный прорыв в медицине и подарить человечеству спасение от неизлечимых болезней.

Внутри колледжа кипела жизнь. Коридоры заполняла толпа молодых, амбициозных студентов: кто-то горел наукой, кто-то приехал ради веселья и тусовок, а кого-то просто выпихнули из дома богатые родители. Но в целом атмосфера дышала юностью и перспективами.

— О, Грейсон! — из глубины холла к ним навстречу вышел мужчина средних лет в безупречно отглаженном костюме. Маргарет смутно помнила этот персонаж по поздним сезонам, но внутренний локатор опасности сработал мгновенно. — Вы всё-таки прибыли.

— Познакомься, Маргарет, — Грейсон поочерёдно перевёл взгляд с дочери на коллегу, — это мой хороший знакомый, с которым мы работаем над важными исследованиями... Уэс Максфилд.

— Вы пришли с дочерью? — Уэс только сейчас соизволил перевести свой сканирующий, абсолютно холодный взгляд учёного на брюнетку. — Весьма приятно познакомиться, Маргарет. Грейсон много о тебе рассказывал.

— Здравствуйте, — вежливо кивнула Маргарет, растягивая губы в самой дипломатичной из своих улыбок.

«Так-так-так... Доктор Уэс Максфилд собственной персоной, — саркастично отчеканила мысленно Мэг, ощущая, как внутри всё сжимается от мерзости. — Главный любитель мясных экзекуций, кандидат на премию "Спесь года" и просто редкая сволочь.»

— Кстати! — Уэс повернулся полубоком и сделал неопределенный жест рукой в сторону одного из кабинетов. — Познакомься с моим племянником. Он как раз заглянул ко мне перед лекцией.

Уже через секунду рядом с ними появился симпатичный, но крайне помятый парень — ровесник Елены.

— Это Аарон, — представил его Уэс.

— Здравствуйте, — стеснительно помахал рукой Аарон, переминаясь с ноги на ногу и выглядя так, будто мечтал провалиться сквозь этот отполированный паркет.

«О, а вот и ходячая трагедия семьи Уитмор, — продолжала вести внутренний монолог Маргарет, не снимая с лица дружелюбной маски. — И если твой дядя мне категорически не нравится из-за своей садистской работы, то ты, парень, мне просто не нравишься сам по себе.»

— О-о-о, очень приятно, Аарон! — просияла вслух Мэг, чтобы не вызывать ни малейших подозрений у двух ученых-Фрэнкенштейнов.

«СИСТЕМНЫЙ МОНИТОРИНГ: ВХОД В ЛОКАЦИЮ "АВГУСТИН"»Обнаружены ключевые НПЦ: ⁠Доктор Уэс Максфилд (Антагонист)⁠, ⁠Аарон Уитмор (Депрессивный парень)⁠Уровень маскировки Мэг: ⁠100/100 (Идеально отыгрывает роль милой дочки доктора)⁠Локатор Энцо: ⁠Где-то глубоко под ногами этих господ⁠Примечание системы: Мэг, держи себя в руках! Главное — не выдать Уэсу, что ты знаешь про его подвальные лаборатории больше, чем его собственный племянник! Время искать спуск вниз!

— Раз уж все познакомились, пора и за работу, — кивнул Грейсон Уэсу, после чего повернулся к дочери: — Я скоро вернусь, Мэг. Побудь пока здесь с Аароном.

— Конечно, пап! — просияла Мэг, растягивая губы в самой ангельской из своих улыбок. — Если что — звони! Я пока тут всё получше осмотрю.

Стоило старшему Гилберту и доктору Максфилду скрыться за тяжелыми двустворчатыми дверями служебного крыла, как идеальная фальшиво-дружелюбная улыбка Маргарет начала давать ощутимые трещины. Она осталась посреди шумного коридора в компании Аарона и полсотни снующих туда-сюда студентов.

— Ну что, Аарон... покажешь мне тут всё? — Мэг профессионально включила режим назойливого подростка-прилипалы.

— Эм... ну, у меня вообще-то через пять минут пара начнется, — парень тоскливо скосил глаза на свои наручные часы, выглядя так, будто его прямо сейчас вели на казнь.

— Ой, ну покажи тогда хотя бы то, что успеешь! — Маргарет сочувственно поджала губы, хотя в душе готова была петь и танцевать от радости. Чем быстрее этот ходячий депрессивный эпизод свалит на свои лекции, тем быстрее она начнет спасательную операцию.

Аарон на автомате потащил её по первому этажу, вяло бубня под нос исторические справки: «Вот тут у нас деканат... тут аудитории биологического факультета... а тут столовая, там дают неплохой кофе...».

Маргарет внимательно крутила головой на 360 градусов, судорожно пытаясь найти хоть какой-то намёк на секретные подземные бункеры «Августина». Но, чёрт возьми, архитекторы института явно ели свой хлеб не проста: здание выглядело до тошноты обычным, академичным и светлым. Никаких потайных рычагов в виде каминных часов, никаких табличек «Секретный вивисекторий за углом» или «Тут держат вашего любимого британского вампира, проходите, не стесняйтесь».

Наконец, спасшие Мэг часы пробили начало занятий.

— Ну... мне пора, — пробормотал Аарон, указав на двери аудитории. — Не скучай тут.

— Удачи на паре! Учись хорошо! — помахала ему вслед Маргарет с таким энтузиазмом, будто провожала его в космос.

Стоило Аарону скрыться за дверью, а шумной ораве студентов рассосаться по кабинетам, как в длинных коридорах Уитмора воцарилась звонкая, почти мистическая тишина.

Мэг выдохнула, поправила лямку майки и нахмурилась.

«Так, ладно, — саркастично подумала она, потирая руки. — Экскурсия от унылого Аарона окончена, начинается настоящая игра. Замки, скрытые двери, подвалы и подпольная лаборатория — где-то здесь доктор Уэс и мой дорогой папочка должны были спуститься под землю. Пора включить инстинкты детектива и найти этот чертов вход!»

Оставшись в абсолютном одиночестве посреди гулких коридоров Уитмора, Маргарет первым делом достала из кармана телефон, сделала вид, что увлечённо читает сообщение, и принялась медленно, шаг за шагом обследовать территорию.

Первые двадцать минут поисков оказались полнейшим провалом. Мэг успела заглянуть во все доступные туалеты, трижды изучить стенд с расписанием биологического факультета, дёрнуть ручку женской раздевалки и даже нарваться на строгий взгляд пожилой уборщицы, которая с подозрением следила за тем, как девчонка с целеустремлённым видом пересчитывает плинтусы.

«Так, стоп, — саркастично одёрнула себя Маргарет, прячась за массивную колонну. — Включай мозги, Гилберт! Это тайное общество "Августин", а не подвал с картошкой в Мистик Фоллс. Они столетиями мучают вампиров прямо под носом у профессуры и не попались. Естественно, люка с надписью "Вход для палачей" на самом видном месте не будет!»

Она начала судорожно вспоминать канон. Где находился спуск? В кабинете Уэса? В библиотеке? В лабораторном крыле?

— Стстема, помоги!

«Нет.»

— Как обычно...

Положившись на интуицию, Мэг направилась к историческому сердцу колледжа — особняку Уитмор-Хаус. Именно там, среди дубовых панелей, портретов отцов-основателей и винтажного духа викторианской эпохи, прятались главные скелеты тайного общества.

Попробовав открыть массивную резную дверь, Мэг удивилась — та без единого скрипа поддалась. Маргарет на секунду замерла, прислушиваясь к звонкой тишине викторианского холла. Никого. Она тихо проскользнула внутрь, мягко притянула дверь за собой и щелкнула защелкой.

Проскользнув в тихий закрытый архив на первом этаже особняка, Мэг быстро прошлась взглядом по стенам. Снаружи всё выглядело как обычный кабинет для закрытых заседаний: тяжелый книжный шкаф, глухие портьеры и старинный камин.

«Так, включим логику тайных обществ XIX века, — саркастично подумала Мэг, пробираясь между столами с фолиантами. — Где у нас тут кнопка от тайной комнаты? Неужели книга про анатомию?»

Но нет. Обшарив пару подозрительных подсвечников и не найдя никаких потайных рычагов, Мэг решила не усложнять жизнь голливудскими штампами. Выйдя из архива, она прошла чуть дальше по глухому коридору и уперлась в неприметную деревянную дверцу — из тех, за которыми обычно хранят швабры или старую ветошь. Если бы не каноничное чутье, на неё бы никто и не подумал. Однако за дверью уходила круто вниз темная каменная лестница.

Спустившись на пару ступеней, Маргарет уперлась во вторую дверь — уже тяжелую, обшитую железом. И, разумеется, запертую на добротный сувальдный замок.

— Черт... — поджала губы та, оценив масштабы препятствия.

Но бросать дело на полпути Мэг категорически не собиралась. Пошарив в своей прическе, она ловко достала две стальные невидимки.

— Так, уроки Дина Винчестера по взлому замков, надеюсь, не прошли даром, — прошептала Маргарет, сгибая кончики шпилек под нужным углом и аккуратно запуская их в замочную скважину.

«В конце концов, опыт у меня уже есть — в прошлом мире я так вполне успешно спасала соседского кота, когда одна растяпа случайно захлопнула дверь квартиры!»

Спустя десять минут мучительных ковыряний, нервного сопения и тихих ругательств в адрес средневековой инженерии, внутри механизма что-то сочно и победоносно щелкнуло. Дверь подалась вперед.

Спустившись по остатку лестницы, Мэг оказалась в Центральной лаборатории «Августина».

Здесь стерильная белизна кафельной плитки и ядовитый свет люминесцентных ламп дико контрастировали с мрачным функционалом: массивные операционные столы с кожаными фиксаторами, блестящие хромированные скальпели, акушерские пилы, колбы с темной густой кровью, капельницы с мутным раствором вербены и вывешенные на стенах подробные анатомические карты вампирского тела. В воздухе стойко пахло медицинским спиртом, антисептиком, горелой плотью и застарелым липким страхом. На главном столе как раз лежали свежераспечатанные графики реакций тканей и шприцы с дозировками — Грейсон и Уэс явно провели тут не один час перед её приходом.

«Нда, папочка... твоё "увлечение наукой" выглядит как декорации к хоррору категории "Б"», — мысленно скривилась Мэг, с отвращением обходя стол с зажимами.

Пройдя через стерильную зону лаборатории к задней стене, Мэг заметила массивную железную дверь с двойными засовами и крошечным смотровым окошком, защищенным частой решеткой. За ней начинался спуск в самый нижний, неосвещенный уровень — Подвал с камерами.

Едва Мэг переступила порог, как температура воздуха ощутимо упала, став сырой и промозглой. Вдоль длинного каменного коридора, подсвеченного лишь редкими тусклыми лампочками, тянулся ряд одинаковых, абсолютно изолированных сырых камер. Каждая дверь представляла собой монолитную решетку с вербеновым напылением, от которого в воздухе висел характерный горьковатый осадок.

Мэг затаила дыхание и сделала осторожный шаг по прохладному каменному полу, вслушиваясь в гнетущую, звенящую тишину подвала. Где-то в глубине одной из этих мрачных темниц прямо сейчас находился Лоренцо Сент-Джон — измученный, опасный и максимально не настроенный на светские беседы.

Маргарет медленно двигалась вдоль коридора, с трудом подавляя желание развернуться и давить на газ до самого Мистик Фоллс. Из глубины сырых камер доносились тихие шорохи, рваное дыхание и глухие стоны. В полутьме за толстыми решётками были истощённые, бледные силуэты, и с каждым шагом Мэг сжимала кулаки всё сильнее, чувствуя, как ногти въедаются в ладони.

— Спокойно, Мэг, спокойно... Они заперты. Они заперты и не смогут выбраться, — бесшумно шептали её губы.

Ей было дико, до дрожи в коленях страшно. Сколько бы она ни строила из себя хладнокровного стратега, переписывающего канон, реальность оказалась безжалостной. Это был не комфортный экран ноутбука и не страница на Фикбуке, где можно было оставлять саркастичные комментарии в духе: «Ну и дура героиня, зачем она попёрлась в подвал к монстрам?» Сейчас этой «дурой» была она сама. Вокруг находились настоящие, изголодавшиеся хищники, готовые разорвать её на части за каплю крови. И главное — никаких гарантированных точек сохранения здесь не предусмотрено. Один промах — и «Game Over».

Откуда-то из глубины темноты донёсся сухой, металлический лязг цепей. Мэг вздрогнула, но заставила себя сделать ещё несколько шагов.

И наконец остановилась.

В последней камере сидел Лоренцо Сент-Джон. Энзо опирался спиной о холодную каменную кладку, вытянув ноги и закрыв глаза. Со стороны могло показаться, что он просто отстранённо отдыхает или философствует о вечном, но Мэг понимала: он слушал. Каждый её шаг, каждый судорожный вдох.

Вид у него был, мягко говоря, далековат от глянцевого образа из поздних сезонов, по которому в своё время сохла половина зрительниц. Измученный, перемазанный пылью и запекшейся кровью, в грязной одежде — но всё с той же непотопляемой британской спесью во всей осанке.

Мэг сделала глубокий вдох и тихо опустилась на корточки прямо напротив его решётки.

— Привет, — прошептала она.Энзо медленно открыл глаза. Его взгляд — тяжелый, сфокусированный и абсолютно ледяной — мгновенно въелся в неё.

— Не слишком ли ты молода для этой работы, милое дитя? — суховато, с хрипотцой в голосе проговорил он, даже не шелохнувшись.

— Работы? — Мэг иронично приподняла бровь.

— Ты пришла вкатить мне очередную порцию дряни? — Энзо чуть повел носом, сканируя воздух. — От тебя несет вербеной за версту.

— Я пью вербеновый отвар, чтобы ваши клыкастые собратья не смогли внушить мне какую-нибудь глупость или использовать как бесплатный сок, — пожала плечами Мэг. — И нет, я здесь не работаю.

— И как же тебя сюда занесло? Ошиблась дверью по дороге в библиотеку? — В его голосе проскользнул тонкий британский сарказм, хотя по большому счёту ему было глубоко плевать.

— Я приехала с отцом и... скажем так, решила прогуляться, — Мэг слегка поджала губы, взвешивая каждое слово. — На самом деле, я пришла сюда абсолютно намеренно. Именно к тебе.

Вампир чуть прищурился, одарив её взглядом, полный нескрываемого подозрения.

«Эх, будь я лет на пять постарше и не в статусе дочери его главврача-палача...» — саркастично вздохнула про себя Мэг, гася внутренний фанатский восторг.

— Я знаю, что ты ненавидишь это место, — продолжить говорить Мэг, уже запустив руку в глубокий карман джинсов. — Знаю, что над вами тут издеваются. И я... я бы хотела помочь.

— Ты головой о каменный пол ушиблась, деточка? — Энзо хрипло усмехнулся, хотя в его глазах не было и капли веселья. — Шла бы ты домой, пока твои опекуны не заметили отлучки, и не ищи неприятностей на свою пятую точку.

На самом деле Сент-Джон переживал вовсе не за безопасность незнакомой малолетки. Просто если её поймают у его камеры, «доктора» устроят ему такой сеанс интенсивной терапии, что мало не покажется.

— Держи, — перебила его Мэг и аккуратно просунула между железными прутьями небольшую яркую упаковку.

На пыльный бетон опустился классический... Choco Pie.

Энзо опустил взгляд на блестящую обёртку, а затем снова перевёл удивлённый, почти искренний взгляд на Маргарет.

— Это ещё что за отрава? Новая разработка местных ученых умов? — процедил он, но руку всё же протянул и сухими, исцарапанными пальцами подхватил сладость.

Лоренцо понятия не имел, что это за штука с яркими буквами. Но даже если бы там внутри был сильнейший крысиный яд — какая, к чёрту, разница? Яды вампиров не берут, а если это способно хоть ненадолго заглушить полвека адского голода — почему бы и нет.

«СИСТЕМНЫЙ МОНИТОРИНГ: ПЕРВЫЙ КОНТАКТ»Прогресс квеста «Спасение Энцо»: ⁠3% (Лёд тронулся, печенька вручена)⁠Отношение Энцо: ⁠От "Очередной раздражающий фактор" до "Странный ребёнок с едой"⁠Инвентарь: ⁠-1 Choco Pie (+1 к дипломатии)⁠Уровень страха Мэг: ⁠8/10 (Но держится молодцом)⁠Примечание системы: Мэг, подкупить столетнего британского вампира корейским бисквитом — это дипломатический ход уровня "Гений"! Главное теперь — аккуратно объяснить ему, кто твой папа, до того, как он доест печеньку!

— Это не отрава! За кого ты меня вообще принимаешь?! — искренне возмутилась Мэг, скрестив руки на груди.

— За абсолютно незнакомую девчонку в подвале сомнительного учреждения, — абсолютно невозмутимо парировал Энзо, уже вовсю шурша фольгой и ловко распаковывая бисквит.

— Блин... И то верно, не спорю, — вздохнула Мэг. Она наклонилась и аккуратно забрала из его рук выброшенный край фантика, чтобы в случае внезапной проверки ученые «Августина» не устраивали расследование на тему «Кто принёс вампиру корейские десерты». — Ладно, давай по-человечески. Меня зовут Маргарет Гилберт. Для своих — просто Мэг.

Энзо, успевший сочным укусом отправить в рот половину бисквита, замер на полуслове. Фамилия подействовала на него получше любого вербенового выстрела: парень чуть не подавился шоколадной глазурью. В его глазах мгновенно вспыхнула такая концентрированная, вековая ненависть, что он уже готов был швырнуть недоеденный Choco Pie прямо Мэг в лицо вместе со своими проклятиями.

— Так, так, так! Спокойно! — Мэг резко вскинула руки ладонями вперёд, отступая на полшага. — Без паники и физического насилия десертами! Я до недавнего времени вообще понятия не имела, чем тут занимаются! И я не имею ровным счётом ничего общего с этой вивисекторской дичью!

Энзо сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки. Сухой хруст его пальцев намекал, что решётка — единственное, что сейчас отделяет Мэг от очень близкого и крайне недружелюбного знакомства с его клыками.

— И я категорически против всех этих опытов! Я хочу помочь тебе вылезти из этой дыры, — быстро продолжить чеканить Маргарет, заметив, как вампир с угрюмым видом всё-таки проглотил кусок. — Ты же сам прекрасно слышишь моё сердце! Можешь прямо сейчас по пульсу определить, что я не вру ни на единое слово!

Энзо задумчиво прищурился. Наблюдая за взволнованной брюнеткой, которая с абсолютно искренним испугом и надеждой смотрела на него через прутья, он не торопясь откусил оставшуюся половину.

Прожевав и со вкусом отправив остатки бисквита в рот, Энзо вытер губы тыльной стороной исцарапанной ладони и суховато выдавил:

— Вообще-то, милочка, я именно этим и занимался с самой первой секунды нашей трогательной беседы.

— Ты ранишь мои чувства своим недоверием, — Маргарет театрально приложила ладонь к груди и заломила брови в лучших традициях драматических актрис. Впрочем, тут же отмахнулась от собственной же сцены: — Ну да ладно. Неважно. Самое важное сейчас — я хочу помочь тебе отсюда выбраться.

Она с умным видом оглядела сырой подвал, массивную замковую систему и толстые прутья... и в эту же секунду осознала суровую реальность: она понятия не имеет, как именно намерена это делать. Ни ключей, ни болгарки, ни личного дракона в кармане у неё не водилось.

— И зачем тебе это? — Энзо смотрел на неё, как на законченную идиотку, случайно сбежавшую из отделения для буйных. — Ты меня даже не знаешь, Гилберт.

— Ой, да ладно тебе! Я прекрасно знаю твою краткую биографию, — на одном дыхании затараторила Маргарет, активнее жестикулируя. — Тебя обратили, ты такой: «Что за чертовщина вообще происходит?!», толком ничего не успел сообразить, а тебя раз — и уже упекли в «Августин»! И мучают по сей день. Я понимаю, что ты зол... да какой там зол, ты искренне ненавидишь абсолютно каждого человека, имеющего отношение к этому гадюшнику! И да, со стороны может показаться, что я набитая дура... Хотя, чёрт возьми, может, так оно и есть! Но я хочу помочь тебе, потому что ты ещё ничего толком плохого в своей жизни сделать не успел, а тебя уже превратили в лабораторную крысу!

Она снова бегло осмотрела замок клетки и добавила, гордо вскинув подбородок:

— Можешь верить, можешь нет, но я делаю это просто потому, что сама так решила!

«Ну и потому, конечно, что мне прилетел магический пинок от Системы с угрозой аннулировать жизнедеятельность моего папы, если мы с тобой не станем лучшими друзьями до гроба!» — саркастично добавила Мэг про себя, умалчивая об этой крошечной, но крайне существенной детали.

Энзо уже набрал воздуха в грудь, чтобы задать вполне логичный вопрос — откуда эта странная пятнадцатилетняя пигалица вообще знает подробности его печальной биографии, — но Маргарет ловко перехватила инициативу и снова затараторила, не давая ему вставить и слова.

— Так! Давай будем реалистами: конкретно сегодня я тебя вытащить не смогу. Но! — Мэг торжественно подняла вверх указательный палец, будто зачитывала декрет о независимости. — У меня есть отличная подруга-ведьма. Думаю, с её помощью мы с лёгкостью взломаем этот замок.

— Ведьма? — Энзо скептически выгнул изящную бровь.

— Ага! А моя старшая сестра сейчас как раз находится на стадии острого романтического увлечения другим вампиром. Так что, как видите, со сверхъестественными связями и связями в потустороннем мире у меня всё схвачено! — усмехнулась Маргарет, а затем тоскливо окинула взглядом массивный замок. — Эх, я бы правда с радостью вытащила тебя прямо сейчас, но, увы и ах... Отстойно быть пятнадцатилетней девочкой без болгарки и магии в кармане.

— В таком случае можешь сюда больше не приходить, — безразлично ровным тоном отрезал Энзо, откидывая голову назад на холодный камень и делая вид, что разговор окончен.

— Ну уж нет, хрен тебе! Я вернусь! — с юношеским задором настояла Маргарет. — Даже если ты будешь сильно против, я тебя всё равно отсюда вытащу. Прости, парень, твоего мнения никто не спрашивал.

Мэг пару секунд молча разглядывала его абсолютную, тренированную годами каменную маску безразличия. И тут в её архиве памяти мгновенно вспыхнул один сочный, исторически важный факт.

— Кстати... Знаешь такого парня, Деймона Сальваторе? — невзначай спросила Мэг.

Энзо моментально замер. Всё его безразличие испарилось в доли секунды — мышцы натянулись, как струны, а в глазах блеснул опасный, хищный огонек.

— Он сейчас сидит в подвале своего пансиона, а моя лучшая подруга с особым цинизмом над ним издевается, — сочувственно вздохнула Маргарет, наблюдая за реакцией. — Видишь ли, этот красавчик решил сделать из её младшей сестры ручную марионетку и использовать во всех возможных смыслах. В общем, я знаю, что у тебя на этого бронетёмкина есть огромный, острый зуб, так что...

— Постарайся вытащить меня отсюда как можно быстрее, — перебил её Энзо без малейшего промедления.

В его голосе больше не было ни капли вялости — только стальной, леденящий душу азарт человека, которому только что дали чертовски хорошую причину жить дальше.

«Ха! — восторженно вопила про себя Мэг, едва удерживаясь от победного танца. — Вот она, волшебная сила мотивации и старой доброй мести! Системный квест официально сдвинулся с мёртвой точки!»

— Договорились, британский мой друг, — просияла Мэг, отступая на шаг от решётки. — Жди с подарками и планом эвакуации!

Энзо чуть подался вперёд, цепи с глухим перезвоном звякнули по бетонному полу.

— Подойди ближе, хочу разглядеть своего будущего спасителя, — проговорил он низким, бархатистым голосом, от которого у обычной девочки пошли бы мурашки. — В этой чертовой темноте паршиво видно.

«Серьёзно? — саркастично подумала Маргарет, даже не пытавшаяся вестись на этот дешёвый детективный трюк. — Парень, у тебя столетний стаж вампиризма и ночное зрение как у тепловизора, кого ты пытаешься надуть?»

Но, решив сыграть в храбрость (и параллельно заработать баллы для системного квеста), Мэг всё же подошла вплоплотную к металлическим прутьям.

В ту же секунду Энзо выбросил руку вперед. Его пальцы с железобетонной хваткой впились в её запястье и резко рванули на себя. Маргарет с тихим вскриком впечаталась грудью в холодную решётку, а её рука по самое плечо оказалась запертой внутри камеры.

— Красавица, если ты вознамерилась сыграть со мной в глупую игру и обмануть... — Энзо опасно приблизился к её лицу, издав тихий, леденящий душу шипящий звук. В его глазах вспыхнул голодный хищный огонь. — Когда я выберусь отсюда — а я выберусь, — я найду тебя. И на твоих глазах сначала медленно перебью всю твою семью, а потом займусь тобой.

Внутренний голос Мэг заорал во всё горло: «СОХРАНЯЙСЯ, ГЛУПАЯ, СОХРАНЯЙСЯ!» Страх липкой волной накрыл с головой, как бы она ни пыталась строить из себя неустрашимую попаданку. Это был не экран телевизора — от его дыхания несло кровью и железом, а кости в её кисти трещали под его пальцами.

— Хорошо! — прошипела Мэг от вспыхнувшей боли в суставе, изо всех сил удерживая прямой взгляд. — Но если я тебя освобожу, ты дашь мне слово и пообещаешь одну вещь!

— И что же это? — он наклонился ещё ближе, буквально в сантиметре от её губ, обжигая холодом.

— Ты не прикоснешься к моей семье! — на одном дыхании отчеканила Мэг, выплёвывая слова прямо ему в лицо. — Делай с остальными в «Августине» всё, что твоей британской душе угодно, но моя семья и мои друзья — табу! Понял?! И... ты станешь мне другом!

— Другом? — Энзо замер на мгновение, а затем хрипло, цинично усмехнулся. — Ты действительно наглухо ненормальная, Гилберт. Но ладно... Идет. Я стану твоим "другом".

Он резко разжал пальцы. Не ожидавшая этого Мэг потеряла равновесие и с коротким «уф!» отлетела назад, больно шлёпнувшись на прохладный каменный пол подвала.

— Смотри не пожалей потом о своих словах, красавица, — Энзо плавно откинулся назад на каменную стену, возвращаясь в свою привычную вальяжную позу, будто ничего и не произошло.

— А ты только попробуй потом меня предать! — сипя от злости, Мэг села на полу, усердно растирая покрасневшее, ноющее запястье.

— До скорой встречи, красавица, — с ленивой ухмылкой протянул Энзо и снова прикрыл глаза, абсолютно теряя к ней видимый интерес.

Маргарет тяжело поднялась на ноги, бросила на вампира последний, крайне выразительный взгляд в духе «Я всё помню, британская ты морда» и пулей устремилась к выходу из подвала.

Ей нужно было срочно преодолеть лабораторию, проскочить лестницу и незаметно вернуть на место шпильки до того, как Грейсон заметит, что его «послушная» дочь прочесала весь секретный бункер «Августина» и подписала пакт о ненападении с их главным подопытным.

«СИСТЕМНЫЙ МОНИТОРИНГ: КВЕСТ ВЫПОЛНЕН (ЧАСТИЧНО)»Прогресс квеста «Спасение Энцо»: ⁠50% (Сделка заключена, обещание дружбы получено)⁠Полученные травмы: ⁠Синяк на запястье (Напоминание о "нежности" британцев)⁠Уровень опасности для Грейсона: ⁠Снижен (Энзо дал клятву не трогать семью)⁠Текущий статус Мэг: ⁠Тактическая эвакуация на верхние этажи⁠Примечание системы: Браво, Мэг! Подписать клятву верности под угрозой расправы — это чисто в духе Вселенной Дневников Вампира! А теперь беги, пока папа не выставил тебе счет за испорченный замок!

Фортуна сегодня явно решила выписать Маргарет персональный бонус за отвагу: едва она успела проскочить сквозь массивные двери особняка, натянуть на лицо образ ни в чём не повинной школьницы и неторопливо дойти до парковки, как из главного корпуса колледжа вышел Грейсон.

— Все осмотрела? — спросил отец, щелчком разблокировав центральный замок.

— О да! Тут невероятно интересно, я прямо мечтательно хочу приехать сюда как-нибудь ещё раз! — просияла Мэг, натягивая на лицо настолько жизнерадостную и фальшивую улыбку, что ей самой на секунду стало тошно.

— Ну, в следующий раз я поеду сюда только через месяц. Если получится — без проблем возьму тебя с собой, — спокойно ответил Грейсон, садясь за руль. Двигатель привычно заурчал, и машина плавно выехала с территории Уитмора, взяв курс на дом тёти Дженны.

Маргарет откинулась на сиденье и тихо, судорожно вздохнула. Подтянув к себе ноющее запястье, она принялась бережно растирать наливавшийся синяк в форме пальцев столетнего британского психопата.

Моральное истощение накрыло её с головой. За один только час она успела взломать секретную дверь шпильками для волос, пройтись по лаборатории доктора Франкенштейна, поторговаться с запертым вампиром за Choco Pie, выслушать угрозу смертной казни и заключить пакт о дружбе.

«Потрясающий день, просто десять из десяти, — саркастично подумала Мэг, гипнотизируя взглядом проплывающие за окном деревья. — Теперь одна надежда на Дженну. Пожалуйста, пусть у неё дома найдётся большая чашка крепкого чая, огромный кусок вредного торта и ноль разговоров про тайные общества, древние проклятия и клыкастых упырей. Мне просто жизненно необходимо перевести дух, пока у меня не случился персональный системный сбой!»

***

Тем временем в глубоких подвалах пансиона Сальваторе разворачивалась драма, достойная премии за самый изощрённый домашний досуг.

Элиза и Зак совместными усилиями привязали Деймона цепями к массивнейшему железному стулу. Форбс, конечно, чисто из женского любопытства спросила, откуда в обычном подвальном помещении вообще взялся железный стул (ладно ещё цепи — у каждого приличного старинного семейства найдутся цепи!), но Зак от ответа уклонился с таким таинственным видом, будто этот стул был семейной реликвией. Впрочем, Элиза мгновенно забыла о своём вопросе: по цепям прошла мелкая дрожь, и старший Сальваторе начал медленно приходить в себя.

— Доброе утро, солнышко! Хотя... уже полдень, но для тебя сойдёт, — просияла Элиза, подходя к обезвоженному, помятому и всё ещё слегка дезориентированному Деймону.

— Я... убью... тебя... — еле слышно прохрипел тот, с трудом фокусируя на ней свой фирменный голубоглазый взгляд, в котором сейчас читалось отнюдь не фатальное обаяние, а банальное желание кого-нибудь убить.

— Думаю, дружище, уж скорее это я тебя, — пустила искреннюю усмешку Элиза.

Глубоко внутри неё, конечно, пощипывал липкий личный страх — перед ней всё-таки сидел столетний хищник, а не плюшевый мишка. Но над страхом высился чистейший, гремучий адреналин и дикое, почти детское предвкушение.

— Что... что тебе от меня надо, а? — пробормотал Деймон, пытаясь дернуть руками, но тяжёлые цепи лишь отозвались глухим металлическим звоном.

— Выбить из тебя всю дурь, — отрезала Элиза, выпрямив спину и грациозно прошествовав к аккуратному врачебному чемоданчику Грейсона, стоящему на деревянном столе.

«Хм-м... — задумчиво порассуждала про себя Форбс, аккуратно отщелкивая металлические замочки. — Лекси в своё время смогла сделать из Стефана относительно вменяемого члена общества. Может, и у меня получится направить этого импульсивного брюнета на путь исправления? Хотя... кого я обманываю? Качественное исправление Деймона Сальваторе — это фэнтези даже по меркам Мистик Фоллс. Скорее всего, его придётся просто утилизировать».

Из стерильных глубин чемоданчика Элиза с изяществом хирурга извлекла блестящий скальпель. На соседнем табурете как раз остывала её чашка с вербеновым отваром. Форбс с наслаждением окунула кончик лезвия в ядовитый для вампиров напиток и развернулась к пленнику.

Одинокий пыльный луч света, пробивавшийся сквозь крошечное подвальное окошко, идеально подсветил стальную полоску скальпеля, придавая моменту совершенно нуарную эстетику.

Элиза подошла вплотную и с нежной, почти материнской улыбкой приложила кончик лезвия к скуле Деймона. Едва раскалённая химической реакцией вербена коснулась кожи, раздалось шипение, и подвал заполнил дикий, исполненный ненависти и боли крик старшего Сальваторе.

«Ну надо же, какая чувствительная натура! — саркастично отметила про себя Элиза, созерцая первые результаты своей терапевтической беседы. — А ведь мы ещё даже не перешли к вопросам по существу.»

— Я тут подумываю о лоботомии, — Элиза с абсолютно будничным видом резко провела острым лезвием по щеке Деймона, с оттяжкой разрезая плоть до самой кости.Зрелище получилось то ещё: рана мгновенно разошлась, обнажая кровавую мякоть.

Зак, до этого момента пытавшийся отыгрывать роль сурового молчаливого сообщника где-то за спиной Элизы, издав судорожный звук, мгновенно позеленел. Его хватило ровно на то, чтобы зажать рот ладонью и с позорным топотом унестись наверх — блевать в ближайшую ванную комнату.

— М-да, лоботомию, наш нервный хозяин дома, точно не переживёт, — проводила его задумчивым взглядом Форбс, пока глубокий порез на щеке Деймона со шкворчанием и шипением вербены уже затягивался благодаря регенерации.

Со стороны Элиза, конечно, выглядела как хладнокровный палач с многолетним стажем из какого-нибудь мрачного триллера. Но внутри неё всё судорожно сжималось от отвращения. Ожидание и реальность, так сказать, вступили в жестокую схватку: одно дело — круто планировать месть в голове, и совсем другое — вживую слушать треск резаной плоти и запах горячей крови.

Но отступать было поздно.

— А вообще, я знаю одного человечка, которому вся эта хирургическая романтика о-о-очень бы понравилась, — Элиза без предупреждения с силой воткнула скальпель в бедро Деймона, от чего тот забился в цепях и издал хриплый, оглушительный крик. — Правда, если я отдам тебя ему, то варианты развития событий так себе. Либо он тебя тихонько пустит на опыты с концами, либо ты — зная каноничную удачу этого чертова города — каким-то невероятным образом сбежишь и устроишь здесь кровавую баню.

Элиза с сочным звуком вытащила сталь и тут же вогнала её в другое бедро старшего Сальваторе.

— А поставила бы я, честно говоря, именно на второй вариант, — она снова выдернула лезвие, не обращая внимания на дикий взгляд Деймона. — И эй, не думай, что я устраиваю этот сеанс пыток из гиперактивной ненависти к вашей клыкастой братии или потому что считаю упырей низшим звеном эволюции.

Она с невинным, почти святым видом положила левую руку на грудь, пока правой методично всаживала скальпель в его правое плечо.

— Мне искренне плевать, кто ты: вампир, оборотень, простой человек или гибрид с чупакаброй. Вообще фиолетово, — она вытащила лезвие и сощурилась. — У меня нет никакой личной ненависти ни к кому... до тех пор, пока этот кто-то не пытается трогать меня, — скальпель снова вошёл в плечо, — моих друзей, — и снова вылетел обратно, — или мою семью.

Последний точный удар пришёлся прямо в шею. Из раны хлынула тёмная, густая кровь, заставив Элизу внутренне скривиться от подступившей тошноты.

— Ты хотел навредить моей сестре. Считай это очной отработкой по системе «зуб за зуб», — холодно произнесла она, вытаскивая запятнанное лезвие.

— Я... её... даже... не успел... тронуть... — плюясь кровью на свою некогда безупречную футболку, прохрипел Деймон, тяжело дыша.

— Но ты хотел, — отрезанно выплюнула Элиза. — И если бы ты не наткнулся тогда на меня в баре, ты бы уже сделал с ней нечто такое, за что я б тебя просто пристрелила на месте без лишних разговоров.

«Может, Кэролайн мне сестра всего какой-то год, — с глухой, злой решимостью подумала Элиза, ощущая, как внутри закипает защитный инстинкт. — Но за этот год она стала моей настоящей семьей. А после того, как мне прямым текстом дали понять, что пути назад в прошлый мир нет... я окончательно приняла этот факт. Лиз и Кэр — моя семья. И помимо Сони с Катей — то есть Мэг и Сьюзен — у меня в этой жизни больше никого нет! И я не позволю какому-то древнему столетнему упырю испортить мне это новое существование!»

С этой мыслью Элиза, даже не моргнув, с отмаху воткнула металлический скальпель прямо Деймону в глаз.

— Ты пришёл в этот город, только чтобы испортить жизнь собственному брату! Но при чём тут моя сестра?! А?! — орала Элиза, со звенящим металлическим звуком выдёргивая скальпель из глазницы Деймона под его дикий, захлёбывающийся крик.

Кровь брызнула на её рукав, но Элизе было уже глубоко плевать. Адреналиновая буря окончательно сорвала все тормоза.

— Ты ведь собирался не просто использовать её как ручную куклу, я же права?! — Форбс тяжело дышала, наклоняясь к его перекошенному от боли лицу. — Я на самом деле слишком хорошо тебя знаю, Деймон Сальваторе! Ты самый настоящий эгоистичный мусор, который решил поиздеваться над молодой, ни в чём не повинной девчонкой ради банального развлечения! А потом... потом ты планировал втереться в доверие к её подружке Елене, правда? Чтобы красиво увести её у Стефана! А всё почему? Потому что она до тошноты похожа на вашу дражайшую бывшую!

Прямо перед её глазами неожиданно вспыхнуло ядовито-красное, пульсирующее окно Системы:

«WARNING! ПЕРЕГРУЗ ИНФОРМАЦИИ!ОПАСНОСТЬ РАСКРЫТИЯ СЮЖЕТНЫХ КАРТ НПЦ!Предупреждение: Если вы продолжите сливать каноничные спойлеры персонажу, вас ждёт жесткий штраф!»

— Да плевать я хотела на ваши штрафы! — вслух рякнула Элиза, со злостью отмахиваясь рукой от полупрозрачной красной таблички, будто от назойливой мухи.

Окончательно потеряв контроль над эмоциями, она снова занесла окровавленное лезвие над прикованным к железному стулу вампиром:

— Ты, может быть, потом, через пару сезонов, и попытаешься исправиться, разыгрывая из себя благородного плохиша! Но конкретно сейчас — ты законченное, непроглядное дерьмо!

С этим криком Элиза с размаху вогнала скальпель прямо в грудную клетку Деймона — туда, где должно было находиться его мёртвое сердце. Но из-за трясущихся от бешенства рук и пульсирующего перед глазами системного транспаранта лезвие со скрежетом упёрлось в ребро чуть правее цели.

Деймон выгнулся дугой, цепи на железном стуле натянулись с оглушительным лязгом, а подвал пансиона снова огласил хриплый, исполненный боли и шока вопль старшего Сальваторе. На этот раз в его глазах запекшимся страхом читалось только одно: эта девчонка знает о нём абсолютно всё.

Элиза тяжело дышала, глядя на выгнувшегося от боли Деймона. Кровь продолжала капать со скальпеля, торчащего из его груди, но напряжение в подвале сменилось иной, куда более давящей атмосферой. Форбс медленно отступила на шаг, скрестила руки на груди и окинула Сальваторе взглядом квалифицированного психотерапевта, к которому на приём принудительно привели крайне запущенного пациента.

— А знаешь, что во всём этом самое жалкое, Деймон? — её голос резко потерял истеричные ноты, став ледяным, взвешенным и профессионально-сухим. — Твой абсолютный, инфантильный инфантилизм. Ты ведь не «темный, опасный хищник». Ты просто сто семидесятилетний подросток с гигантской незалеченной психотравмой и задержкой эмоционального развития.

Деймон, тяжело дыша и судорожно регенерируя, попытался выдать свою фирменную циничную ухмылку, но получилось лишь жалкое подобие гримасы.

— О-о, психологический разбор от школьницы? Как свежо... — прохрипел он.

— Заткнись и слушай, разбор бесплатно, — отрезала Элиза. — Давай проанализируем твой паттерн поведения. Твой отец, Джузеппе, был абьюзером и разочарованием. Он обесценивал тебя, захваливал Стефана, и в твоей неокрепшей человеческой психике сформировался жесткий комплекс неполноценности. Что делает маленький, недолюбленный Деймон, когда встречает Катерину? Правильно! Находит себе замещающую фигуру «доминантной матери», которая дарит тебе иллюзию избранности. А когда Катерина выбирает Стефана, твой нарциссический ресурс рушится к чертям.

Элиза сделала шаг ближе, оперлась руками на колени и заглянула в его уцелевший глаз:

— И с тех пор вся твоя жизнь — это одна большая реактивная трансформация. Ты так панически боишься быть отвергнутым снова, что сам наносишь удар первым. Ты надеваешь маску монстра, потому что быть монстром безопаснее, чем признать, что ты ранимый, брошенный мальчик. Ты вредишь Стефану не потому, что ненавидишь его, а потому что завидуешь его способности сопереживать. Твоя жестокость — это не сила, Деймон. Это банальный защитный механизм отщепления и избегающая привязанность в терминальной стадии.

Деймон замер. В его глазах впервые за всё время пыток промелькнул не страх физической боли, а настоящий, животный ужас. Элиза не просто резала его плоть — она без наркоза вскрывала его самую глубокую, тщательно прятанную гниль.

— Ты пришёл в Мистик Фоллс, устроил охоту на Кэролайн, нацелился на Елену... Зачем? — продолжила Элиза с саркастичной ухмылкой, выпрямляясь. — Чтобы доказать призраку папочки и давно сбежавшей Кэтрин, что ты «плохой парень»? Ты транслируешь социопатию, но на деле ты просто зависим от чужого внимания. Твои поджоги, убийства, сломанные судьбы — это эквивалент того, как ребёнок разбивает вазу в гостиной, лишь бы взрослые хотя бы посмотрели в его сторону.

Она взялась за рукоятку скальпеля, торчащего из его ребра, и слегка повернула её. Деймон даже не закричал — он лишь судорожно глотнул воздух, не сводя с неё дикого взгляда.

— Ты патологически неспособен на здоровые отношения, пока не проработаешь свою травму отвержения, Сальваторе. И вместо того чтобы пойти на терапию, ты отыгрываешь свои комплексы на семнадцатилетних девочках. Это не «величественное зло». Это просто позорно.

Взгляд Деймона был потерянным.

— А теперь давай разберём вишенку на этом гнилом торте, — Элиза медленно вытащила скальпель из его ребра, вытерев окровавленное лезвие о край его же футболки. — Тысяча восемьсот шестьдесят четвертый год. Твой главный экзистенциальный предлог для ста сорока пяти лет нытья и пакостей.

Деймон тяжело дышал, его голова бессильно откинулась на спину железного стула, но уцелевший глаз с безумным напряжением следил за каждым движением Форбс.

— «О-о-о, Стефан заставил меня обратится! Я хотел умереть, ведь моей драгоценной Кэтрин больше нет, а бро-обратитель испортил мою чистую трагическую смерть!» — с ядовитым сарказмом прошлась Элиза, сменив тон на плаксивую пародию. — Серьёзно, Деймон? Ты сделал это главной причиной своей вендетты? «Я превращу твою жизнь в вечный ад, брат, потому что ты дал мне попить крови из той крестьянки»?

Элиза присела на краешек стола прямо перед ним, слегка покачивая ногой.

— Давай включим элементарный психоанализ и посмотрим, что там произошло на самом деле, без твоего пафосного самообмана. Ты обвиняешь Стефана в насильственной трансформации, чтобы сместить собственный стыд и свалить ответственность за выбор!

Деймон сжал челюсти так, что зубы скрипнули, но Элиза лишь приподняла бровь и продолжила:

— Стефан тогда был свежеобращённым с отключённым критическим мышлением, движимым банальным страхом одиночества. Он был ребенком, который не хотел терять единственного близкого человека! Но что сделал ты? Ты допил ту кровь. Твой инстинкт самосохранения сработал на ура, потому что в глубине души твой эгоизм перевесил «великую любовь» к Кэтрин. Ты хотел жить!

Она встала и подошла к нему вплотную, тыча пальцем с запекшейся кровью ему прямо в грудь.

— Но признаться себе в том, что твоя суицидальная романтика — пустышка, ты не смог. Твое высокое эго просто не перенесло бы мысли: «Я оказался слабым и выбрал жизнь вместо смерти вслед за любимой». И твоя психика нашла гениальный, мазохистский выход — проецирование вины. Ты сделал Стефана виноватым во всем! Ты внушил себе, что это он совратил тебя на путь монстра, чтобы не нести ответственность за собственную жажду крови и за свои дальнейшие убийства!

Элиза слегка наклонилась, заглядывая в его пылающий ненавистью взгляд:

— Твоя обещанная «вечность ада» для брата — это не месть за сломанную судьбу. Это твоя неспособностьсправиться со стыдом. Каждую секунду, когда Стефан мучается от вины за твоё обращение, твое нарциссическое «Я» ликует, потому что пока виноват Стефан — ты остаешься «бедной жертвой обстоятельств». Ты паразитируешь на его чувстве вины уже полтора века, Деймон. Потому что если Стефан перестанет себя винить — ты останешься один на один с фактом, что ты сам по себе злобный, взрослый мужик, который добровольно выбирает быть мразью.

Прямо перед глазами Элизы с тихим, угрожающим гулом вспыхнуло то самое системное окно, сменив цвет с ядовито-красного на мрачно-бордовый:

«СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: НАЗНАЧЕНИЕ ШТРАФА»«Ты молодец, Элиза, конечно, так Деймона с небес на землю никто и никогда не возвращал! Но... правила есть правила. Тебя ждёт штраф в виде сгоревшей новой плантации и мощного разряда тока с последующим погружением в кому на три дня.Таймер до активации штрафа: ⁠9:57⁠»

— Черт... — сквозь зубы выдохнула Элиза, судорожно сжав пальцы.

Только этой радости ей сейчас и не хватало для полного счастья. Сгоревшая плантация — это был прямый удар по ресурсам, а три дня в коме в Мистик Фоллс, где события менялись со скоростью урагана, вообще грозили обернуться катастрофой.

Тем временем Деймон, чьё раздутое эго только что разнесли в щепки, сидел на железном стуле с совершенно ошарашенным видом. Он судорожно пытался переварить тот массив психоанализа, который на него вывалили, но в его тяжело соображающей голове зацепилась лишь самая банальная деталь.

— Но... откуда? Откуда ты всё это знаешь?.. Моё прошлое... тысяча восемьсот шестьдесят четвертый год... — пробубнил он, с трудом фокусируя уцелевший глаз на девушке.

Элиза уставилась на него так, будто перед ней сидел не вампир, а инфузория-туфелька.

— Ты... ты из всей этой пламенной, шедевральной речи только это вынес?! — сорвалась на громкий крик Элиза, разводя руками.

Она сочным, звонким хлопком шлёпнула себя ладонью по лицу.

«Господи, я получу штраф, потеряю плантацию и сдамся в кому буквально ни за что! — с тоской и сарказмом подумала она. — Похоже, его столетний мозг просто заблокировал информацию, как слишком сложную для восприятия!»

— Если абсолютно все в этом чертовом городе будут воспринимать информацию так же «оперативно», как ты, то нас всех ждёт беспросветное фиаско, — Элиза решительно шагнула к медицинскому чемоданчику Грейсона.

Отложив испачканный скальпель, она с профессиональной ловкостью извлекла массивный шприц, до упора заполненный концентрированной вербеновой настойкой.

— Во-первых, — Элиза подошла к Деймону вплотную, игнорируя его судорожную попытку отстраниться, — я изучила твой психологический портрет очень, очень давно. Во-вторых, вместо того чтобы тупить, получше поразмысли над моими словами о том, почему ты конченный козёл. И в-третьих... Если к концу этого месяца ты хоть на миллиметр начнешь осознавать, какую беспросветную фигню ты творишь, я, возможно, подумаю о том, чтобы не утилизировать тебя окончательно. Но это, заметь, вообще не точно.

С этим напутствием Элиза без малейшей жалости, с размаху вонзила длинную иглу шприца прямо Деймону в живот, брезгливо нажимая на поршень и выливая всю жгучую настойку глубоко в его внутренности.

Деймон выгнулся дугой, цепи зазвенели, а из его горла вырвался глухой, захлёбывающийся хрип.

— А теперь поспи, — наклонившись к его уху, тихо и с ледяной иронией прошептала Элиза. — Потому что в ближайшие пару дней мы с тобой точно не увидимся. У меня, видишь ли, по расписанию незапланированный отпуск.

Не дожидаясь, пока старший Сальваторе окончательно отключится, Элиза выдернула пустой шприц, бросила его на стол и направлялась к выходу из подвала — навстречу тикающему системному таймеру.

***

Поднявшись из мрачного подвала наверх и заметив Зака, который как раз вытирал умытое бледное лицо махровым полотенцем, Элиза на ходу крикнула ему:

— Я запрусь в своей комнате на три дня! Не заходить туда и не пускать никого, пока сама не выйду!

С этими словами она вихрем пронеслась к лестнице, оставляя за собой лишь шлейф лёгкого хаоса и стойкий запах вербены. Зак так и остался стоять посреди коридора с полотенцем в руках, хлопнув глазами.

«Мда, странная девушка... очень странная,» — пронеслось в его голове, хотя спорить с девицей, которая пять минут назад профессионально потрошила его двоюродного деда скальпелем, у него не было ни малейшего желания.

— И да! Не забудь каждые четыре часа вкатывать Деймону свежую вербену и близко не подпускай к нему Стефана! А то этот праведник обязательно растрогается и выпустит братика! — донёсся с второго этажа её эхо-возглас.

Следом раздался оглушительный щелчок замка — Элиза захлопнула дверь своей спальни, подскочила к кровати и с грацией уставшего суслика сбросила кроссовки прямо на ковёр.

Таймер Системы неумолимо отсчитывал секунды. Элиза плашмя рухнула на мягкое покрывало, аккуратно сложила руки на груди, принимая максимально фотогеничную позу для трёхдневной комы, и обиженно буркнула в пустоту:

— Окно сообщений!

Перед самым её носом мгновенно развернулся полупрозрачный интерфейс группового чата попаданцев.

— Я получила штраф от системы, поэтому меня не будет в сознании три дня. Постарайтесь за это время не натворить дел и не спалить город, — надиктовала Элиза голосом, в котором слышалась вся скорбь мира.

Пауза длилась недолгим затишьем, а затем экран замигал от входящих сообщений. Первой отреагировала Мэг.

Маргарет: «Да что ты такого успела сделать, раз тебе выкатили ТАКОЙ штраф?! Ты там что, древнее проклятие случайно сняла?!»

— Да ничего особенного! Просто высказала Деймону своё экспертное мнение и рассказала пару-тройку фатальных фактов, которые вычитала из канона сериала, — буркнула Элиза, чувствуя, как веки уже начинают наливаться свинцом.

Сьюзен: «Элиза, ты, конечно, девушка умная, но иногда творишь редкую и абсолютно беспросветную фигню.»

Маргарет: «Ладно, пока ты ещё в сознании, расскажу свою главную новость! Я сегодня была в Уитморе, нашла бункер "Августина" и в подвале пересеклась с Энцо. Я обещала его выпустить! Я, конечно, и так собиралась это сделать, но Система прикрутила обязательный квест на его спасение, а штраф за провал — смерть папы Грейсона. Так что тут без вариантов, отступать некуда.»

Элиза даже глаза приоткрыла от такой наглости сюжета.

— И как ты его спасать собралась? Это тебе не конструктор LEGO собрать! Хотя я, мягко говоря, в шоке, что ты вообще смогла найти этот чёртов изолятор, — быстро надиктовала она в ответ.

Маргарет:«Это было вообще ни разу не легко! У меня есть набросок плана, но для реализации мне жизненно нужна Сьюзи со своей магией, иначе я одна там лягу рядом с Энцо в соседней клетке.»

Сьюзен: «Да блин! Ну почему всегда я?!»

Элиза хотела было написать саркастичный комментарий в духе «Потому что ты наш единственный дипломированный чародей, привыкай», но цифры таймера на экране вспыхнули ярким алым нулём.

Тело Элизы моментально обмякло, глаза закрылись, а над её головой тихо запульсировала системная плашка:

[РЕЖИМ ШТРАФНОЙ ПЕРЕЗАГРУЗКИ: 71:59:59].